hush your cry

И когда только жизнь Гарри превратилась в это? Какой-то неудачный троп из дешевого кино. Он трясёт пачку, найденную в кармане зимней куртки, чтобы оттуда выпала последняя сигарета, и он мог затянуться, прежде чем выйти из дома. Наличие некого подобия балкона делало однокомнатную старую квартиру чуть менее жалкой. А вообще, Гарри было на это плевать. Правда. Парням, которых он приводит из клуба по пятницам, тоже плевать. Абсолютно. Тогда почему это должно иметь какое-то значение? Он натягивает мартинсы, несмотря на то, что те стирают его ноги в кровь. Это даже в некой мере забавляет его. Узкие чёрные джинсы, толстовка на несколько размеров больше, чёрная шапка, под которой прячется копна шоколадных кудрей. Стайлсу нравилось не слишком выделяться, а такие вещи заставляли его чувствовать себя комфортно. Он мог подцепить кого-нибудь на вечер, особо не стараясь, даже когда выглядит вот так., а впрочем, это не важно. Его главной целью всегда было напиться. Поэтому он закрывает тяжелую скрипучую дверь ржавым ключом, и закидывает его в задний карман джинс, пока спускается по лестнице. Алкоголь помогает ему забыться. Гарри каждую минуту своей жизни испытывает жуткую тревогу, и, если однажды его сердце просто взорвется, это не будет особенно удивительным фактом. У кудрявого все ещё проблемы с поиском работы, а те несчастные копейки которые он зарабатывает с многочисленных подработок, которые меняются каждую неделю, едва хватает на самую дешевую квартирку на окраинах города, несколько пачек сигарет и алкоголь по пятницам. К еде он не слишком привередлив. Да и ему удалось подстроить организм к акциям в супермаркете, поэтому кудрявому удавалось каждый раз забирать все по самым низким ценам. Красивые парни в его постели делали некую иллюзию успеха Гарри хоть в одной сфере жизни. И, хоть он и не рассчитывал на отношения, внимания к его персоне было не занимать. Чаще всего, все их разговоры ограничивались какой-то поверхностной чушью. Негоже ведь сразу начинать общение с предложения поехать к нему. Для приличия нужно хоть угостить коктейлем и задать какой-то вопрос, ответ на который ты все равно не будешь слушать. Вдобавок ко всему, Гарри все ещё не мог до конца принять свою ориентацию. Порой он внезапно начинал чувствовать отвращение к самому себе. А, о том, чтобы рассказать кому-то из близких, не было вообще и речи. Иногда Стайлс мечтал быть одним из тех, кто не боится держаться с парнем за руку. Сейчас же, он скорее боится начинать отношения в принципе. Честно говоря, в клубе такой цели никто и не преследует. Он заявляется, когда толпа ещё редкая. Заказывает себе бокал пива, и сидит у барной стойки, окидывая помещение взглядом. Тут довольно много девушек в откровенных нарядах. Было бы куда проще, если бы Гарри это привлекало. Он замечает паренька, довольно низкого, в свободной одежде, и с отросшей щетиной. Гарри нравятся такие. Осталось подождать, пока они встретятся взглядом. Тогда парень сам подойдёт к нему. Тот кажется расслабленным. Энергетика такая домашняя, не вызывает волнения. То, что надо — думает Гарри. Иногда он испытывает отвращение и от того, что относится к парням как к товару. Но, в оправдание, стоит сказать, Гарри чувствует меньше стыда за свою ориентацию, если не вкладывает в общение со своим полом много смысла. Будто бы отношения с парнем делают его геем, а быстрый перепихон на выходных — нет. Странная логика, но факт остаётся фактом. Каким-то образом, это работает, и он ненавидит себя чуть меньше. План срабатывает. А собственно, он всегда срабатывает. Парень, на которого Гарри положил глаз, не наслаждается длительными переглядываниями, так что хочет наконец сократить дистанцию между ними. Стайлс начинает лишь немножечко нервничать, когда симпатичный парень наконец оказывается рядом с ним. — Привет, — произносит он с мягкой улыбкой. Теперь Гарри замечает его нежность. Плавные движения, мягкость и осторожность. Мелкие детали, вроде слишком длинных рукавов и ярко-голубых глаз. — Не против, если я угощу тебя напитком? — Привет, — улыбается Гарри. — Я только за. — Отлично, — реагирует тот, и обращается к бармену, заказывая какой-то коктейль. — Я, кстати, Луи, — поворачивается он к кудрявому. — Красивое имя. Ты из Англии? — Да, родился и прожил всю жизнь тут. Иногда притворяюсь французом, чтобы цеплять красивых мальчиков, — смеётся он, после чего расплачивается с барменом и передаёт ему напиток. — Со мной этот приём не хотел использовать? — шутит Стайлс. — Ты ведь уже на меня клюнул, — фыркает он. — Самонадеянно, — подмечает Гарри. — Но это ведь правда, — пожимает плечами парень. И Гарри с ним согласен. Да, это была абсолютная правда. — Ты так и не сказал мне своё имя. — Ох, да, прости. Я Гарри. — Приятно с тобой познакомиться, Гарри. — они обмениваются улыбками, и тогда, Луи ставит стакан на стойку, поворачиваясь к кудрявому и располагая руки на его талии. Стайлс позволяет ему сделать это. В любом случае, он знает, зачем он здесь, в первую очередь. — Редко вижу, чтобы кто-то был здесь один, — произносит тот немного тише. — Я, собственно, прихожу сюда за компанией, — пожимает плечами Гарри. — Это отлично, потому что я бы тоже не отказался от компании, — он улыбается своей сверкающей улыбкой и кудрявый вновь отмечает про себя, что парень очень привлекательный. — Ещё коктейль? — предлагает он, хотя Гарри замечает, что тот итак довольно пьян. Он чувствует себя раскованней, много хихикает в разговоре, и не спускает рук с Гарри, которому нравятся прикосновения парня. — Я думаю, тебе уже хватит, — смеётся кудрявый, осторожно кладя руку на плечо Луи. Ему все ещё сложно иногда перебарывать себя, так что он прикладывает просто невероятные усилия, чтобы быть хоть немного инициативным. Гарри думает, что когда-то ему наконец удастся полностью принять свою ориентацию, но пока что, это все ещё вызывает трудности. — Ты красивый, — улыбается Томлинсон, отводя взгляд и Гарри чувствует, как вспыхнули его щеки. И почему только комплименты от симпатичных парней заставляют его чувствовать себя как пятнадцатилетнего девственника. И всё же, Гарри тоже пьян. Он не помнит, в какое русло зашёл их дальнейший разговор, или как они добрались до его квартиры. Но прямо сейчас, он пытается попасть ключом в замок, пока хихикающий на его плече парень нашептывает всякие глупости. И ему уж точно нравится такой расклад событий. Когда они, наконец-то, попадают внутрь, старший не стесняется, и сразу же прижимает его к стене, жадно целуя в губы.

***

Гарри не помнит большей части того, что случилось после. Помнит некоторые моменты отрывками, и жалеет, что не был достаточно трезв тогда, чтобы сполна ими насладиться. Зато он хорошо помнит взгляд Луи в полутьме. Горячий, мудрый, заставляющий нервничать. Гарри помнит, как горели его голубые глаза, принимающие кобальтовый оттенок в освещаемой светом луны спальне. Проснувшись утром, Стайлс потирает раскалывающуюся голову и задерживается взглядом на парне, лежащем рядом. Волосы растрепаны, губы приоткрыты, ресницы слегка подрагивают от пробирающегося через форточку солнечного света, трехдневная щетина, голые плечи. Всё в нем так манит Гарри, и в тот же момент заставляет его испытать отвращение к самому себе. Такое внезапное чувство, как разряд электрошоком проходящий по позвоночнику. Луи тонет в голубых простынях, а Гарри стонет от головной боли и в мыслях тотчас же воспроизводятся события прошлой ночи — его стоны под Луи. Жаркое дыхание Луи на его шее, ленивые влажные поцелуи по всему телу, руки, сжимающие бёдра, эта необъяснимая страсть. Это было так жестко и так нежно одновременно, парень из клуба просто творит чудеса. Голова болит, во рту пересохло, и чувство стыда пронизывает всё его тело. Гарри хочет, чтобы Томлинсон поскорее проснулся. Они бы могли быстро перешагнуть через стадию неловких утренних бесед и обещаний списаться позже, после чего Луи бы пропал из его жизни, как и все остальные парни, с которыми он спал, пока они вновь не пересекутся в каком-то дешевом клубе. Иногда Гарри хочется поддастся. Он знает, что может позволить себе только секс на одну ночь без всяких обязательств, но иногда ему хочется почувствовать тот маленький проблеск надежды, что он сможет когда-нибудь испытать влюблённость. Просто на секунду притвориться, что он абсолютно нормальный, и тоже заслуживает быть любимым. Что из-за его чувств, никто никогда не оскорбит его, бабушка не схватится за больное сердце, а родители не оборвут связи. Ему хочется почувствовать эту свободу хоть на миг. Гарри улыбается, замечая, как парень морщится от лучей солнца во сне, и совсем аккуратно кладёт ладонь на его щеку, стараясь как можно более невесомо погладить ее большим пальцем. Луи безумно красивый. Гарри знает, что это не из-за алкоголя. На трезвую голову, он все ещё очарован его внешностью.