Жизнь

Перенесемся к подъезду многоэтажного дома, в квартире которого нашли тело. Вокруг, как всегда, было много зевак. Город хоть и был достаточно большим, но слухи разлетались мгновенно. Оглядевшись, детектив почувствовал, как у него начинает дергаться глаз и подступает тупая боль в висках. Несколько машин с эмблемами крупных газет и телеканалов города спрятались за ветвями намокших деревьев. Мужчина не любил журналистов. Уважал и ненавидел их дотошность, умение вытягивать нужные слова и вездесущесть. Он уже знал, что ему точно придется разговаривать с ними, давать комментарии и очень аккуратно подбирать слова. Люди уже были на взводе из-за Ангела. Появление Вампиров взбудоражило город. Пугать еще больше горожан – себе дороже. Напуганная, взволнованная толпа, жаждущая отмщения и спокойствия – страшная сила. Сделав глубокий выдох, детектив пошел к входу, около которого уже стояли камеры и что-то вещали репортеры. Бравые полицейские, стоявшие на входе в дом, притворялись молчаливыми статуями. Они явно обрадовались увидев детектива. Мужчина быстро, не обращая ни на кого внимание, прошел мимо полицейских, бросив на них полный сожаления взгляд, и пошел в направлении квартиры. Статуи порядка, надеявшиеся отдать на растерзание в руки журналистов детектива, были огорчены столь стремительным его побегом. Что-то было не так. Тихо. Нет, даже не так. ТИХО. Большими буквами. Около место происшествия всегда было много народа. Полицейские, охраняющие улики с места преступления, молодые стажеры, которым показывали все прелести отдела на наглядном примере, для обучения юнцов, на дело шли умудренные опытом старшие офицеры - наставники, которые следили за новичками и особо впечатлительным давали нашатырь, чаще всего два или три судмедэксперта, которые могли перебрасываться черными, как сама костлявая с косой, шутками, из-за обстановки в городе, на дело приезжало несколько патрульных, чтобы в случае непредвиденных ситуаций помочь группе следователей, и команда следователей, которая будет вести дело. В общей сложности, могло набраться, не считая свидетелей, около двадцати человек. Учитывая примерное количество человек, такой тишины быть не должно. Рука сама легла на кобуру, открывая ее. Стараясь идти тихо, мужчина заглянул за угол и посмотрел в направлении нужной квартиры. Напротив квартиры, вдоль стены стояло трое тихих, бледных, с перепуганными глазами юнцов. Они смотрели то на дверь, не решаясь глазами окунуться в недра квартиры, то друг на друга. Рядом, прислонившись боком к стене, стоял их наставник. Он хмуро смотрел в пол, пожевывая губу. Детектив удивился такой картине. Эта троица была самой шумной среди погодок. А их наставник был строгим весельчаком. Видеть его таким было.... Мужчина не успел закончить свою мысль, старший офицер кивнул ему в знак приветствия. - Азура, - хмуро и немного напряженно. - Зик, - Брюнет кивнул в ответ. – Что-то произошло?- Зик махнул головой в сторону двери, свел брови, буркнул что-то грубое под нос, извинился и толкнул троицу в сторону выхода. Зик был мужчиной в летах, крепким и коренастым с седыми волосами. За время службы он видел много всякого. Не удачное задержание преступника, ранение в ногу. Это стало концом его карьеры как следователя. В пятьдесят с небольшим он ушел в отставку. Но не смог просидеть дома и полугода, пошел преподавать в академию. Азура учился у него. Иногда даже получал легкие подзатыльники, когда сильно бесил преподавателя. Зик всегда был веселым оптимистом. Видеть его таким было не привычно. - Вы, верно, детектив Блекед, я прав? – от столь неожиданного вопроса Брюнет, вздрогнув, резко обернулся. В дверях стоял человек, который ВЫДЕЛЯЛСЯ на фоне квартиры. Он, будто был добавлен на картинку не умелым редактором. Весь его вид кричал о чужеродности. Белый, идеально выглаженный, дорогущий, сшитый явно на заказ костюм, который смотрелся чересчур чистым в такую погоду. Не уступающие костюму белые ботинки. Яркими пятнами выделялись насыщенного бирюзового цвета с каким-то легким, не портящим вид, рисунком жилет и темно-синего цвета рубашка. Вся одежда кричала, что этот человек тут не должен быть. Ему место на каком-нибудь дорогом приеме в каком-нибудь дорогущем ресторане. Или где-нибудь еще, но явно не напитанной смертью квартире. Глаза этого человека вызывали двоякие чувства. Хотелось смотреть в них, не отрывая взгляда, попадая в ловушку. Противовес хотелось отвести взгляд, отойти, сбежать. В них было что-то притягательно опасное. Животное. Хищное. Виной тому был редкий, золотой, как у волков, цвет правого глаза. Или темная синева глубин опасных вод, с ободком кровавого цвета около самого зрачка. Переход между цветами был почти не виден. На губах этого странного человека играла легкая усмешка. Пряди белых волос, собранных в небрежный хвост, обрамляли лицо с немного загорелой кожей. Весь мужчина казался галлюцинацией мозга, которому не хватало сна. Возможно, Азура видел его мельком в каком-нибудь рекламном журнале с красавцами и красавицами моделями. А его мозг не обративший тогда внимание на яркий образ, теперь мстил детективу за недосып, подставляя светлый образ. - Я, конечно, знал, что невероятно сексуален, но не подозревал, что могу лишать дара речи и мысли одним своим видом, - глаза блондина откровенно смеялись. Детектив только открыл рот для хоть какого-нибудь внятного ответа как позади блондина показалась знакомая фигура. - Ши что-то произошло? А! Азура. Давно не виделись, я уже тебя заждался. - Хеосо, рад встрече, - выдавил из себя детектив. Блондин, весело фыркнув, ушел в недра квартиры. – Не думал, что тебя отправят сюда. Хеосо протянул руку для рукопожатия. Было удивительно видеть этого человека здесь. Он редко брал внутренние дела страны, предпочитая налаживать отношения вне страны. В прошлом шпион и секретный агент, он был уважаемым дипломатом с колодой козырей в рукаве. Под его началом находилась маленькая группа специального назначения. Они работали быстро и слажено. Если где-то происходили военные действия, затрагивающие интересы его страны, он был там. Его можно было увидеть во время любого важного внешнеполитического дела. Помимо высокого авторитета, у него был высокий рост. Он был почти на полголовы выше Азуры. Он всегда носил странного кроя одежду. Штаны были в меру широкими, крепко сшитыми из тянущейся, но сохраняющей свой вид ткани. Он мог спокойно сесть в них на шпагат. Сверху была водолазка, сшитая из схожей ткани штанов, поверх которой одевалась накидка с длинным рукавом, длиной до середины бедра, из тяжелой, прочной ткани, которая могла выдержать удар ножа. Спереди он застегивался на пуговицы. Он выглядел не удобным, но на деле был продуман до мелочей. Под накидкой можно было спрятать оружие, она не мешала движениям во время ходьбы или боя. Даже ботинки были специально сконструированы для боя. В них было удобно много часов стоять на приеме, идти многодневный поход или защищаться от врагов. Этот черный комплект одежды можно было считать повседневным. В гардеробе мужчины было несколько наборов одежды под разные случаи жизни. Могли меняться цвета, появляться вышивка или рисунок. Иногда под накидку шла еще одна похожая, только более легкая, другого цвета или с орнаментом. Но основа всегда оставалась одна. Во всей этой одежде Хеосо выглядел очень худым. Благодаря годам тренировки и наследственности, он был очень жилист. Это играло ему на руку. Такие люди как он, знающие много секретов, обычно долго не живут. Но он жил. Такая расчетливость спасала его не один раз. Многому он научился у своей матери. Такая дипломатия была семейным делом Дракнет, к коим и относился Хеосо. Азура однажды видел его мать на заседании одного громкого суда. Волею судьбы его занесло туда, как зрителя. Она была низкой, худощавой женщиной с цепкой хваткой. Она, закончив карьеру дипломата, стала адвокатом на международных судах. Ее было приятно слушать, она умела говорить так, чтобы все внимание было на ней. Ее сын умел также. За исключением характера и умений оратора их объединяла внешность. Если бы Хеосо был ниже и стал девушкой, он был бы вылитой копией матери. Сине-черные глаза, брюнеты, тонкие, аристократические черты лица. В отца он пошел ростом и преданностью. Господин Тайор был огромным мужчиной. Он был похож на бандита, но на деле был добрым плюшевым мишкой. Если присмотреться, можно было заметить у Хеосо тонкий шрам на шее, чуть ниже воротника водолазки. Вообще говоря, он весь был покрыт разными шрамами. Тонкими и толстыми, ножевыми и пулевыми, от операций и падений. Но один шрам, бледный, но очень страшный был на груди, около самого сердца, сквозной. Азура, видевший много ранений, мог сказать, что это было что-то острое, длинное и толстое. Похожее на копье, вошедшее по середину палки. Или арматура, нужная для крепкости бетона. И еще один страшный шрам на боку, прямо там, где находится печень. Будто кусок оторвал большой зверь. Хеосо был хорошим другом матери Азуры, Акамелии. Для своих она была просто Мели. Азуре всегда казалось, что между ними что-то есть. Он был не против. Нет, он любил своего отца, Дерена, но он был только другом для матери. Азура хотел, чтобы рядом с мамой был кто-то больше, чем друг. В какой-то степени этого человека можно было назвать его крестным. Хеосо давно предлагал помочь с медицинским университетом или с более престижным рабочим местом, или еще с какой-нибудь мелочью, но Азуру устраивало его новое призвание, хоть и большой, но не огромный город. Он прирос к этому городу. Полюбил его, со всеми недостатками. Мать тоже была против его работы здесь. Она считала ее опасной. Только отец, узнав всю историю, потрепал, тогда еще курсанта, по голове, по-доброму улыбнулся и пожелал удачи.