Отпусти

1 год спустя

— Но я правда не мог… Ну послушай же!       Эдвард неловко кривит лицо, пряча его за книгой, исподтишка наблюдая за слегка порозовевшим, но сосредоточенным лицом младшего брата. Альфонс уже минут двадцать никак не отлипал от телефонной трубки, пытаясь привести и себя, и Мэй к общему соглашению.       — Я понимаю, что ты очень соскучилась, но пойми, я не могу… Ох, Мэй.       Эдвард не смог сдержать нелепый смешок, лицезрея, как сосредоточенность на лице Элрика-младшего сменяется на полную обреченность. Старший, пытаясь тем самым приободрить Ала, показывает «палец вверх», на что тот лишь пожимает плечами. Эдвард откладывает книгу, решив, что биография Зефельда¹ подождет. — Да, хорошо, я понял. Да-да… Я тоже.       Альфонс, медленно выдыхая, нажимает «сброс» и прячет телефон в задний карман брюк. — Ну, все не так плохо, да? — Куда уж там… Опять не в духе, а меня виноватым делает, — Эдвард замирает. — Ну да, кто же еще?       Элрик-старший молчит, похоже, ушедший глубоко в свои мысли. Альфонс также молчит, видимо ожидая, что брат хоть как-то ответит, но тишина продолжает тянуться. — Эд? — А?       Золотистый взор приобретает ясность. — Я хотел попросить… Может ты сам сходишь до мистера Мустанга? Иначе я не успею купить помолвочные кольца. — Конечно-конечно, — Эдвард, неловко почесывая светлую макушку, рассеянно закивал, — можешь об этом не беспокоиться. — Спасибо, брат.       Эдвард вдруг почувствовал себя отчего-то рассеянным, слегка потерянным, но Альфонса тревожить не стал. Стоило младшему уйти по своим делам, как засобирался и он.

***

      Спеша по знакомым улицам, что освещали лучи пылающе-яркого солнца, Элрик прикрывал свой взор от нападок «дневной звезды». Он уже ощущал, как липнет к его спине белоснежная рубашка, как ладонь неприятно скользит по кожаной сумке на плече, но темпа не сбавлял: и так опаздывал.       Светофор уже опасливо мигал зеленым, и Эдвард поднажал, перебегая дорогу, но звук «визжащих» шин где-то сбоку заставил его замереть. Он успел лишь повернуть голову.       БАМС!       Удар был не такой сильный, каким мог быть, но его силы хватило, чтобы оттолкнуть юношу, отчего тот рухнул наземь. — О, Боги, простите… Как Вы?       Звонкий голосок эхом отдавался где-то внутри черепной коробки. Из глаз посыпались искры… — Ох. — Давайте я Вам помогу… Нужно вызвать скорую!       Эдвард еле разлепил веки. Теперь вместо ярких и четких станов блуждающих людей виднелись размазанные силуэты. Затылок нещадно пекло. Появилось ощущение, что юноша просто-напросто выпал из реальности. — Сейчас, прошу Вас, подождите, я наберу… — Нет, нет, не стоит.       Элрик не сразу узнал свой голос: он отдавал легкой хрипотцой, да и на языке ощущался привкус песка. — Кажется… Кажется, со мной все в порядке.       Понемногу Эдвард приходил в себя. Он почувствовав легкую тошноту и головокружение, а так же цепкие руки женщины, что помогла ему подняться на ноги. — Прошу, простите… — Нет-нет, я сам виноват.       Эдвард постарался улыбнуться, но, судя по испуганному лицу немолодой женщины, что взирала на него своими голубыми, слегка поблескивающими от поступающих слез глазами, вышло у него это не очень.       Перед глазами картинки реальности стали чуть четче, но мир вокруг него отчего-то покачивался. Да и затылок все еще болел. — Вам точно не требуется помощь? Я могу… — Не стоит, правда, — рука Элрика аккуратно ощупала затылок, еле-еле касаясь горящей кожи головы. Шишка уже имела место быть, но крови на пальцах не было. — Вот видите, я в порядке. Все хоро…       Уверенным движение женщина подняла с земли сумку Эдварда, протянула ему. — Я могу оставить Вам мой номер, если нужна будет помощь… — Нет, не нужно. Я лучше пойду.       Взгляд золотистых глаз метнулся к наручным часам. — Я лучше быстро пойду, — протараторил Элрик, и, схватив сумку с рук женщины, поспешил в нужном направлении. Покачивающаяся реальность перед глазами тормозила юношу, но Эдвард старался не останавливаться надолго.       Уже через минут пятнадцать он был у генерала Мустанга.

***

      Рой озадачил братьев Элриков еще с самого утра. Он прекрасно знал, что отправка на поезде в Ксинг назначена на сегодняшний вечер, но это не помешало ему позвонить братьям довольно-таки рано и попросить явиться, дабы помочь ему в одном неотложном деле. Отказать Мустангу было практически невозможно, уж так настойчиво просил он прийти, невзирая на их срочные сборы.       Но пока в кабинете велся разговор с другим человеком, Эдварду какое-то время пришлось ждать за дверью. Благо, появилось время присесть, передохнуть от неприятного инцидента и все обдумать.       Эдвард надеялся, что это срочное дело не займет много времени, иначе придется откладывать поездку на день вперед. Ал может и вздохнет с облегчением, так как будет время очередной раз перевести дух, отрепетировать речь, но Мэй… будет рвать и метать. Эд усмехнулся своим мыслям.       Его забавляла эта вечно недовольная девчушка с претензиями в километровый список и двумя милыми косичками за спиной. Нрав ее был пылок, что уж говорить…       Альфонс ее полная противоположность. Скромный, тихий, предпочитающий решать конфликты, идя на компромисс (то есть уступая Мэй), оттого многие удивлялись, как эта парочка все еще вместе.       И тем не менее это не мешало Алу прямо сейчас стоять в ювелирном магазине, тщательно подбирая для любимой помолвочное колечко. Элрик-младший настолько души в ней не чаял, что решил сделать предложение в кругу ее семьи, ее собственном доме, туда, куда они были приглашены просто как гости.       Но что-то подсказывало Эдварду, что Мэй прекрасно обо всем догадывалась… — Прошу.       Элрик вздрогнул, переведя взгляд на светловолосую девушку, что вдруг очутилась перед ним, взирая своими пронзительно-карими глазами. — А? Э… да. Спасибо, Риза.       Неловко улыбаясь, Эдвард быстрым шагом пересек коридор и вошел в кабинет генерала. — О, Эдвард. Рад тебя видеть. — И я… мистер Мустанг, — отчего-то назвать его «генералом» язык не повернулся, хотя разум упорно твердил, что так будет правильнее. — Прости, что сдернул. Мне нужно совсем немного…       Перед глазами мир вновь неприятно качнулся, в висках загудело. Элрик почувствовал, как подкашиваются колени, но попытался взять себя в руки и устоять на ногах. Видимо, это все результат аварии. Хорошо же он приложился затылком об землю. Юношу слегка подташнивало, а голос генерала Мустанга слышался весьма приглушенно: -… тот военный, которого мы поймали, являлся сторонником Отца. Как ты знаешь… не все были пойманы ранее, и теперь мы тщательно проверяем каждого.       Мустанг уставился на Элрика, чего тот заметил не сразу. Но поймав нахмуренный взгляд, Эд рассеяно кивнул, и Рой продолжил: — В силу собственной занятости я не могу отправиться и осмотреть его дом, но и посылать туда рядовых, которых я мало знаю, мне не хочется. По крайней мере одних.       Внезапно в голове Элрика назрел вопрос: а как же Отряд Мустанга? Одной Хоукай хватило бы, чтобы быть уверенным, что нужная информация дойдет до генерала. Но язык будто бы прилип к небу, а тошнота все подступала к горлу, поэтому Элрику только и оставалось, что кивать. —  На время обыска они поступают под твое командование. Понимаю, что ты давно уже не военный, но прекрасно разбираешься в алхимии, да и проницательности в тебе достаточно. Может и сам чего откопаешь.       Очередной кивок со стороны Эдварда. Тошнота внезапно отступила, взгляд прояснился, да и голос мужчины, что глядел своими проницательными черными глазами на юношу, теперь звучал намного четче. — Просто сходи туда и принеси мне нужные бумаги. Это не займет много времени.       Почувствовав прилив сил, Элрик слегка улыбнулся, после, пообещав в скором времени вернуться, покинул кабинет генерала Мустанга.

***

      Эдвард не понимал, откуда в нем возникло такое воодушевление, но отчего-то радость бурлила внутри, а улыбка никак не сходила с бледных уст. Первым делом юноша решил зайти к Эми, чтобы попросить ее обменять билеты на завтрашний вечер, ведь сегодня он просто напросто не успеет все сделать. И, пока шел, решил позвонить брату, предупредить об изменившихся планах.       Ох, Мэй будет рвать и метать…       Повторяющаяся мысль заставила Эдварда тихо рассмеяться. Да, до Фостер со своим негодованием ей еще далеко. Не доросла.       Набрав нужный номер, Элрик принялся вслушиваться в гудки. Вскоре слегка усталый голос брата произнес: — Ну как?       Легко выдыхая, Эд негромко произнес: — Придется отложить поездку на завтра. Думаю, Мэй не будет против… — Что? — на удивление Эдварда Ал был весьма недоволен. — Как это? — Нужно достать кое-какие важные бумаги, перерыв… — Неужели больше некому?       Эдвард внезапно ощутил, как в нем колыхнулось ответное недовольство. — Он сказал, что доверяет только мне, — от улыбки на лице не осталось и следа. — Переживет твоя Мэй. — Ты ведь знаешь, как этот день был важен для меня, — слышится недовольный выдох на том конце. В груди у Эдварда кольнуло. — Мне жаль, но это не от меня зависит. Ты же знаешь. Раз пообещали… — Эдвард замолк на секунду, после, протяжно вздохнув, на выдохе произнес, — Я попрошу Эми обменять билеты на завтрашний вечер. Не волнуйся, предложение просто откладывается… — Что? — Что? — повисла напряженная тишина. Элрик-старший, разглядев впереди переход, решил остановиться и договорить с братом. Не хотелось еще раз стать жертвой какой-нибудь женщины за рулем. — Я говорю… Завтра вечером мы уже сядем на поезд. — Эдвард, — юноша вздрогнул, почувствовав незнакомые нотки в голосе брата. Тот был очень напряжен. — Все в порядке? — Конечно же да! — непонятно откуда взявшаяся ярость перекрыла воздух, заставляя Эдварда задыхаться от возмущения. Он и сам не понимал, почему стал злиться на брата, но эмоции были сильнее него самого. — Мне пора. — Эд…       Элрик, не дождавшись продолжения фразы, бросил трубку. А затем и вовсе выключил телефон. Нравоучения младшего брата хотелось слушать меньше всего.       В конце концов, они не виделись с Эми с самого утра, он даже забыл пожелать ей доброго утра! Эдвард лишь надеялся, что успеет заткнуть ее поцелуем до того, как она начнет в очередной раз ругать его за забывчивость.

***

      Дом Эмилии Фостер пусть и был совсем небольшим, но при этом наполнен уютом до самых краев. Небрежный беспорядок на фоне прибавлял шарма весьма неуклюжей девушке, что спотыкалась о каждую разбросанную вещь.       Элрик вновь улыбнулся, видя серую черепицу одноэтажного домика впереди. — Эми, — дверь оказалась незаперта, что немного напрягло Эда, но, в принципе, Фостер всегда имела некое предчувствие, любя называя его «женской интуицией», отчего буквально предугадывала приход Элрика и всегда оставляла дверь открытой. К тому же, для них обоих не секрет, что за свою забывчивость юноше стоит извиниться, поэтому не прийти сюда Эдвард не мог. — Эми… это я.       Узкий коридорчик встретил Эдварда своим унылым небрежным видом и скудной обстановкой. Из мебели тут стояло только старое трюмо, что прикрывало собой дыру в выцветших бледно-желтых обоях. Под ногами истоптанным валялся серый ковер. Эдвард шагнул вперед, прикрывая за собой дверь. Прислушался.       Послышался шум воды, за ним — до ужаса хриплый и оглушающий кашель. — Эми? — Эдвард поспешил в ванную. Небольшая комнатка, вмещающая в себя одну несчастную заляпанную душевую, унитаз и раковину, на которую облокачивалась Эмилия, не переставая кашлять. Но стоило двери за ней раскрыться, а взгляду горящих глаз упереться в узкую спину, что скрывала тонкая черная ткань футболки, она тут же принялась сплевывать и замывать собственные следы водой. — Эмилия.       Эдвард не успел сделать и шагу, как Фостер уже обернулась к нему лицом, обворожительно улыбаясь слегка припухшими губами, при этом утирая с них воду. — Эдди, — негромко пролепетала она, чем успокоила отчаянно бившееся от испуга сердце юноши. — Извини, не услышала, как ты вошел.       Эдвард внезапно замер, кажется, перестав дышать. Похоже, Эмилия только проснулась, и теперь ее небрежные пряди, растрепавшиеся ото сна, спадали на слегка бледноватое лицо девушки, делая его еще более миловидным. Хотя Эми всегда была милой.       Неважно когда, утром, днем, или, может быть, вечером — Эмилия Фостер всегда была воплощением истинной красоты для Эдварда.       Даже когда девушка злилась, краснела и хмурилась от гнева, она была самым привлекательным человеком на свете. Когда кричала, чтобы Эд шел к черту, Эмилия искрилась в его глазах, влекла, как огонек влечет наивного светлячка.       А когда она улыбалась, ластилась… Одна улыбка Эми делала Эдварда Элрика самым счастливым человеком на свете. — Эд? — Прости, я… — Эдвард умолк, но лишь на несколько секунд. Его взгляд любовно прошелся по хрупкому стану Фостер. — Просто я так сильно соскучился по тебе.       Девушка, кажется, не ожидая этих слов, на секунду растерялась, но после, слегка приподняв уголки губ, потянулась к юноше. — Я тоже, Эдвард, — она нырнула в родные объятия, — ты не представляешь, как сильно я соскучилась.       Эд уткнулся в темную макушку девушки, вдыхая столь знакомый цветочный аромат. Этот аромат въелся в кожу девушки, в ее волосы, и Элрик всегда с упоением вдыхал его, но все никак не мог понять, какими именно цветами пахнет его девочка. — Эми, — еле слышно прошептал Эдвард, отчего-то вцепившись в нее, как утопленник в спасательный круг. — Эмилия, боже… прости меня.       Девушка, слегка отпрянув, подняла свои глаза цвета горячего шоколада, тепло взирая на юношу. Она глядела безмолвно. — Ничего. Не стоит себя винить, — Эдвард вдруг ощутил, как у него перехватило дыхание. — Постарайся больше не забывать, хорошо? В конце концов без твоего «доброго утра» мое утро совсем недоброе.       Она вновь улыбается, поглаживая юношеские, слегка впалые щеки. А затем, легко прикоснувшись губами к его кончику носа, негромко просит: — Лучше принеси мне воды, хорошо? Я тут еще не закончила.       Что именно она еще не закончила Эдвард спрашивать не стал, имея привычку не лезть в ее дела. Отчего-то не хотелось нарушать личные границы Эмилии и расспрашивать о чем-то. Послушно кивнув, он нехотя расцепил объятия и направился на кухню. Но отголоски ужасающего кашля все еще были слышны внутри его черепной коробки. Он старательно отмахивался от них, хотя и чувствовал, что поступает немного неправильно. И все же… Эми не маленькая девочка, так ведь? Если что-то пойдет не так, она обязательно ему об этом скажет.       Кухня была немного больше ванной комнаты, но вмещала в себя не так уж и много: на фоне бледно-зеленых обоев стояла старая газовая плита с каплями подсохшего жира меж решеток; рядом была тумба для хранения посуды и прочих кухонных принадлежностей; напротив находился округлый деревянный стол, видавший виды, и пара покачивающихся стульев. Раковина находилась в углу, около небольшого холодильника.       Взяв с тумбы пыльно-голубую кружку, Эдвард поспешил к раковине: как только прохладная жидкость наполнила емкость почти что до краев, он уже было поспешил в ванную, но внезапно замер. Под раковиной стояло небольшое ведерко для мусора, но на дне его, на удивление Элрика, лежали какие-то коробочки и емкость для таблеток. Внезапная мысль забилась в черепной коробке, скребя когтистыми лапами стенки мозга: «Ты должен посмотреть! Должен!». Но из ванной вновь послышался кашель, поэтому Эдвард, минуя находку, поспешил туда. — С тобой все в порядке? — возникшее волнение сквозило в словах Элрика. Он протянул ей кружку с водой, и Эми тут же приложилась губами к прохладному стеклу, жадно глотая жидкость. Затем, вновь небрежно утерев губы, она поспешила покинуть ванну. Эдвард направился за ней. — Конечно, что за вопросы? — она широко улыбнулась, после зачем-то покружилась вокруг оси, задорно посмеиваясь, но тут же споткнулась о задравшийся край коврика, благо, была поймана крепкими руками Эдварда. — Упс, извини.       Элрик не успел вымолвить и слова, как его утянули в сладкий, слегка влажный поцелуй, в который он тут же окунулся с головой. Но, внезапно почувствовав металлический привкус на языке, отпрянул. — Эми? — и вновь кричащая мысль в голове юноши: «Спроси! Спроси! Спроси!». Он даже было раскрыл рот, но внезапно… испугался. — Эмилия.       Она буквально повисла на его руках, игриво взирая из-под ресниц, пробираясь пальчиками сквозь его светлые пряди, играя с ними. — Мм? — спустя минуту ласково промурлыкала она. — Я люблю тебя.       Она неторопливо подняла свой взгляд на него, в очередной раз обдавая родной теплотой. — Я тоже люблю тебя, Эдди.       Нечто противоречивое пульсировало в юноше, не давая покоя. Легкий шлейф неправильности окутывал его разум, но он отмахивался от него, сосредотачивая взор на любимом девичьем лице.       Девушка, в свою очередь, выпутавшись из его цепких объятий, поскакала на кухню. — Что насчет поездки? — послышался голос Эми из кухни. — Да, кстати… — было трудно отмахнуться от образовавшейся пелены перед глазами, но Эдвард все же шагнул вперед, вслед за Фостер, при этом на автомате потирая переносицу. — Мустанг попросил помочь ему… Придется перенести поездку на завтрашний вечер. Сможешь съездить и поменять билеты? — Конечно.       Элрик замирает в проеме. Эмилия, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию, вываливала в миску остатки хрустящих хлопьев, при этом забавно пританцовывая.       Эдвард наблюдал за самым нелепым танцем, который ему приходилось видеть в своей жизни, и улыбался.