Тайна, что скрывалась за белой маской

Дома у Эвана Макмиллана не было ничего особенно уютного; кругом острое железо и закалённые деревянные поверхности. Свет был редким, если это не касалось освещения его рабочего стола, а в воздухе витал стойкий запах металла, пота и крови. Эван был рабочей лошадкой до мозга костей, и всё, что у него имелось в плане мебели, это стальные табуреты или верстаки. У него не было удобных красных бархатных кресел, как у Доктора, или даже унылых матрасов, как в резиденции Майерса. Траппер никогда не думал о досуге. Это могло бы стать проблемой, задумай он какое-нибудь нежное свидание, но он не собирался щадить другого убийцу. Охотник не был мягким человеком и знал, что Майкл Майерс достаточно силён, чтобы выдержать это. Последний бесшумно наблюдал за окружением, пока его вели внутрь, всё ещё держа угрожающий кухонный нож в руке. Не говоря ни слова, Эван скользнул рукой от плеча Майкла вниз к его ладони и потянулся за его оружием. Между ними возникло напряжение, которое легко могло перерасти в жестокую схватку, если бы что-то пошло не так. Оба стояли на месте, вперив взгляды друг в друга, и Майкл медленно ослабил хватку ножа, позволив другому взять его и бросить на пол. Они оба знали, что Тени на самом деле не нужно было его фирменное оружие, чтобы оставаться смертоносным, тем не менее, акт добровольного отказа от него говорил о многом. Эван шагнул ему за спину и сократил расстояние между их телами, прижавшись к спине Майкла, большими руками крепко удерживая его бёдра на месте. Он чувствовал мускулистую спину у своей груди и беззастенчиво прижался своим пахом к его заду. Их одинаковый рост позволял их телам идеально слиться вместе. Он ухмыльнулся, когда почувствовал, как парень напротив него напрягся, опасаясь его ласк, но не сделал никаких попыток отстраниться. Если уж на то пошло, он, казалось, заинтересованно прижался к нему, и его приглушённое дыхание было немного неровным. Эван находил эту неопределённость очаровательной, и она пробуждала в нём нечто первобытное. Он хотел одновременно обласкать парня в какой-то извращённой отеческой защите и в то же время окончательно и бесповоротно испортить его. Он уже предвкушал его девственность, но решил, что ему всё же нужно словесное подтверждение. Поэтому Эван наклонил голову к уху Майкла, прижавшись подбородком к изгибу его шеи: — Это твой первый раз с мужчиной? Сначала Тень не двигался, держа взгляд слегка опущенным, как будто переваривал вопрос и его значение. А после тихонько кивнул головой. Эвана пронзил разряд возбуждения при подтверждении, и он сделал глубокий вдох через нос, чтобы успокоиться. Тот факт, что он будет его первым мужчиной, должен был быть достаточен сам по себе, но почему-то не был. Он жадно хотел знать, что он единственный, кто когда-либо у него был. Его низкий голос был немного хриплым, тягучим от возбуждения. — Это твой первый раз вообще? Майкл слегка повернул голову, бросив взгляд в его сторону, но не дал ответа. Маска оставалась бесстрастной, как и всегда, но Эван чувствовал, что нерешительность парня исходила от незнания, должен ли он раскрывать что-то ещё о себе другому. К несчастью для таинственного убийцы, терпение Траппера уже давно иссякло, и он не собирался выносить упрямство. Он не был дураком, он знал, что парень в его руках был силой, с которой нужно считаться, однако сейчас он намерен был дать ему понять, кто здесь главный. Одна рука отпустила бедро Майкла, чтобы крепко схватить за горло, и предупреждающе сжала его, почти перекрыв дыхание. Рука Майкла взметнулась вверх и яростно схватила его предплечье в ответ, в нём вспыхнул агрессивный инстинкт. Эван проигнорировал его и медленно, многозначительно качнул своими бёдрами вдоль его, впиваясь пальцами в его плоть с такой силой, чтобы оставить на коже следы. Он крепче сжал шею Майкла, на этот раз его тон был мрачнее и властнее: — Отвечай мне, мальчик. Ты когда-нибудь делал это раньше? Тень испустил дрожащий вздох в ответ на чувственные движения и сильные руки на нём. Прижавшись спиной к твёрдому телу мужчины, парень наконец сдался под пристальным взглядом Охотника и покачал головой «нет». Ответ удовлетворил Эвана, и он отпустил его, довольно хмыкнув. — Хороший мальчик. Он резко развернул Майкла, чтобы теперь они смотрели друг на друга, и прильнул своим лицом в маске близко к его лицу, соединив их лбы. Он практически мурлыкал ему, его низкий голос исполнен обещанием грядущего. — Не волнуйся, папочка хорошо о тебе позаботится. Блуждающие руки Эвана пробежали по одетому животу Майкла, а пальцы не слишком нежно разрывали пуговицы синего комбинезона в процессе, чтобы расстегнуть его одежду, обнажая чёрную футболку. Он начал чувствовать это, лёгкую дрожь под пальцами, когда парень стал раскрываться под интенсивностью его внимания. Не имея прочной поверхности для дальнейшего действа, Охотник направил Майерса назад, пока парень не оказался зажат между верстаком и его внушительной фигурой. Быстрым движением Эван провёл своей большой рукой по поверхности, чтобы расчистить беспорядок, с шумом отправляя инструменты и ловушки в полёт. Затем он наклонился и схватил Майкла за заднюю часть бёдер, резко поднял его и опустил на стол. Тень издал лёгкий удивлённый вздох, явно не привыкший к тому, чтобы кто-то с ним так обращался. Он не был маленьким, впрочем, как и тот, кто так легко поднял его. Его руки нашли опору на плечах Эвана меж острого металла, что торчал из его плоти, тогда как последний расположился между его раздвинутых ног и жадно его рассматривал. Подобно волку, что собирался сожрать ягнёнка, Охотник наклонил голову к нему, издав недобрый смешок, и схватил его бёдра, решительно прокладывая ладонями путь наверх. — Ох, что я с тобой сделаю… Эван наслаждался осознанием того, что парень на самом деле не был уверен, что с ним собираются сделать, поскольку никогда раньше этого не испытывал. Это давало ему дополнительный уровень контроля, который он хотел использовать, пока мог. Мужчина решил, что на парне было слишком много одежды, поэтому поспешно спустил тёмно-синюю ткань с плеч Майкла. Без верхней одежды тот остался в чёрной футболке, и Эван провёл мозолистыми пальцами по его голым мускулистым рукам. Он был поражён тем, насколько мягкой на ощупь была его кожа, насколько идеально она выглядела. С довольным стоном он схватил край его футболки, поднял её чуть выше грудных мышц и оценил картину. Нетронутая кожа была почти молочно-белой и, в отличие от его собственной, лишена шрамов, кроме едва заметных круглых отметин, скорее всего, оставленных пулями. Поразительно, но Майкл не был никоим образом изуродован, как многие другие убийцы в этом мире, не было и никаких царапин от садистских когтей Сущности. Эван видел, как быстро поднимались и опускались мышцы перед ним, дыхание Майкла участилось под его внимательным взглядом; парень явно не привык к тому, чтобы на него так открыто смотрели. Он провёл рукой по его подтянутому животу вверх и с одобрением обхватил его грудь; большой палец поглаживал нежно-розовый сосок. Эван почувствовал лёгкую дрожь под своим прикосновением, покачав головой в неверии; его низкий голос грохотал едва слышно. — Ты только посмотри на себя… Его блуждающих рук было уже недостаточно; он хотел попробовать парня перед собой на вкус. Он быстро расстегнул свою ухмыляющуюся маску и пренебрежительно бросил её на стол. Несмотря на шрамы, Эван не стеснялся своей внешности. Хотя, возможно, он и не был классически красив, его черты были мужественными и крепкими; они соответствовали остальной части его мощной фигуры. Хотя Траппер и не был романтиком, он почувствовал сильное желание поцеловать Майкла. Подумал, что начать стоило именно с этого; исследовать его рот, показать ему, как это приятно. Он импульсивно потянулся, чтобы схватить синтетические волосы, и, не думая о возможных последствиях своих действий, сорвал с парня маску. Эван, конечно, не был готов к тому, что предстало перед ним. Из всех раз, когда он представлял себе встречу с Майклом Майерсом, его разум так и не смог полностью заполнить пробел касательно того, какой могла быть его внешность под пугающим белым латексом. Как он мог ожидать такие красивые черты со свободными каштановыми локонами, обрамлявшими лицо, граничившее с ангельской невинностью? Оно было бы безупречным, если б не шрам над левым глазом — постоянное напоминание о его схватке с Лори Строуд. То, что это было настоящее лицо чудовищного убийцы, казалось слишком немыслимым, чтобы быть правдой, и всё же оно было перед ним. Бледные глаза Майкла были широко распахнуты от страха, щёки раскраснелись от их предыдущих действий, а прекрасный рот разинут в шоке от того, что его обличили. Прошло всего несколько секунд, но Эван знал, что это зрелище навсегда запечатлеется в его памяти. Он чувствовал, как становится невыносимо возбуждённым от уязвимости, что была так явно раскрыта. Тогда Охотник понял, что, хотя Майкл умел сдерживать свой голос, он не мог контролировать выражение лица. Безэмоциональная маска закрывала всю его неуверенность и то немногое, что ещё оставалось от его человечности. Белый латекс казался успокаивающим, если не немного жутким, но, по сути, он позволял ему стать воплощением ужаса. Маска была последним штрихом к его становлению безжалостной тенью зла в обличье человека. Однако момент истины был недолгим. Он понял, что совершил серьёзную ошибку, наблюдая, как униженный молодой человек пытается натянуть маску на своё открытое лицо. Как только маска вернулась на место, разъярённый Майкл потянулся за куском металла рядом с собой и яростно ударил им мужчину. Эван, будучи более собранным из них двоих, едва успел схватить его за руку, прежде чем удар достиг цели, и нахмурился. — Прекрати! Охотник почувствовал, что поставил их хрупкую связь под угрозу, непреднамеренно перейдя черту, которую пока не должен был переходить. Он ощутил, как его сердце забилось в панике, и понял, что ему срочно нужно было успокоить Майкла и исправить то, что он сделал. Хотя он никогда и не извинялся, он осознал, что наступить на свою гордость было необходимо. Эван крепко схватил и зафиксировал запястье Тени, чтобы остановить дальнейшие попытки напасть на него. Он говорил серьёзно и с нехарактерной обеспокоенностью, надеясь, что искренность будет очевидна на его лице теперь, когда оно было обнажено перед ним. — Майкл, прости. Я не знал. Потребовалось напряжённое мгновение, прежде чем глаза Майкла, ранее откровенно пылавшие негодованием, постепенно успокоились. Траппер был нестерпимо рад ощутить, как конечности парня снова расслаблялись под его хваткой. Эван кивнул ему и спокойно заговорил тем же отеческим тоном, который он когда-то использовал в резиденции Майерса, когда обещал научить его удовольствию. Командным, но не угрожающим. — Я собираюсь дотронуться до твоей маски, но не сниму её полностью. Мне нужен только твой рот, — он медленно поднёс руки к нижней части маски, сохраняя при этом непрерывный зрительный контакт. Спокойствие Майкла было нестабильным, это было очевидно по его сжатым кулакам, которые готовы были ударить снова в любую секунду. Тем не менее, Эвану было позволено методично сворачивать белый латекс, пока не показались желанные губы и нижняя часть носа. Охотник был в восторге от прогресса и хрипловато заговорил ободряющим тоном, проводя большим пальцем по вновь обнажённой нижней губе Майкла. — Вот и всё, мальчик… Затем он грубо схватил его за подбородок и сомкнул их губы. Он хотел, чтобы всё это недоразумение осталось позади, да и какой был лучший способ отвлечь его? Поцелуй был жёстким и болезненным, его покрытые шрамами и потрескавшиеся губы в противовес мягких губ Майкла. Эван не терял времени, проталкивая свой язык внутрь и спутываясь с неуверенным языком парня. Тот не знал, что делать; тем не менее, он изо всех сил старался отвечать взаимностью с таким же рвением. Он пытался вернуть себе хоть какой-то контроль, находясь во власти грубого мужчины, захватившего его рот. Траппер не собирался позволять ему сориентироваться, его руки вновь опустились, чтобы крепко схватить Майкла за задницу и сжать податливую плоть, одновременно он наваливался своей массой меж его раскрытых бёдер. Он ощутил вздох парня в своём рту и проглотил его, возобновив трение, дразня их обоих. А после отстранился с выражением глаз, граничащим с хищным, и схватил пояс тёмного комбинезона, насильно потянув его вместе с тем нижним бельём, что было на парне. Майкл быстро сообразил и поднял бёдра, чтобы облегчить снятие одежды, скинув при этом ещё и ботинок. Теперь на нём оставалась лишь чёрная футболка, и Эван решил, что не хочет рисковать, снимая её и снова случайно срывая маску. Кроме того, он находил Майкла ещё более соблазнительным, когда он был так полураздет, а чёрная ткань не могла скрыть его ощутимую розовеющую эрекцию. Возможно, чувствуя себя неловко из-за наготы и желая проявить инициативу, немой убийца провёл пальцами по широкой груди Траппера. Он пытливо ощупал повреждённую плоть, прежде чем схватить металлическую застёжку, удерживающую его комбинезон, чтобы тоже раздеть его. С урчанием в голосе мужчина выхватил его блуждающие руки, притянул его ближе и хрипло прошептал ему на ухо: — Нет. Просто сиди, как хороший мальчик, — его похотливый голос подавлял резким командным тоном, который он, казалось, довёл до совершенства. — Папочка о тебе позаботится. Без маски, что скрывала нижнюю половину лица, Эван мог чувствовать, как с губ Майкла сорвалось неровное дыхание в ответ на его команду. Воспламенённый желанием получить ещё реакций, он переместил рот от его уха к шее и укусил его, сильно. К чести Майкла, он смог промолчать, несмотря на ярко-красный след от зубов, оставшийся на ранее нетронутой коже. Поэтому Эван снова укусил его, заползая руками под его чёрную футболку и дразня там его твердеющие соски. По-прежнему ни звука, лишь раскрытый рот и дрожь под его прикосновениями, что тоже было удовлетворительно. Безмолвный парень был настолько отзывчив, что Эван всё же почувствовал, что было неправильно продолжать так его дразнить. Охотник выпустил его розовый сосок, чтобы потянуться вниз и вместо этого взяться за его забытый член. Он ощутил, как Майкл слегка подпрыгнул от нового прикосновения, но по тому, как он потянулся и схватил широкие плечи перед собой, раздвинув ноги немного шире, он явно желал продолжения. Грубой, но очевидно опытной рукой Эван начал ласкать его, впитывая всю прекрасную дрожь, которую он вызывал каждым движением. Если быть честным, Траппер не ожидал, что Майкл продержится долго. Он, конечно, не возражал: он хотел, чтобы тот был податлив для того, что он припас дальше. Не замедляя своих движений, он снова поднял чёрную футболку и наклонился лизнуть и укусить его плоть, чтобы пометить его и там. Сильные пальцы парня, больно впившиеся в его плечи, были единственным сигналом, который он получил, прежде чем почувствовал горячую жидкость на своей руке. И вновь Майклу удалось сдержать свой стон. Эван ухмыльнулся ему, наклонив голову, когда закончил ласкать теперь уже слишком чувствительный член. — Вот так, что за милый мальчик. И что за зрелище представлял собой Майкл, взволнованный, одной рукой сжимавший его предплечье, что жестоко дразнило его после оргазма. Эван взял его за подбородок и провёл большим пальцем по его покрасневшей губе, прежде чем засунуть палец в его в рот. — Тебе было хорошо? Конечно, было. Он говорил своим низким, глубоким голосом, проводя подушечкой большого пальца по языку, наслаждаясь его тёплой влажностью. Наслаждаясь растерянной, но странно приятной реакцией Майкла. Удерживая его этим непристойным способом, он приблизил своё лицо к его, прежде чем отпустить. — Пришло время папочке тоже почувствовать себя хорошо. Просто поверь мне, мальчик… Лучшая часть ещё впереди. Всё ещё скользкой от спермы Майкла рукой, он медленно обвёл его вход, прежде чем скользнуть внутрь. Майкл снова схватился за его руки, поражённый вторжением, и тихий вздох сорвался с его губ, но не более того. Эван хотел, чтобы это было максимально комфортно, независимо от того, как сильно он желал просто трахнуть его. Несмотря на, казалось бы, высокий болевой порог парня, он не хотел рисковать, мучая его. В конце концов, всё должно пройти приятно для них обоих, если он хотел, чтобы это произошло снова. Охотник помнил, как это делать, даже без каких-либо конкретных воспоминаний, связанных с актом секса. Его большие пальцы были грубыми, и он не двигался так медленно, как, возможно, должен был, но он знал, куда целиться. А после он услышал его: слабый, приглушённый стон, вырвавшийся у Майкла, и именно тогда он понял, что больше не может ждать. Он быстро расстегнул свой комбинезон, тот сполз до его талии, и Эван вытащил свой член, смазывая его как можно лучше оставшейся на руке влагой. Когда Траппер протолкнулся внутрь, он жадно желал увидеть лицо Майкла, а не только его приоткрытый рот и сильные конечности, что слегка дрожали от напряжения, вызванного тем, что его брали в первый раз. Ему придётся выждать, проложить себе путь. Сначала его темп был медленным, мучительным для него, однако это дало ему время оценить вид его налитого кровью члена, исчезавшего в горячей девственной тесноте. В конце концов он почувствовал, что парень немного расслабился, его ноги обвились вокруг его талии, побуждая двигаться. Эван, наконец, смог перестать сдерживать себя. Его большие руки с жаром вцепились в бёдра Майкла, пытаясь оставить синяки, и он начал беспощадно трахать его. Деревянный стол скрипел под их телами, грозясь сломаться от такой нагрузки, но Эвану было плевать. Траппер не знал, как долго он сможет продержаться. Было слишком тепло. Слишком узко. Слишком хорошо. Он услышал тихий стон парня, который просто не мог молчать под рывками его бёдер, и это само по себе почти довело его. Он не мог перестать бормотать, говоря другому убийце, как он хорош. Эван ощутил, как Майкл вновь задрожал под его сильными толчками, и когда он почувствовал внезапную влагу на своём животе, то смог наконец перестать сдерживаться и со стоном кончить в него. Тогда Охотник обнял его, и его сокрушительные руки задушили бы более слабого человека, а острый металл из его конечностей болезненно впился бы в кожу. Возможно, это был побочный эффект после оргазма, но Тень, казалось, не возражал против объятий.

***

— Ты помнишь свою жизнь до этого места? Вопрос Эвана Макмиллана нарушил то, что он считал долгой, но комфортной тишиной, которая установилась между убийцами. После того, как они пришли в себя и распутались, они оба сидели в непосредственной близости, почти соприкасаясь плечами. Время текло в странной безмятежности, что была необычной для жестокого, охваченного смертью мира, в котором они жили. Возможно, Траппер испытывал свою удачу, но он хотел подтвердить то, что он подозревал уже довольно давно. Было трудно получить информацию от человека, который не разговаривал. Ему нужно было продумать свой вопрос, и это казалось наилучшим способом узнать то, что он хотел, как можно меньшим количеством слов. Майкл Майерс вопросительно наклонил голову, прежде чем отвести взгляд от него и устремить его вдаль. Казалось, он обдумывал вопрос и то, что имелось в виду под ним. Затем он снова посмотрел на Траппера и кивнул головой в знак согласия. Эван слегка хмыкнул в ответ и тоже кивнул. Он так и думал. Воспоминания Майкла Майерса не были заблокированы, потому что он не был изменён и испорчен, как многие другие несчастные убийцы в Тумане. В отличие от него самого, Майкл Майерс был лишён шрамов, потому что он не был уничтожен и пересобран Сущностью. Она посчитала его подходящим таким, какой он был; идеальный, прирождённый убийца. Эван был почти уверен, что хоть парень и участвовал в испытаниях, его направляли не шёпоты, а что-то, что исходило изнутри него самого. Это что-то присутствовало в нём всю его молодость. Неудивительно, что он мог идти и убивать выживших своими руками без какой-либо сверхъестественной помощи. Теперь это казалось Эвану настолько очевидным, что он задался вопросом, как это могло быть для него такой загадкой в начале. Возможно, Сущность слишком сильно баловала его, позволяя так развлекаться, но кто он такой, чтобы судить его. Охотник не был ни зол, ни обижен этим осознанием, потому что он тоже считал Майкла совершенством. Они посидели вместе ещё немного, пока Эван размышлял об этом, прежде чем его низкий голос вновь нарушил тишину. — Ты выбрал быть здесь. На этот раз это был не совсем вопрос, скорее утверждение. Майкл знал это, потому что не сделал никакого движения в ответ, хотя и слышал. Можно было задуматься, имел ли Эван в виду конкретно этот момент или его нахождение в Тумане в целом, однако оба варианта были правдой. Эван также не сделал ни единого движения, чтобы остановить Тень, когда тот натянул свой комбинезон обратно на плечи и застегнул его. Он слегка ухмыльнулся при виде красных следов от укусов, которые всё ещё были видны на его шее. Он также вспомнил синяки, которые его хватка оставила на бёдрах Майкла, и ощутил удовлетворение от осознания того, что так пометил его. Конечно, все они исчезнут силами Сущности к следующему испытанию, но прямо сейчас он был заклеймён как его. Майкл встал, чтобы поднять своё оружие, что лежало на полу, где Траппер оставил его ранее, и направился к двери. Последний наблюдал за ним и был поражён тем, как сильно он уже жаждал вновь к нему прикоснуться. Эта привязанность не должна была его удивлять, учитывая все усилия, что он приложил, чтобы зайти так далеко. Эван позвал его грубоватым голосом, не выдававшим той нежности, которую он начал чувствовать. — Мальчик, заставишь меня ждать так долго снова, и я сам приду за тобой, ты понял? Майкл немного помедлил, услышав эти слова, и посмотрел на него через плечо, прежде чем повернуться и уйти. Он понял.