Отец и Сын

Америка. Сан-Франциско       Дело идет о слушании одиннадцатилетнего Булаткина Максима. Который будет перенаправлен в Россию для дальнейшей жизни с отцом Булаткиным Егором Николаевичем.  — Опекун на время полета и устройства Максима в России — Мия Браун. Мальчик в ваших руках, — сказал судья, побив деревянным молотком по деревяшке говоря о том, что это окончательное решение. — Чувствую, будет весело, — сказал я с недовольством, смотря на судью, который собирал бумаги.       После окончания приговора мы ехали в такси домой, я смотрел в окно и понимал, что больше не увижу этих улиц, домов, людей. А любимые парки и развлечения во все, забудутся. Друзья, которые пишут не прекращая заставляют меня на время отвлечься, но когда мы подъезжаем к дому, я возвращаюсь в реальность. Вздохнув, я смотрел на дом, который уже выставили на продажу, а со смерти мамы прошло только две недели. — Пойдем, я тебе помогу собрать вещи, — сказала Мия, кладя свою руку мне на плечо, подбадривая. — Я сам соберу, только будьте со мной, когда мы зайдем внутрь дома, хорошо? — Увидев положительный кивок от девушки, я открыл дверь, выхожу с машины, а мои ноги так и стояли, а я посмотрел на окна, где была комната мамы. — Пойдем, — сказала Мия, приобнимает меня одной рукой, подталкивая вперед и я слушаясь иду.       Идя вперед, я чувствовал, как мое сердце бьётся, оно готово вырваться с груди. Этот дом вся моя жизнь, я все свои одиннадцать лет с мамой провел здесь, а сейчас мне придется собрать вещи и улететь в Россию к отцу, который даже не знает о моем существовании и я даже не представляю как он поведет себя, когда узнает, что у него есть сын.       Зайдя внутрь мне всегда первым делом попадалась фотография меня и мамы, которая висела возле камина. Подходя ближе, я рассматривал снимок, который сделан год назад. — Вы тут счастливые, — сказала Мия, подойдя ко мне ближе. — Даа, это был мой день рождения. Я так скучаю по маме, — сказал я, быстро вытирая слезы рукой, которые полились с моих глаз. — Макс, все будет хорошо, а теперь пойдем собирать вещи, у нас вечером самолет, — сказала Мия, разворачивая меня к моей комнате, а я в последний раз посмотрел на снимок, где я был счастлив.       Собирая вещи в рюкзак, я услышал за окном крики, а голоса так похожи на моих друзей. Подходя к окну, я увидел своих друзей, которые пришли ко мне попрощаться. Выбегая с комнаты, я выбегаю к ребятам, которое меня окружили и начали обнимать. — Макс, мы будем скучать! — Сказали ребята хором, обнимая меня. — Ребята, спасибо, что пришли! — Сказал я, рассматривая друзей в последний раз, ведь больше, я скорее всего их не увижу. — Не давай себя в обиду там, ты сильный и справишься, — сказали мне друзья, беря скейты и уезжая, ведь совсем скоро у меня самолет до России.       Возвращаясь в дом, я увидел Мию, а в руках её мой рюкзак с вещами полностью собранный. — Нам пора, Макс, — сказала Мия, протягивая мой рюкзак, который я тут же вещаю за плечи и мы выходим с дома, закрывая его на ключ. Международный аэропорт Сан-Франциско       В руках энергетик, за плечами рюкзак с вещами, а в ушах наушники и любимые песни, которые помогают мне справится с тем, что я улетаю с родной страны к отцу, которым меня даже ни разу не видел. Я до сих пор не осознавал того, что случилось со мной, что мне придется заново учится жить в другой стране о которой, я даже не знаю ничего.        Ожидая объявления, я рассматривал людей, которые выглядели счастливые и довольные, наверное, я один был готов сбежать с аэропорта, чтобы только не лететь туда, где меня не ждут.       Садясь в самолет мы быстро находим свои места, которые будут у нас все двадцать часов. Я с мамой много раз летал в другие страны и города, путешествуя, поэтому я знал как нужно вести себя в самолётах. В наушниках играли любимые песни, которые заставляли меня отвлечься от происходящего со мной, но этот полет отличался всем, потому что рядом со мной не мама, которая всегда брала меня за руку и успокаивала, а Мия, что сидит рядом и читает документы об усыновлении и о смерти мамы.       В тот день, когда я застал маму мертвой в кровати, перевернул все в моей жизни. Я не знал куда звонить, кому обраться, наверное, если бы не соседи, что пришли к нам узнать поеду я с их сыном в школу на машине или нет, я бы наверное так и плакал возле кровати мамы…       Самолет взлетает, а я мысленно прощаюсь с Сан-Франциско, ведь я больше туда не вернусь. Я думал о том кто мой папа? Кем он работает? Я абсолютно ничего не знаю о нем, а когда мне объявили, что у меня есть отец и возможные родственники в России, вопросов стала ещё больше. — Пока, мам, — сказал я про себя, в последний раз наблюдая за Сан-Франциско пока он не скрылся за облаками.       Смотрю на Мию, которая читала все так же документы, я заглянул в папку, где были документы, а именно о смерти мамы. Мама умерла 10 мая 2024 года от рака. Я видел изменения мамы, но она всегда отнекивалась тем, что устала, а в последние дни, когда к нам зачастили доктора, я понимал, что мама больна, но я не думал о том, что её смерть произойдет так скоро. Если бы я знал, я бы заставлял её бороться…       Отворачивая взгляд к окну, я смотрел на облака, которые менялись с каждым разом. Солнце начинало садится и создавался прощальный рассвет, который мне дарит мама. Он был розовый, немного с оранжевым оттенком, этот закат мама всегда считала красивым и запоминающим, а улыбка на её лице всегда сверкала. — Макс, нам сейчас принесут ужин. Может у тебя есть какие-то пожелания? — Спросила меня Мия, а я вспомнил, что вечером обычно дают рыбу. — Я ненавижу рыбу, — сказал я, заставляя Мию улыбнуться и понять меня сразу, ведь через пару секунд она позвала стюардессу и сказала о том, чтобы мне принесли что-то другое.       Я не люблю рыбу из-за того, что в ней много костей, один раз маленькая косточка застряла внутри и я все никак не мог её достать, поэтому с того времени, я не очень люблю рыбу.       В самолете было тихо, так получилось, что я единственный ребенок в этом самолете, а так как мне одиннадцать лет, я не плачу и не проказничаю, поэтому всем было комфортно лететь. Когда нам принесли ужин, мой желудок издал звук, который заставил Мию рассмеяться, а мне покраснеть от того, что я только позавтракал. — Кушай, не изводи себя, — сказала Мия, улыбаясь мне, а я посмотрел на еду, которая была очень аппетитной.       Взяв вилку, я принялся есть и смотреть фильм, который мы любили с мамой всегда смотреть, когда вместе летали. Этот фильм всегда нам обоим поднимал настроение, а главное отвлекал от ненужных мыслей, которые могли быть при полете. Вот и сейчас я чувствую тоже самое, только мама в моем сердце и ещё ближе.       Ночью, когда все спят, мне не спится. Музыка, фильмы не помогают, а мысли ночью только ещё больше наступали. Я все думал о том, как отреагирует отец, а вдруг он от меня откажется и что будет? Ведь, он имеет полное право не подписывать документы. А как отреагируют другие родственники, которые меня в первый раз увидят? Столько вопросов, а ответов мало, но эти ответы скоро будут ясны, потому что мы на пути к Москве.       Заснуть мне удалось только на пару часов, но этого достаточно было, чтобы отвлечься от мыслей. Мия все так же спала, как и все остальные. Снимая джинсовую темно зеленую куртку, я тихонько и аккуратно выбрался с сидений и пошел искать туалет, который обычно бывает возле стюардесс.       Идя вперед, я смотрел на каждого человека, который спал, и видел сны, они все летели обратно, скорее всего домой, а может кто-то и даже и по работе.       Подходя к туалет, я посмотрел на стюардесс, которые дремали и я тихо открываю белую дверь захожу внутрь.       Мне не хотелось в туалет, я просто хотел побыть один, а здесь можно было это сделать. Да место не самое приятное, но мои слезы, никто не будет видеть, а фотография, что у меня в кармане заставляет меня плакать горькими слезами, которые только возможны. — Мама, я так скучаю, почему ты ничего не сказала? — Говорил я шепотом смотря на фотографию, где была мама, а слезы лились по моим щекам падая на пол. Истерика наступала снова и снова и наверное, я бы уже кричал, если бы не самолет где спят люди, а мне не очень хотелось тревожить их, особенно Мию, которая отвечает за меня.       Вытирая слезы, сложив несколько раз фотографию, я спрятал её в карман брюк, подходя к умывальнику включаю воду умываюсь. Глаза от слез были красные, а на щеках оставались маленькие дорожки от слез, которые смывает вода. Вытирая руки бумажным полотенцем, я открыл дверь встречаясь взглядом со стюардессой, которая стояла недалеко от двери и ждала пока я выйду. — У тебя все хорошо, малыш? — Спросила меня стюардесса, присаживаясь на корточки, так она была со мной на одном уровне. — Да, спасибо, я пойду на место, — сказал я, разворачиваясь идя к своему месту, пробираясь обратно, я смотрел на ночное небо, а внизу были города, где каждое здание освещалось и было очень красиво.       Весь полет я старался не думать о том, что меня ждет впереди, потому что чем чаще я смотрю на монитор, что мы подлетаем, чем больше меня брало волнение, а потом и страх. Я не мог понять как мне на это все реагировать, я совсем недавно был дома с мамой, а теперь, я почти прилетел в чужую страну, чтобы начать жизнь с новым для меня человеком, которого я даже не знаю. Знала только мама, раз он мой отец, но она никогда не упоминала его, а это значит, не хотела, чтобы я знал, что у меня отец живет в России.       Сам я родился в Америке, Сан-Франциско. Как рассказывала мама, когда она приехала в этот город, она уже была беременна мной, а когда я родился она поняла, что это отличное место, для того чтобы жить. В школе я хорошо учился, не отличник, но хорошист, друзей у меня было много и все они пришли со мной попрощаться. Мы с мамой жили ни в чем не нуждаясь, потому что каждое рождество мы ездили куда-нибудь отдыхать или ездили недалеко от Сан-Франциска города и смотрели на достопримечательности. Я любил проводить время с мамой и всегда знал, что будет круто и весело.       Самолет сел в аэропорту «Домодедово» и все принялись благодарить пилотов, хлопая в ладоши, а я посмотрел на свои руки и понял, что они ужасно ледяные, а волнение внутри нарастало. — Макс, пойдем, пора выходить, — сказала Мия, улыбаясь мне доброй улыбкой, показывая мне на выход. — Я так боюсь, а вдруг что-то пойдет не так? И может у него есть другая семья и я там буду чужим как гадкий утенок?! Я так не хочу, лучше в детский дом, — сказал я, отворачиваясь к иллюминатору смотря на аэропорт, который был виден. — Макс, все будет хорошо. У Егора Николаевича нет ни жены, ни детей, ты первенец его. — Думаю, что все пройдет хорошо и ты будешь жить здесь счастливо, — сказала Мия, подбадривая меня, а я поверил её словам вставая, выходя с самолета.       Получая багаж, мы направились на выход с аэропорта, где сели в такси и поехали по нужному адресу. Мия точно так же как и я родилась в Америке, но родители её русские, поэтому не составило нам труда сказать нужный адрес водителю, который тут же нас повез. А я рассматривал город, который был совсем другой, не такой как я себе представлял, не такой как обычные города в Америке, он был большой, здесь много машин, трамваи, которые сигналят машинам, а люди были все сами по себе.       Подъехав к нужному месту, который охранялся, Мия вышла с машины объясняя все, показывая необходимы документ, где видимо охранник увидел фамилию и имя отца, потому что через несколько минут мы уже въезжали в район, где жил мой отец, который не знает о моем существовании. — Ого, тут подъезды, — сказал я, рассматривая дом, который был очень красивый, а детская площадка была полностью безопасна от машин. — Мы в городе. В большом городе, Макс, — сказала Мия, подходя ко мне с моим рюкзаком, который я тут же взял. — Пойдем, наш дом вот тот у которого один подъезд, — сказал Мия, показывая на дом, который был выполнен в коричневых оттенках, а рамы балкона и окон были не белые, а чёрно-серые. — Воу, тут очень красиво, — сказал я, чувствуя что-то новое, которое зарождалась внутри меня. — А теперь пообещай мне, что ты будешь сильным мальчиком, который справится со всем, хорошо? — Остановила меня Мия, перед самым подъездом, смотря мне в глаза. — Хорошо, я выдержу все, ради мамы, раз она хотела, чтобы я жил здесь, — сказал я, улыбаясь Мии, ведь я здесь только по завещаю мамы, где она просит меня перенаправить в Россию к отцу.       Зайдя внутрь подъезда, я увидел ремонт, который бывал только у самых дорогих коттеджей, а недалеко стоял ресепшен, где сидели люди и осматривали каждого, например нас. — Здравствуйте, мы в сороковую квартиру, — сказала Мия, показывая опять бумаги, которые просматривает женщина, а после я замечаю её взгляд на себе, но она быстро его убирает пропуская нас внутрь.       Нажимая на кнопку, лифт открыл и мы зашли внутрь, нажимая на пятый этаж. Двери лифта закрылись и мы бесшумно поехали на нужный этаж, а звуковой сигнал нас оповестил сразу как только мы приехали. Выходя с лифта, мне сразу на глаза попалась квартира, но ноги стояли и не хотели идти. — Макс, ты помнишь, что мне обещал? — Спросила меня Мия, смотря на меня растерянного. — Я помню, — отвечаю я и делаю первые шаги на путь к новой жизни. Мия нажала на звонок и приятная мелодия раздалась по всей квартире, а после мы услышали шаги и дверь открылась и я вижу мужчину у которого были такие же глаза как у меня серо-голубые.