—Чонгук, это тот который брюнет?

<POV Li>

Мы приехали к Чонгуку домой. Всю дорогу он молчал, как и я. А что мне говорить, чтобы отпустил либо пожаловал? Бессмысленно. Меня вывели с машины, и сказали идти за Чонгуком. Мы зашли в дом. Он не разговаривал со мной, но когда наши взгляды встретились я поняла, как сильно он зол и пощады не будет. Его кулаки внезапно сжались, тело опасно напряглось, словно он готовился к броску, как дикий хищный зверь. — Все свободны! — зарычал он охранникам и спустя секунду, их и след простыл. Только после этого Чонгук начал быстро надвигаться на меня, говоря спокойным голосом, словно удав. — Ей богу я хотел по-хорошему, веришь? Теперь придётся тебя наказать. Вот тогда стало страшно по-настоящему. — Идем за мной — холодно совершенно без эмоционально и отречено отдал мне он команду, глядя прямо в глаза. В этот момент я почувствовала себя собакой, которую загнали в угол, а затем заставляют самостоятельно идти на усыпление. Глядя в его темные глаза, я не испытывала ничего кроме ужаса. Было что-то холодное в его глазах, пугающее, агрессивное… заставляющее поверить, что все его угрозы будут непременно исполнены, приказы выполнены, а враги повержены. Его тяжелая энергетика победителя подавляла меня и размазывала как надоедливую мошку о стекло. Это пугало. Я не понимала логику этого парня в частности, почему он так со мной поступает. Пока в полной растерянности я пыталась собрать мысли в кучу и хоть как-то себя оправдать, он уже вплотную подошел ко мне, ни говоря ни слова поднял одной рукой, перекинул через плечо и понес наверх. Было боязно дышать не то, чтобы возмущаться. Я тихо надеялась, что мое хорошее поведение заставит его забыть о попытке побега и Чонгук просто запрет меня в комнате и оставит без воды и еды, а потом я ему надоем, и он меня отпустит… что угодно, но только не то, что он уже запланировал… а интуиция подсказывала, что ждать от него, чего-то хорошего не стоит… парень нес меня вверх спокойно дыша, не выдавая никаких намеков на злость или радость. Поднявшись до третьего этажа, он завернул в коридор. Стоило ему завернуть за угол, как перед ним появилась дверь, которую тот открыл ключом из своего кармана. Но за ней не было комнаты, а находилась еще одна узкая деревянная лестница, на четвертый этаж. «Странно, мне казалось, что дом трехэтажный» заметила я про себя, стараясь не думать ни о чем плохом, чтобы не доводить себя до сердечного приступа. Краем глаза из-за спины Чонгука, я увидела темно-зеленые обои с золотистым орнаментом. Секунда, и он уже положил меня на живот на холодный рабочий стол. Немного приподняв голову, я увидела большую деревянную кровать с высокой спинкой, сделанной по типу подушки. Видимо, это была спальня, совмещенная с кабинетом. — Не шевелись! — его теплая рука упала на мою спину и пригвоздила к столу. Затаив дыхание, я услышала, как парень роется в ящиках, словно ища что-то или выбирая. Наконец он закрыл их, и я поняла, что оттуда он что-то достал, но не могла понять, что именно, так как приподняться Чонгук мне не дал. — Запомни, так будет каждый раз, когда ты меня ослушаешься и сделаешь по-своему… — с этими словами он резко поднял мое платье и одним уверенным движением разорвал на мне белые кружевные трусики. Рука Чонгука изучающе двигается по моим ягодицам, массируя анальный проход. Ощущения были необычными, дыхание участилось, сердце забилось быстрее, а я тревожно напряглась, понимая, что этим дело не закончится. Вдруг я услышала, как неприятный свист рассекает воздух, и поспешно затараторила: —Что ты собираешься?!... Ах… Удар плети вторгся в мое сознание ледяным душем, выбивая все мысли из головы и оставляя на моей попе первый красный след. Чонгук провел пальцем по месту удара, продолжая удерживать меня на месте рукой. Казалось, он словно ребенок, снимающий крем с торта, с особым предвкушением его волшебного вкуса… — Всего десять раз, — хрипло сказал он и, размахнувшись плеткой снова, добавил: — Сейчас будет восемь. Я хочу, чтобы ты считала в слух. Иначе число увеличится! Холодная плетка во второй раз ударила по коже, заставляя меня застонать от болезненных и в тоже время будоражащих кровь ощущений. Мне было больно, унизительно и… горячо. Последняя мысль пугала больше всех остальных… — Прошу, не нужно... — сквозь слезы прошептала я. И тем не менее плеть снова размахнулась и больно прошлась по левой ягодице, где еще было живое место. Краем уха я услышала, как простонал Чонгук и поняла, что это истязание доставляет ему не меньше удовольствия, чем секс. Поняв, что сейчас лучший вариант — это принять его игру, я сбивчиво и хрипло промычала: — Семь.