—Чонгук, это тот который брюнет?

Да, я испугалась. Теперь я поняла, что очень сильно его боюсь. Услышав мой голос парень на минуту замер и положил горячую ладонь мне на затылок медленно повел ее вниз, обводя контур моего хрупкого тела, оставляя за собой горячий след, как от плети. Наконец, его руки дошли до попы и сжали ее так сильно, что я больно прикусила язык и из глаз снова брызнули слезы. Рука медленно отпустила мою ягодицу и тут же спустилась к лону. Один палец медленно проник внутрь и Чонгук сквозь зубы гортанно прорычал: — Сучка, ты уже течешь… Затем, дразняще надавив на клитор, он все же убрал руку и снова размахнулся плетью, перед этим сказав: — Покричи для папочки, детка. Тут уже удары шли один за одним, и я только и успевала, как сквозь зубы кричать: — Шесть… — удар и моя кожа снова запылала. — Пять… — удар и горячая судорога прошла прямо с плети в живот. — Четыре… — удар и кожа заныла, умоляя остановить это безумие. — Три... — удар и мой клитор болезненно заныл, требуя к себе особого внимания… я не поняла почему у меня такая реакция. — Два… удар и голова пошла кругом превращая мое тело в чувствительный нерв. — Один… — удар и я окончательно окунулась в позор и наслаждение, задыхаясь от не испытываемых мною ранее эмоций. — Умница. Сквозь зубы прошипел он и, откинув плеть в сторону, резко навалился на меня, давая почувствовать, как сильно его пульсирующий член ожидал продолжения. Не успела я что-то подумать на этот счет, как указательный палец Чонгука быстро проскользнул в меня и начал растягивать, задевая какие-то особые точки, вызывающе спазмы внизу живота и доводящие плавно до оргазма. — Сегодня ты не заслужила кончит. С этими словами он резко вынул палец, оставляя меня всего в минуте от желаемой разрядки парень встал с меня, но только для того, чтобы расстегнуть свои брюки. Через секунду я почувствовала, как его горячий член медленно выверяет дорожку между моих ягодиц, словно играя и давая время привыкнуть и освоиться. — Расслабься и не дергайся, а то будет больно, — не понимая, о чем он говорит, ведь мы уже занимались сексом, и терпимая боль от первого раза и потери девственности уже позади, я растерялась и подумала, какому еще унижению тот может меня подвергнуть. Его пальцы снова скользнули в меня, но только для того, чтобы собрать немного смазки и… растереть ее по анальному отверстию. — Ты порвешь меня! В панике закричала я и задергалась более активно, чем раньше, умоляюще прошептала. — Не нужно. Я не хочу. Я уже поняла все. Я не буду пытаться сбежать. Клянусь! — Я трахну тебя в любом случае, — монотонно говорил он, пока его пальцы растягивали меня там, где не было ещё ни одного человека. И ни должно было быть. Затем он медленно придвинулся членом ко мне и, едва он вошел головкой, я закричала от дикой боли. — И буду делать это когда хочу… где хочу… и куда хочу… — прорычав сквозь зубы, он резко вошел в меня полностью, а затем замер, словно наслаждаясь моментом. — Будешь сопротивляться — хуже тебе. Запомни раз и на всегда — ты полностью в моей власти. Я говорю ты выполняешь. Неповиновение заслуженное наказание. Понимая, что уже ничего не сделаю, я закусила кулак и, глотая слезы, терпела его уверенные и сильные толчки. У меня не было сил расслабиться, так что можно только представить какой узкой я была внутри. Спустя несколько минут он мощно кончил в меня и прорычал: — Да… детка… Хотя… можешь устраивать такие фокусы каждый день… Мне чертовски нравится твоя упругая задница. Затем спокойно, словно ничего и не произошло, отстранился и я услышала, как он застегивает свою ширинку. Опять… унизил сделал больно растоптал и просто ушел. У меня началась истерика, эта боль физическая которую испытывало все мое тело и моральна… может мне прямо сейчас со всем этим покончить? Пронеслось у меня в голове. Собрав всю свою мужественность, хотя какая у меня может она быть, если я позволила какому-то парню так мной пользоваться. И всё же я встала чтобы найти какой-то острый предмет, посмотрев на столе и ничего не найдя, боковым зрением я увидела вазу. Видимо она очень дорогая «Чонгук будет в бешенстве если увидит, что я разбила ее» пронеслось у меня в голове и как только я подошла к ней и взяла, чтобы разбить в углу, возле двери послышался до жути знакомый голос, от которого я покрылась мурашками от ужаса. — Только попробуй, и я из тебя сделаю точно такую же вазу, — раздражено произнес Чонгук. Услышав его голос я уронила вазу, как же я молила Бога, чтобы она была цела и не разбилась. Фух прокатило, она упала и не разбилась, даже осталась без единой царапины (наверное) аккуратно еле как передвигаясь я повернулась к этому ужасному чудовищу. На его скулах выступили желваки, руки сложились в кулаки. И это только из-за какой-то вазы которая даже не разбилась. В ужасе смотря на него, я не могла вытерпеть напряжение, которое было возле нас. — Какого, — на удивление Чонгук это сказал спокойно, только через очень жатые зубы, — ХЕРА?! От неожиданности я аж подскочила. Боюсь. На глазах уже слезы. Опять я показываю, как его боюсь.