Тонкая грань безумия

      Одним неприятно солнечным утром, странным для осеннего и обычно хмурого Лондона, было принято решение. Правильное или нет — это уже другой вопрос.       В плохонькой, обветшалой квартирке на площади Гриммо Гарри Поттер продрал глаза, принял душ и гладко выбрился впервые за… он не знал уж сколько времени. Погоняв Кикимера, раздобыл чистую и выглаженную одежду, даже галстук. Выпил крепкий, невероятно отвратительный горький кофе, и отправился в Министерство магии, искать новый смысл жизни. Подстегивало принять это роковое решение то, что счёт в банке стремительно пустел, учитывая его нынешний образ жизни.       Гарри Поттер вошёл в атриум и взлохматил отросшую шевелюру. Как ни пытался, но нормально причесать это безобразие не представлялось возможным. Совсем как в школе. Не вовремя возникла ассоциация с тётей Петуньей, что таскала его за волосы и стригла их все детство. С чего это он вспомнил об этом спустя столько лет?.. Наверное, потому, что сейчас волосы бесили Гарри так же, как когда-то ненавистную тетушку.       Он шагал, пробираясь сквозь толпу, и ловил на себе заинтересованные, а порой и удивлённые взгляды. Ну конечно, все небось решили, что он давно умер — столько времени не появляться на людях. Гарри не мог припомнить точно, сколько он не выходил никуда дальше «котла».       Тёмный, отполированный до блеска паркет на полу искажал отражения идущих, словно кривое зеркало, в котором мельтешило и плавно перемещалось многорукое и многоногое существо с сотней лиц. Гарри на миг остановился, разглядывая вычурные фигуры, так странно переплетающиеся на полу, когда его вдруг окликнул знакомый голос.       — Гарри! Мерлин, это ты?       В атриуме довольно людно, но не признать Рональда Уизли в высокой фигуре с рыжей макушкой было невозможно.       — Да, — Гарри замялся, но остановился окончательно, нехотя оторвавшись от своего наблюдения. — Здравствуй, Рон. — Голос немного осип, так что он прочистил горло.       — Ох, сколько же мы не виделись, Гарри? — улыбнулся Рон, поравнявшись с другом.       — Да, давненько, — протянул Гарри. — Со времён битвы, наверное. Года три.       — Точно, — кивнул Рон. — Мы так волновались о тебе. Особенно Гермиона.       Поттера сковала растерянность, когда он осознал, что и с ней здесь наверняка встретится.       — И как она? — прервав затянувшееся молчание, спросил Гарри.       — Да всё в порядке, дружище! Она тоже в министерстве работает, помощник какого-то шишки, уж не помню. Она быстро продвигается по карьерной лестнице. А я вот мракоборец, — широко улыбнувшись, произнес Рон.       Гарри подметил, что друг почти не изменился. Разве что важным стал.       — Молодец, Рон. Рад за тебя, — кивнул Гарри.       Ему становилось совсем неуютно в этом месте, в этом дурацком костюме и в собственной шкуре. Он уже жалел, что пришёл сюда.       Стены, обшитые тёмными деревянными панелями, и этот переливчатый потолок с мелькающими символами давили с неимоверной силой, словно желали расплющить. Возникла неприятная мысль, что Гарри оказался в ловушке, в которую сам же себя и привёл.       — А ты что? Тебя как занесло к нам? — Рон произнёс это своё «к нам» так, будто владел всем Министерством.       «Или это меня уже передёргивает от раздражения?» — недовольно подумал Гарри.       — Я вот тоже хотел подать документы на работу, — натянуто улыбнулся он, ослабляя галстук и силясь вдохнуть поглубже.       — Здорово! В мракоборческий?       — Да как пойдёт. Хотелось бы в мракоборческий, конечно. Мне бы сначала хоть добраться до кадрового отдела.       — Конечно-конечно. Тебе помочь может? Словечко замолвить? — Рон подмигнул и хлопнул Гарри по плечу.       — Нет-нет, Рон, не надо. Прости, но меня и так все знают, думаю, — Гарри нервно усмехнулся и поправил волосы. — Я пойду уже. Передавай всем привет от меня.       — Заходи на ужин, Гарри, мама будет рада!       — Не сегодня, куча дел, — отмахнулся Гарри. — Может, в другой раз.       — Ладно. До встречи, Гарри, — Рональд явно обескуражен поведением друга, но его уже окликнул кто-то со стороны кабинетов, и он лишь рассеяно махнул рукой на прощание.       Гарри выдохнул и поправил треклятый галстук. Без конца вспыхивающие камины и вся эта суета действовали на нервы. Желание работать в Министерстве резко поугасло, но отступать он не собирался. Возвращаться в дряхлую квартиру к бормочущему домовику тоже не особо хотелось. Пора было делать что-то со своей никчёмной жизнью.       Спустя несколько часов Гарри вывалился на улицу раздражённый и с адским желанием надраться как следует. Именно надраться, потому что напиться было не тем словом, что олицетворяло бы эту неуёмную потребность. Галстук торчал из кармана брюк, Поттер все же не выдержал и стянул его с шеи, как только выпала такая возможность. Эти бесконечные мелькающие лица доводили до трясучки, он выдохнул только на улице, переведя дыхание, и опёрся спиной о стену в узком переулке. Прохлада камня приятно успокаивала воспалённый мозг, что просто бурлил от переизбытка впечатлений, и отнюдь не самых приятных.       На работу его не взяли, разумеется: чтобы стать мракоборцем, следовало пройти подготовительные курсы. А вот на них его с радостью оформили. В кадровом отделе все были просто счастливы, что Гарри Поттер хочет трудиться на благо магического сообщества. Ему довелось заполнить миллион и одну бумажку, и это раздражало. Вступительное тестирование на должность тоже было утомительным. Потом пережать руки всем в кабинете. Улыбаться ещё постоянно. Пару раз выслушать, что ходили слухи о его безвременной кончине. Да уж, быть одному дома куда как приятнее. И спокойнее. Но какая-то благоразумная часть сознания твердила, что это правильно, и следует жить в социуме, а не в своей голове, чтоб не свихнуться. Гарри тешил себя мыслью, что он скоро привыкнет. Может, даже удастся наладить отношения с друзьями и жить, как прежде. Где-то в глубине души ему бы этого очень хотелось.       «Ну уж нет, куда там» — фыркнул Гарри и оттолкнулся от стены. План на вечер намечен — он пойдёт в «Дырявый котёл», снимать напряжение. А то с понедельника предстоит учиться, нельзя же просто прийти и начать работать. Сплошная чушь, столько мерзавцев еще бродит на свободе, а он будет тратить время на учёбу и стажировку, чтоб её гоблины побрали.       — Гарри!       «Чёрт».       Его окликнул знакомый голос, от звука которого хотелось то ли растаять, то ли сквозь землю провалиться. Гарри медленно обернулся и нахмурился — к нему спешила Гермиона.       — Гарри, здравствуй! — она улыбнулась, остановившись рядом с ним, и склонила голову набок, слегка прищурившись.       — Здравствуй, — только и выдавил он, взлохматив в сотый раз непослушные волосы.       — Я так рада тебя видеть, Гарри. Правда. — Гермиона потупилась, переминаясь с ноги на ногу.       — Да, я тоже. Здорово выглядишь, — попытался улыбнуться он. Поддерживать разговор в неловких ситуациях никогда не было его коньком.       — Спасибо. Ты устроился на курсы? — спросила Гермиона, заправляя локон, что выбился из тугого пучка, за ухо. — Рон сказал, и…       — Да, да. Вроде того, — Гарри отчаянно хотелось исчезнуть отсюда, он совершенно не знал, о чём с ней говорить. Вот она стоит так близко, безупречная, как всегда, и своей улыбкой вызывает в памяти ту самую улыбку, какой она улыбалась тогда, только для него.       — Гарри, я хотела сказать…       — Мне пора, — выпалил Гарри, не в силах совладать с собственным мозгом, что коварно подсовывал образы и картинки. Он отступил на шаг, приготовившись к трансгрессии, но Гермиона схватила его за локоть.       — Подожди, может, выпьем кофе? Поговорим? — Она с надеждой заглянула ему в глаза. — Нам есть что обсудить.       — В другой раз, Герми, — Гарри уставился на ладонь на своём локте, ощущая тепло и то, как мурашки начинают гулять по спине, и нахмурился, борясь с желанием резко вырвать руку и вернуть себе личное пространство. Подняв на неё взгляд, всё же мягко повёл плечом, вынуждая её отпустить, и вымученно улыбнулся.       — Мне правда пора.       Гарри трансгресировал прежде, чем она успела что-то сказать.       От недостатка концентрации он оказался не возле «Дырявого котла», а в квартале от него, возле парка. Чертыхнувшись, он убедился, что его никто не заметил, потёр виски и зашагал по аллее, щурясь от лучей закатного солнца. Расстегнул верхние пуговицы рубахи, но все равно воротник словно душил и не давал нормально вдохнуть.       Не самый лучший парк, но опрятный и вполне пригодный для незапланированной вечерней прогулки. Размеренная поступь по брусчатке помогала Гарри успокоить немного сознание, и краем глаза он обращал внимание на резные ограды, что отделяли аллеи друг от друга. Между ними росли деревья и какие-то кустарники. Их бы подстричь пора, ну да ладно.       Не глядя, Гарри плюхнулся на ближайшую скамейку, вытянул ноги, и только тогда заметил, что он не один — на другом конце сидел старик с булкой хлеба в руке и кормил голубей, что столпились у его ног. Гарри отвернулся в другую сторону, размышляя о том, насколько правильно он вообще поступает и не лучшей ли перспективой будет спиться и остаться затворником до конца своих дней. Воспоминания о давно минувших событиях заполоняли сознание, заставляя болезненно сжиматься сердце, и он погружался все глубже, совсем теряя связь с окружающим миром.       «Да ладно, может, Кикимер не такая уж и плохая компания…»       — Какая странная погода сегодня, не находите?       Гарри так внезапно вырвало из внутреннего мрака старческим шепелявым голосом, что он не сразу понял, откуда он исходит. Подняв голову и пару раз моргнув, Поттер повернулся к своему невольному соседу по скамейке и удивлённо уставился на него, разглядывая внимательнее.       Седой мужчина, вполне достойный того, чтобы звать его дедушкой, опрятно одетый, хоть и не по погоде. У Гарри возникла мысль, что старики ведь мёрзнут, наверное, поэтому на нём кардиган поверх рубашки и шерстяные брюки в такую жару. Абсолютно белые волосы зачесаны назад, рядом — облокоченная на резной подлокотник трость. Гарри так долго молчал, глядя на него, что тот повернулся и повторил свой вопрос:       — Странная погода, да, молодой человек?       У мужчины был такой странный акцент — похож на ирландский, с очень жестким выговором. Гарри моргнул пару раз, прежде чем ответить. Хотя он вообще не понимал, зачем ему говорить с этим человеком.       — С чего вы взяли? Погода как погода.       — Не скажите, не скажите, — старик поднял трость, стукнул ею по асфальту и уставился вдаль. — Утром было солнечно, потом дождило днём, сейчас вот опять, — он указал на закатившееся почти солнце, — будто и не было дождя.       Гарри оглянулся по сторонам — действительно, сухо. Он провел почти весь день в Министерстве, а потому и не мог знать, был дождь или нет. Но так и не скажешь. Гарри нахмурился — какого чёрта он думает о треклятом дожде? Будто нет у него проблем кроме этого!       — Ну, может, и так. Это же Лондон, в конце концов. Странно скорее, что солнце здесь вообще показывается, — Гарри поднялся на ноги, не желая продолжать разговор. Старик даже головы не поднял на него.       — Что ж, смотрю, вы уходите. Всего доброго, молодой человек.       — Да, до свиданья, — буркнул Гарри и скорым шагом направился к выходу.       О дожде он ещё не болтал с каким-то чудным стариком.