Ангел рода Малфоев

Автор: Рождество приближалось все быстрее. Поместье Лестрейнджей едва украсили елкой, а вот семейство Малфоев решило разгуляться. В парадном холле и зале для рождественского приема красовались елки с хрустальными, золотыми, серебряными игрушками, переливаясь при свете огней всеми цветами радуги. Наряженные деревья распространяли прекрасный аромат. Само поместье так же было украшено гирляндами, рождественскими ветвями с бантами и венками. Миссис Малфой в день праздника суетилась как обычно, тщательно проверяя меню для гостей, готовность бального зала, списки гостей. Люциус еще с утра умчался в Министерство по срочным делам, а Драко весь день пробыл в библиотеке, сидя за фолиантом по темной магии. К вечеру же все семейство было в сборе и уже стоя у дверей, встречало первых прибывших гостей. Цисси облаченная в длинное вечернее платье цвета серебра, с открытой ножкой, стояла рядом с супругом. Бриллиантовое колье, серьги хозяйки мэнора сверкали. Светлые локоны небрежно распущенные, ложились на хрупкие плечи миссис Малфой. Мистер Малфой был не менее красив в своей парадной мантии тёмно-серого цвета и костюме тройке, ну и конечно же с неизменной тростью в руках. Мужчина слегка кивал в знак приветствия своим почетным гостям, а дамам целовал руку, как и подобает по этикету джентльмену. Вот и вскоре появился Антонин в черном фраке и вел он под руку не абы кого, а Лаваль. Атласное платье темно-зеленого цвета, украшенное черным кружевом облегало девичью фигурку и небольшим шлейфом струилось по ее ногам. Волосы девушки были собраны в красивую и легкую прическу. Заметив парочку, подходящих к ним, Люциус слегка улыбнулся и как следует джентльмену, оставил легкий поцелуй на ее руке, задержавшись чуть дольше положенного. Это не ускользнуло от укоризненного взгляда его супруги, которая высказала своё недовольство лишь холодным выражением лица, когда Энджи делала реверанс перед четой Малфоев. В числе последних гостей вошла Беллатрикс. Ведьма даже в рождественский вечер была одна, без супруга: Тёмный Лорд снова отослал его, неизвестно куда, с секретным поручением. Возможно, именно поэтому леди Лестрейндж оделась в чёрное платье, украшенное перьями, напоминавшее ворону — родовой герб семьи её мужа. Все ждали самого главного гостя — Волан-де-Морта, который, казалось, не торопился, а то и совсем забыл о празднике. И тут на улице послышался топот конских копыт и пронзительное ржание. Те, кто был ближе к окнам, увидели чёрную карету с изображенной на дверях зелёной змеёй, выползающей из человеческого черепа. А вот самих коней видели лишь те, кто пережил смерть близкого человека: это были фестралы, похожие на конские скелеты с кожаными крыльями летучих мышей. Как ни странно, но Энджи тоже увидела этих необычных животных, которые, как она знала из книг, питались сырым мясом. Девушка догадалась — почему: когда погиб её отец, Гийом Малфой, она уже была в утробе своей матери, Жаклин. Тёмный Лорд медленно вышел из кареты. На нём был сверкающий чешуйчатый костюм из драконьей кожи, высокие сапоги-ботфорты, длинная чёрная мантия, а змееподобную лысую голову венчал цилиндр. Темный Лорд представлял собой воистину мистическое, даже демоническое существо. Пожиратели Смерти, выстроившись в две шеренги, приветствовали своего Повелителя, который прошествовал мимо них прямо к супругам Малфоям, вставшим навстречу Тёмному Лорду со своих троноподобных кресел. — С Рождеством тебя, Люциус, — поздоровался Мессир. — И тебя, Нарцисса. Рад видеть вас в добром здравии и хорошем расположении духа. Лорд и леди Малфой поздоровались в ответ, слегка наклонив головы, в знак уважения и покорности. Драко, бледнее обычного, лишь молча поклонился Хозяину. Повелитель сверкнул красно-алыми глазами и улыбнулся своей змеиной ухмылкой. Было видно, что ему понравилось, как Малфои украсили свой замок. Люциус пригласил гостей к столу. Глава семейства Малфоев решил поразить присутствующих даже драгоценной посудой (золотые ложки, вилки, ножи, китайский фарфор, тарелки с движущимися изображениями) и прочими драгоценными безделушками на праздничном столе. Все эти излишества аристократической жизни не переставали сиять, сверкать и переливаться. Даже эльфы-официанты, которым, по статусу, не положено никакой одежды, кроме старой, рваной наволочки, едва скрывающей их наготу, сегодня были в расшитых золотом ливреях и узких панталонах, но с вышитой надписью: «Не подарок! Собственность семьи Малфоев! После использования вернуть!». Энджи позабавила эта надпись. И, поскольку она — тоже Малфой, девушка переделала ее некоторым эльфам, которые обслуживали её с Антонином: «Подарок от Энджили Малфой! Ты свободен (свободна)! Возвращению не подлежит!», чем очень разозлила Люциуса, наблюдавшего за девушкой. Стол буквально ломился от изобилия вкуснейших блюд, разных сортов вин, виски. Темный Лорд как всегда сидел во главе стола. По правую руку семейство Малфоев, Белла, а слева Снейп, Долохов, Энджи и другие Пожиратели. Звучали поздравления и звон бокалов. Энджили: Неоднократно поглядывая на старшего Малфоя, а после поспешно отводя взгляд, я перекидывалась парой фраз с Антонином. Смеясь с его шуток, довольно громко, привлекала к себе внимание сидящего напротив меня Люциуса. В этот рождественский вечер, практически ничего не ев, я выпивала лишь бокалы шампанского. Антонин заботливо напоминал о моем положении, как будто он возомнил себя моим отцом. Я лишь отмахивалась рукой от мужчины, стараясь перевести разговор на другую тему. Ближе к полуночи, хозяева мэнора провели нас в бальный зал, где должен был состояться бал. Как и положено, мистер и миссис Малфой прохаживались меж гостей, разговаривали. Я же старалась держаться вблизи Долохова, хотя спиной чувствовала пронзительный, изредка бросаемый в мою сторону, взгляд старшего Малфоя. Драко увлеченно разговаривал с своими однокурсниками, чьи родители здесь так же присутствовали. «Черт, да чего же он так пялиться? Вон как смотрит, аж глаза сверкают! Однако, Люциус, сегодня я достойна твоего внимания. Любуйся мной, пока у тебя есть эта возможность! Любуйся на ту, которая последовала за Темным Лордом, на ту которая стёрла с лица земли своих обидчиков и ни капли не пожалела об этом!» Держа гордо осанку и бокал шампанского в руке, медленно направлялась в его сторону. Голова слегка кружилась от выпитого игристого вина, а ноги подкашивались. Мне было плевать на свое состояние. Я хотела блистать на сегодняшнем приеме. Подойдя к Люциусу, так беззаботно разговаривающему с одним из своих соратников, слегка кашлянула, привлекая к себе внимание. — Мистер Малфой, замечательный приём! — Улыбнулась я, слегка склонив голову, замечая при этом не только оценивающий взгляд хозяина поместья, но и собеседника. Игриво стрельнув глазками собеседнику Люциуса, я вновь перевела взгляд на Малфоя, улыбнувшись еще более обворожительно. Автор:  — Я рад, что тебе нравится, — как-то загадочно и совсем не искренне улыбнулся в ответ Люциус. Хоть Энджи и была захмелевшей, но холодный, ледяной блеск в глазах Малфоя-старшего, не ускользнул от её взгляда. — Надеюсь, что мой сюрприз, который я приготовил для всех, тебе тоже придётся по душе.  — Сюрприз? — Вздёрнув брови переспросила девушка. — Ну-ну, посмотрим, посмотрим… — Язык у неё слегка заплетался, поэтому она поспешила вернуться к Долохову, который ждал её, чуть поодаль, беседуя с Беллой. Но как только Энджи вернулась, Антонин вежливо прервал разговор с ведьмой и ушёл вместе со своей воспитанницей. Держа девушку за руку, мужчина пытался уговорить её вернуться в замок Лестрейнджей и отдохнуть, намекнув, что алкоголь может навредить будущему ребёнку. Энджи хотела что-то ответить, мысли у неё в голове путались, но тут она снова увидела леди Беллатрикс. Женщина смотрела на них двоих с укором в своих зелёных, кошачьих глазах, плотно сжав пухлые губы и девушке показалось, что «Ворона», как она про себя, мысленно обозвала Беллу, ревнует Антонина к ней. Энджили стало смешно и она громко, вслух расхохоталась, привлекая к себе лишнее внимание. Антонин хотел её спросить, что такого смешного она увидела, но тут загремела торжественная музыка и на сцену бального зала вышел сам лорд Малфой, во всей красе и блеске. Все моментально притихли. А Тёмный Лорд, скрестив руки на груди, пытался прочитать мысли Люциуса и узнать, раньше всех, что же такого коварного задумал его «скользкий друг». Сам же Люциус, окинув взором гостей, достал из мантии свиток и громогласно объявил, что передаёт три четверти принадлежащего ему имущества своему сыну Драко в безвременное пользование, а себе же оставляет только Малфой-мэнор и личный счёт в банке Гринготтс. Драко и Нарцисса были в шоке от такого решения, поскольку сами не ожидали его, а Энджи сжала кулачки и тихо произнесла: «Ты ещё не выиграл свою битву, Малфой!» — вспомнив фразу китайского полководца-философа. Люциус же спустился со сцены и направился к столу, во главе которого восседал сам Тёмный Лорд. Волшебник-аристократ, с уважением и покорностью, преклонил свою голову перед Повелителем, и попросил его заверить этот документ своей подписью. Лорд Волан-де Морт, хоть и не сразу, но подписал свиток, сказав при этом: — Ты хорошо подумал о последствиях своего поступка, Люциус? — Да, Милорд, — ответил Малфой, принимая подписанный документ из рук Повелителя. Веселье как-то сразу покинуло этот дом. Некоторые гости начали расходиться, но Люциус велел играть вальс. Кое-кто, включая Антонина и Энджи, решили остаться. Долохов просто боялся оставить девушку одну, а она же вела себя более чем легкомысленно. — Пусти меня, Антонин! Я в полном порядке! — Девушка вырвалась с рук мужчины, пошла в толпу гостей и сама не заметила как с кем-то столкнулась. Подняв взгляд, она увидела перед собой Люциуса. Хозяин поместья уже был без мантии. Не успев опомниться или даже сказать хоть слово, Лаваль почувствовала как мужские пальцы схватили ее за локоть. Мужчина отвёл Энджили к окну. — Что ты делаешь, Малфой? — Огрызнулась она, пытаясь отстраниться. — Пусти! Мне больно! — Что ТЫ себе позволяешь, черт возьми? Ты меня позоришь. Ты понимаешь это или нет? Или выпитое за вечер шампанское напрочь лишило твою голову мозгов? — Люциус, стиснув зубы, едва сдерживая злость, развернул девушку к себе. Несколько гостей все же обратили на них внимания. Никто не решался влезать в семейные разборки этой семейки. — Я веду себя нормально! — Ей все же удалось вырваться, потирая локоть, который все еще болел от стальной хватки мужских пальцев. — Наконец мы здесь не одни! — Вот как? И это ты называешь нормальным? — Лорд Малфой слегка сощурил глаза, но тут оркестр снова заиграл весёлую танцевальную мелодию. Не дожидаясь ответа захмелевшей девушки, Люциус подхватил её за талию и увлек в сторону танцующих, продолжая сей спектакль для гостей. Голова у Энджи закружилась в вихре бешеного танца, ноги сами несли её, а лорд Малфой вертел ею, как ребенок волчком, и молодая девушка не могла ему сопротивляться. Холодные, как небесный лёд, глаза лорда Малфоя буквально гипнотизировали её, а вот ухмыляющееся лицо напыщенного аристократа вызывало смешанное чувство раздражения и восторга. Люциус, однозначно, вёл себя, как негодяй, но в танце и прикосновениях к девичьему телу он был великолепен. «Я не могу разобраться в своих чувствах к этому коварному человеку: ненавижу ли я его или всё же… люблю? Нет, однозначно, любовью это назвать было трудно, скорее, какая-то дикая, первобытная страсть двух хищников из одной породы, готовых вцепиться друг другу в глотки, чтобы потом захлебнуться от жарких поцелуев и ненасытных ласк в его спальне…» Музыка казалась бесконечной. Люциус уверенно вёл свою партнершу в сторону своего кабинет, при этом губы то шептали какие-то непристойности, от которых девушку начинал разбирать истерический смех, то впивались в её шейку, раскрасневшиеся щёчки и мочки ушей с жадностью вампира. Энджи сама не заметила, даже не поняла, что очутилась в кабинете самого лорда Малфоя. Люциус бесцеремонно приподнял её за подмышки и усадил на длинный письменный стол, с которого тут же полетели на пол какие-то бумаги и канцелярские принадлежности. Инстинктивно, девушка выхватила свою волшебную палочку, подарок отца Гийома, направила её на лорда Малфоя и мысленно, как учил Долохов, произнесла боевое заклинание. Люциус, казалось, был готов к такому повороту событий. Молниеносно выхватив из трости свою палочку, он взмахнул ею и, как заправский мушкетёр, отбил заклинание, вспышка от которого угодила в старинные часы над камином, которые с дребезгом разлетелись на осколки, стрелки, пружину и шестеренки внутреннего механизма. — Однако! — Прицокнул языком Люциус, восстанавливая часы с помощью своих чар. Энджи воспользовалась этим моментом, чтобы нанести противнику удар со спины: в дуэли это был нечестный и запрещённый приём, но сейчас девушка не думала ни о каких правилах — только о мести. Но Малфой-старший и здесь не сплоховал. Доли секунды ему хватило, чтобы развернуться и нанести ответный удар, отшвырнувший Энджи в противоположный конец, с которого она едва не слетела, цепляя за собой остатки письменных приборов. Фарфоровая чернильца с перьями звонко разбилась и на полу образовалась темно-фиолетовая лужа, которую Люциус моментально убрал своей палочкой. Девушку всю трясло от раздражения: почему у неё не получается поставить на место этого чистокровного подлеца? Энджили: — Ах ты мерзавец! — Прорычала я, кидая вновь и вновь боевые заклинания, которые Малфой с лёгкостью отбивал.  — Это все на что ты способна? — Ухмыльнулся мужчина, отклоняясь от летящей в него старинной вазы, которая с грохотом разбилась на мелкие осколки, ударившись о стену.  — Как ты посмел, — говорила я, с каждым словом нападая, — оставить меня без всего? — Я послала в него невербально Сектумсемпру, но и сейчас этот гад смог отбить заклинание, словно знал, что именно я запущу в его наглую физиономию. — Я тебе отомщу! Ты запомнишь это раз и навсегда! — В Малфоя полетел старинный увесистый фолиант. Соскочив со стола, я случайно оступившись, едва не упала. Он оказался совсем рядом. Его крепкие руки обвились вокруг моей талии и тут же Малфой пытался отобрать мою палочку. Как не вовремя меня начало тошнить и кружится голова то ли от выпитого игристого вина, то ли от токсикоза. — Люциус… Люциус мне плохо! Плохо… отпусти! — Плохо говоришь? Вот же непутёвая дуэлянтка! — Наигранно возмутился Малфой-старший. — Ладно, так и быть: я сегодня — добрый, — странно было слышать от него такие слова! — У меня был удачный вечер, — явный намёк на подписанный Тёмным Лордом документ, — сейчас я помогу тебе. — Тихо засмеялся он, отпуская меня так резко, что я чуть не свалилась на пол. — Садись, — Малфой указал на диван, — я дам тебе зелье. Но я подозревать не смела, что это будет за зелье и о том, что Люциус собирался сделать со мной после. Пока мужчина возился у одного из своих шкафов, я разглядывала те самые часы. Малфой достал пузатый графин с коричневатой настойкой, налил жидкость в небольшой фужер и приказал тоном, не терпящим возражений: — Пей до дна! Сейчас тебе полегчает… — Что это? — Недоверчиво взяла все же бокал с его руки. — Это зелье остановит твою тошноту и улучшить состояние. — Солгал Малфой, наблюдая за мной. Доверившись этому страшному человеку, выпила содержимое и отставила бокал на столик, а после откинулась на спинку дивана. Состояние действительно улучшилось, но через какое-то время мое тело бросило в жар. Казалось бы в кабинете было душно. Коснувшись холодными пальцами своей шеи, слегка провела вниз. — У тебя душно… Нечем дышать. Открой окно… — Тихо говорила я, взглянув на Малфоя. — Тебе кажется, — Люциус расстегнул пиджак, небрежно его откинув на кресло, оставаясь лишь в атласном, под цвет серебра, жилете, белоснежной рубашке и нижней части костюма. Брошь на шейном платке сверкнула при свете камина. Наблюдая за ним, я невольно закусила губу. Да чего же он был красив, словно дьявол! Малфой расположился расслабленно около меня, закинув ногу на ногу. — Легче? — Поинтересовался он, окидывая в который раз за этот вечер мой наряд оценивающим взглядом. — Да. — Тихо ответила я, протянув руку, ладонью вверх. — Верни мне палочку, Малфой! Немедленно! Мужчина вновь тихо засмеялся и пользуясь моим замешательством, притянул к себе. — Она сейчас тебе не понадобиться, малышка… — Произнес он, чуть хрипловатым голосом. — Не забывай что я умею кусаться и очень больно! — Ну-ну, — усмехнулся мужчина, касаясь пальцами свободной руки моих локонов, — рискни детка. — Желаешь проверить? — Промурлыкала ему на ухо, касаясь пальчиками его торса, дразнящие спускаясь к его бёдрам, тем самым отвлекая, а после больно укусила за руку и начала вырываться. Кусаясь и царапаясь, я все больше злила мага.  — А ну угомонись, мерзавка! — Произнес он, повысив голос, но я не хотела слушать его, продолжая делать своё. Люциус заведя с трудом мои руки за спину, прижал к спинке дивана, удерживая одной рукой, а второй схватил за волосы, отклонил назад и впился в губы поцелуем. Замычав, я не оставляла попытки освободиться, но вскоре сдалась, отвечая с жаром на его страстный поцелуй Я сломилась вновь, уступив ему. «Нет, нет, нет я не должна была! Это нужно прекратить. боже… Как он целуется… Это так заводит… Как же я хочу его!» Медленно отстранившись от меня, Малфой не отводил взгляда от моего раскрасневшегося лица и чуть припухших от поцелуев губ. Автор: Люциус неторопливо, словно предвкушая, что будет дальше, снял с себя жилет, шейный платок и рубашку, обнажив перед девушкой своё мускулистое тело, продолжая гипнотизировать её своими голубыми, как небесный лёд, глазами. Энджи наблюдала за ним, как завороженная, не смея отвести затуманенного похотью взгляда, но тут Малфой-старший, с яростью дикого зверя, накинулся на неё, прижал к дивану и принялся буквально срывать с нее платье. Лаваль вновь попыталась сопротивляться, но безуспешно: страстные поцелуи и довольно жёсткие ласки Люциуса не оставляли ей ни единого шанса, обезоруживая и подавляя волю. В конце концов, Энджи сдалась и только подыгрывала мужчине, а он брал своё, с невиданной наглостью и упорством. Находясь в любовном плену Малфоя-старшего, девушка слишком поздно ощутила, как на её запястьях щелкнули стальные браслеты. Невидимые доселе наручники, словно сами собой, появились на спинке дивана и теперь Энджи оказалась распятой на нём и совершенно неспособной предпринять что-либо. Она с ужасом смотрела на ухмыляющегося Малфоя. А Люциус навис над ней, как коршун над беззащитным кроликом, прошептав ей прямо в лицо: — Не ожидала, да? А я ведь предупреждал: никогда не доверяй Малфоям! — Зловеще рассмеялся он, глядя на ее безуспешные попытки освободиться от наручников: сверкающие браслеты только ободрали ей кожу до крови, но не отпустили. Люциус приник к её ранам, как вампир и слизал несколько капель драгоценной крови Малфоев. Ведь Энджи тоже из его рода… Оставшись совершенно нагим, лорд Малфой брал свою пленницу силой, даже не пытаясь придать этой жестокой игре хоть какую-то видимость любви — только животная страсть и неудовлетворённая похоть руководили сейчас его действиями. Энджи пробовала закричать, но Люциус строго пригрозил: — Не смей, иначе сделаю тебя немой и ты вообще не сможешь говорить! Сомневаешься, что я это сделаю? Девушка отрицательно замотала головой, понимая, что это не пустые угрозы, но мысленно поклялась себе рассказать обо всём Антонину и Тёмному Лорду. «Они вдвоем найдут управу на этого изверга!» — Пронеслось у нее в голове. Лорд Малфой, раздвинув ей ножки, резко вошел в неё своей твердой, горячей и раскрасневшейся, как раскаленный железный прут, мужской плотью. Энджи не смогла удержаться от вскрика, но это ещё больше раззадорило её мучителя. Он двигался в ней то быстро, то медленно, стараясь продлить удовольствие, грубо сжимал её грудь, сдавливал пальцами разбухшие соски, а свободную руку запустил ей под спину, скользя по ней, вдоль хребта, своими цепкими пальцами. Добравшись до прядей волос, Люциус снова намотал их на кулак и резко дернул, вызвав у девушки непроизвольный стон. Эта пытка мужской страстью продолжалась очень долго, сама Энджи, голова которой шла кругом от выпитого зелья и алкоголя, даже сама бы не сказала: сколько? Мужчина обильно кончил, но на этом не успокоился, как раньше. Похоже, он хотел владеть всем её телом, без остатка. Прикосновения его пальцев напоминали то ли какой-то экзотический массаж, то ли искусство палача. Энджили: После произошедшего со мной сейчас, меня словно подменили. Извиваясь в его руках от таких приятных ласк, прикосновений, тихо постанывала. Он пугал, но больше всего сейчас мне хотелось его полностью! Что происходило со мной? Может я сходила с ума? Как можно было желать Малфоя сейчас, после столь грубого секса? Подчиняясь ему, я понимала, что мне это нравится и я хочу еще! Похоть полностью затмила мой разум. Такой перемене удивился и Люциус. Ухмыльнувшись, он целовал, ласкал. Его поцелуи возбуждали, пьянили и признаться стыдно, как сильно я хотела этого мужчину. Он был сущим дьяволом. Ко всему прочему присоединились ещё и шлепки, когда Малфой соизволил сменить мое положение, тем самым вновь оказываясь сзади меня. Мои крики, стоны и его сильные руки… О, эти прикосновения! Тело буквально горело огнем в тех местах, где касались его руки. Все это приводило сейчас в восторг. Чувствуя его пальцы в уже распущенных волосах, ведь от прически не осталось и следа, я сама откинула голову назад с стоном так что наши губы соприкоснулись в горячем страстном поцелуе, а после вновь он опустил вниз резко мою голову. Толчок заставил меня содрогнуться. Хоть и все тело ныло от боли, но сейчас мне это казалось приятным, возбуждающим. Его хриплый приятный баритон, отдающий приказы, властные движения… Он брал меня столько, сколько сам желал. Я была полностью расслаблена и разнежена любовной игрой Люциуса. Он умудрялся быть, одновременно, жестоким и ласковым, насильником и страстным любовником, совершенно несовместимые качества каким-то непостижимым образом уживались в нём. Я словно находилась в полудрёме, на границе между бодрствованием и сном, между Жизнью и Смертью. Когда Люциус, в очередной раз прижал к себе, мне показалось, что я стремительно лечу в какую-то бездну. Протяжный громкий стон слетел с моих губ. Уже свободными руками я могла обнять его и прижать к себе, оставляя царапины от ногтей на его плечах и сильной крепкой спине. Это тело! Оно словно создано только для меня! Мой Бог, мой хозяин… Да, я сходила с ума. — Не мучай меня… — Вновь протяжный стон срывается с моих губ от его поцелуя в шею и за ушком. Зубы прикусывают мочку и слегка ласкает язык. По моему телу пробегаются мурашки и я прижимаюсь к нему еще ближе. Не хочу отпускать. Хочу быть слабой и защищенной им от всех преград, невзгод в нашей жизни. Изнеженная поцелуями и ласками Люциуса, я обессиленно откинулась на подушку, ожидая продолжения этой сладкой муки. Лорд Малфой, в очередной раз, прильнул своими жаркими устами к моим губам, впиваясь в них со всей силой и хозяйничая в ротике своим языком, а потом вдруг резко оттолкнул от себя и встал с дивана. Открыв глаза, я оцепенела от ужасной догадки. Люциус держал в левой руке свою пустотелую трость, а в правой — её серебряный набалдашник в виде змеиной головы с оскаленной пастью, из которого торчала его волшебная палочка. «Ну вот и всё…» — успела подумать я, когда маг взмахнул палочкой и чётко произнёс: — Империо! Мое тело совсем размякло, я потеряла над ним всякий контроль. Одна лишь мысль, словно пищащий над ухом комар, пронзала мою голову: «Слушаю и повинуюсь! Приказывай, мой господин…». Люциус язвительно ухмыльнулся, глядя на результат своей работы. После этого он подошёл к письменному столу, вынул из него узкий ящичек, а из ящичка — свёрнутый в рулон свиток пергамента. Автор: — Сейчас ты подпишешь этот документ, — холодно произнёс мужчина. Дрожащие пальцы Энджи неуверенно взяли перо, а когда Люциус развернул документ, девушка, не читая, подписала его. Впрочем, она и сама знала, что это: отказ от любых претензий на наследство рода Малфоев. Это и всё, чего хотел от неё Люциус, разыгрывая пылко влюбленного. Когда действие заклинания закончилось, Энджи дала волю слезам. Ей было теперь всё равно, что подумает о ней лорд Малфой! «Дело сделано, как сказал палач, отрубив голову невинной жертве», вспомнилась ей фраза из какого-то фильма. — Хватит нюни распускать! — Рявкнул на неё Люциус. — Одевайся, да побыстрее! Жду тебя на коридоре. — С этими словами он довольно-таки быстро оделся в свой серый костюм и покинул кабинет. Энджи осталась совсем одна, наедине со своими мыслями. Вновь приведя себя в порядок, как будто ничего и не было, она покинула кабинет этого проклятого Пожирателя Смерти. Ей хотелось только одного — домой. Лаваль чувствовала себя настолько опустошённой, что ничего не хотелось. «Прекрасно! Уже поместье этой Лестрейндж называешь родным домом!» *** В какой-то момент Антонин был вызван Тёмным Лордом и потерял свою воспитанницу из вида. Вернувшись в бальный зал, он нашёл там девушку. Эльф-домовик, которому Энджи дала свободу, сообщил, что «младшая мисс Малфой» ушла куда-то, вместе с хозяином Малфой-мэнора. — Он уволок её силой? — Спросил Долохов, строго глядя на домовика. — Нет, сэр, — опустив свои большие глаза, ответил эльф. — Но мисс Энджи была… — существо запнулось на полуслове, чтобы не оскорбить ту, которая освободила его из рабства. — Пьяна? — Угрюмо продолжил предложение Антонин. В ответ эльф только кивнул, смешно хлопая своими большими ушами. — Ты видел, куда он её увёл? — Да, Бобби это видел. Бобби проведёт мистера Долохова. Антонин подошёл к двери кабинета лорда Малфоя, но на ней были наложены звуконепроницаемые и противоткрываемые чары, поэтому мужчина ничего не слышал, что происходило внутри. Казалось, что кабинет был пуст. — Ты ничего не путаешь? — Нет, мистер Долохов, — ответил Бобби. — Ладно, иди, — приказал ему Антонин, но эльф стоял, как вкопанный. Это начинало злить Пожирателя Смерти. — Ты что, не понял? — Бобби теперь — свободный эльф, — с ноткой гордости ответил домовик. — И Бобби решил, что будет служить мисс Энджи Малфой. Добровольно. Поэтому Бобби останется, чтобы оказать помощь мисс Энджи, если понадобится. Долохов, конечно, мог бы проучить эльфа за такое наглое поведение, но, подумав, решил, что помощь от этого существа, действительно может понадобиться.  — Ладно… Бобби. Сторожи здесь, но чтобы Люциус тебя не заметил, а я загляну в другие помещения, вдруг она там? — С этими словами Антонин пошел на разведку. Однако, такие же чары, реагировавшие исключительно на голос того, кто их наложил, были повсюду. Долохова это начинало раздражать. Комнат и кабинетов вдоль коридора было слишком много и все они — под заклинаниями, так можно часами блуждать по лабиринту Малфой-мэнора и никого не найти… Вдруг перед Антонином возник Бобби. Эльф, заикаясь, сказал, что Энджи вышла из кабинета мистера Малфоя и в сопровождении Люциуса, который поддерживал её за локоть, проследовала в большой зал. При этом эльф добавил, что мисс Энджи выглядела очень плохо, с распущенными волосами и растрепанной одеждой. — Следуй за мной, возможно, ей действительно нужна будет твоя помощь. — Да, мистер Долохов, Бобби пойдет с Вами, чтобы помочь мисс Энджи, — ответил домовик. *** Люциус самодовольно прохаживался по коридору возле кабинета, покуривая сигару и не замечая присутствия своего бывшего домовика, который на время стал невидимым. «Моя битва выиграна, ты проиграла, маленькая выскочка», думал про себя лорд Малфой. Когда Энджи вышла из его кабинета, он лишь саркастически ухмыльнулся, видя её состояние. Как ни старалась девушка привести себя в порядок, выглядела она далеко не лучшим образом. Встретилась с Антонином она уже в зале, где все ещё веселились гости. Коснувшись рукой его руки, чуть дёрнув, девушка завела мужчину за колону.  — Просто пойдем домой, я прошу тебя… Антонин взглянул на Лаваль. Глаза были красные от слез, лицо слегка опухшее. Платье сидело не столь идеально, а на голове волосы и вовсе напоминали воронье гнездо. Долохов хотел о многом расспросить у Энджи, но понял, что сейчас не самое удобное для этого место и время. Ничего не сказав ей в ответ, Антонин помог ей одеться и, попрощавшись с Темным Лордом, они вдвоем аппарировали к воротам замка Лестрейнджей. Чтобы войти внутрь, нужно было назвать пароль. «Грязнокровка», — произнёс Долохов. Ворота распахнулись настежь и они вдвоём направились к дому. Энджили тоже молчала, пока не вошла в свою комнату и не рухнула в кресло. У неё не было сил, ни физических, ни душевных, даже, чтобы раздеться. Молодая девушка так и задремала, сидя и одетая. Антонин взял её на руки, как ребёнка, и уложил на кровать, после чего бережно начал с неё снимать изрядно помятую, а кое-где и разорванную одежду. Девичье тело ещё хранило следы любовных утех Люциуса, а на запястьях её рук мужчина увидел следы от браслетов с кровоподтёками. «Вот же негодяй! — подумал про себя Долохов. — Если бы не запрет Темного Лорда, я убил бы тебя, чванливый аристократ!». — Я сама… — прошептала девушка, но так и ничего не сделала, только лишь почувствовала как Антонин укрыл одеялом и тихо вышел из комнаты. Поджав под себя ноги, она сжала пальчиками подушку и заплакала. Уснула Лаваль лишь ранним утром тревожным сном. В таком состоянии Энджили провела несколько дней, ничего практически не ев и не выходя из своей комнаты. «Моя палочка… Как же я забыла ее забрать, растяпа! Что мне теперь делать? Если после моего письма он не отдаст, остаётся только обратиться к Темному Лорду.» Соскочив с постели, я села за туалетный столик и быстро написала свое послание: «Верни мою палочку, Малфой! Если не вернёшь, я все расскажу Темному Лорду!». После отправила с совой свою записку, ожидая ответа.