Sunrise / Sunset

Passion can drive you crazy, but is there any other way to live?

Низкое небо приближается к земле. Тёмные облака окрашиваются в багряный цвет, мягко перетекающий почти в лиловый. Плотная завеса густых тёмных облаков вздрагивает под нежностью просыпающегося утра. Темнота отступает, уступая место новому дню. Он ступает неслышно, осторожно, боясь потревожить своим присутствием всех, кто спрятан под покровом ночи. Замерший город медленно потягивается, расслабленно тянется, сладко вздыхает. Свет фонарей дрожит на кончиках ресниц ночи, чтобы погаснуть через несколько минут. Первые лучи скользят по пустым дорогам, спутанных в ожерелье, облизывают переулки и улицы. Мурашками трогает подъезды. Звуки ещё приглушены. Воздух дрожит, искрится, прохладой забирается под ворот сонного города, заставляя глубже вдыхать мороз. От него покалывает где-то в районе загривка. Утренний свет проникает в комнату сквозь плотные шторы, окрашивая всё в нежные цвета. Контуры пропитаны дымкой. Она рассеивается, придавая ощущение лёгкости. Дорожка тянется изгибом от окна к кровати, поднимается по простыни и легко скользит под одеяло, уютно устроившись на тонкой щиколотке. От прохлады, вливающейся сквозь не закрытое окно, ты ёжишься, кутаясь в одеяло. Утренний сон особенно сладок. Дрёма ещё целует твои ресницы, томление трогает тело, обостряя все чувства. Слышишь рядом шуршание простыней, глубокий вздох. Горячая ладонь на ощупь находит тебя и притягивает к себе. Выдыхаешь протяжно, нежась в объятиях. Вдыхаешь пряный запах, который удивительным образом смешивается с чем-то глубоким и таким родным. Он проникает во все твои нервные окончания, оседая в лёгких, кружит голову. Щемит где-то в районе рёбер, ускоряя бег горячего возбуждения по венам. Он зарывается носом в твои волосы. Слышишь спиной мерный стук его сердца. Растворяешься в нём. Длинные мужские пальцы лениво скользят по твоему бедру. Ласкают. Его прикосновения невесомые. И ты подставляешься, изгибаясь. Будто случайно вытягиваешься, словно не замечаешь нарастающего его желания. Оно ощущается в районе твоей поясницы. Прислушиваешься к нему, закусывая внутреннюю сторону щеки. Притворяешься спящей. Боишься спугнуть осторожное движение его руки. Мужские пальцы рисуют замысловатые узоры на твоей коже, обжигая. Сердце пропускает удар, а внизу живота всё натягивается. Вибрирует, вызывая жгучее желание сдвинуть сильнее ноги. Будто подслушав, он ведёт рукой дальше, плотнее прижимаясь к тебе сзади, проскальзывая ногой между твоими, не давая возможности сбить нарастающее возбуждение. Оно стекает по бёдрам, поднимается мурашками по коленям, сливаясь в одну пульсирующую точку у тебя между ног. Ким дышит жарко, опаляя твой затылок. Чувствуешь прикосновение губ к волосам. Жмуришься, стараясь лежать спокойно. А сзади раздаётся тихий надтреснутый смешок. Он понял, что ты его хочешь задолго до того, как желание лизнуло кончики твоих пальцев. Под рёбрами разрастается жар. Градус, бегущий по венам, растёт. И ты зажмуриваешься сильнее. До ярких вспышек по ту сторону ресниц. Давишься вздохом. Снова смешок. Тебя всегда удивляло то, как он быстро считывал тебя. С самой первой вашей встречи. С самой первой вашей ночи. Он угадывал твои мысли, желания, а тебе иногда становилось страшно. Страшно от того, что однажды он поймёт, как сильно ты в нём нуждаешься. А ты хватаешься за каждое мгновение, проведённое с ним, будто боишься, что, когда это всё закончится, ты ничего не вспомнишь. Жадно ловишь каждый его вздох, каждый взмах ресниц, старательно отпечатывая в сознании. Он невероятный. Он полон загадок, которых тебе никогда не разгадать. Он твой и ничей. Словно из другой реальности. И сейчас ты рассыпаешься. Плавишься. Его горячая ладонь проскальзывает между твоих ног. Сжимает внутреннюю часть бедра. И ты не в силах сдержать стон. Заводишь руку за спину в попытке прикоснуться к нему, но он убирает твою ладонь. Молчит. А ты чувствуешь его сбивающееся дыхание в своих волосах. Коленом раздвигает твои ноги шире, перемещает ладонь по покатому бедру к пояснице. Вниз. Пробегает по твоим ягодицам и ведёт ладонью у тебя между ног. Давит сквозь тонкую ткань твоего нижнего белья. А твоё тело сдаёт тебя, отзываясь дрожью. Ты никогда не умела сопротивляться ему. Ты никогда не могла скрыть своего желания, стоило ему просто посмотреть на тебя. Выгибаешься. Ведёшь бёдрами, подставляясь. Просишь большего. А он не торопится. Прижимается к твоей спине крепкой грудью, свободной рукой убирает мягкие локоны, открывая себе доступ к твоей шее. Ведёт носом, вдыхая твой запах, касается губами невесомо. Щекочет кожу кончиком языка. А ты боишься пошевелиться. Подаёшься теснее к нему, толкаясь бёдрами и проезжаясь по его паху. Слышишь сдавленный вздох. Улыбаешься, пряча удовлетворение от его реакции в подушке. — Не двигайся, — хриплый после сна голос взрывает ворох мурашек. Они окатывают всё тело, растекаясь по шее, концентрируясь там, где губы Тэхёна оставляют влажный след. Ты хочешь возмутиться, хочешь прикоснуться к нему, обжечься об него, но сдаёшься, когда он приподнимается на локте, прижимаясь грудью к твоей спине и вдавливая твоё тело в кровать. Ведёт ладонью по твоей ноге, перехватывая под коленкой, чтобы поднять выше. Открывая тебя для себя. Рвано выдыхаешь, когда его пальцы возвращаются к кромке твоего нижнего белья. Дразнит. Распаляет сильнее. — Мокрая, — шёпотом на ухо, прикусывая мочку, толкаясь возбуждённым пахом тебе в ягодицы, срывая судорожный вздох. Втягиваешь воздух резко, рвано. Сердце бьётся под рёбрами, а в животе всё резко обрывается. Жарко. Становится невыносимо жарко. И по твоему телу проходится новая волна мурашек, когда он откидывает край одеяла. Он горячий. Ты ощущаешь жар его тела, прижимающегося к тебе. Толкается тяжело бёдрами, имитируя почти лениво. Прогибаешься в пояснице, проезжаясь по его возбуждению. Шипит. — Я сказал: не двигайся, — тихим раскатом тебе в шею. Прикусывает кожу, а ты вздрагиваешь. Зализывает место укуса, втягивая, оставляя наливающийся след после. А тебе вдруг не хочется нежно. Тебе до помутнения рассудка хочется, чтобы он взял тебя одним резким движением. Тебе хочется задохнуться, почувствовав его внутри. Сердце гулко грохочет в груди, словно пытается выскочить, сломав рёбра. Задерживаешь дыхание, до боли кусая внутреннюю часть губы. Ведёшь бёдрами откровеннее, игнорируя его пальцы, сжавшиеся у тебя между ног. Рык на ухо. Приподнимается на локте, рывком переворачивая тебя на спину. Нависает. Смотрит почерневшими от желания глазами в твои. Замираешь под тяжелым, горячим взглядом. Губы пересыхают, ты снова и снова их облизываешь. И до головокружения хочется поцеловать его. Тэхён рассматривает тебя из-под мягких завитков волос. Улыбается, толкаясь языком в щёку. Усмехается, а потом врезается поцелуем в твои губы. Целует жадно, горячо. Сминает, покусывая. А ты не успеваешь хватать воздух. Лёгкие сдавливает, дёргаешься, обвивая руками его за шею, прижимая к себе. Он убирает твои ладони, прижимая их к кровати. Кусает твою нижнюю губу, оттягивая. Стонешь ему в рот, ёрзая на простынях, пытаешься освободить запястья от сильного захвата. Он сжимает пальцы крепче. Там останутся следы после, но тебе всё равно. Желание пульсирует внизу твоего живота, скручиваясь во всевозможные узлы. Горит огнём. Приподнимаешь бёдра выше, почти умоляя. Он вжимает тебя в кровать, не разрывает поцелуй. Заводит твои руки за голову, сжимает хрупкие запястья одной рукой. Ведёт второй по твоей шее, чуть сдавливая. А у тебя перед глазами яркие вспышки. Скулишь, почти плача. Извиваешься под крепким телом. Тэхён раздвигает твои ноги коленом, трётся пахом, заставляя задыхаться. Обрывая поцелуй, смотрит глубоко, а ты тонешь в тёмном омуте. Его глаза глубокие, бездонные. Заглядывая в эту бездну, видишь на дне пламя желания. Сгораешь в нём. — Непослушная, — Тэхён облизывается слишком откровенно. Развязно. Усмехается, видя твоё поражение. Языком ведёт по шее вниз, прикусывая пульсацию твоего желания у основания. Соскальзывает к ключицам, кусая, оставляя красные следы после себя. Отпускает шею и пробегает пальцами по плечу. Вниз. Обрисовывает мягкую окружность груди, резко сжимая. Выгибаешься под лаской, стонешь громче, сжимая его бёдра коленями. Играет ладонью с твоим соском, а ты хнычешь. У тебя уже нет сил терпеть. Ты больше не можешь. Внутри всё вибрирует, заходится. Сердце грохочет в ушах, оглушая. Ещё немного и ты умрешь. Умрешь, если сейчас же не почувствуешь сильные толчки его внутри. Кусаешь в кровь губы. — Тэхён… — еле слышно, хватая воздух ртом, когда тонкие пальцы сжимают сосок, оттягивая его. — М? — тянет, губами скользя по другой груди. Облизывает горячим языком, оставляя мокрые дорожки. Дует, наблюдая, как твердеет сосок. Вбирает его в рот, прикусывая. Ты дёргаешься под ним. — Отпусти… — шепчешь, всхлипывая. Тебе нужно прикоснуться к нему. Ты больше не хочешь лишать себя удовольствия. Тебе жизненно необходимо ощутить под пальцами перекаты его мышц, мягкость волос. Тебе нужно. Он же не обращает внимания на просьбу, снова сильно сжимая твою грудь в ладони. Ещё немного и ты взорвешься. Взорвешься, рассыпавшись на осколки. Ким чувствует дрожь твоего тела, прикусывает в очередной раз твою грудь, срывая с губ глухой стон. Ты проводишь коленями по его бёдрам выше, ведёшь тазом, а мужчина опускает руку тебе на талию. Давит, удерживая твоё тело на кровати. Вжимая. Почти блокирует каждое движение. — Это нечестно, — срывающимся голосом. Зажмуриваешься. И тут же захлебываешься новым стоном, когда пальцы Кима накрывают твоё нижнее бельё. Он проводит широкой ладонью у тебя между ног, сдвигая край, размазывая твоё желание. Медлит лишь мгновение. И входит сразу двумя пальцами. Ты дёргаешься, распахивая глаза, хватая воздух. Сминаешь ладонями угол подушки, шире разводя ноги. Тэхён резко выдыхает, отпуская твои руки. Обжигает губами твой живот, а ты зарываешься пальцами в мягкие темные волосы. Сжимаешь до боли, слыша шипение в ответ. Тебе всё равно. Опускаешь взгляд и видишь, как Ким выцеловывает дорожку по животу, по тазовым косточкам, прикусывая их. Давишься стоном то ли от его движений языком, то ли от того, как он прокручивает пальцы внутри тебя, растягивая. Тянешь мужчину к себе ближе, ёрзая. Тэхён спускается губами ниже, щекочет кончиком языка клитор, легонько целует, тут же вбирая в рот. Всасывает, зализывая, а у тебя перед глазами расходится Вселенная. Яркими вспышками, переливается, рассыпаясь с шорохом. Выгибаешься до хруста в позвоночнике, сжимая в пальцах его волосы. Понимаешь, что на грани и что разрядка наступит скоро. Ким резко двигает пальцами, продолжая играть с клитором. Целуя, облизывая, посасывая. Удерживает тебя на кровати, сжимая свободной рукой твоё бедро. Не даёт сдвинуть ноги. Жар внизу твоего живота прожигает насквозь. Словно раскаленный свинец пустили по венам. Горло сводит, губы искусаны, стоны громче. Входит уже тремя пальцами. Двигает рукой резче, поднимает голову и смотрит на тебя. И у него самого уже не хватает терпения. Член наливается, и резинка боксеров неприятно давит, вызывая почти болезненные ощущения. Ты мокрая насквозь. Заливаешь своим соком его руку. Дрожишь в его ладонях. И это сносит голову ему. Поднимается рывком, врезаясь ртом в твои губы. Со скрежетом проезжаясь по зубам, толкаясь языком внутрь. Захлебывается от твоего стона. Двигает пальцами в тебе сильнее. Быстрее. Глубже старясь войти. Ты мечешься под крепким телом, растворяясь в ласках. Умирая и воскресая под ним. Тэхён, резким движением, убирает подушку из-под твоей головы, отбрасывая её куда-то в сторону. Разрывает голодный поцелуй. Смотрит тяжело. — Попроси… Попроси меня… — хрипит, тяжело дыша тебе в губы, прижимается лбом к твоему, убирая руки под твой вздох разочарованный. Упирается локтями по обе стороны от тебя, двигая бёдрами. Толкаясь, имитируя. Крепко прижимается, чтобы ты почувствовала, как сильно он тебя хочет. А ты сгораешь от желания опустить руку, оттянуть боксеры и коснуться пальцами его возбуждённой плоти. Смотришь в чёрный омут его глаз, опаляя рваным тяжелым дыханием его губы. И не можешь отказать себе. Поднимаешь руку и ведёшь подушечками по идеальному контуру его лица. Обрисовываешь, облизываясь. Он молчит. Смотрит всё так же горячо. Ведёт языком по губам, шумно втягивая воздух, когда твоя ладонь скользит по его груди. Вниз. Рисуя контур подтянутого живота. Тэхён замирает, распахивая глаза. Ты скользишь кончиками пальцев по резинке боксеров. Оттягиваешь и ныряешь вовнутрь. Ладонью касаешься головки, вышибая первый сдавленный стон с губ мужских. Сама замираешь, будто боишься, что твой вздох может всё испортить. Оборвать. Двигаешь рукой по всему стволу, размазывая его смазку, Тэхён толкается эрегированным членом тебе в руку. Его взгляд мутнеет, он сдерживается из последних сил. Глубоко и резко вдыхает густой, горячий воздух, который будто электризуется вокруг вас. Отстраняется лишь для того, чтобы оттолкнуть твою руку, рвануть на тебе нижнее бельё и стянуть с себя боксеры, после вгрызаясь в нежные девичьи губы. Терзает их укусами, а ты плавишься. Плавишься, теряя окончательно связь с реальностью. Умоляя, чтобы Ким, наконец, развязал огненный узел у тебя между ног. Мужчина раздвигает шире твои ноги и входит одним резким толчком. До упора. Вышибая весь воздух из твоих лёгких. Ты не в силах сдержать крик. Позвоночник хрустит, когда ты выгибаешься на кровати. Обхватываешь Кима ногами, вцепляясь в крепкие плечи, царапая. Тэхён шипит, переходя сразу на быстрый темп. Вдалбливает твоё тело в кровать, обрушивая на тебя всю силу своего желания. Кусает шею, оставляя после красный след. Хрипит. А ты даже не можешь стонать от его резких глубоких движений внутри. Он заполняет тебя всю. Обжигает. Задевает особо чувствительные точки. Перед глазами яркие вспышки, воздуха не хватает, лёгкие горят. Но ты молишься, чтобы это никогда не заканчивалось. Тянешь Тэхёна к себе ещё ближе, вжимаясь в него изо всех сил, подстраиваясь под его ритм. Мужчина двигает бёдрами размашисто, отключаясь и откровенно наслаждаясь твоим телом. Ты дрожишь, а он остро чувствует, как ты сжимаешь его внутри. Понимает, что ты скоро кончишь. И… Останавливается, войдя до упора. Играет языком с твоей сережкой, вбирая её в рот. А ты скулишь. Скулишь в голос, ёрзая, накручиваясь на него сама. Тэхён морщится, рукой сильнее нажимая на твоё бедро, обездвиживая. Целует нежно кончик твоего носа, улыбается, облизывая губы. — Пожалуйста… Я больше не могу… — почти плачешь, зажмуриваясь. А мужчина губами собирает слезинки в уголках твоих глаз, дурея, как мальчишка, от твоей тесноты. Ты сжимаешь его член, ведёшь коленями по его бёдрам. Сердце заходится в груди, руки дрожат. Проводишь влажными пальцами по его плечам. Забираешься в волосы, путаясь с мягкими прядям. И давишься беззвучным стоном, когда Ким толкается внутри тебя. Медленно. Глубоко. С паузами-точками. Давая прочувствовать всего себя. Тянешь его к себе, целуешь, втягивая его язык. Прикусываешь, посасываешь, а Тэхён соловеет. Срывается, наплевав на правила своей же утренней игры. Сгребает тебя в охапку, придавливая. Вбивается в тебя, беря резко. Почти грубо. Словно и не было всей утренней нежности вначале. Ты прячешь лицо в его шее, обнимая крепко, хватаясь за него. Захлебываешься. Он наращивает темп, а ты чувствуешь, как внутри всё искрится, стягиваясь сильнее. Судорога медленно поднимается по щиколоткам вверх. Ким теряет контроль, когда горячие стенки начинают пульсировать вокруг его члена. Сжимает зубы до скрежета. Жарко. Тело влажное. Мышцы натянуты до предела, как и все ощущения. Комнату наполняет рваное хриплое дыхание в унисон, слышны горячие движения тел под легкий скрип кровати. Ким упирается рукой в изголовье, резко сжимая твою шею. — Смотри на меня, — рычит, а ты ищешь в себе остатки сил, чтобы распахнуть глаза и столкнуться с его взглядом. Он проникает глубоко в тебя, выворачивая душу. Оставляя там свои следы, будто ожоги, которые ещё долго будут жечь, наполняя тело сладкой истомой. Толчок. Ещё один сильнее. До твоего крика. Ещё. Снова. И в момент, когда его пальцы на твоей шее сжимаются чуть сильнее, ты вздрагиваешь, замирая, распахивая глаза. Беззвучный стон срывается с губ, рвёт голосовые связки. Пальцами сжимаешь простыни до хруста. Тэхён будто заворожено смотрит на тебя, чувствуя, как внутри тебя становится нестерпимо горячо. Ты каждый раз разная: то оглушаешь в момент разрядки криком, то стонешь протяжно и так сладко, что у него мутнеет перед глазами, то вот так, как сегодня, тихо. И он готов подминать тебя под себя каждый день, чтобы слышать, видеть и чувствовать твой оргазм. Он не даёт тебе передышки, продолжая двигаться в немыслимом темпе. Обжигает дыханием твою шею. И ты понимаешь, что он на грани. Кусает твою шею, прикусывая нежную кожу. Сжимает тебя до боли в твоих руках. Стонет глухо, утробно. Прокатывая рыком тебе на ухо, вызывая вибрации у тебя в животе. Замирает, наваливаясь всем телом, тяжело дыша. Ты не можешь открыть глаз. Гуляешь дрожащими мокрыми руками по его спине, с наслаждением вдыхая его запах. Он пахнет морем, утром и чем-то пряным. От него кружится голова. Перебираешь влажные пряди темных волос, боясь пошевелиться. — Может, в душ пойдём вместе? — слышишь осипший вопрос и тихо смеёшься, обвивая Тэхёна за шею. Расслабленно выдыхаешь, кутаясь от морозного воздуха, опускающегося на вас откуда-то из-за штор, в крепких объятиях. Там... За тонким оконным стеклом давно проснулся город, оглушая звуками утренней суеты, заполняя вены дорог спешащими машинами и выпуская из тёплых объятий домов тех, кто спешит спрятаться от холода в офисах. То тут, то там слышатся голоса. Запахи утра смешиваются, врываясь в сегодняшний день, закручивающийся в веренице забот. Но не для вас... Вы останетесь оба дома, наслаждаясь уютом тишины и близостью друг друга. И совершенно неважно, что будет завтра, потому что у вас есть ваше Сегодня. Одно на двоих.

Страсть может свести тебя с ума, но разве есть другой способ жить?