Просто будь рядом

Антон пишет Арсению сразу же, в конце дня, на что Мистер Совершенство отвечает спустя часа три и говорит, что попробует выделить ему время завтра. Вероятно, это назвать большим прогрессом и нельзя, но настроение Антона скачет от отметки «хорошо» до «сам Арсений Попов уделит мне время!» буквально за секунду. — Что мы тут делаем? — интересуется Антон, когда Арс уверенно тащит его в центр города после пар. Друзья Шастуна явно были удивлены, но и рады такому прогрессу в их «отношениях», поэтому любезно пожелали Антону удачи и не облажаться, как бывает у парня обычно. — Это называется библиотека, дурачина, здесь можно взять книги, представляешь? — саркастично отзывается Попов и закатывает глаза, первым входя в здание. Антон же лишь фыркнул, но спорить и отвечать на иронию не стал, ступая следом за Арсением. На удивление Антона, библиотека не была такой пустой, как показывают в фильмах или книгах. Здесь было спокойно, это чувствовалось сразу, но так же тут было вполне много людей: от пожилых до студентов. Кто-то на ходу читал книги, другие просто же просто беседовали, но тихо, чтобы никому не мешать. — Вот так выглядит храм знаний, — усмехнулся Антон, на что Попов хмыкнул. — Храм знаний — школа и универ. — Одна фигня. Арсений выбрал самое тихое, на его взгляд, место, и кивком головы указал Антону сесть, а не вертеть головой по сторонам, выглядя как необразованное существо, выбравшееся на поверхность. Возраст у них был один, но сейчас Арсений понимал, что повёл в центральную библиотеку не одногруппника, а ребёнка, который удивляется всему и смотрит на него своими огромными зелёными глазами так наивно. Этот Антон — совершенно отличается от того, кто был в памяти Арсения ещё пару лет назад. Тот Антон был крутым, матерился много и курил постоянно, обижал слабых и был чересчур гоповатым, а этот больше похож на котёнка. На пушистого беззащитного котёнка с зелёными глазками, которого погладь за ушком, а он начнётся мурчать и ластится. Это сравнение было Арсению совершенно не по душе, поэтому он решает отложить анализ Антона на потом, а лучше — на никогда. Шастун — пройденный этап, и чувства к нему — пережиток прошлого. — Ладно, как много тем ты не понимаешь? — устало интересуется Арсений, переставая понимать, почему был таким добряком и стремился всем помочь. Его знания всё равно запихнуть им в голову не получится, но почему-то Попов всегда жалел тех, кто ничего не смыслил в той или иной теме, а то и вообще во всём предмете. Но Антон стал тем, кто вообще ни черта не смыслил в предмете. Он глупо хлопал ресницами, кивал, а потом смотрел так жалостливо, что Попов понимал — ни черта он не понял, более того — у Антона в голове пустота. А вот Антон конкретно залипал на Арсения, жадно запоминал каждое движение рук парня: как он поправил чёлку или как делал пометки в тетради, как цокал и закатывал глаза, а иногда чуть улыбался краешком губ. Арсений — грёбанная эстетика, всё в нём до того идеально, что это уже казалось Антону чистым помешательством. Но кроме его красоты, он неплохо объяснял, и пусть Антон слушал не всё, ведь большую часть он пускал слюни, в голове у него что-то, да отложилось. Ну что-то, кроме Арсения. — Спасибо, Арс, — искренне благодарит Антон, когда они покидают библиотеку, выходя на свежий воздух. — Может, зайдём перекусить? Антон закусывает губу в ожидании, видит метания Попова, и сдерживается, чтобы не схватить его за руку и не начать умолять. Антону было необходимо хотя бы ещё немного побыть в его компании. Арсений смотрит в телефон, поджимает губы, но вдруг кивает, встречая счастливый взгляд Антона. — Окей, идём, только недолго. И пожалуй, для Антона это было лучшим, что за сегодня сказал Арсений.

***

Антон — человеческий котёныш. Это Арсений успел понять буквально через час их совместного обеда: парень обожал сливки, щурился от солнца, забавно ведя носом, а когда Арсений что-то говорил — подпирал подбородок рукой и смотрел таким открытым взглядом, что внутри Арсения что-то с треском надламывалось. Ну нельзя же быть таким милым. Этот Антон так сильно отличался от того, кого помнил Арсений, что теперь он даже сомневался, что это не добрый брат-близнец. Но вопреки всему, Антон не просто был милым парнем с красивой мордашкой, он колко и метко шутил, ерничал, если Арсений что-то не понимал, и так же тепло улыбался, когда они заканчивали одну шутку одновременно. И как бы Попов не сопротивлялся — Антон так же умело притянул и его в свои сети, завлекая шутками и добротой. С ним хотелось общаться, несмотря на прошлое и на всё остальное. Кроме множества общих тем, у парней была своя особенная атмосфера уюта, несмотря на то, что так близко они никогда до этого момента не общались. Антон же в душе пищал от счастья, зажимая обеими ладонями рот. Арсений и правда был не просто красивый манерный парень: он был чертовским остроумным и смешным, а так же его нестандартное мышление вызывало у Антона чистый восторг. Поэтому парни не сразу обратили внимания на время, пока телефон Антона противно не запищал, предупреждая о пришедшем сообщении. — Прости, Позов решил, что раз я не позвонил, то ты меня уже расчленил и закопал, — коротко хохотнул Антон, снова быстро блокируя телефон и убирая обратно, на что Арсений лишь ухмыльнулся. — А расчленил почему? — А так яму длинную копать придётся, — Антон кивнул на свои ноги, вытягивая их под столом и слегка касаясь кроссовок Арса. — У нас небольшая разница в росте, — Арсений подмигнул, чуть стукнул своими ногами по кроссовкам парня, словно так подтвердил свои слова, и нахмурился, понимая, что вот его телефон, в отличие от Антона, молчал. И уж вряд ли потому, что его никто не искал. Догадка подтвердилась, когда экран не зажегся — он разрядился, и от этого Арса бросило в холод. — Прости, Шаст, но мне пора, — Арсений в спешке подрывается, бросает купюру на стол, кивает удивлённому Антону, и тут же срывается с места, выбегая из кафе. Антон ещё минуту пялится на место, где был Арс, а потом расплачивается и тоже выходит, но настроение не испорчено. Вовсе нет. Антон чувствует себя по-дебильному счастливым, ведь Арсений общался с ним и не пытался сбежать каждые пять минут, он общался открыто, искренне смеялся, а это был огромный шаг в их отношениях.