Инстинкт

Спал Лири очень плохо, всю ночь ворочался и боялся смотреть в тот проклятый угол, но под утро все же заснул. Проснувшись в двенадцатом часу, он чувствовал себя таким разбитым, словно не спал вовсе. Он с трудом поднялся с кровати и пошел умываться, надеясь, что это поможет ему приободриться. — Лири, доброе утро, как ты? — Сергей подошел к новому соседу и проверил его температуру, приложив ладонь ко лбу. — Выглядишь помятым, прими ванну, только смотри, не усни, тебе же сегодня встречаться с родителями. — Хорошо, — с запинкой согласился Ликарион, проходя в ванную комнату. Его еще страшила мысль, что он опять столкнется с монстром, преследующим его, где не попадя, но сейчас здравый смысл взял все в свои сильные руки и отпихнул истощенное воображение. Парень отмок в горячей воде, помылся без происшествий и почувствовал себя гораздо лучше, как и предполагал дизайнер. Теперь Лири был готов встретиться с родителями. Он плотно позавтракал, поблагодарил за совет Сергея и пошел одеваться. Больше ничто не могло напугать его, по крайней мере, сегодня. Одевшись по погоде, парень попрощался с соседями и удалился на встречу, намереваясь потратить совсем немного. Вернулся он в сопровождении родителей, которые тащили за собой огромные пакеты барахла. А Лири нес большого игрушечного медведя, которого ему всучили, да и купили, потому что боялись, что ему станет дико одиноко и будет некого обнять. Смотрелось это забавно, особенно учитывая равнодушное выражение лица. Мама занялась промывкой столовых принадлежностей, прикупленных лопаточек и кастрюлек, а отец помог повесить штору на место и проследил, чтобы новенькие вещи нашли себя в интерьере. Медведь улыбался с дивана, вызывая у Лири желание оторвать ему голову, но делать этого не стоило хотя бы недели три, мать ведь постоянно будет интересоваться его судьбой. А потом ему может оторвать все конечности стиральная машинка в режиме мясорубки! У Ликариона были дальновидные планы. — Ладно, сынок, мы пойдем. Ты, наверное, устал, — улыбнулась мама, перекидывая через голову ремешок от сумки. — Не забудь, что ты записан к стоматологу на понедельник, я тебе еще напишу всю информацию. Мы знаем, что ты у нас взрослый, но я все равно волнуюсь. Люблю тебя, спокойной ночи! Закрыв за родителями дверь, Лири повернулся к трем своим соседям. — Ты идеальный сын! — по-доброму засмеялся Андрей. Два его друга тоже улыбались, готовые вот-вот прыснуть со смеха. — Как у тебя получается эта невозмутимость? — спросил Благомир, жестом предлагая вернуться на кухню за стол. — Я вообще эмоциями обычно не блещу, помогает поддерживать отношения с кем угодно, спокойствие и равнодушие — это моё кредо, — объяснил Ликарион, проходя с друзьями на кухню, где их ждал чай и сладости. — И разве не тяжело? — Я привык, с детства так. — Зачем? — Чтобы не реагировать на сверстников, которые не принимают меня из-за странного имени. — Погоди, то есть Лири — это не псевдоним? — Зачем мне псевдоним? Это уменьшительно-ласкательное от Ликарион. Благомир присвистнул и рухнул на стул. Он был самым молодым после Лири, он только оканчивал университет, но отец уже повесил на него ветвь своей фирмы. Мажор, как ни посмотри, но человек хороший и добрый, сразу видно. — А я думал, у меня имя странное! Что оно хоть значит, это твоё Ликарион? — Волчонок. С греческого. — А почему именно так? — Спросишь в следующий раз у моих родителей, ибо я не хочу рассказывать весь тот бред. Проще сказать, что им просто так захотелось, но у них другая версия. Будет лишний час — обязательно у них поинтересуйся! — Ахахах, боже, Лири, ты великолепен! — Мир, я тебе говорил, что он очень милый ребенок, — улыбнулся Сергей, разлив чай по кружкам. — Ага, — кивнул Благомир, вытаскивая печенюшку из-под зефира. — Хорошо, когда соседи ладят! Твоя бабушка была просто что-то с чем-то, очень жаль, что она покинула нас… — Она сама сказала, что пора, — вздохнул Андрей. — Но все мы у нее многому научились, с ней было не скучно, а веселее всего она прогоняла моих забывшихся девочек! Ох, вот это было веселье! — Андрей, — оборвал его дизайнер. — Прости. Они болтали до поздней ночи, а потом без возражений пошли спать, припоминая, что некоторым завтра с утра на работу. Лири очень устал, но был доволен. Он не хотел признаваться ребятам, но раньше у него не было друзей. Знакомые — это не друзья, он буквально впервые познал радость бесконечных историй из жизни и фамильярных приколов, и пускай соседям уже за 20, но разве возраст так меняет человека? Ополоснувшись перед сном, Лири зашел в свою комнату, тотчас включая верхний свет. Он подумал было почитать, но решил, что слишком устал, а книжка подождет и до завтра. Вытер волосы и уселся на кровать, открывая крышку ноутбука. В сети не было ничего нового, старые знакомые вовсю давали о себе знать, требовали подробности переезда, удивительно, но откуда-то они всегда все узнавали, хотя некоторые из них имели знакомство с родней парня. Желания переписываться не было вообще, поэтому Лири поспешил выключить компьютер и лечь под одеяло. В темноте было хорошо видно, что за окном струится желтый фонарный свет. Лири представлял, как блестит вода в канале, как светится ярко луна где-то за облаками. Как это должно быть красиво и прекрасно. Лири уже начал засыпать, приправив сон этой картинкой, ласкающей его воображение, когда по телу прошлась противная волна дрожи, кожа покрылась мурашками, но парень совершенно не хотел покидать кокон сна, он так и заснул, даже не почувствовав объятья, выросшие буквально из матраса. Две большие руки обхватили беззащитное тело, прижав к рельефной груди, а Лири только поворочался, удобнее укладываясь в объятьях. Проснуться можно было бы и попозже, но шестое чувство активно выпихивало сознание Ликариона из спасительного сна. Парень был зол на самого себя, ведь сна ему явно не хватало, однако как только он пришел в себя, почувствовалось тепло за спиной, такое живое и необычное, что Лири даже не сразу отстранился. Он посмотрел на огромные костлявые руки, обхватившие его тело, и вздрогнул. На абсиду уставилось два серых глаза, один из которых дергался. Нечто успело переложить руку на рот мальчишке, чтобы не дать тому заорать, оно потерлось о его спину и начало плавно возвращаться в матрас, кожа существа по текстуре напоминала ткань, и Лири чувствовал себя, словно заложник носового платка. Очень скоро исчезли и руки, втянувшись в простыню. Парень тотчас спрыгнул с кровати, прихватив одеяло, он с ужасом смотрел на свою кровать, прижимаясь к креслу. — Смешной ты, — послышалось отдаленное. — Замолчи! — крикнул в тишину Лири, чувствуя, как спина покрывается потом, а руки онемевают, крепко держа одеяло. Его бедное шестое чувство просто издохло под таким напором, оголив своих собратьев, таких как воображение, логику, сердце, перед настоящей опасностью. Парень готов был упасть в обморок, что и случилось буквально через несколько минут такого напряжения. О том, почему он проснулся на полу, да еще и с нещадно болящей головой, Ликарион не спрашивал. Он не хотел вспоминать тот ужас, поэтому ограничился частичкой воспоминаний. Лири раньше не посмел бы показаться перед кем-либо в таком виде, но сейчас ему было сугубо все равно. Благомир и Андрей как раз собирались на работу и были разодеты в свои обычные строгие костюмы, на фоне которых бледная тушка с чуть вьющимися буквально стоящими в разные стороны каштановыми волосами выглядела словно зомби. — Лири, что с тобой? — поинтересовался Благомир, поднеся чашечку с крепким кофе к лицу, однако сосредоточив все свое внимание на юном соседе. — Ничего… — выдал тот, открывая холодильник и доставая большой йогурт. На удивление на лице парнишки не было равнодушия, оно будто осунулось и ясно давало понять, что обладатель находится либо на краю депрессии, либо мальчишка увидел что-то такое, что высосало из него всю жизнь. Ну, отчасти так и было. — Я бы так не сказал, — проследил за ним взглядом Андрей, поправляя галстук. Ликарион забрался с ногами на стул и открыл йогурт, предпочитая просто что-то делать, чем впадать в ступор всякий раз, когда голову начинал занимать тот или иной вопрос. — Ладно, Лири, если что, зови Сергея, он сегодня весь день будет дома! — сказал Мир, допив кофе. — Мне пора. Лири проводил их, не проронив ни слова, а затем ушел к себе, намереваясь почитать. В половину двенадцатого он понял, что находиться в комнате просто не может, смысл прочитанных слов не доходит до него, а разум вообще не варит, только все тело, словно напуганная дичь дергается от каждого шороха и не расслабляется ни на минуту. Он захлопнул книгу и пошел к соседу. — Лири? — Сергей приоткрыл дверь, словно за ней скрывалось что-то страшное. — Прости, я могу побыть некоторое время с тобой? Мне не очень хорошо… — Лири стеснялся просить такое, но не мог больше терпеть. — Да, конечно, проходи! Такая же большая жилая площадь была совершенно по-другому обставлена. Здесь не было окна, а само помещение разделялось на два этажа и совмещало 3 зоны. Бардовые тона и точечные источники света вкупе с льющимися тяжелыми шторами делали комнату мрачноватой, но в то же время не обделенной уютности. — А окно? — поинтересовался Лири, осматриваясь. Ему нравилось такое разделение, перед ним предстала гостевая часть, сочетающаяся с деталями из профессии хозяина и плавно переходящая в рабочее помещение под вторым этажом, сверху, можно было предположить, спальня. — Я много работаю дома. Не укладываясь в срок или устав после выставки или другого мероприятия, совершенно не нужно видеть солнечный свет или темноту за окном. Вся дальняя стена закрыта бархатной шторой вишневого цвета. Недешево мне это обошлось, — заметил мужчина, посмотрев в ту сторону. — Хорошо иметь связи в магазинах ткани! Ликарион подошел к одному из манекенов. Вычурный костюм был не лишен привлекательности, ткани отлично подходили под этот фасон, а все детали были уместны, но не так просты, как можно было предположить. Красивая работа. — Надеюсь, я не отвлекаю от работы? — Нет, все хорошо, тем более, что о тебе все беспокоятся. Мы никогда не лезем в дела друг друга, работа занимает наши умы практически все время, здесь, дома, никто не хочет говорить о ней. Никто из нас не станет лезть тебе в душу, неважно, что с тобой случится, но, знай, мы всегда готовы помочь и, по крайней мере, выслушать! Но это только твое дело, говорить или нет, — Сергей посмотрел на Лири и улыбнулся. — Вы замечательные! — улыбнулся в ответ парень, не скрывая облегчения. — Ахах, я рад, что это тебя хоть немного успокоило. Чем бы ты хотел заняться? — Заняться? — Ну да, не будем же мы просто так сидеть на диванах. Как я понял, рассказывать ты мне ничего не собираешься, — это был не вопрос, скорее, утверждение. — Если бы я сам понимал, что происходит… Давай посмотрим какой-нибудь фильм, если ты не против, давно я фильмы не смотрел! — Хорошо. Чем же ты обычно занимаешь себя? — Сергей пошел в рабочую зону за ноутбуком. — Чтением. Читать я люблю, иногда могу сидеть днями за книгой, даже не замечая, что рассвет сменяется закатом… — А на кого учишься? — На инженера. — Странно, с такой любовью к книгам… — мужчина вернулся с большим ноутбуком и зарядным устройством для него. — Ну кто в наши дни работает по специальности? Дизайнер чуть приподнялся, чтобы посмотреть поверх заставленного журналами столика на собеседника, и иронично улыбнулся. — Твоя профессия творческая, — тотчас засуетился Лири, поняв, что сказал это явно не так и не тому. — Я всегда завидовал людям с талантами, они могут смело идти по предписанному пути, а нам же, людям невыделяющимся, остается бесконечный выбор… — Не думаю, что истина за твоими словами, — прикрыл глаза мужчина, ожидая, пока загрузится компьютер. — Талантливые люди ничем не отличаются от всех остальных, многие из них находятся перед еще более сложным выбором и в итоге становятся совсем не теми, кем могли бы быть, соответствуя своему таланту. Но ты прав, что, выходя с дипломом дизайнера или архитектора, люди работают потом именно по этому направлению, если, конечно, честно заработали корочку знаниями. Тебе-то нравится учиться? — Конечно. Все эти точные науки имеют какой-то свой шарм, я с удовольствием читаю об открытиях человечества и не брезгую биографиями великих изобретателей. Хотя учиться там все же сложнее, тем более что я хорошо обучаем и языкам. Отец сказал, что инженерия сейчас более перспективная, поэтому я и пошел туда. — Да, хорошо, когда родители полностью поддерживают. Мои меня не сильно жаловали еще в школе, а уж когда я дизайнером заделаться решил, и вовсе послали. Им главное репутация, высший свет, все такое… — Ты гей? — Что? — Сергей был просто сбит с толку таким вопросом. — Ну, ты заговорил про репутацию… — О, нет, ни в коем случае. Я нормальный. Хотя ты прав, многие считают, что дизайнер — это женская профессия. Сказать по правде, у нас в группе было несколько радужных, но все они были сдержанными, умными людьми и открывали свой секрет только через несколько лет дружбы. Мои родители влиятельные люди, но в их окружении шоу-бизнес, к которому я все же причастен, не чтят. Что будем смотреть? — Мне все равно, я ко всему отношусь спокойно. — Хорошо, тогда давай посмотрим это… Фильм оказался не дюже интересным, но финал был отличный, и это скрасило общее впечатление. После него соседи решили почаевничать, а затем опять продолжить. Так и стало. Рассказывая друг другу свои мысли, они просидели так до поздней ночи, а разошлись спать только из-за того, что Сергею завтра нужно было днем уехать.