Моя

Диана. Его руки сильно сжимают мое горло, а мутные, горящие ненавистью глаза проживают измученную душу. Мужчина снова скалится в своей жуткой улыбке и мне хочется кричать. Воздуха катастрофически не хватает, а в глазах мутнеет от боли. — Малышка, — голос Димы прорывается сквозь густую пелену мрака и скрученные руки мужчины исчезают как и он сам. — Малышка, моя любимая девочка, — он прижимает меня к своему горячем телу и вся боль испаряется, как будто её и не было в моей жизни. — Я люблю тебя больше жизни, слышишь? Я всех в клочья разорву. Никто больше тебя не обидит, — его жаркий шёпот согревает и дурманит. Потеряв связь между сном и реальностью, я тянусь к его губам и замираю, прикоснувшись к ним, пробуя их на вкус. Самый чудесный вкус. Его аромат пьянит и окутывает невесомой эйфорией. Он прижимает меня к себе, покрывая мою кожу поцелуями, его руки скользят по моему телу, медленно опускаясь вниз. Его пальцы раздвигают створки моих половых губ, и начинают гладить бугорок клитора. — Люблю тебя. — Он совершает первый толчок не резкий, но уверенный и энергичный, я задыхаюсь от переизбытка чувств и эмоций. — Никому не отдам. Он отстраняется от меня, затем снова погружается полностью, от сладких ощущений, которые дарит мне мой мужчина, я не сдерживаю стон. Дима играет языком с моим соском, дразнит, раззадоривает, что заставляет меня покачивать бедрами ему в такт. И он ускоряет свой темп, и все сильнее начинает двигаться во мне. — Обхвати меня ножками. — Приказывает мне мой мужчина, я выполняю его пожелание. Он улыбается. Он доволен мною. Больше не страшно. Всё горести остались позади, и теперь я счастлива. *** Две с половиной недели спустя. Дима. — Рассказывай Николаич, — разливаю по рюмкам водку, и сразу же опрокидываю свою. — А ты, я смотрю, на горячительные напитки перешёл? — генерал кинул на меня укоризненный взгляд и махнул стопку. — Да что-то настроение хреновое. — С чего бы это? Все же наладилось. Виновные понесли заслуженно наказание, девочка живая и здоровая, при тебе. Чего париться то, Дим? — Две с половиной недели прошло, а она до сих пор боится меня. Делает вид, что все по прежнему, но от каждого моего движения замирает, как будто я собираюсь ударить её. — А ты себя тогда видел? Я сам тогда чуть в штаны не наложил. Думал всех погасишь. Чего уж про девочку говорить. Она и так натерпелась, — он вздохнул, выхватил у меня бутылку и налил сам. На кухню зашла малышка и замерла на месте. За последние дни она прямо расцвела. Щёчки порозовели, плечи распрямились и попка округлилась. Радует меня своим видом каждый день, что уже говорить как она возносит меня в рай по ночам… — Здравствуй, дочка! Какая красавица стала! Ты проходи, не бойся, — генерал расплылся в улыбке перед моей девочкой. В груди что-то кольнуло, резко захотелось треснуть «Дон Жуана» по темечку. Вовремя опомнился. Знаю, ведь что генерал не посмеет, да и малышка ему в дочки годится, но ревность сжала сердце в тиски. — Дин, иди платье примеряй к вечеру, — говорю как можно мягче, но мой бас выдаёт меня со всеми потрохами. Диана тут же испаряется, словно её и не было на кухне. — Бля, Димон! Ты че рычишь так на неё?! А потом удивляешься, что она тебя шарахается. С девочками надо быть поласковее… Тем более с такой красоткой. Эх, я бы такую на руках носил… — Николаич мечтательно ухмыляется, и у меня снова возникает желание разбить ему морду. — Ты может и носил бы, только вот она моя. И носить её мне. Пару мгновений Макаров изучающе смотрит на меня, а потом взрывается от дикого хохота. — Ну ты, идиот, Дима! Приревновал что ли?! ОЙ, блядь, держите меня семеро, — покатывается генерал, издеваясь над моими, сука, чувствами. — Очень рад, что поднял тебе настроение, — ворчу я и наполняю рюмки. — Дурак ты, Дима! Разве не видишь какими глазами она смотрит на тебя? Девочка сохнет по тебе, а ты слюнями брызжешь. — Да я сам не понимаю, что со мной происходит, думал такое, только в кино бывает. — Ничего, это по началу только сложно. А там глядишь, притретесь друг к другу. Ты лучше скажи, чем заниматься сегодня будете? Новый год все-таки. Макаров не договорил, потому как из гостиной донесся грохот, и мы сразу же ломанулись туда. Увиденное повергло меня в состояние шока. Малышка лежит на полу без признаков жизни, за исключением слабого дыхания. — Маленькая моя, — трясу малышку словно очумелый, и думаю, что же могло случится. — Положи её на диван, я своего врача вызову. — Генерал копается в телефоне. — Диана, ну же, открой глазки, — похлопываю по щечкам и наблюдаю, малышка приходит в себя. — Очнулась? — над нами нависает генерал. — Дим, все хорошо, — малышка слабо улыбается. — Где тут хорошо? Ты в обморок упала, — прощупываю малышки затылок. — Просто голова закружилась… — Голова закружилась? — задумчиво растягивает Николаич. — Дим… Может она этого… Беременна? Я пялюсь на Николаича, подозреваю что сейчас смахиваю на тупорылого барана, малышка смотрит на нас. — Ну?! Чего застыл, как целка перед ху… — обрывает свою аллегорию Макаров, посмотрев на мою девочку. — Было нет?! — Я же не импотент. Было конечно… Ах ты ж… — слова застревают в горле. Наблюдаю как врач, деловито ощупывает мою Диану, и сдерживаю себя, чтобы не съездить по улыбчивой харе. Я конечно понимаю, что он выполняет свою работу… Но его манера низко склоняться к лицу пациентки, при этом поглаживая ее животик, неимоверно бесит. Молчу. Жду. Все-таки здоровье малышки важнее. Слишком долго он осматривает её. Нервничаю. — Ну, что там, Славик? Можешь, что сказать? Или нам в больничку надо? — не выдерживает сам генерал. — Да, не стоит вам беспокоится, ребят. Все, и так понятно. Здоровье девушки в полном порядке, ну по крайней мере на первый взгляд. Всё же анализы и объёмный осмотр пройдите после праздников. И тем не менее с уверенностью скажу, девушка беременна. Поздравляю вас. Это лучший подарок на Новый год, — улыбается доктор. — Дим? — малышка смотрит на меня с ожиданием чего-то. Я же не могу вымолвить и слова. Абсолютный паралич всего тела. *** Диана, как ни в чем не бывало жуёт яблоки и читает очередную статью. — Дим, здесь пишут, что рожать это больно, — малышка смотрит на меня своими глазками и нервно покусывает нижнюю губу. Черт… Не делай так, малыш. Сейчас как бы не время её в постель тащить. А хочется. Всегда и везде. Так стоп, что она сказала?! Блядь, жизнь меня к этому не готовила. Я мудак. Чем вообще думал?! Полез на девчонку, сделал ребёнка, а сейчас сижу, как последний олух, не зная, что делать. Кое-какие конечно соображения имеются. Документы у меня уже на руках. После праздников возьму малышку и потащу её в церковь, где нас обвенчают, и наш малыш родится в полноценной семье. У меня будет ребёнок! Я стану отцом! Смотрю на Диану, она ещё сама ребёнок, я киллер. Замечательные родители из нас получатся. Разумеется мне придётся воспитывать сразу двоих. И опять-таки, меня к этому не готовили. Но я справлюсь. Я обязан. У меня все получится. Моя малышка заслужила счастливую семью. — Дим, — она залезает ко мне на колени, все-таки новость о беременности повлияла и на нее. Она больше не боится меня. Ещё одна радостная новость. — Давай мы сейчас не будем в это вникать, — хотя надо бы, Димон. — А после праздников я отвезу тебя к хорошему доктору, который тебя осмотрит, и все подробно расскажет. Договорились? Про себя ещё раз отмечаю, что доктор будет женщина! Не хочу снова пережить, что какой-то мужик будет лапать мою девочку, как сегодня. Утверждение «врач бесполое существо» меня не канает. — А я не умру? Там написано что… — Больше не произноси такие глупости. Интернет иногда не лучший советчик. Такие вещи обсуждаются со специалистом. — хлопаю малышку по её попке. — А теперь давай готовится к Новому году, как все нормальные семьи. — Я хочу снежинки… я помню в детстве, как вырезала их с мамой, — мечтательно произносит Диана. — Вот и замечательно. Тащи бумагу и ножницы сейчас нарежем.