Ангел рода Малфоев

Автор: Малфой-мэнор. На следующий день после рождественских праздников Тёмный Лорд вызвал к себе лорда Малфоя. Люциус был в приподнятом состоянии духа, хотя ещё утром к нему в окно залетела сова с запиской от Энджи. Прочитав её, мужчина поднёс клочок бумаги к зажженной свече, прикурил от него сигару и некоторое время наблюдал, как записка превращается в пепел. Как раз в этот момент Чёрная Метка на левом предплечье дала о себе знать и Люциус понял, что Хозяин желает его видеть. Тёмный Лорд восседал за небольшим круглым столиком из черного дерева. Повелитель сверкнул на вошедшего аристократа своими красно-алыми глазами и прошипел: — Ты знаешь, что это? — Люциус видел на столике хрустальный шар и какой-то прибор со стрелочками, но не придал этому значения. Не дождавшись ответа, Волан-де-Морт продолжил: — Эти забавные вещицы я одолжил в аврорате. Догадываешься об их предназначении? Этот шарик реагирует на непростительные заклинания, а компас указывает, где находится тот, кто их применил. Твой Малфой-мэнор хорошо защищён чарами безопасности, это я знаю, и если бы находился за пределами особняка, никогда бы не догадался, что в твоём, Люциус, личном кабинете кто-то применил «Империус». Не догадываешься, кто бы это мог быть? — Лорд Малфой побледнел, слушая Хозяина. Тон разговора не предвещал для него ничего хорошего. — Я говорил тебе, Люциус, что не буду ввязываться в твои семейные дрязги с Энджели Малфой де Лаваль, но ты сам вынуждаешь меня это сделать, поскольку нарушил мой запрет не причинять никакого вреда этой девочке и её будущему ребенку!  — Но, Милорд, я не сделал ей ничего дурного. Всё было абсолютно добровольно.  — Меня не волнуют твои любовные похождения, — перебил его Темный Лорд. — Если всё было, как ты говоришь, зачем нужно было применять «Империо»? Это уже похоже на принуждение и насилие, а я не терплю подобных вещей в отношении чистокровных волшебниц! — Голос Волан-де-Морта стал громче и теперь напоминал звериное рычание, исходившее из его груди. — Милорд, — снова начал Малфой-старший, — что касается связи между мной и этой… особой, то, уверяю Вас, никакого насилия или принуждения не было! Наоборот, я сам вынужден был защищаться от этой безумной девки, когда она устроила дуэль прямо в моём кабинете и разгромила половину ценных вещей в нём. Можете сами зайти и убедиться в этом: стены и мебель до сих пор хранят следы её заклинаний. Темный Лорд некоторое время молчал, а потом прошипел: — Я все понял: ты использовал непростительное заклинание для того, чтобы вынудить Энджи отказаться от наследства Малфоев, как законная наследница своего отца — Гийома Малфоя… Нехорошо так поступать с молодыми девушками, мой скользкий друг, не хорошо… Люциус, насупившись и опустив взгляд в пол, продолжал молчать. Он понимал, что ситуация складывается не в его пользу. Весь хороший настрой выветрился из него, как сигарный дым при сквозняке. — Итак, — медленно продолжал Хозяин, — что же мне с тобой делать? — Малфой взглянул на Темного Лорда, чуть вскинув подбородок к верху. — Ты слишком важен для нашего дела, чтобы вот так просто тебя наказывать. С другой стороны, ты меня ослушался. Это может послужить дурным примером для других. Я подумаю о твоей дальнейшей судьбе. А пока… — Тёмный Лорд сделал паузу, — можешь быть свободен. И не забудь вернуть волшебную палочку Энджили, ей она ещё не раз пригодится. Энджи: Поздно вечером филин Малфоя-страшего все же принес мою палочку и записку. Не составила и труда догадаться от кого она была. «Темный Лорд определено задумал нечто на счет тебя. Не спеши радоваться, Энджили. Однако что свершилось, то свершилось и ничего ты не изменишь. Помяни мое слово, де Лаваль! " Перечитав записку еще раз и усмехнувшись, я кинула ее в огонь камина, держа в руке палочку. — Что будет, то будет… — произнесла тихо я в тишину комнаты. Автор: На следующий день Темный Лорд собрал всех Пожирателей Смерти в тронном зале. Никто, кроме Люциуса, не догадывался о причине сего мероприятия. Энджи с Долоховым стояли рядом и о чём-то беседовали. Нарцисса, предчувствуя недоброе, пыталась уговорить Драко остаться в своей комнате, сославшись на какую-то болезнь, но сын возразил своё матери:  — Ты что, мама? Это же первое общее собрание в моей жизни, возможно, Повелитель даст мне какое-то особое поручение, чтобы я мог проявить себя! Нельзя упускать такой шанс! — И надев новенькую чёрную мантию да прихватив золотую маску с бриллиантами, парень поспешил вслед за остальными. Нарцисса лишь тяжело вздохнула в ответ. Именно этого — особого поручения для Драко — она и боялась больше всего! Леди Беллатрикс тоже присутствовала на собрании. Сегодня на ней было строгое чёрное платье, на которое была накинута чёрная же мантия. Цвет одежды и зелёные, как у кошки, глаза, ещё больше придавали женщине схожесть с её патронусом — пантерой. Загремела суровая, мрачная музыка, от которой кровь стыла в жилах, оповещавшая о прибытии Милорда. Все Пожиратели Смерти, как один, склонили головы, приветствуя своего Хозяина, женщины сделали реверанс. Темный Лорд гордо прошествовал через две шеренги своих воинов к трону, неторопливо воссел на него, а потом обратился к присутствующим с такими словами: — Сегодня для одного из нас — знаменательный день, поскольку именно ему предстоит выполнить то, что под силу только великому волшебнику! Среди Пожирателей Смерти прошёл шёпот, каждый думал: «О ком речь? Не обо мне ли?». Сердце Нарциссы, которая присутствовала на собрании лишь в качестве жены Люциуса и матери Драко, бешено заколотилось в груди, предчувствуя недоброе. Энджи тоже волновалась, хотя себя саму она не могла посчитать достойной выполнить некую важную миссию. Девушка переживала не за себя. Ей почему-то казалось, что Тёмный Лорд имел в виду Антонина — одного из самых верных и фанатичных своих слуг, или же Беллу, за которой Долохов последует, куда угодно, рискуя собственной жизнью. И если на леди Лестрейндж девушке было глубоко наплевать, то Антонин стал для неё очень близким человеком. Когда ропот среди Пожирателей Смерти стих, Тёмный Лорд окинул всех своим красно-алым взглядом, а потом торжественно произнёс: — Драко Малфой! Подойди ко мне, самый юный из нас! Юноша нерешительно вышел из своей шеренги, золотая маска и драгоценные камни на ней сверкали при свете тысяч свечей, освещавших тронный зал, создавая воистину мистическое впечатление. Драко, как и полагается в таких случаях, преклонил одно колено и склонил голову перед своим Повелителем, как средневековый рыцарь перед монархом. — Да, Милорд. Нарцисса пошатнулась и едва не упала в обморок, услышав имя своего сына: самые худшие материнские предчувствия становились реальностью. Муж поддержал её и сердито шепнул на ухо: «Не позорь меня перед Хозяином!». А Волан-де-Морт, одобрительно посмотрев на младшего Малфоя и разрешив ему встать в полный рост, продолжал своим шипящим голосом:  — Тебе выпала величайшая честь, мой мальчик, — как-то по-отечески, что совсем не соответствовало его статусу, говорил Тёмный Лорд, — и если ты старательно выполнишь моё задание, как и положено настоящему Пожирателю Смерти, твоё имя навеки будет запечатлено в анналах истории Волшебного Мира. Слушая Повелителя, Драко испытывал невероятный прилив гордости: ведь именно к нему приковано всё внимание! Он прославит род Малфоев, как никто до него. Парень искренне в это верил — да и как можно было не верить, если говорит сам Тёмный Лорд, величайший волшебник всех времён и народов! Но что за такое задание придумал для него Хозяин? Волан-де-Морт взмахнул палочкой и в воздухе возникло изображение седобородого старика в характерных очках, похожих на два полумесяца. И снова среди Пожирателей Смерти прошёл шёпот: все прекрасно знали этого волшебника, своего злейшего врага. Драко немного опешил, глядя на движущееся изображение профессора Дамблдора, словно тот сейчас находился здесь, в зале. — Выслушай же моё задание, — Волан-де-Морт напрямую обращался к сыну лорда Малфоя. — Ты должен стать тем, кто убьёт его! Этим ты снискаешь вечную славу себе и своему чистокровному роду, а твой подвиг во имя нашей великой победы станет примером для всех нас и для будущих поколений Пожирателей Смерти. Женский возглас нарушил торжественность момента. Нарцисса таки не удержалась на ногах и упала прямо на руки Люциуса, её лицо стало бледным, как мел. Волан-де-Морт улыбнулся своей змеиной ухмылкой. — Леди Малфой, у Вас ещё будет возможность поблагодарить меня за честь, оказанную Вашему сыну. — А потом снова вернулся к Драко. — Готов ли ты выполнить эту миссию, мой юный друг? — Да, Милорд! — Парень снова склонил голову и приложил правую руку к сердцу. — Я убью профессора Дамблдора и выполню любой другой Ваш приказ!  — Вот и отлично, — одобрительно прошипел Мессир. — Такое ответственное задание требует тщательной подготовки. Назначаю твоими учителями леди Беллатрикс Лестрейндж, — услышав своё имя, ведьма вышла из шеренги, поклонилась и сделала реверанс в сторону Тёмного Лорда, — и твоего достопочтенного отца, мистера Люциуса Малфоя. Приведя в чувство свою жену, мужчина тоже вышел из шеренги и поклонился Хозяину, а сам про себя подумал: «Худшего наказания для меня он не мог придумать! Сын… единственный мой наследник! Что будет, если он погибнет, а это, наверняка так и произойдёт? Неужели… — Вернувшись на своё место Люциус посмотрел на Энджи, которая стояла рядом с Долоховым: -…всё достанется ей?!». Между тем, Волан-де-Морт произнёс еще несколько общих фраз о важности задания, порученного Драко, для торжества чистокровных волшебников и победы над предателями Крови, а потом разрешил юноше вернуться на своё место. Энджили: Да, от меня не ускользнул взгляд Люциуса, брошенный в мою сторону. Его глаза сверкали, как два драгоценных камня, при свете свечей. Я видела в них злобу, ненависть и промелькнувшую на миг обреченность? Неужели? Старший Малфой боится потерять сына и все свое состояние? Вот так новость! Переведя взгляд на Драко, я абсолютна ничего не чувствовала. Мне было все равно, хоть мы и являлись родственниками. Он столь гордо принял от Темного Лорда приказ. А хватит ли силенки убить старика? Насколько мне было известно, Дамблдор был одним из сильнейших магов, как и Том Риддл. Риддл… От этого имени тело бросает в дрожь. Сейчас этот полукровка выглядел весьма устрашающе, а ведь был таким красивым на старых фото, которые я увидела в гостиной госпожи Лестрейндж! Тьфу! Пусть так зовет ее Долохов. Да, Антонин был в нее влюблен, в этом я убедилась не раз. Вот только обида и грусть, вперемешку с ненавистью грызли мою душу. Люциус считал что в этом виновата я, а не он. Хотя все было наоборот. Черт дернул меня стать с ним ближе… На этом общее собрание Пожирателей Смерти закончилось. Тёмный Лорд первым покинул зал, за ним потянулась длинная вереница его слуг, многие обсуждали будущую миссию Драко Малфоя. Сам парень гордо шествовал между своим отцом и леди Беллатрикс Лестрейндж, которым теперь предстояло учить его новым приемам боевой магии и готовить к этому ответственному заданию, а вот Нарцисса где-то затерялась в общей толпе. Я и Антонин шли в числе последних, нам некуда было особо торопиться. — Он не сможет этого сделать. — Тихо произнесла я, не глядя на рядом идущего Пожирателя Смерти. Тягостная пауза повисла между нами. Первой нарушила ее я. — Не удивляйся моим словам, я просто чувствую. Антонин лишь молча пожал плечами. Он тоже сомневался в способностях Драко, не смотря на то, кто будет его готовить к заданию. Но приказы Хозяина не обсуждаются: раз Тёмный Лорд выбрал этого юношу, значит, у него на то были свои соображения. *** Проходили дни, сменяясь неделями, а недели в месяцы. Вскоре наступила весна. Я чувствовала как маленькое существо внутри меня иногда пинается, чем приводило меня в восторг. Не раз я делилась своими эмоциями и переживаниями с Антонином. Но мужчина так же изменился. Он стал реже бывать в поместье, все чаще пропадая по ночам на заданиях Лорда. После Рождества Белла перебралась в поместье Малфоев и в своем доме редко когда появлялась. Мне было одиноко, порой даже страшно по ночам. И вот, в один из вечеров, когда я сидела у окна, чёрный вихрь пронёсся над замком Лестрейнджей. Я знала, что так перемещаются Пожиратели Смерти. Кто бы это мог быть? Дверь на пороге комнаты медленно отворилась и перед мной возник Антонин. Долохов явно был уставшим, его искажённое лицо приобрело ещё более устрашающий вид и покрылось щетиной, только глаза оставались такими же, как прежде, голубыми, с синими огоньками в глазах. Мужчина криво улыбнулся и подошёл ко мне. Слегка приобняв за плечики и поцеловав колючими губами в щёчку, Антонин погладил мой уже немного округлившийся животик, словно пытаясь ощутить движения малыша. За всё это время отец ребёнка, так ни разу не удосужился нанести сюда визит, но и я не очень-то искала с ним встречи. — Что нового? — Драко чуть не провалил задание, ты это знаешь. За него Дамблдора убил Снейп… — начал мужчина, как всегда, издалека, но так и не завершил фразу. Было видно, что ему трудно об этом говорить. Я лишь кивнула. Вместо того, чтобы стать гордостью семейства Малфоев и прославить в веках свой чистокровный род, сын Люциуса превратился во всеобщее посмешище. Он теперь всё время пропадал в подвале Малфой-мэнора, готовя какие-то зелья для Пожирателей Смерти. — А сегодня Милорд убил Снейпа… — каким-то упавшим голосом произнёс Долохов. Я с удивлением, но в тоже время и с ужасом в глазах, взглянула на Антонина.  — Но… зачем?  — Видимо, — вслух рассуждал Антонин, нервно прохаживаясь по комнате, — Он решил так: это из-за того, что Снейп убил Дамблдора, то теперь Бузинная палочка фактически принадлежит ему. То есть, владея самой палочкой, он не владеет её силой. А ведь это — не просто волшебная палочка, но один из Даров Смерти, владелец которого становится самым сильным магом. Я знала эту историю о Дарах Смерти, читала её в «Сказке о Трёх Братьях», но не думала, что всё может зайти так далеко и закончиться так печально для профессора-зельевара.  — А раньше бывало такое, чтобы Лорд сам убивал своих слуг? Тем более, таких преданных, как Снейп? — спросила я, поглаживая выпуклый животик.  — Нет, — покачал головой Антонин. — Сам — никогда. Мне показалось, что Долохов чего-то недоговаривает. Сама не зная, почему, я вдруг спросила: — Ты хорошо знал моего отца?  — Неплохо, — украдчиво промолвил Долохов, — но друзьями мы никогда не были. Он даже ревновал меня к твоей маме, Жаклин, — почему-то улыбнулся мужчина, — хотя совершенно безосновательно. Твоя мать доверяла мне — это правда, мы часто с ней общались, но в нашей с ней дружбе не было ничего предосудительного. — И что же произошло дальше? — не унималась я. Антонин молчал, это мне не очень нравилось: явно он что-то скрывал. А потом вдруг сказал:  — Вылей это в омут памяти — тот самый, который оставил тебе старик Эйвери… Сама всё увидишь. — С этими словами Долохов протянул мне зелёный пузырёк с движущейся внутри серебристой субстанцией. Я поняла, что это — воспоминания, которые, вероятно, очень важны для самого Антонина, раз он хранит их. Навещая маму, я однажды решила, что эта чаша может мне понадобиться. Уменьшив её с помощью волшебства, я забрала омут памяти в замок Лестрейнджей, но так ни разу им не пользовалась. — Хорошо, я просмотрю твои воспоминания, Антонин. — Часы пробили полночь. Невольно вздрогнув, я обернулась в темноту комнаты, но после взглянула на мужчину. — Если ты не против, я отправлюсь к себе. Спокойной ночи. — Поцеловав Долохова в щеку, я направилась к себе. Находясь в своей комнате, достала из шкафа омут памяти и дрожащей рукой, вылила в чащу серебристую субстанцию, окунаясь после в воспоминания… *** Первое что я увидела, так это красивую гостиную в старинном особняке и женщину, очень похожую на мою маму. У нее были такие же светлые волосы и зеленые глаза. Даже французский стиль одежды ни чуть не портил в ней аристократичного стана леди. Обойдя ее, я действительно убедилась в своей догадке. Она была так красива и молода. Жаклин д’Эстель. Так звали маму, когда она училась в Шармбаттоне. А после вижу молодого Антонина, которому она рассказывала, что была изгнана из школы за увлечение Темной магией и что у нее есть жених тоже наполовину француз, дальний родственник Малфоев. Имя его Гийом… Воспоминание исчезает, а после я вижу Малфой-мэнор. Люциус с нескрываемым желанием смотрит на мою мать. Они разговаривают в саду, медленно идя по гравийной дорожке. С самого разговора я поняла, что он влюблен в нее и желает заполучить, но так как Малфой женат на Нарциссе, предлагает устроить свадьбу с Гийомом, который переехал в Англию, чтобы вступить в ряды Пожирателей Смерти. Этот брак мужчина назвал «по расчету», ведь ее род хоть и чистокровный, но давно обедневший. Моя мама была против, но последнее что я увидела из этого воспоминания, так это то, что Люциус оставляет поцелуй на ее руке… Картинка вновь сменяется. Темный зал. Люди в черных мантиях. Вновь в воспоминаниях Долохова фигурирует Малфой-старший. Он представляет мою мать Темному лорду, но мама отказывается вступать в ряды Пожирателей. Волан-де-морт лишь холодно отреагировал на происходящее, кивнув в сторону Гийома рукой. Малфой ухмыляется, видимо задумывая план мести… Следующим воспоминанием является стычка на лестничной площадке самого Долохова, который обнимал мою маму за талию и Гийома. Был ли Гийом моим отцом, я не знала. Да и сейчас едва ли он напоминал заботливого мужа. Однако я лишь услышала фразу: «Так вот с кем ты мне изменяешь, Жаклин? С ним!» Вижу как Антонин отталкивает маму и направляет палочку в сторону Гийома. Мелькают вспышки, а после вновь сменяется картинка… Азкабан. Даже сейчас я могла почувствовать леденящий холод этого жуткого места. То место, где я очутилась была камера для пыток. Долохов сидел с кандалами на руках, в грязной полосатой одежде, которая походила на пижаму. Он выглядел жутко, но лишь голубые глаза сверкали опасным блеском. На его разбитых губах красовалась ухмылка. Еще несколько ран и синяков на теле напоминали о только что произошедших пытках. На самом допросе он ничего не скрывал из своих поступков, более того был уверен выполняя приказы лорда. Его голос, хриплый с угрожающими нотками: «Я делал свою работу! Вы подохните все и вот тогда мы будем править вместо вас…» От следующего рывка, я едва ли смогла сдержать в себе рвотный позыв. Вновь холодно. Ночь, гремит гром, сверкает молния, идет дождь. Я осматриваюсь и пытаюсь понять где могу находиться. Какое-то поле или просто открытая местность? А после вижу двух людей в черных мантиях и масках Пожирателей Смерти. Они стоят друг против друга, готовясь к поединку. Долохов похоже был секундантом, находился чуть поодаль. Словно ниоткуда появляется Темный Лорд. Его губы искривляются в змеиной ухмылке. Темная мантия колышется на ветру. Он отдает приказ: «Начинайте!». Начинается ожесточенная дуэль, разноцветные вспышки заклинаний мелькают очень быстро, один из противников явно был моложе. Громыхает гром, вновь сверкает молния и дождь начинает усиливаться. Тот что старше действует увереннее. На молодом сопернике вспыхивает мантия, но каким-то неестественным фиолетовым огнем, который дождь быстро тушит. Молодой Пожиратель атакует и тут зеленый луч Авады сражает его наповал. Вижу как Долохов подбегает и снимает маску с убитого. «Это Гийом» — произносит Антонин и тут же слышу пронзительный женский крик за спиной. Оборачиваюсь и вижу маму. Она бежит к телу Гийома, но не успевает упасть на колени перед мертвецом, так как Долохов прижал ее к себе. Подходит к ним и победитель дуэли. Медленно, неторопливо, с грацией хищника. Он снимает маску, зловеще ухмыляется и произносит фразу: «Он был не достоин нашего рода» А потом обращается к маме: «Этот щенок был недостоин и тебя, Жаклин. Пал смертью храбрых» Люциус тихо смеется. Затем Темный Лорд так же присоединяется к их беседе. По взмаху его руки тело Гийома Малфоя исчезает в огне. От увиденного у меня сжимается до боли сердце, так сильно колотившееся в груди. Я чувствую как слезы текут по щекам и начинаю звать маму, но все было без успешно. Меня выкидывает из воспоминаний Антонина… *** После увиденного, тяжело дыша и плача, я отошла от омута памяти. В голове укладывалось все увиденное. «Не может этого быть! Он убил его! Убил!» Покинув быстро комнату, я направилась вновь к Антонину. Дверь в его спальню была заперта. В гостиной мужчины так же не было. Обойдя почти все поместье, обнаружила Антонина, сидящего в кресле за книгой в библиотеке.  — Долохов! — Он обернулся, оторвавшись от чтения книги. — Почему ты не помешал ему? Почему ты допустил это? Ты мог ему помочь! — Мои глаза зло сверкали в полутьме библиотеки. — Мама верила тебе, а ты такое допустил! Ты трус, Долохов! Я подходила к нему, но зря стала нападать словесно, надо было сразу атаковать. Однако могла ли я быть уверена в своей победе? Как только я оказалась слишком близко, Антонин в мгновение ока встал и схватив крепко меня за руки в области запястья, прижал к себе. — Не смей! Ты ничего так и не поняла? На то была воля Лорда! — Он буквально выплюнул эти слова мне в лицо. — Я не мог ослушаться его! Понимаешь?  — Я тебе не верю! — Выкрикнула я, пытаясь вырваться с его стальной хватки. — Ты однажды спас меня! Так почему ты тогда не уговорил Лорда? — Слезы катились по моим щекам. — Ты мог помешать ему… Мог… — Антонин молча стоял рядом, не сводя с меня своего колючего взгляда синих глаз. — Теперь у меня ничего нет… Он забрал все себе…все… — Все же высвободившись из крепкой мужской хватки, я продолжила серьезным тоном. — Знаешь что произошло в тот вечер на Рождество?! Он воспользовался мной и вынудил под непростительным подписать его чертов документ о наследстве! Он ненавидит меня столь сильно, как и я его! Ещё тогда я пыталась сделать ему больно, отомстить за все что произошло со мной, за всю ту боль что он причинил мне и моей матери! — Поймав заинтересованный взгляд Тони, я на миг замолчала, а после вновь продолжила. — Я напала исподтишка на него в его же кабинете. Пыталась прикончить Малфоя всеми известными мне заклинаниями, но он оказался слишком сильным! Я потерпела поражение… И теперь… Я хочу чтобы он лишился всего! Понимаешь? Пусть помрёт в этой войне развязанной Темным Лордом! Я ни капли не буду сожалеть! Пусть горит в аду! Я добьюсь этого! — Энджили, ты не сможешь его одолеть сама! — Произнес Антонин, вновь взяв меня за руку, как только я собралась уйти из библиотеки. — Не делай глупых ошибок. Он сильнее и опытнее тебя. Ты ведь и сама это поняла. Взглянув на мужчину, я тихо, но весьма угрожающе ответила: — Плевать! Мне не помешает даже Темный Лорд. Я просто убью его и все будет кончено! —Вновь высвободилась и покинула библиотеку, хлопнув громко дверью. Долохов зарычал от злости, словно раненный зверь, и направился следом за мной. — Энджи! Энджи, немедленно остановись! — Рявкнул он и лишь успел схватить меня за локоть, прижав к стене, не дав совершить аппарацию, чтобы сбежать. Он тяжело дышал, находясь слишком близко и склоняясь надо мной, продолжил: — Тобой движет ненависть и жажда мщения! Пойми меня правильно, Энджи, сейчас не лучшее время! Он наказан за свой проступок, находясь в опале Темного Лорда! — А я добавлю ему! — Огрызнулась я, смотря на Долохова. Между нами вновь повисла тишина, нарушало которую лишь наше шумное тяжелое дыхание.  — Ребенка ты тоже не жалеешь?  — Я буду рада, если он умрет! Думаешь, я хочу иметь от такого мужчины детей? Ему не нужен бастард. Я бы никогда не родила этого ребенка, не будь на то воля Темного Лорда.-Тихо ответила я, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Но попытка не увенчалась успехом и тогда я влепила ему хорошую пощечину. Руку сразу закололо и лишь сейчас осознала, что могло меня ждать. Долохов втянул воздух сквозь зубы, а после перевел озлобленный потемневший взгляд на меня. Его глаза метали молнии. Закрыв глаза, я приготовилась почувствовать уже Круцио, но его пальцы вплелись в мои волосы и резко дёрнули, заставляя запрокинуть голову назад. Невольный стон сорвался с моих губ. — Я кажется предупреждал тебя, чтобы такого не повторялось или ты забыла с кем имеешь дело, Лаваль? — Прошипел он, смотря в мои испуганные глаза. Упираясь руками в его грудь, я ответила: — Нет, не забыла! Пусти! — Его палочка находилась в опасной близости у моего лица. — Не надо, пожалуйста… Ты же не сделаешь этого! — От прикосновения холодного дерева к моему лицу, резко прожгло кожу щеки, оставляя глубокий кровавый след. Мой крик заполнил тишину коридора. Горькие слезы покатились вновь по щекам. Больно! Да чего же было больно! — Нет… — прошептала я, тяжело дыша, когда боль немного утихла.  — Ты смела спать с ним вместо меня, — его угрожающий голос раздался около моего ушка, — но ты не думала о последствиях, не так ли, детка? — Какое тебе до этого дело, Долохов! Лучше бы наслаждался бессонными ночами со своей вороной! — Вновь пронзительный крик разрушил тишину. Глубокая рана кровоточила в области бедра. Я буквально забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, все громче плача. — Что ещё скажешь, дорогая? — Усмехнулся Антонин, наслаждаясь моими попытками избавиться от его общества. Мои страдания приносили ему некое садистское удовольствие. Склонившись еще ниже ко мне, я почувствовала как он целуя мою шею, оставил укус в области сонной артерии. — Пожалуйста… пожалуйста…- шептала я, оставаясь все так же прижатой к стене. — Пожалуйста что, Энджили? — Он коснулся моих губ, но не поцеловал. — Отпусти. Тихий зловещий смех раздался вновь около моего ушка. Раны нещадно болели. Я чувствовала как кровь медленно течет по моему телу. — Не думаю, что это хорошая идея, крошка. — Ты сошел с ума, Долохов! Мужчина перехватил мои руки и прижал их над моей головой к стене. Появилась рана в области предплечья. Он наслаждался мои криком, как музыкой, сцеловывая горькие слезы вперемешку с кровью. — Остановись. Ты чудовище! Еще хуже чем Люциус! — Из последних сил выкрикнула я. — Не смей сейчас произносить его имя! Мне слышать про него тошно! — Его пальцы коснулись моих губ, затем спустились к шее нежно проводя, а после сжав , но не настолько сильно чтобы задохнуться. Лишь сейчас я могла почувствовать его возбуждение. "Что? Он возбужден? Как это приносит ему удовольствие? Как от такого можно возбуждаться?" — Я прошу тебя, не делай этого. — Почему? — Прорычал Антонин, прижавшись ещё сильнее ко мне. — Назови хоть одну причину, почему я не должен делать этого, Лаваль, дьявол тебя подери?! Откуда ты взялась спустя столько лет? Жила бы себе в своем грязнокровном мирке и не показывалась бы! Все давно забыли тот инцидент. — Но моя мама тебе ведь тоже была дорога! Ты так с ней не поступал! — Твоя мать была влюблена в этого глупца! Я понял это слишком поздно. Сколько бы я его не знал, я каждый раз убеждался что выбрала она не того. - Его пальцы сильнее сжались на моей шее. Я едва могла сделать вдох. — А кого она должна была выбрать? - Почти прохрипела я. - Тебя? Старшего Малфоя? Грязнокровку? Антонин слегка отстранился, давая мне возможность отдышаться, и замолчал лишь на миг, чтобы потом тихо ответить: — Уже нет смысла об этом говорить. — Вот и сейчас ты ушел от отве… — Тяжело выдохнула я, пытаясь держаться изо всех сил на ногах. Мужчина впился в мои губы грубым требовательным поцелуем, не дав договорить. Его рука тут же подняла вверх подол теплого моего платья, грубо сдергивая мое нижнее белье. Замычав в протест и пытаясь извернуться, я не могла поверить что он сотворит со мной такое, даже не смотря на мои кровоточащие раны. Послышался звук расстёгиваемой ширинки и мой вскрик от его резкого проникновения. Я пыталась вырваться, сделать ему больно, но все было тщетно… Слезы катились по моим щекам. Я не могла ничего с собой поделать. Но как бы то ни было, возбуждение вскоре охватило и меня. Видимо все же удовольствие притупляло боль и разум. Такое ведь не впервые! Почему я менялась? Почему мне нравилось это? Тихие несмелые стоны, сбивчивый шепот, жаркие поцелуи. Отпустив мои руки, Долохов дал мне возможность обнять его за шею и обвить ногами его бедра. Треск ткани. Я поняла что лиф платья разорван. Его пальцы до боли сжали грудь, вырывая с моей груди возбуждённый стон удовольствия. " Господи, за что ты так со мной? Чем же я это заслужила?» Очередной вскрик потонул в поцелуе. Он брал меня не жалея, словно Антонин действительно сошел с ума без женской ласки и я просто попалась ему под руку. Однако все завершилось довольно скоро. Порыв страсти угас так же внезапно как и начался между нами. Мужчина с тихим рыком излился, тяжело дыша в мою шею.  — Ненавижу…- Только и смогла выговорить я, сжимая пальчиками его рубашку и откидывая голову, больно ударяясь ею о стену. Антонин лишь хмыкнул, все ещё находясь во мне.  — Нет, ты не ненавидишь… Такое нельзя с имитировать. Запомни, раз и навсегда, детка, так будет каждый раз, когда ты посмеешь меня ударить. Я ясно выразился? — Произнес он медленно отстраняясь, приводя себя в порядок и залечивая мои раны, а после быстро удаляясь в глубь коридора. Закрыв глаза, с тихим всхлипом съезжаю по стене на пол. *** Утром как не в чем не бывало, хотя для кого как, а для меня утро выдалось паршивым, мы завтракали сидя в гостиной. Антонин пригубив горячего кофе, поинтересовался: — Как прошла ночь? Ты себя нормально чувствуешь? Так и не донеся вилку с сочным куском мяса ко рту, подняла взгляд, полный злости и обиды, на Долохова. Внутри все будто переворачивалось от кипящей во мне злобы. «Он ещё смеет интересоваться как прошла моя бессонная ночь! Хреново Долохов! Благодаря твоим стараниям, кретин!» В ответ я лишь слегка улыбнулась, произнеся:  — Просто замечательно! Так сладко спала, ты не представляешь! «Язвит. Значит злиться». — Подумал он, отставляя кружку с дымящимся кофе.  — А твоя? Надеюсь сладко спал или мучала бессонница без твоей вороны? — Продолжила я язвить, съедая кусок мяса, хотя мне вообще сейчас ничего не лезло. Наши взгляды встретились, сверкнув, словно клинки противников. — Энджили, — обратился он ко мне, едва сдерживая гнев, — будь добра не выражаться так о Беллатрисе. — А то что? Опять силой возьмешь на этом столе? — Возмутилась я, с громким стуком откладывая приборы. — Давай! Не терпится расквитаться? Истерзай, замучай! Насладись агонией! Может быть тогда ты оставишь меня в покое! — Громко отодвинув стул, так что он едва не свалился на пол, встала из — за стола, намереваясь покинуть его общество, кое мне было сейчас неприятно. «Все же надо было завтракать в своей спальне! Как же он мне надоел!» — Сядь, — все ещё спокойно произнес Антонин. Но я и не подумала этого сделать. — Я сказал: села за стол, живо! — Прикрикнул он, с особой злостью смотря на меня. Вздрогнув от его приказного тона, я медленно опустилась на свой стул, отведя взгляд и смаргивая слезы. — То что произошло вчера, а точнее сегодня ночью полностью моя вина. Я потерял голову от твоей красоты.  — Потерял голову?! — Выкрикнула я, встретившись своим взглядом с его. — Ты взял меня силой пока я истекала кровью! Ты наслаждался моей агонией! — Ты меня сама вынудила это сделать! — Рявкнул он, пытаясь взять себя в руки.  — Вынудила значит? Что ж! Просто великолепно! Просто прекрасно! — Хлопнув в ладоши, огрызнулась я.  — Мы могли просто поговорить. Так нет же! Ты решил проявить свои Пожирательские наклонности! Мужчина лишь хмыкнул в ответ. — Мы разговаривали, пока ты не унеслась фурией с библиотеки. Подумай сама, что с тобой бы сделал Люциус, окажись ты вновь в его доме с такими намерениями. В лучшем случае, он бы замучал тебя или бросил гнить в одной из камер своего подвала. — А ты считаешь что не мучал? — Огрызнулась вновь я, ковыряя вилкой в тарелке. — Довольно этого разговора! Я не намерен более продолжать эту тему. — Ответил мужчина, допив кофе и выйдя из- за стола, исчез в проёме дверей. Отодвинув тарелку, откинулась на спинку стула. Утирая слезы, я пыталась взять себя в руки и все же доесть свой почти остывший завтрак. Весь оставшийся день прошел словно в тумане. После завтрака я отправилась прогуляться, дабы подышать свежим воздухом, обдумать все произошедшее. Мне было все равно чем занимался Долохов. Да и зачем мне надо было это знать. Сев на скамью, я закрыла глаза, наслаждаясь пением птиц и ветерком, колышущим мои волнистые локоны. Сердце билось все чаще и причину этого я никак не могла понять. А вечером в поместье наведалась Белла. Случайно наткнувшись на них в коридоре с книгой в руках, я увидела как Антонин придерживая ее за талию, вместе с ней вошёл в одну из комнат. Я осталась стоять на месте, но перед моими глазами стояла все ещё картина того, как он ее приобнял и ушел. Прислонившись спиной к стене, я прижала к своей груди книгу. «Ревную? Нет! Никогда я не буду его ревновать, он мне никто!» Никто? Словно вопрошал мой внутренний голос. Так же как и Малфой? Никто? «Да, никто! Я отомщу им всем. Но они такие разные или же нет? Боже, мне вчера даже показалось что это был Люциус, а не Долохов… Так все схоже… Слава Мерлину это не так.» Тяжело вздохнув, я отстранилась от стены и направилась в свою комнату. Автор: Тем временем в одной из комнат поместья Лестрейндж, шел весьма серьезный разговор.  — Темный Лорд планирует начать битву. Мальчишка должен умереть. — Произнесла заговорщицки Белла. — Ты нужен на поле боя. — Почему Лорд сам меня не вызвал?  — Не будь глупцом, Волк! Неужели ты не понимаешь что он уже у цели? Как только Темный Лорд убьет мальчишку, мы установим свои порядки. — Антонин кивнул, внимательно вслушиваясь в слова Беллы. — Он вызовет тебя, когда понадобишься. Кстати, — женщина ухмыльнулась, смотря на него, — а где наша малышка? — Не волнуйся, Белл, она в полной безопасности. Темный Лорд планирует ее привлечь к битве? — Поинтересовался мужчина, улыбнувшись ей в ответ. — Ты же знаешь что он не распространяется о таком. Я все ещё удивляюсь, как эта выскочка жива. — Пусть сам Повелитель решает что с ней делать. — Холодно ответил Антонин, вертя в руках свою палочку. Лестрейндж хитро ухмыльнулась, подходя ближе к нему, заглядывая в голубые глаза Долохова. — Мне доложили что ты вчера неплохо с ней развлекся, да? — О чем ты Белл? — Тут же рука женщины с звонким хлопком опустилась на его щеку. — Не строй из себя идиота! Ты прекрасно знаешь что я имела ввиду. Вы точно с ума сошли с Малфоем из-за нее! Когда ты так в последний раз терял голову? — Она ходила вокруг него, словно хищная кошка, так же поигрывая палочкой. — Смотри, Темный Лорд, игр не любит. Антонин взглянул на нее усмехнувшись и произнес:  — Доверься мне. Я знаю что делаю, Белл. — Перед тем как покинуть комнату, мужчина прикоснулся к кудрявым волосам Беллатриссы, слегка проведя по ним, а после удалился, оставляя стоять женщину в одиночестве.