Отец и Сын

      Мия нажала на звонок и приятная мелодия раздалась по всей квартире, а после мы услышали шаги и дверь открылась и я вижу мужчину у которого были такие же глаза как у меня серо-голубые.       Я почувствовал, что этот мужчина и есть мой отец. Я ни разу не видел его и даже не представлял, но сейчас, когда я увидел его, могу сказать одно, его глаза были слишком холодные, а взгляд на мне заставил меня занервничать. — Здравствуйте. Вы кто и что вам нужно? —Спросил нас Егор, смотря вопросительным взглядом сначала на Мию, а потом на меня. — Здравствуйте, Егор Николаевич. Я опекун Макса, на время его устройства в России, мы можем зайти и поговорить? — Мия говорила очень спокойно, как будто за ранее знала, что возможно все так и произойдет, но ее правая рука, что сжалась в кулак, говорила мне о том, что она очень сильно переживает.       Сглотнув, я посмотрел на Егора, который изучал меня. Его взгляд был холоден, а когда Мия сказала о том, что она опекун мой на время, взгляд его стал ещё суровей, а глаза полностью потемнели. — Заходите, — сказал Егор, пропуская нас внутрь, а я увидел ремонт, который заставил меня открыть рот от увиденного. Я ни разу не был в таких дорогих квартирах, но сейчас находясь в ней, я полностью убедился, что в таких дорогих квартирах все по настоящему блестит. — И так, что вам нужно?! — Задал свой вопрос Егор, отвлекая меня от рассматривания квартиры, заставляя меня посмотреть на него. — Дело в том, что мы здесь исключительно по завещанию Марии Кругловой. Она скончалась 10 мая 2024 года и в её завещании идет речь о вас, что вы являетесь отцом этого мальчика, — сказала Мия, смотря прямо на Егора, который от каждого слова хмурил взгляд. — Стоп, стоп, стоп! Подождите! Кто такая Мария Круглова?! Я впервые о ней слышу! И да, сейчас любой может написать какую-то там бумажку и разводить меня на отцовство! — Сказал Егор, приостанавливая Мию, а я затаил дыхание. — А мама писала, про тебя совсем другое, — сказал я, смотря на Егора сжимая кулак. — Во-первых не ты, а вы! Во-вторых, что было одиннадцать лет назад меня уж точно не волнует, — сказал Егор, размахивая руками, полностью смотря на Мию, которая решительно начала искать письмо, которое мне не дали прочесть. — Прочтите тогда письмо, думаю вы вспомните, — сказала Мия, протягивая бумагу, Егору, который не хотя взял и раскрыл письмо, начиная читать. «Дорогой Егор. Я не имею право тебя так называть, но сейчас, я снова появлюсь в твоей жизни, только под маленьким человечком, который остался совсем один. Его зовут Макс и он твой сын. Тогда в начале 2013 года, я сбежала от тебя, просто побоялась сказать тебе, а когда услышала твои слова: «-Какие дети? Мне двадцать лет, мне нужно будущее строить.» Тогда я и поняла, что мы будем тебе только мешать. Я дождалась времени, когда ты уехал на гастроли и уехала в другую страну. Я пишу тебе это письмо, потому что скоро меня не станет. Я больна, четвертая стадия рака, которая не вылечивается. А Макс останется один и ты Егор, его последняя надежда не упасть в этом мире. Прошу позаботься о нашем сыне. Я люблю вас, мальчики.»       Я не знал, что в этом письме, но, по реакции Егора, я понял одно. Что в этом письме говорится обо мне, потому что, через каждое слово, он смотрел на меня, а я ждал решающий ответ, который решит мою судьбу. — Сама сбежала от меня, а спустя одиннадцать лет, появляется мальчик с опекуном, говорящий мне о том, что у меня есть сын. Классно спланировала, Маш, — сказал Егор, усмехаясь, отдавая обратно письмо Мии, а я понял, что он не поверил. — Мама, не виновата в том, что я здесь. Если бы не болезнь, ты бы так и не узнал! — Сказал я, подходя ближе к Егору, который изогнул бровь, вопросительно смотря на меня. — Мальчик, мне все равно, что с тобой будет. Я о тебе не знал все одиннадцать лет и ты думаешь, что сейчас, я возьму вот эти бумаги, что держит твой опекун и подпишу все?! Вы серьезно?! — Начал кричать Егора, поочередно смотря на нас, а мои слезы начали выступать наружу, ведь мама писала про него совсем другое. — А мама писала, что ты добрый, а ты черствый, который не видит ничего кроме себя! — Закричал я, топнув ногой пристально смотря на Егора, который рассмеялся над моими словами. — Может вы передумаете? Вы были знакомы с умершей об этом говорится в письме и в завещании. Если вы не согласитесь, Макса отправят в детский дом, — говорила Мия, протягивая бумаги, но я видел этот взгляд, который говорил мне о том, что мы зря приехали. — А с чего вдруг, я должен подписывать этот документ?! Мать мальчика сбежала от меня в другую страну, тем самым снимая с меня эту ответственность! Я не знал о нем от самого его рождения, до этого момента. И вы думаете, что из-за какого-то письма и завещания, я буду подписывать такой ответственный документ?! Да, никогда в жизни! Тест ДНК — все решит и там посмотрим! — Сказал Егор, отдавая обратно письмо Мии. — Как я правильно поняла, вы примите решение после теста-ДНК, верно? — Сказала Мия, пряча обратно письмо, смотря на меня улыбаясь. — Верно, после теста только будем говорить, если он конечно покажет о том, что я отец, Макса, — сказал Егор, засовывая руки в карманы, смотря на меня, а после на Мию.       Я верил маме полностью, что мой отец стоит прямо передо мной и когда я читал свое письмо, я был полностью уверен в словах мамы, что Егор добрый человек, который вспомнит все, что было с мамой, но сейчас, я полностью потерян, ведь этот человек совсем противоположность маминых слов. — Хорошо, хотите тест-ДНК, будет, но мальчик будет с вами, так как номер в отеле заказан только на одного, а потом вы пожалеете о своих словах, что заставили ребенка сомневается, сказала Мия, заставляя растеряться Егора, от сказанных слов, выходя с квартиры оставляя нас одних. — Вы мне тут еще по угрожайте! — Вдогонку сказал Егор, громко вздыхая, смотря на меня. — Свалился же ты мне на мою голову, — сказал Егор, поправляя нервно челку. — У меня есть правила, которые ты должен будешь соблюдать! — Сказал Егор, показывая на меня пальцем, заставляя победно улыбнуться. — Да, и у меня тоже есть правила! — Сказал я, проходя внутрь, осматривая квартиру, которая просто огромная. — И тут жил только один человек, да это же целый мини дворец, — говорил, я рассматривая квартиру. — Эй, мальчик! Спустись на землю и слушай меня, — сказал Егор, заставляя меня обратить на себя внимания. — Первое правило - всегда слушать меня и выполнять, то, что я говорю! Второе правило - не путайся под ногами, когда я работаю! Третье правило и самое важное - я медийная личность и пока мне не предоставят подтверждение отцовство, папой или папочкой меня не называть, все понятно? — Сказал Егор, после оглашения своих правил. — Но и у меня есть правила, папаша, — сказал я замечая, реакцию на слово «папаша». — Первое правило - я хочу свою комнату! Второе правило - я не ем хот-доги! И третье правило - да я и не собирался называть тебя папой! После твоих слов о маме, я понял все про тебя и то, что мама правильно сделала, что сбежала от тебя, хоть было и трудно, но как видишь мы справились! Она меня вырастила, хоть и умерла, а теперь, я здесь! Слушаю о том, что мой ВЕЛИКИЙ папаша, вообще не понимает, что происходит! — Сказал я, замолкая, смотря на Егора, который все так же не изменился в лице, все так же стоял с хладнокровным лицом. — Твоя комната будет прямо по коридору, —сказал Егор, указывая пальцем на дверь. — Спасибо! — Сказал я, прищурив взгляд, поправляя рюкзак на плече, идя в комнату свою.       Зайдя внутрь комнаты, сбрасывая рюкзак на пол, я увидел достаточно просторную комнату. С большой кроватью, а стены комнаты были покрашены в синий цвет. Недалеко стоял компьютерный стол, где стоял самый новейший компьютер. Кровать была заправлена в черный комплект, которая отлично сочеталась синей краской на стенах. И огромный шкаф, а его зеркала которые были в пол, только укрощали его, создавая еще больше уюта в этой комнате. — Дааа, Макс, ты попал к звездному папе, —сказал я, падая на кровать смотря в потолок. — Раз этого хотела мама, чтобы я был с отцом, я буду с отцом, хоть он и отрицает все. Но глаза отца, что были такие же как у меня серо-голубые уверяли меня полностью в правоте мамы.       Лежа на кровати, я услышал разговор Егора и если бы не упоминалось мое имя и мамы, я бы даже не подошел, но любопытство взяло надо мной вверх и я приоткрыл немного дверь, слыша полностью разговор. — Помнишь, в 2013 году от меня сбежала девушка? Так вот, оказывается у меня есть сын от неё. Но я еще не до конца уверен, что он мой, хоть я и вижу сходство, но тест все покажет, — говорил Егор, размахивая руками, объясняя все собеседнику.       Закрывая обратно дверь, я больше не слушал разговор. А сердце, что так громко стучало, готово было вырваться с груди. Опускаясь на пол, я склонил голову думая о том, как жить с человеком, который не полюбит тебя? Даже, если узнает о том, что я его сын.       Доставая фотографию с кармана, я провел пальцем по ней, вспоминая мамины объятия, которые она мне всегда дарила, когда я был расстроен или потерян. — Я навсегда запомню, какая ты была добрая и искрения, — сказал я вставая, целую мамину фотографию, кладя фотографию под подушку, выходя с комнаты.       Проходя мимо Егора, который лежал на диване и делал что-то в ноутбуке, я пошел на кухню, направляясь к холодильнику, который был забит готовой едой. — А не готовой еды нету? — Крикнул я, смотря все так же в холодильник, но ответа все так же не последовало. Возвращаясь в гостиную, я понял, что Егор сидел в наушниках и полностью меня не слышал. — Класс! — Сказал я, разворачиваясь обратно, находя в холодильнике кусочек пиццы и газировку. Разогревая пиццу, я услышал шаги, которые приближались ко мне все ближе. — В холодильнике ничего другого нету, что ли, кроме пиццы?! — Сказал Егор, открывая холодильник доставая готовую кашу с котлетами. — Может ты и привык есть эту еду, но мне кажется она не съедобная, так что я пожалуй поужинаю пиццей, — сказал я, выключая микроволновку, захватив собой газировку, направляясь в комнату, где смогу поужинать в полном одиночестве.       Каждый ужин с мамой, мы с начинали с молитвы. Мама, рассказывала, что когда она переехала в Сан-Франциско, начало очень верить в бога. Ходить в церкви и молится, наш любимый праздник была пасха, где каждый приходил в парк и находил под кустом разноцветные яйца, которые заготавливали для всех работники парка. Для всех этот проказник был священным, а для мамы по настоящему семейным.       Мама рассказывала, что бабушка с дедушкой умерли очень рано. Поэтому мама была очень сильной, и всегда добивалась своего. Она четко видела нашу с ней жизнь, если бы не болезнь, которая нас и разлучила.       Жуя пиццу, я услышал опять приятную мелодию, которая раздалась по всей квартире. Откладывая тарелку, я спустился с кровати приоткрывая дверь, выглядывая, и вижу девушку, которая зашла к нам в квартиру и начинала разуваться. Схватив тарелку, я вышел с комнаты громко хлопнув дверью, заставляя обратить на себя внимания. — Я наелся, оставлю возле раковины, — сказал я, идя прямо на кухню, не смотря на них. — А это... Кто? — Спросила девушка Егора, а я быстро оставил тарелку на кухне выходя с нее смотря на растерянного Егора, который не знал, что ответить, и я решил все взять в свои руки. — О, я Макс, — сказал я, увидев недоумение на лице брюнетки. — Булаткин Максим Егорович, он мой отец, — Сказал я, показывая пальцем на Егора, усмехаясь, считая про себя 1: 0 папаша.