Инстинкт

Утро в маленьком доме началось рано, в восемь часов. Неудивительно, если учитывать, что Лири вырубился всего через два часа после того, как стемнело. Уинки нигде не было видно, а в подвал при здравом рассудке Ликарион соваться не хотел, так что, порывшись в сумке и найдя там всё, что нужно было для хорошего завтрака, парень удалился на кухню. Тем временем тряпичная кукла черно-красно-фиолетово-желтого цвета почти закончила осмотр ограды, а так же создание поля вокруг их дома. Фира ревностно охранял от других демонов резиденцию бабули, его паутину можно было найти везде, если иметь способность проходить сквозь стены. Огромный паук овил весь дом, хоть и незаметно для людей, но сад тоже стоило лишний раз обезопасить, Уинка был всё же хранителем, ему нужно было следить не только за носителем, но и за разрывом, находящимся подле. И если днем их могли встревожить только демоны, забравшие себе тела зверей, то ночью начинался настоящий кошмар. Весь лес прознал, что в дом вернулся человек, так мало того, запах яйца принцессы разносился ветром с невероятной скоростью, а что может быть для демонов лучше, чем убийство зародыша того, кто был главным соперником их существа?! Уинка был прав, Лири будет в постоянной опасности, находясь снаружи. Демоны не могли попасть в дом, Фира был очень старым жителем этого погреба, он убивал всякого, кто собирался помешать ему и дальше питаться человеческой пищей, и неважно, что всего раз в год, демонам всё равно на время, они терпеливы. Всю ночь Уинке пришлось отгонять демонов, он носился взад-вперед, издавая оглушительный рёв и дрожащее шипение, птицы кружили над их домом, черные тени метались вокруг паучьего барьера, твари пытались залезть внутрь, туда, где в убаюкивающем желтом свете спал носитель. Это продолжалось до самого рассвета, и когда Уинка сидел в стене дома, провожая взглядом незваных гостей, Фира выполз к нему и устало потер брюхо. — Демоны всё же не самая приятная пища, избалован я, видимо, — вздохнул паук. — Главное, что ты наш союзник. Остальное меня не волнует. — Человеческая еда сделала своё паршивое дело, теперь я будто бы и не демон вовсе. Мне всё равно на яйцо, что находится в мальчишке, да и соседство с тобой, нашим главным врагом, тоже меня не трогает никаким образом. Магия какая-то… — Я заметил травы, — посмотрев в небо, пробормотал Уинка. — Бабушка кормила тебя отварами… — Она называла их настойками для крепкого духа, хоть и мешала с алкоголем. Ей нравилось. — Странная женщина. — Не сведущая. Из неё получилась бы хорошая травница, не будь она помешана на книгах. Она часто говорила, что здесь она будто сама в книжке, это её собственное приключение, её личная история. Она и меня научила читать, да только вот мне в темноте особо этим не заняться. А твой малец, видать, меня боится…. — Это погоди, — усмехнулся фантом, — вот мы с ним сходим разрыв закрыть, так он после этого тебя чуть ли не целовать будет. Легкий он, на самом деле, и добрый. Трусишка только… — Многие люди такие, главное, что сам по себе он существо неплохое. — Он такой же помешанный на книгах. — Ну что ж, в этом нет ничего губительно плохого, — паук пополз обратно к себе. — Ах да, у меня скоро бензин закончится, вы бы сходили в деревню, наполнили бы канистры, да творогу бы купили, он у них вкусный! — Хех, странный ты демон, — улыбнулся фантом. А идея сходить в деревню Уинке понравилась. Он пошел в дом и на пороге, там где была тень, скинул тело куклы и пошел на запах еды на кухню. — Доброе утро, Лири, как спалось? — А! — вскрикнул мальчишка, увидев свою нечисть во всей красе. — Чего это ты так разгуливаешь, не боишься обжечься? — Я в теле куклы на солнце выхожу. А здесь прохладная тень, деревья же вокруг, да и ставни удачные, я ими себя, если что прикрываю, — усмехнулась фантазия, показательно помотав деревянной ставней на правом окне. Удобный домик, я в него всем телом влезаю, да управляюсь просто, давай здесь и останемся? — Не надейся, не дольше одной недели! Ликарион сидел за столом в единственной комнате и жевал яичницу, оторвавшись от чтения очередной книжки с захватывающей историей. — Там на сковородке и твоя порция есть. — Да? Отлично, — улыбнулся фантом. Щупальце появилось из стены над плитой и обвило ручку чугунного монстра, после чего с таким же успехом уронило его содержимое в открытый люк. Несомненно, Фира будет доволен. Тихое шипение стало тому доказательством. — Ты хорошо готовишь! Лири подозрительно прищурился, но ничего не сказал. Кто этих фантомов знает, вдруг они и на попе себе рот могут сделать! — Фира сказал, что у нас заканчивается бензин для генератора. Надо в деревню сходить. — Не хочу, — отвернулся носитель, уткнувшись в книгу. — Сходи сам. — Нет, это опасно. За тобой нужен глаз да глаз! Да и к тому же… там без человека ничего не купишь. — Уин, — тихо обратил на себя внимание волчонок. — У меня деньги только на обратную дорогу. — Что? Ты неделю собираешься питаться пачкой яиц, колбасой, хлебом и чаем? — фантом неожиданно взбесился и даже чуть было не сделал выпад в его сторону. — С ума сошел? — Так… добудь мне еду, — усмехнулся парень, мотнув головой и блеснув глазами. — Тебе же тут важно, чтобы я не сдох! — Воровать мне предлагаешь? — Ничего не предлагаю. Сам решай, как и что, хоть на подработку устройся! — Вот как, да? — оскалился фантом, правда, расстроенным или злым он не выглядел. — Да, так. И, помой посуду, — встав, заявил парень. — А я пошел кромсать те лианы, что на веранде образовались. Фантом проводил его с открытым ртом и полным ступором от такого обращения. «А он не промах!» — усмехнулся паук, выглянув из люка. Причем несколько не вовремя, его заметил Лири и заорал, как настоящая истеричка. В общем, утро было под стать дню. Солнце распускалось на небосводе, разгоняя пелену рваных облаков, ветер вольно гулял по полям и дорожкам, шелестел листьями и ласкал обитателей этого потерянного уголка. Мир покой и свобода, наполняющая душу. Природа — это нечто совершенно необычное по сравнению с повседневностью города! Здесь миллионы деталей, сотни звуков и десятки действий в один момент. Возможно, Лири просто не замечал этого в городе, но здесь он засматривался на всё, что привлекало его внимание. Прямо с ножницами в руках он мог минут по десять смотреть вдаль или на маленький ручей, текущий через их участок. Солнечный свет красиво ложился на траву, приукрашая её сочный цвет, деревья таили красивые плоды, а птицы гнездились и щебетали то здесь, то там. — Что ж, если всё будет плохо, то перееду сюда жить затворником! — А соседство с пауком тебя не пугает больше? — усмехнулся Уинка откуда-то сверху. Судя по звуку, доносящемуся из домика, он мыл посуду. Лири тем временем закончил с плющом и уселся в кресло с книжкой. — Не пугает! Я даже привыкну к нему, наверное. — Хех, привыкнешь, куда денешься. Корми его только хоть иногда, ему большего от тебя не надо будет. — Домашний паук? Вау, да я точно чудак! — усмехнулся Ликарион и принялся за чтение. Фантом комментировать его слова не стал. У него в голове крутился другой вопрос: Лири всё так же уверен в том, что хочет оставить ребенка-фантома себе? В прошлый раз, когда фантазия об этом заикнулся, то встретил ярый отпор и в очередной раз предпочел заткнуться раньше, чем это бы дошло до полного абсурда. Ликарион был явно не таким, как все, он не любил людей, и, самое странное, ему не было до них никакого дела. Именно в окружении демона и фантома этот парень будто бы расцвел, став частью природы, до которой раньше не мог дотянуться. Одиночество? Лири был одинок именно среди таких же людей, он их не признавал, он им не верил, даже с родителями он был скуп на слова и улыбки, а в редкие моменты просветления его натура давала о себе знать, но здесь она била фонтаном через край. Наглость, помыкание и доброта, которой можно позавидовать. Ликарион был изгоем в своём мире, но в мире духов и демонов, кажется, ему нашлось законное местечко! Да только мир этот был еще против такого сожителя. В домике перестала журчать вода, Фантом поставил чистую сковородку на место и исчез, влившись в пол. Тишина вокруг была словно пленкой на жизни вокруг, за ней что-то шумело, трещало, двигалось, но человеческое ухо это не воспринимало, как раздражитель. Было просто хорошо в лучах восходящего на небосвод солнца, а под руками была шероховатая бумага довольно старой книги о приключениях. День становился всё жарче, но в тени на кресле было достаточно хорошо, чтобы ни о чем не волноваться. Воистину прелестное времяпрепровождение. Ликарион так увлекся книгой, что напрочь забыл о Уинке, который, конечно же, без дела не сидел. Сначала он наглейшим образом рылся в вещах парня, потом радостно воскликнув, захватил с собой добычу и исчез в стене. — Что ты делаешь? — поинтересовался Фира, сидя на привычном месте. Уин распахнул люк и пытался щупальцами достать две канистры, при этом не спускаясь вниз. Всё было бы, безусловно, легче, если бы здесь можно было бы помещать тело в стены, но, увы, суперзащитный слой паутины этого не позволял. А вытягиваться из поверхностей больше, чем на два метра, фантом не привык, поэтому его щупы беспомощно изгибались всего в нескольких миллиметрах от заветных темно-зеленых штуковин. — А не видно? — Ну, ты мог бы спуститься и взять нормально… — А подниматься потом как? — Ты странный. Спустить вниз и сделай все по-человечески! Надзирательный тон огромного паука вразумил фантазию. Фантомы привыкли идти сложным путем, они же прятались от людей в большинстве своем, так что о том, чтобы делать всё проще, Уинка и не подумал. — Ну вот, а то устроил тут акробатическое шоу! — усмехнулся Фира, задергав от улыбки жвалами. — Идите уже, и творог не забудьте! — Не забудем, не волнуйся, — хмыкнул фантом, выбравшись наверх. Однако фантазии фантомов можно было позавидовать! Сама система сделала их проказливыми и неугомонными в своих игрищах. Домовые? Бабайки? Лешие? Да, всё это были фантомы, которым понравилась игра с человеком. Их гибкий ум и чудовищное воображение с отсутствием чувства меры загубили не одну душу, очень часто люди покидали их через какое-то время, найдя такое существование ужасным, а фантазии расстраивались, словно маленькие дети, не понимая причин такого поведения. Редкие представители этого вида по-настоящему понимали людей, потому что умели следить и анализировать, врожденным умением такого рода тут никто не обладал. Но Уинка относился к этому сорту фантомов, он был очеловечен. — Лири… — прошелестел ветер. Парень прикрыл глаза на мгновение и тяжело выдохнул: — Чего тебе? Но ответа не последовало. — Странно… Неожиданно книга вывалилась из рук, упав между Лири и подлокотником. Юноша напряженно посмотрел на нее и огляделся. Уинки рядом не чувствовалось. Весьма диковинное дело. — Что-то мне это не нравится все… Припоминая что-то о разрыве, о котором говорил его личный монстр, Ликарион забрался с ногами на кресло и развернулся лицом к лесу, положив голову на спинку. Свет окутывал ближайшие деревья и кусты, зеленела травка на подступе, всё было тихо-мирно, никаких тварей. Как бы парень не вглядывался, всё равно лес не казался обителью демонов, хотя, там даже птицы не пели. «А должны?» — задался вопросом Лири. — «Вроде в одной из книг говорилось о том, что птицы в лесу пели… или это нужно глубоко в лес зайти?» Внезапно кресло ожило! Оно, будто испуганное дикое животное, вылетело с веранды, чуть было не зацепившись об ограду, и понеслось по тропинке к крыльцу. Ликарион сначала и не понял, что происходит. Лес неожиданно быстро стал от него удаляться, да и качка, будто на коня сел… — Уинка! — заверещал человеческий ребенок, решив, что его похитил демон. — Вот чего ты орешь? — усмехнулся фантом выглянув из спинки. — Ах ты! — парень тотчас велел тому вернуться, но фантазии было несколько всё равно на его ругань, он бежал по дороге в деревню. Зеленое кресло с темными деревянными вставками собственным ходом, дикой рысцой, бежало в сторону поселения, а на нем громко ругался парень, колошмятя обивку. Можете сами представить, что это было за зрелище. Хотя Лири и не признавал этого вслух, кататься на самодвижущемся кресле ему понравилось. Он только сел так, чтобы быть лицом по движению и спрятал под подушку книгу. Потерять её было бы большим упущением. — Неужели ты реально тащишь меня в деревню? — с улыбкой спросил парень. — Да, именно так. — Ага, парень на кресле врывается в поселение, ворует бензин и творог и скрывается в направлении проклятого леса. Да за нами с вилами гнаться будут! Неожиданно из подлокотника вылезла рука той же обивки и выкинула на колени парня кошелек. — А тебе останется только наврать что-нибудь про твоё необычное средство передвижения. Кстати, если ты скажешь правду, то тебе, скорее, не поверят! — Ты рылся в моих вещах? — нахмурился Лири. — А ты мне соврал. Мы квиты. — Засранец! Маленькая деревня вся была на ногах. Взрослые копались в огородах, дети носились, отсутствие телевиденья и интернета делало своё дело, только свежий воздух и разнообразие природы. Кресло внеслось в этот заповедник с хохочущем парнем на себе. Люди не верили своим глазам, дети мчались за ними, а Ликарион только уходил в фейспалм. Как он не любил привлекать внимание! Но сейчас ему было больше весело, чем страшно. Абсурдность ситуации просто зашкаливала. — Иди, купи бензин, я разговаривать не буду, — прошептал Уинка, останавливаясь около большого ангара, где местные хранили топливо и продавали всем, кому было нужно. У парня ноги были ватные. Он сам не ожидал, что будет так сложно встать после такой скачки. Всё это было словно сон, словно ты сам провалился в какую-то книгу и стал участником странных событий. До этого, почему-то наличие фантома под боком его на такие мысли не наводило. Что тут сказать? Лири сам считал себя странным. — Ух ты! — послышался голос детворы, нагнавшей их. Ликарион лишь мельком посмотрел на них, после чего, как ни в чем не бывало, пошел к ангару, но тут спохватился, что канистр-то нет! Замерев на мгновение, чтобы обдумать, как быть, он усмехнулся собственным мыслям и развернулся на пятках, быстро подходя к своему рьяному… креслу. Дети вокруг заинтересованно наблюдали за ним, а взрослые были настороже. — Канистры мне, канистры! — торжественно произнес Лири и полез под обивку кресла, дабы в закромах найти то, что нужно, правда, местные мужики странно на него покосились, когда из пространства меньше чем кубический метр он вытащил огромные для таких размеров канистры. То, что испытал сам парень, осталось для зрителей загадкой, Уинка усмехнулся ему на ухо, наглейшим образом проявив нижнюю часть своего тела в тени, прежде чем подать требуемое. Ликарион чуть было не набросился на него с кулаками, но ограничился умильным смущением и вступлением в ряды краснокожих. Пнув от всей души несчастное кресло и гордо вскинув подбородок, парень пошел к ангару. Внутри было сыро и стоял не самый приятный запах, а мужики, обитающие там, насквозь провоняли бензином. На чистенького городского мальчишку хилого телосложения они уставились, как на восьмое чудо света. Гости у них были редкостью. Когда Лири, заручившись подмогой в таскании тяжестей от одного из бугаев, вышел из ангара, людей вокруг стало заметно больше, все, как полные идиоты, смотрели на кресло, а оно стояло на месте и признаков жизни не подавало. Бугай нахмурился, созерцая такую весьма диковинную картину, но ещё больше он удивился, когда мальчишка прямиком направился к зеленому чуду и попросил поставить канистры под его средство передвижения. «А это даже забавно!» — подумал Ликарион, наблюдая, как окончательно теряет связь с сервером мужчина. — Кхем, в общем, Вы можете поставить канистры около меня, — очаровательно улыбнулся он, стерев слезу с глаза.  — Ага, — буркнул тот, подходя. «Как баран на новые ворота…» С небольшим усилием юноша запихал каждую из канистр в Уинку под многочисленными взглядами, а потом плюхнулся на кресло и пнул правой ножкой, заставляя фантома внутри действовать. — Ах, да, не скажете, где здесь можно купить творог? — после того, как чудо-кресло сделало показательный круг вокруг толпы, спросил Лири. — А… это, у меня… — с трудом пробормотал старичок, — пойдем за мной… И толпа потянулась за ними, словно зомби. «А был бы у них телевизор или интернет, то они бы этому не удивлялись!» — парень всё больше и больше входил во вкус, эти странности были ему по душе. Он ласково погладил обивку на подлокотнике, задумавшись о чем-то своём. Так они подошли к домику недалеко от центра деревни. — Вот… — подал творог дедушка. — Сколько с меня? — Не надо денег, — почти что напугано сказал тот. — Ты лучше скажи, что это за диковинка такая? — А, это? Самодвижущееся кресло модели «Уинка-145», японская разработка, да, безумно дорогая! Мне её родители подарили, да только в городе особо на нем не покатаешься, оно плохо крутые лестницы берет, а вот здесь одно удовольствие кататься! Надеюсь, я не слишком вас всех напугал… — Скорее просто шокировал, — пробормотал старичок, не отрывая глаз от «Уинка-145». — Ну я… пойду? — улыбнулся Лири, понимая, что дедуля завис. Ответа он так и не получил, решив всё же осторожно удалиться, по-английски, так сказать. Мальчика, заглядывающего под кресло, Ликарион хлопнул по наглым ручкам, затем запрыгнул на своего «коня» и ускакал прочь раньше, чем пузатая мелочь озвучила всем ужасную правду, что канистр там не видно. Толпа осталась обдумывать все происходящее, да добиваться от дедули хоть каких-то сведений. А Ликарион с улыбкой встречал бьющий ветер и пытался привыкнуть к таким необычным ощущением «скачки» кресла. — И всё же, они придут за нами с вилами… — вздохнул он, закидывая ноги на подлокотник и откидывая голову на край спинки. — Пусть приводят хоть армию, пока ты не родишь — я буду охранять тебя от любой беды! — прошелестел вокруг ветер, отличимо коснувшись обветрившихся губ юноши.