Моя

Дима. Обратный путь домой мы с Кристиной ехали молча. Иногда я слышал как она всхлипывала. Зайдя в дом, я обнаружил знакомую картину, что наблюдал до этого в доме Виктора. Но сейчас меня меньше всего волновало состояние помещения. Мою девочку забрали у меня. И брызги крови на полу не утешают. Очень надеюсь, что эта кровь Виктора. Но что то подсказывает, что нет… Как же я мог так сдать позиции?! Раскис. Утонул в любовных переживаниях, как малолетний пацан. И вот! Моя девочка снова оказалась в руках этого гандона. А я стою и беспомощно пялюсь на погром в гостиной. Подавляю в себе желание застрелиться и стараюсь мыслить здраво. На журнальном столике обнаруживаю записку от Виктора. «Сучка у меня. Хочешь её вернуть? Приходи туда, где все началось. Если придёшь не один, я перережу ей горло!» Что происходит, Дима? — спрашивает встревоженная Кристина. — Виктор какой то бандит? — Хуже, Кристина! Твой муж труп! —отвечаю я. — Я надеюсь ты не сильно разочаруешься, если останешься вдовой… — Она ничего не ответила, стояла и хлопала своими глазками, переваривая услышанное. Пока еду по направлению к заброшенному зданию, размышляю о том, как мог Виктор догадаться, что Милана у меня… Как ты мог, Димон, так попасться, спустя столько лет безупречной маскировки?! Да даже если бы меня разыскивали все федеральные службы, им не удалось бы приблизиться ко мне ближе, чем на сотни километров. А тут какой-то недоделок. Бью по рулю и тут же прихожу в себя. Сейчас как никогда, я должен рассуждать здраво. Никаких эмоций. Димы сейчас нет, сейчас я безжалостный убийца. Сворачиваю за угол, глушу мотор. Скорее всего за мной по пятам сейчас скачут «горячие самцы» Макарова, которым капец как я не рад. И очевидно, что Виктор не будет встречать меня в одиночку. Но так даже лучше. Хочу увидеть панику в его глазах, когда прикончу его последнего из охраны и он поймёт, что остался со мной наедине. Скинуть ребят не составило труда и во внутрь здания, я уже заходил в гордом одиночестве. Скоро малышка. Ты только потерпи. Я уже рядом. Гложет мысль, что возможно её уже нет в живых. Может ранена? Затыкаю сопливую пасть влюблённого идиота, который мешает сконцентрироваться на работе безжалостного убийцы, и иду дальше. Преодолеваю несколько пролетов и вот стою напротив комнаты откуда выступает свет. Проверяю функциональность оружия и открываю дверь ногой. — Седой, проходи, не стесняйся! Чувствуй себя как дома! — из комнаты доносится голос ублюдка. — А то мы с нашей общей подружкой уже заждались! Виктор держит мою малышку за волосы, прижимая к ее шее лезвие охотничьего ножа. Она избита до кровавых ран и еле держится на ногах, но радость в её глазах, опыляет моё сердце. Не смотри так на меня малыш. Не надо. Нет здесь твоего Димы. Только безжалостный убийца. — Где же твоя охрана, Виктор? Неужели возомнил, что сам со мной справишься? — ухмыляюсь я. Судя по выражению малышки, это нехорошо. Она меня не видела таким, и если бы не все это, никогда не показал бы его. — Седой, — лениво тянет Виктор. — Не думаешь же ты, что я не готов к смерти? Вот только уйду я не один, прихвачу кое кого с собой. — Тянет малышку за волосы, отчего она слабо вскрикивает, но остаётся стоять ровно, опасаясь ножа. — И каков твой план? — интересуюсь я. — Я предлагаю тебе мир. Ну в самом деле не собачиться же нам из-за какой то ШЛЮШКИ. — Он прижимает к горлу моей девочки нож так сильно, что выступает кровь и я бы уже бросился к нему. Не успею. Останавливает меня все тот же нож. Этот больной урод не может быть моим братом. Но я не собираюсь этого озвучивать, мне нужно выиграть время. — Слушаю, — Виктор ухмыляется. — Ты даже не представляешь как я был удивлён, когда узнал, что самый лучший киллер, мой брат! Спец своего дела, которого никто не знает в глаза, на протяжении стольких лет нигде не засветившийся. О тебе ходят легенды, брат… — Начал распевать он. — Несколько лет назад я познакомился с неким Кириллом. Ему нужны были деньги, а мне позарез нужно было знать чем ты живёшь. Блядь, ты ведь такой — скрытый. Это очень настораживало. Кирилл вот же ублюдок! Все-таки правильно я его на тот свет отправил. Ненавижу уродов, которые на две стороны играют. — Когда девчонка сбежала, мне позарез нужно было её найти. Но я не мог обратиться к тебе напрямую, слишком много было бы вопросов, — продолжил он. — И поэтому ты обратился к Кирюхе, в надежде, что я соглашусь взять это дело?! Вот только заминочка вышла, я не работаю с бабами и с детьми. — Кирилл не выходил на связь, тогда у меня не оставалось вариантов, как обратиться к тебе. Каково было моё удивление, что все прошло гладко и никаких вопросов… Ты был не похожим на себя, я решил проверить. Мне нужно было вывести тебя из дома. И тут я решил использовать Кристину, ты не можешь отказать в помощи моей жене. Знаешь, я даже отдам тебе нашу общую игрушку. А что, пусть радует брата. Тем более мне она уже без нужды, Амиру другую девочку найдём. Хоть и признаюсь, симпотяжка, — заржал Виктор. Резко захотелось посмотреть на его кишки. — Дальше что?! — сжимаю крепко ствол, чтобы не промедлить. — А дальше мы забудем про разногласия. Всего-то… Ну подумаешь бабу не поделили. Так это поправимо… Я отдам тебе сучку, а ты прекратишь охоту на меня. Ну так что? — Всего-то?! Да не вопрос. — Надеюсь на то, что блеф выглядит правдоподобно. Только вот Виктор не торопиться убирать нож и меня начинает это злить. Вернее, зол я уже давно, но жажда крови все возрастает. — Ну ты же не думаешь, что меня так легко провести? — его ухмылка пиздец как раздражает, хочется разодрать её до ушей. — Короче. Чего ты хочешь? — Ты должен убрать своего — дружка Макарова. Он слишком глубоко копнул, подозреваю, что не без твоей помощи. С розыском я сам решу вопрос. А сейчас ты дашь мне с девкой уйти. Её я верну тебе, как выполнишь заказ. — Не делай этого, Дим! Ты не такой как он. — Малышка начинает плакать и не сводит с меня глаз. Нервы на пределе, я стискиваю зубы так, что слышен их хруст. — Закрой рот шалава! Виктор треплет малышку за волосы, и мне достаточно этого мгновения, чтобы схватить его руку и свернуть в обратную сторону. Кость трещит и он взвывает от боли. Вот он кайф, которого я так долго ждал. По которому ежедневно переживал ломку. — А ты, не так умен, как мне казалось, — упиваюсь его страхом и отчаянием. — Ощущаешь запах своей смерти, а тварь? — слышу как позади рыдает моя девочка и ярость накрывает новой волной. — Подойти ко мне, малышка. — Дим, — своей рукой она касается моего плеча. — Вставай с пола и оденься, — снимаю с себя куртку и подаю ей. Виктор тянется за своим ножом, который через мгновение оказывается у меня в руках. Мудак вопит, а я смакую эти крики, как давно желанное удовольствие. Хватаю Виктора за «шкирку» и тащу по полу к малышке. Она шарахается и зажимается в угол от страха. И сейчас она боится не Виктора, но меня уже невозможно остановить. — Скажи, что мне с ним сделать?! — Не двигайся, Седой! Боковым зрением замечаю одного из охраны Виктора, который тычет в меня пушкой, в надежде, что это остановит меня. Жаль, что он так и не успел увидеть нож, который летел ему между глаз. Как только труп охранника падает на пол, в комнату влетает всполошенный генерал, а за ним целый Амон с «калашами» — Блядь! Живой придурок! — с облегчением выдыхает Макаров и поворачивается к моей девочке. — Бедный ребёнок, ребята уведите девочку отсюда, пока мы тут. — Кто к ней прикоснется, грохну! — рычу я. — Остынь, Шевцов! Её надо увести отсюда. Хватит девочку мучить! — Макаров берет мою малышку и ведёт мимо меня, осознавая, что я в полном неадеквате. — Угомонись, пусть хоть с ребятами за дверью постоит. Слежу за каждым движением малышки, и когда она исчезает из виду, немного очухиваюсь. Рядом со мной раздаётся выстрел, и тело Виктора падает на пол, со свежепродырявленной башкой. — Незачем тебе сынок, такой у грех на душу брать, — генерал опускает свой пистолет. Малышка тихонько всхлипывает, пока врач обрабатывает её раны. Так хочется прижать её к себе и сказать, что теперь все будет хорошо, но что-то мешает… После больницы везу малышку домой. Едем молча. А что тут скажешь? Я такой, какой есть. Вряд ли изменюсь. Она должна привыкнуть. Другого выхода нет. Все также безмолвно входим в дом. Малышка убегает в нашу комнату. Радуюсь тому, что она может бегать. Виктор избил её не слабо, все удары практически пришлись по лицу. Сотрясение не обнаружили, гематомы будут сходить недели две. В лучшем случае. Кристина, сидевшая на диване в гостиной, так же молча наблюдала за нами. Терпеливо жду, пока малышка уснёт, и захожу в комнату, где ещё вчера мы были счастливы вместе. Укутавшись в одеяло, моя девочка тихо посапывает, и я не смею её разбудить. Просто ложусь рядом и проваливаюсь в сон.