PAINT the World

Ты с нетерпением ждешь своего самого первого дня рождения. Ты никогда раньше не играла в пейнтбол, но твоя новая семья устраивает твое восьмилетие. Мама всё спланировала, и тот факт, что она даже пригласила Папу, доказывает, что это будет особенный день. Конечно, она заставляла Папу выполнять черную работу, а не обращалась с ним как с гостем, но тебе всё равно! Для них это прогресс! Участники приходят — Мама знает тебя достаточно, чтобы приглашать только лучших друзей, а не всех, потому что в Подземелье много монстров, которых ты считаешь друзьями, но пригласить их всех было бы ошеломляюще. Нет, в этой вечеринке — ты, Мама, Папа, Санс, Папирус, Андайн, Альфис и Меттатон. Ты пригласила Флауи, но сомневалась, что он придет. Пока вы все едите пиццу («ВЫ КУПИЛИ ПИЦЦУ? Я МОГ ПРИНЕСТИ ЕДУ ДЛЯ ЭТОЙ ВЕЧЕРИНКИ!» «В этом нет нужды, Папирус, спасибо…»), Папирус радостно спрашивает, кто будет играть в пейнтбол. Мама с Папой отказались, но сказали, что они с удовольствием понаблюдают. Андайн, Папирус, Санс, Альфис и ты согласились играть. Меттатон стильно опаздывает. — Как насчет небольшого дружеского соревнования? — Андайн спрашивает с дикой ухмылкой. Ты знаешь Андайн. Она делает по-дружески, она делает соревнования, но она не совмещает эти вещи вместе. Папирус и Альфис явно разделяют твои чувства, но неожиданно Санс говорит: — Командный бой звучит неплохо. Андайн в волнении сжимает кулаки. — ДА! Другое дело! Я и Альфис против тебя и Папируса! Фриск, сегодня твой день рождения, так что ты можешь выбрать свою команду! О боже, как же ты должна выбирать? Ты дружишь с обеими командами, и как Альфис, так и Папирус достаточно чувствительны, чтобы обидеться, если ты не выберешь их. К счастью, Альфис оживляется и машет кому-то. — Меттатон, т-ты как раз вовремя! — Ты гордишься Альфис; она всё еще заикается, как из-за своей застенчивости, так и просто потому, что оно у нее с рождения, но ее уверенность всегда растет. Остальные тоже машут ему. Робот подходит с важным видом, как обычно, делая вид, что находится на подиуме. Ты знаешь, что, когда он не в поездке и не балует себя, он запоем смотрит Топ-Модель. — С днем рождения, моя дорогуша! — напевает он, целуя тебя в лоб холодными металлическими губами. — Сначала я немного испугался такого нелепого места, но потом услышал, что ты никогда раньше здесь не была, и… дело… не только во мне. Сегодня. — Он не выглядит убежденным, но ты всё равно улыбаешься. — Мы ведем командный бой! — Андайн восклицает. — Ты, я и Альфис против Папируса, Санса и Фриск! Пейнтбол НАСМЕРТЬ! — НЕТ! — кричат все как один, и ты впечатлена. — До первой крови! — поправляет она. — НЕТ! — протестует Папирус. — Но мы же не можем сделать это с первого удара! Это очень скучно! — НО СЛИШКОМ МНОГОЕ НЕВЕРОЯТНО ОПАСНО ДЛЯ… НЕКОТОРЫХ ЧЛЕНОВ НАШЕЙ ГРУППЫ! С любопытством, ты ПРОВЕРИЛА его. Его статистика, как и у большинства монстров, выросла с тех пор, как они получили свободу. * ПАПИРУС 30 АТК 50 ЗЩТ 1700 ОЗ * ЭТО САМЫЙ ЧУДЕСНЫЙ И ЛУЧШИЙ ДЕНЬ НА СВЕТЕ, НО СЕЙЧАС ОН ОЧЕНЬ БЕСПОКОИТСЯ О СВОЕМ БРАТЕ! Затем ты понимаешь, что никогда не ПРОВЕРЯЛА Санса, так как никогда не сражалась с ним. * санс 2 атк 2 зщт 10 ОЗ * у него будет хорошее время. Ты и понятия не имела, что статистика Санса настолько плоха! Неудивительно, что Папирус беспокоится, теперь и ты тоже! Убьет ли его пейнтбол? (Позже Санс сказал бы, что иногда эти показатели были колоссальными 1, «зависящими от обстоятельств». Однако ты можешь читать между строк и знать, что этим обстоятельством было жив ли Папирус еще или нет. (Отношения между ними были одной из самых милых вещей на свете.) Ты ненавидела другие версии себя, которые время от времени всплывали в разговорах. Ты никогда не причинила бы вреда никому из них.) Не то чтобы твоя статистика была намного лучше… * Фриск 0 ATK 15 ЗЩТ 20 ОЗ * С днем рождения тебя! Но Санса явно что-то забавляет. — До потери сознания сойдет. Как насчет небольшой ставки между приятелями? Теперь все смотрят на него. Андайн дрожит от возбуждения. — Б– Санс, ты никогда не нравился мне больше, чем сейчас! Если мы победим, ты присоединишься ко мне и Папирусу для утренней тренировки в течение недели! — Круто, — говорит он. Это становится всё более и более странным… Андайн, кажется, тоже согласна. — И, и ты не будешь шутить всё время! Альфис, Папирус и ты ахаете от ужаса. Меттатон, похоже, недостаточно знает Санса, чтобы понять, какое это ужасное наказание. Санс всё еще спокоен. Это явно не та реакция, на которую надеялась Андайн. — И… и… и ты должен положить носок в ящик с носками. И держать его там. Возможно, тебе что-то мерещится, но ты можешь поклясться, что его левый глаз загорается на долю секунды, когда остальные снова ахают. На этот раз даже Меттатон. Ты помнишь, когда все впервые переехали в свои новые дома; квартира Санса и Папируса была безупречной и прекрасной, пока Санс не поместил тот же самый носок (хотя и очищенный) в соответствующее место у телевизора, отправив бедного Папируса в впечатляющий припадок веселого смеха и абсолютного ужаса. Ты тогда подумала, что тебе придется вызвать скорую. Но если ты и видела, как Санс перешел в серьезный режим, оно уже исчезло. — Хорошо… и если мы победим, ты должна рассказать Папирусу истинную причину, по которой ты никогда не пускала его в Королевскую Стражу… и объявить всему миру, что ты совершила ошибку, отказав ему. Раздаются еще более испуганные вздохи, хотя на этот раз Папирус вздохнул шоком и восторгом. Ты знаешь, почему Андайн никогда не пускала Папируса в Королевскую Стражу, и ты не уверена, что он был бы счастлив узнать ее причины. Но ты знаешь, что признание миру в своих недостатках определенно не прокатит с ней. Альфис собирается заговорить, вероятно, чтобы отменить любые ставки, но Андайн опережает ее. — ПО РУКАМ, ЗАДРОТ! — Она смеется своим фирменным гоготаньем. — Нам нужны командные названия! — говорит Меттатон. — Я подумывал над «Команда Драмы»! — Он откидывает волосы назад. Ты должна признать, что это имя подходит — все трое драматичны по-своему, очень по-разному. Даже Андайн и Альфис не возражают. — Ну, поскольку в нашем команде только мы и ребенок… Как насчет «Команда Запасных Ребрышек»? — Санс подмигивает тебе, и ты стонешь. — КАК ТОЛЬКО МЫ ПОЛУЧИМ ТО, ЧТО НАМ НУЖНО, У НАС БУДЕТ ДЕСЯТЬ МИНУТ, ЧТОБЫ ВСЁ СПЛАНИРОВАТЬ! — восклицает Папирус и тащит брата на арену. Видно, что Папирус нервничает, потому что он даже не отчитал Санса за то, что назвал тебя запасной. Ты следуешь за ними, и ты одновременно взволнована и нервничаешь. (Тебе следовало больше нервничать.)

***

— Не сливай бой из-за носка, — шутит Санс, когда твоя команда собирается вместе. Вы все одеты в командные жилеты и носите слишком много пушек. У вас также есть наушники, которые позволяют общаться с остальной командой, что действительно круто. В углу — запас дополнительных патронов. Ваш цвет краски синий, как и тусклый свет на вашем жилете, и ты находишь приятным не быть вынужденной использовать красный всё время. — САНС! Я БЫ НИКОГДА! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВАЕТ, ДАЖЕ НАРОЧНО! — Папирус принимает позу, прежде чем успокоиться. Он начинает возиться с пальцами. — Кроме того… твоя ставка гораздо более интересна… Спасибо, брат. Ты не должен был. Санс улыбается — хотя, честно говоря, он всегда улыбается. — Конечно должен. Не могу дождаться, когда она скажет тебе правду. Ладно, ты хотел придумать план? — ТОЧНО! ЭТО БУДЕТ НЕЛЕГКО, НО Я ВЕРЮ, ЧТО МЫ СМОЖЕМ ДОБИТЬСЯ УСПЕХА! НАШИ КОМАНДЫ ОЧЕНЬ СБАЛАНСИРОВАНЫ! КОНЕЧНО, У НАС ЕСТЬ МОГУЩЕСТВЕННЫЙ И ХАРИЗМАТИЧНЫЙ ЛИДЕР — Я И АНДАЙН! И ЕСТЬ МАЛЕНЬКИЙ, НО УМНЫЙ ПОМОЩНИК, НА КОТОРЫХ НЕ ОБРАТЯТ ВНИМАНЬЯ — САНС И АЛЬФИС! А ЕЩЕ У НАС ЕСТЬ… ээ… — Он смотрит на тебя. — Эм… у вас с Меттатоном есть волосы? Ты не уверена, довольна ли ты или обижена, что он не может придумать никаких других сходств с Меттатоном. Вы оба великие танцоры, но ты не так уж и требовательна. — У меня идея получше, — вмешивается Санс. — Я и Андайн — лидеры, малая и Альфис — маленькие и незаметные, а ты с Меттатоном оба высокие и… впечатлительные. Папирус надувается и топает ногой. — САНС! Я ОПРЕДЕЛЕННО АНДАЙН! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОТОБРАТЬ ЭТОГО! — Хех, конечно, Папс. Ну, малыш эксперт по уклонению, так что, если бы нам пришлось выбирать между Фриск и Меттатоном, я определенно рад был бы иметь Фриск. Ты краснеешь от похвалы. Ты, в конце концов, действующий Чемпион Подземного Уклонения. Папирус сияя, смотрит на тебя. — ЭТО СОВЕРШЕННО ВЕРНО, ФРИСК! Я — ВЕЛИКИЙ ГЕРОЙ, САНС — МАЛЕНЬКИЙ, И В НЕГО ТРУДНО ПОПАСТЬ, А ТЫ ОТЛИЧНО УКЛОНЯЕШЬСЯ! В КОНЦЕ КОНЦОВ, ИМЕННО ТАК МЫ И СТАЛИ ДРУЗЬЯМИ! — Затем он делает паузу. — О, НО Я ХОЧУ ПРЕДУПРЕДИТЬ ТЕБЯ. ВЕСЬМА ВЕРОЯТНО, ПОЧТИ ГАРАНТИРОВАНО, ЧТО, УВИДЕВ МЕНЯ В СВОЕЙ СТИХИИ, ТЫ СНОВА ВЛЮБИШЬСЯ В МЕНЯ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОСТАРАЙСЯ НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО, ХОТЯ Я ПРЕДСТАВЛЯЮ, КАК ЭТО БУДЕТ ТРУДНО! Ты вздыхаешь, потому что никогда в него не влюблялась. Тебе только исполнилось восемь! Ты флиртовала с ним только потому, что он пинал твою задницу во всех позах. Ты только начинала быть Чемпионом Подземного Уклонения, когда прошла через него во второй раз. В первый раз было немного неловко, и в тебя много раз попадали, а во второй раз ты освободила всех монстров и получила счастливую концовку. В любом случае, ты киваешь в знак согласия. Ты будешь стараться изо всех сил. Папирус снова нервничает и смотрит на Санса. — Хм, ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — Эй, малая, почему бы тебе не пойти на разведку? — спрашивает Санс. — Веди себя тихо и осторожно, подкрадись поближе, может, что-нибудь услышишь. Ты понимаешь намек, он хочет, чтобы они поговорили наедине, поэтому ты киваешь и ускользаешь. Арена большая и темная, наполненная туманом и тускло освещенная. Даже при свете тут лабиринт, что делает его идеальным для пейнтбола. Это напоминает тебе Водопад, так что ты уверена, что никто из твоих друзей не подавлен. — Погодите-ка, а почему я Санс? — Ты слышишь, как Меттатон спрашивает с большим ужасом. Ты следуешь за его голосом, найдя собственно собравшуюся Команду Драмы. Свет на их жилетах зеленые, так что они, вероятно, получили зеленую краску. — Это оскорбительно! — Потому что вы оба супер-нытики! — Андайн смеется. Пока эти двое спорят, а Альфис хихикает, ты решаешь ПРОВЕРИТЬ их всех тоже, просто чтобы посмотреть, какие эти команды. * Андайн 55 ATK 30 ЗЩТ 2000 ОЗ * Она планирует свою ПОБЕДНУЮ РЕЧЬ! В ТВОЕМ ДУРАЦКОМ УЛЫБАЮЩЕМСЯ ЛИЦЕ, САНС! Ага, это кажется правильным. Всё это. Особенно то, что сама ее ДУША восстает против этой ставки. * Альфис 10 АТК 8 ЗЩТ 250 ОЗ *  Пока она не выбывает первой, она будет счастлива. Бедная Альфис. По крайней мере, ее статистика лучше, чем у Санса, но да, она выбывает первой. * Меттатон 47 ATK 47 ЗЩТ 1600 ОЗ * «Я взмахиваю волосами, проверяю ногти — детка, как ты? Прооосто зааашибииись!» Черт! Это не его песня! Это не должно застрять у него в голове! И освещение здесь такое неприглядное! И это место! Здесь так же туманно и запутанно, как в ЯДРЕ! Он потерпит это для своих друзей, но он не собирается устраивать здесь свой день рождения, нетушки. И когда всё будет закончено, он купит этот место и отремонтирует его! В этом нет ничего удивительного, даже в том, что его статистика одинакова; в конце концов, он прекратил любую боевую практику, как только вышел на Поверхность. И теперь эта песня тоже застрянет у тебя в голове. Затем ты проверяешь таймер и видишь, что до начала битвы осталось всего несколько минут. Андайн и Меттатон всё еще спорят о том, кто есть кто, поэтому ты прокрадываешься назад, чтобы найти своих товарищей и рассказать им, что видела. — Меттатон должен гордиться быть мной, — говорит Санс с ленивой улыбкой. Папирус постукивает себя по лицу пальцем в перчатке. — ТЕПЕРЬ НАМ НУЖНЫ КОДОВЫЕ ИМЕНА! — Серьезно? — спрашивает Санс. — НУ КОНЕЧНО! ЕСЛИ НАС ПОДСЛУШАЮТ ЧЕРЕЗ НАШИ УСТРОЙСТВА, — он постукивает по кусочку, приклеенному к отверстию, через которое он слышит, — МЫ ЖЕ НЕ ХОТИМ, ЧТОБЫ КТО-НИБУДЬ ПОНЯЛ НАШ СЛОЖНЫЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ РАЗГОВОР! ХМММ… КАК НАСЧЕТ… ДЖОКЕР, — он указывает на Санса, — ЗАГАДОЧНИК, — на себя, — И ХАШ! — на тебя. Ты качаешь головой и объясняешь, что это все злодеи Бэтмена, и ты не можешь позволить себе попасть в суд. Он дуется, но пытается снова. — АГЕНТ ГОЛУБОЙ, АГЕНТ ОРАНЖЕВЫЙ И АГЕНТ КРАСНЫЙ? Ты снова отклоняешь это, поскольку Агент Оранжевый — это соединение химического оружия и не имеет ничего общего с Папирусом. Он всё еще дуется, как будто ты делаешь это нарочно. — ЛЮДИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТРАННЫЕ… НИЧЕГО, ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ ПРОСТО ЦВЕТА? — Ты киваешь; это сойдет, даже если тебе грустно снова быть красной. — А можно я буду желтым? — спрашивает Санс, и ты на 90% уверена, что он специально. Раздается громкий сигнал.