Моя

Она заговорила! Значит доверилась. Уверена, что не обижу. Подхожу к кровати и ложусь рядом с ней. — Начнём сначала, — смотрю в её голубые глаза и утопаю. — Меня зовут, Дмитрий. — Улыбаюсь. — Милана, — тихо произносит она. А голос её сладкий, как я и ожидал, прекрасен, как и она сама. — Буду называть тебя Милкой, — она улыбнулась. — Давай отдыхать, — подтягиваю её к себе, укладывают на свою грудь. — А завтра, когда проснёмся, ты мне все расскажешь. Она кивает и засыпает с чудесным выражением симпатичной мордашки, что так ей идёт. Не видел более красивой улыбки. Надеюсь, она не сильно испугается, когда проснётся. Но сейчас не могу и не хочу её оставлять одну. И засыпаю, держа в объятьях, это прекрасное создание. Просыпаюсь после обеда, замечаю, что малыша так и не пошевелилась во время сна. Также посапывает на моей груди, а ручка её лежит на моем животе. По телу проходит дрожь, чувствую, что стояк сейчас никак не унять и если не выберусь из кровати, то добром это не кончится. Есть у меня хреновая черта… Я вынослив и непривередлив во всем. Но в плане секса… Если начну, то остановиться будет сложно. Тихо поднимаюсь на кровати, аккуратно перекладывать малышку на подушку. Надо в душ. Успокоится и выкинуть из головы её прекрасную попку, что привлекающе выглядывает из-под моей футболки. Под холодным душем немного пришёл в себя. Надо бы выбраться с малышкой по магазинам и прикупить ей одежды, подумал я. А то в такой одежде, она напрашивается на что-то, очень не хорошее. В общем, ей бы справиться с тем, что уже пережила, не до моего вечного стоянка. А жаль. Очень. Малышка просто прелесть. Не о том опять думаешь, Димон! Ты только из душа. Натягиваю шорты и направляясь на кухню, за порцией горячего кофе. Прохожу мимо комнаты и замечаю, что малышка проснулась. Ну вот как, мне теперь, пройти мимо?! Подхожу к кровати и присаживаюсь рядом с ней. С радостью отмечаю, что она уже не так меня боится, как вчера. Хороший сон ей пошёл на пользу. Да и выглядит лучше. — Как себя чувствуешь? — интересуюсь. — Прекрасно, — протянула она, подтягиваясь ручонками вверх, расплываясь в улыбке. Ради такой улыбки, многие мужики бросили бы весь мир к её ногам. Какая же мразь могла поднять руку на такое совершенство? Злость продирает изнутри. Мне нужно знать, кто и зачем сделал это с ней. Не знаю почему. Просто нужно. Она смотрит на меня своими голубыми глазами. А я уже хочу прижать её к себе, накрыть её губы своими… Черт! Да у тебя недотрах, Димон! Нужно это срочно исправить! Иначе наброшусь на малышку, как голодный хищник. Не хватает ей ещё и меня в качестве насильника. — Пойдём завтракать, — предлагаю я. Она кивает и следует за мной на кухню. Делаю малышке чай, себе кофе. Она благодарно улыбается и принимает кружку. Делает глоток и ставит кружку на стол. — Наверное, ты хочешь знать, как я оказалась в лесу? — спрашивает она. Наконец она решилась! Конечно хочу. А ещё больше хочу, знать кто этот урод, чтобы наказать его за содеяное. В принципе, я иногда и сам не прочь поиздеваться над каким-нибудь подонком. Таких как барыги или сутенеры, но девочки — это святое! Женщины дарят нам жизнь, тепло и ласку. И обижать их, крайне позорно. За свои тридцать пять лет, я отправил на тот свет ни малу народу. И когда я умру, сам Люцифер, ра телин передо мной красную дорожку. Но детей и женщин, я никогда не трогал. — Я, Зотова Милана Сергеевна, мне 19 лет. Приехала в Питер ещё летом, поступила в университет, факультет экономики, в принципе это не так важно… — улыбнулась она и продолжила, — в этом мире я осталась одна, мои родители погибли в автокатастрофе год назад… Я внимательно слушаю её, не смею перебивать и задавать каких либо вопросов. Но чувствоваю как трудно ей сдерживать боль и слезы. — Жила в общежитие от университета, в комнате с девочкой второкурсницей. Полностью была погружена учёбой, ведь от моих оценок, зависила моя степендия. Поэтому у меня не было времени уделять на парней и клубы, и прочие знакомства… Я чувствовую, как она начинает мне доверять, а это ещё один повод, чтобы сделать девочку своей. Эгоист? Да! Не вижу ничего в этом плохого. И ей будет хорошо со мной, не попадёт больше в руки этому уроду, и мне… Будет просто замечательно с ней. Я уже в том возрасте, когда хочется чего то своего, домашнего, уютного… Тем более скоро собираюсь отходить от дел. Килеры рано уходят на пенсию, чаще не по своей воли, поэтому в этом деле, вовремя свалить. — Денег катастрофически не хватало, — продолжила она. — Поэтому я занялась поисками работы, но нужен был соответствующий график, так как днем я училась, пришлось искать подработку в вечерние или ночные смены… Проблема любого студента, нехватка денег, по себе знаю. А она тем более девочка… косметика, платишки, конечно на это все нужно денег. А тем более, ей не кому было даже помочь. Одна в жестоком мире. Бесспорно моя. — Неделю назад на дверях университета, я увидела объявление, «требуются официанты в ресторан», график по сменный, в принципе мне это подходило, я подумала, что пропустив пару занятий в неделю, это не страшно. Сохранила указанный номер телефона. На следующий день позвонила, ответила девушка и пригласила меня на собеседование. Её глаза увлажнились, она нервно покусывает нижнюю губу и перебирает своими пальчиками край футболки. Я не мог на это смотреть, поэтому подошёл к ней, взял её на руки и унёс в гостиную. Сел на диван, посадил её на свои колени, и заключил малышку в свои объятья. Надо же, она нисколько не сопротивлялась. — Я пришла на собеседование, офис явно был арендован, признаков что он как то был связан с рестораном я не заметила, но и не предала этому значение. Девушка подала мне анкету, что нужно было заполнить. Вопросы были стандартные, какое образование, где учусь, училась… Потом она проводила меня в кабинет, сказав, что мне повезло, собеседование будет проводить сам директор. Чувствую, как бьётся сердечко малышки, словно заново проходит через весь этот кошмар. — Мужчина солидный такой, в очках, указал жестом, чтобы я присела. Пробежался глазами по анкете. Потом вопросы начал задавать, изначально, вопросы были такие же стандартные, но потом, как то незаметно перешли на такие, сколько в моей семье человек, братья, сестра, есть ли парень… Все это показалось странным… После он сказал, что я им подхожу… Она замолчала, я чувствую, как она дрожит, крепче сжимаю её в объятья. — А потом… Я ничего не помню… Очнулась в какомто подвале, руки и ноги связаны… Так страшно… Малышка прижалась к моей груди и заплакала. — Тише маленькая… — поднимаю аккуратно её подбородок, — Больше никто и никогда тебя не обидет, — смотрю в её прекрасные глаза. — Я не позволю. — Дим, — шепчет она. Моё сердце, кажется, больше не бьётся. Как звучит это «Дим». — Спасибо тебе, что не бросил меня там… В лесу… Своей ручкой она нежно проводит по моей щетине, и так робко, смущённо целует меня в щеку. Кладёт свои ладошки на мою грудь, пальчиком обводит рисунок татуировки, а потом удивлено поднимает свой взгляд, когда нащупывает шрам. Не стоит и говорить что происходит со мной в этот момент. Жар её рук обжигает все тело. Хочется… Так хочется… И я не выдерживаю. Идиот! Хватаю ее за плечи и целую. Жадно, жёстко, не давая ей вдохнуть. Но она… Блядь! Она даже не пытается сопротивляться. Лучше бы ударила меня, но нет. Огромным усилием заставляю себя оторваться от этих мягких губ, поднимаю малышку со своих колен, сажаю на диван, а сам отстраняюсь от неё. Впервые в жизни я отказываю себе в сексе. — Мне лучше держаться подальше от тебя, — повторяю это словно, какую-то молитву. Самое хреновое, что хочется быть рядом. Малышка обиженно смотрит на меня снизу вверх, тянет ко мне свою руку. — Ещё немного и я сделаю с тобой… — говорю это без угроз. Скорее обещающе. Она смотрит на меня с интересом, и я вижу, что совершенно не боится меня. С одной стороны, это даже хорошо, но с другой… Что будет, если не сдержу себя? Притягиваю её снова к себе. — Хочешь, чтобы я продолжил? Глажу её по волосам и склоняюсь к сладким губам. Она кивает, не отрывая взгляда от моего лица. Приподнимаю её личико за подбородок и снова прижимаюсь к ее губам. Она отвечает несмело, робко, неумело. Но с таким жаром и старанием. Пылкая малышка. Безумно хочется большего. До боли в паху… Но я нахожу в себе силы оторваться. Снова. — Нам пора по магазинам, — хрипло произношу я. Внезапно она отстраняется. А дальше началось то, о чем я должен был догадаться, но не догадался. Она напрочь отказывается выходить на улицу. Её страх так силен, она дрожит. — Хорошо, хорошо, — прижимаю её к себе, поглаживаю её по плечами. — Оставайся дома. Я сам все сделаю.