«Меня вполне устраивает мой дикий доктор Брагин»

***

       Доработав остаток своей смены, Марина вернулась домой. Катюша уже спала, а Люда, в кратце рассказав об их дне и всех достижениях малышки, со спокойной душой покинула квартиру Брагиных, вернувшись к себе в квартиру до завтрашнего дня. Её завтрашняя смена начиналась с полудня, поэтому появилась уникальная возможность провести время с дочерью, а не так, в попыхах перед работой. Настенные часы показывали девять вечера, за окном стояла кромешная ночь, окутав тёмным покрывалом весь метрополис, а по небу были разбросаны маленькие звездочки, что было крайне редким явлением. Красивые огоньки города ярко мерцали, отражаясь в окошке. Это означало, что ночная жизнь всё ещё кипит, и Москва не скоро уйдет на покой. Проверив Катюшу, и убедившись что она сладко спала, видя наверное десятый сон, Марина облачилась в свой любимый сиреневый халат, и подошла к окну. Сразу вспомнилось как совсем недавно они сидели с Олегом на подоконнике, и просто молчали. Но это было комфортное молчание. Слова были не нужны, они будто говорили глазами, выражая все чувства и эмоции. Правильно говорят, что глаза — зеркало души. Все что в них отражается, говорит об душевном состоянии человека. А её глаза в последнее время отражали лишь грусть вперемешку со злостью, касаемо его легкомыслия. На самом деле, она просто не хотела задумываться об возможной будущей печальной перспективе. А что, если её мужа вдруг не станет? И дело даже не в том, что у них семья и маленький ребенок, дело в ней. Она не представляла своей жизни без него. Пусть, он её временами бесил, и ей хотелось ему хорошенько врезать, чтоб неповадно было, но это не отменяло её огромной любви к нему. Как вошёл в её сердце шесть лет назад и навеки там поселился, так и с концами. Он будто заразил её собой. Навсегда. На протяжении этих лет, она так и не смогла избавиться от этой сильной зависимости под названием — Брагин. А теперь что, она должна на минуту представить, как жить без него? Для профилактики, так сказать. Нет, она не могла. Это просто невозможно. Он должен побороть эту болезнь, другого не дано. Она не подписывалась на жизнь без него. Как там говорится в брачной клятве? В горе и радости, в здравии и болезни. Последнее было явно их случаем. Задумавшись и засмотревшись в окно, Марина не услышала скрип и поворот ключа в замочной скважине. Узнала об этом только, когда Брагин подошел к ней сзади, и уткнулся носом в затылок. — Привет, жена, — при виде её такой красивой, задумчивой и любимой, вглядывающуюся куда-то вдаль, у Олега защемило где-то в районе груди. Из-за спины он вытащил белую розу на длинном стебле и протянул её Марине. Сказать, что она удивилась, не сказать толком ничего. — Привет, блудный муж, — блондинка ухмыльнулась, развернувшись к нему лицом. — Это что? — Марина указала рукой на преподнесенную им розу. Чего это он вдруг так расщедрился? — Из какого сада украл, а? — она посмотрела на него в упор, ожидая объяснений. — Обижаешь, Мариночка Владимировна, это от чистого сердца. — Олег широко улыбнулся, попутно гладя рукой её золотистые волосы. — Да, что ты? А с чего ты вдруг так расщедрился? Натворил чего, а теперь замаливаешь грехи, — поразительно, что она искала подвох во всех его намерениях. Интересно, это когда-нибудь изменится? — Нет, конечно, просто хотелось сделать тебе приятное. Вот и всё. — Не дав ей времени на раздумья, он прижал жену к себе, вдыхая её такой любимый и родной запах, свойственный лишь ей. Как бы ей не хотелось продолжать на него злиться, она не смогла. Как только он заключил её в свои объятья, она полностью расслабилась, растворяясь в нём. А ведь пришел всё-таки. Она, честно сказать, уже и не надеялась. Вчера ведь тоже обещал, но не пришёл, а сегодня пришёл, ещё, и с розой. В голове вдруг промелькнул момент из недавнего прошлого: «Я к вам пришел, чтобы навеки поселиться» Красная роза и зубная щетка прекрасно дополнили тот образ. А ведь она его и тогда, и сейчас ждала. А он наконец-то пришёл. Блудный муж вернулся в родные пенаты. Видимо утомившись работой и многочисленными мыслями, не покидающими её голову, и, его необходимой для неё близости, она расплакалась. Слёзы намачивали его коричневый свитер, просачиваясь сквозь тонкий шерстяной материал, а всхлипы становились всё громче. — Мариш, ты чего? — спросил Олег, заметив перемены настроения жены. Ощутив мокроту её слёз на своём свитере и звук нарастающих всхлипов, он заподозрил неладное. — Ты плачешь, что-ли? А ну-ка, прекращай, всё хорошо. Ну ты чего, маленькая моя, а? Успокойся. Давно он не использовал столь ласковое обращение, не успокаивал и не утешал в своих тёплых и надежных объятьях. А ей так хотелось перестать быть сильной, и просто стать слабой под его тёплым и надёжным крылом. Последнее время все её мысли занимал его текущий анамнез и его последствия. Узнав об более благоприятном диагнозе, она испытала мгновенное облегчение, но непонятное и тревожное чувство, поселившееся внутри, до сих пор не покидало её. Проведя прошлую ночь в полном одиночестве, в связи с его задержкой на работе до самого утра, она сильно на него ополчилась, в результате чего, при повторной встрече поставила ему почти что ультиматум. Однако сейчас, ощущая его настолько близко, и, стук его сердца так прекрасно перекликающийся с её собственным, Марина не сдержалась, расплакавшись у него на груди. — Прости, всё нормально, — подняла красные от слёз глаза, и внимательно посмотрела на мужа. — Я просто очень устала, Олег. Только и всего. Всё хорошо. — Ага, я вижу, как хорошо. — Олег подозрительно на неё посмотрел. — Давай-ка, мы с тобой пойдем баеньки, Мариш, а? Тебе нужно отдохнуть. Я тоже устал как собака. — Ничего удивительного. Ещё бы подольше в Склифе задержался, вообще бы загнулся, — саркастично отметила Марина. С исчезновением её слёз, видно вернулась и, прежняя резкость, и, легкая дерзость. — Марин, не начинай, а. Пошли лучше спать. Я, действительно, очень устал. — через двадцать минут, поставив розу в вазу и проделав все необходимые водные процедуры, супруги лежали в теплой кровати, готовые ко сну. Голова Марины покоилась у него на груди; одна его рука опустилась к ней на спину, плавно двигаясь по направлению сверху вниз, а вторая нежно перебирала золотистые волосы. Марина сразу же уснула, как только голова коснулась подушки, а Олег не спал. Никак не мог уснуть. Мысли продолжали крутиться в голове нескончаемым потоком. Устал. Безумно устал. А ведь устал он не столько от самой работы, сколько от притворства, что всё хорошо. Это было его инициативой не говорить никому о своём анамнезе, но он не учёл насколько самому будет сложно с этим смириться. Если ему тяжело, то каково Марине? Она ведь была ежедневно во всё это посвящена, делая всё возможное и невозможное, чтобы он поправился. Готовая на всё, ради него. Она погрязла в его болезни. Именно поэтому, он не хотел, чтобы она сильно заморачивалась, отдаляя её от себя. Незаметно. Но опять же не учёл, как это отразится не только на ней, но и на нём. Он очень сильно скучал, но старался убедить себя, что поступает правильно. Если она начнет злиться и ненавидеть его, ей будет намного легче потом. Конечно же, он понимал, что несёт полную ахинею. Узнав об её миоме четыре года назад, он прочитал ей целую проповедь на тему, «Если вдвоем, значит вместе.» А сейчас что? В случае его болезни, он решил сделать исключение. Наверное, судя по его поведению в последнее время. Они заметно отдалились друг от друга. А ведь должны были наоборот сплотиться. Олегу все-таки удалось уснуть, но только под утро. А ведь он её даже не предупредил о своей утренней поездке в горы. Не до того было. Может, хоть в горах он сможет немного отвлечься, и поймет как жить дальше? Что делать со всей этой неопределенностью? Эта горная поездка сейчас, как раз была очень кстати. Утром стало очевидно, что он один был такого мнения, жена его явно не разделяла. А он лишь ухмылялся, играя и милуясь с дочкой, одновременно наблюдая за повадками своей жены, свидетельствующих об явном недовольстве. Сперва он немного повозмущался по поводу расцветки чемодана, мол, его коллеги засмеют, а потом побьют. Их диалог продолжился, а он лишь забавлялся, видя как она злится, но упорно отрицает сей факт. — Что это за путешествие неожиданое в разгар работы? Честно на остальных вообще наплевать. Чего ты согласился, я не понимаю? Ты же мог небось отказаться, Брагин, а? — укладывая вещи в дорожную сумку по просьбе своего мужа. Видите ли, ему всего лишь нужны были трусы и носки. Зачем он вообще летит в эти горы? Утренняя новость об этой поездке прозвучала как гром среди ясного неба. Зачем? Чего ради? Выпить с Куликовым больше негде? Культурно выпивать, поддерживая спортивный режим? Алкоголь и спорт понятия совершенно несовместимые, но, не по мнению Брагина. — Злишься? — конечно же она злилась. Зачем, спрашивается, он туда намылился в разгар рабочего дня? От работы отлынуть или же просто выпить на халяву? После вчерашнего вечера, она подумала, что они проведут это утро вместе, но не тут то было. Нарисовалась эта горная поездка. Вообще, пускай едет куда хочет. — Нет, просто интересно, — ей действительно было интересно. Марина продолжала набивать его дорожную сумку всем необходимым, пока Олег проводил время с Катюшей. — Просто хочу проверить наши с тобой чувства. Уехать на неделю, чтоб ты бредила, сходила по мне с ума, скучала. Видишь ли, большое видется на расстоянии, — Ах, вот какова причина. Чувства ему захотелось проверить. Ну-ну. Уж точно бредить им не будет. Скучать, возможно. А вот сходить с ума, не дождётся. Ну, пусть проверит, может быть мозги на место встанут? — Высказался? Всё, точка, — пора заканчивать этот утренний диалог, а то ему уже пора ехать в аэропорт. Пробки в это время просто невыносимые. — Д-дочка, Т-точка, — её муж продолжал ухмыляться, милуясь и немного дурачась с их очаровательной малышкой. Иногда видя его таким, злость куда-то мгновенно испарялась, сменяясь умилением. — Олег, ты время видел? Тебе пора в аэропорт, а то на самолёт опоздаешь. — Марина почти фыркнула. — Сумка собрана, пожалуйста, пользуйтесь. — Она указала рукой на сумку, лежащую на диване. — Злишься всё-таки? — Олег снова расцеловал дочь в носик, а потом в щечки, затем принял вертикальное положение и посмотрел на жену. — Нет, с чего ты взял? Просто напоминаю о твоём скором отлёте. — Марина отошла от дивана, подойдя к мужу вплотную. — Пообещай мне, что будешь осторожным там в горах, а то, мало ли что? — Мариш, будешь по мне скучать, а? — Олег прижался лбом к её лбу, и улыбнулся как чеширский кот. — Не дождешься. Давай, езжай в свои горы, если тебе так хочется. А мне на работу пора. — Марина сделала попытку от него отстраниться, но он удерживал её за локоть. — Ай, как же я люблю когда ты злишься, — мужчина лукаво прищурился, слегка подмигивая. — Ты издеваешься, Брагин? Иди уже умник, а то точно на самолёт опоздаешь. Не забудь позвонить, как приземлишься. И я тебя умоляю, не лезь никуда, хорошо? — Марина умоляюще на него посмотрела, призывая к здравому смыслу. Никогда не знаешь чего ожидать от него в следующий момент. Непредсказуемый, и это факт. — Замётано. Ну, я пошёл? — Он сделал два шага вперёд, но потом вернулся, будто забыл сделать что-то важное. — Иди, — Марина указала взглядом на дверь. Наклонившись к её лицу, Олег нежно поцеловал в уголок губ, а, затем потёршись носом об её щеку, прошептал:  — Пока девчоночки мои любимые, берегите себя. Через несколько минут он покинул квартиру, а Марина начала собираться на работу. Людмила пришла как раз перед её уходом на работу. Крепко и мягко расцеловав дочь перед уходом, Марина отправилась на работу, а Люда осталась с Катей. Весь день Марина ждала звонка от мужа, но он так и не поступил. Ну что, вполне в его духе. Но ведь обещал, а на сердце почему-то было тревожно и неспокойно. Набирала его пару раз, но он был недоступен. Наверное был слишком занят, что даже жене забыл позвонить. Дозвонилась до него только ближе к вечеру, но он сделал вид, что так и надо. — Да? Жена потеряла мужа? — в своей привычной манере весельчака поприветствовал муж, удосужась ответить на её звонок. — Да, Брагин, я тебя потеряла.Ты обещал мне позвонить, как только вы приземлитесь, а потом целый день ты был недоступен. Как долетели? — наверняка хорошо и комфортно устроился в своём горном номере, а про неё и думать забыл. Может быть полетел в горы, чтобы отдохнуть от семейных хлопот, или же от неё? На последнем, она пока не хотела зацикливаться. — Ну, приехали, обустроились. Прелесть. Красота. — ей показалось или у него сейчас была улыбка до ушей, и эта его фирменная, несколько дурацкая ухмылочка? — Олег, у меня к тебе единственная просьба, ты звони мне всё-таки почаще, я действительно нервничаю, — за весь день какие только мысли не лезли в голову. Накручивала себя нехорошими домыслами. Прям извелась вся, а ему хоть бы хны. — Хорошо, я тебе буду каждый час звонить. Что у вас там? Как вы? Катюха, че? — ага, знает она его каждый час. После этого звонка, небось следующий наступит только на следующий день. Решила ответить на его вопрос коротко и ясно, без лишних заморочек. — Великолепно, — ответила и выдохнула одновременно. — Уложила? — Перечень вопросов продолжается, или он специально выводит её из себя? — Естественно. — Неужели он думает, что она не может позаботиться о дочери. Она проводит с ней намного больше времени, нежели он. — Накормила? — Ну, явно издевается. Нет, отправила спать голодной. Дурак, что-ли? — А как же? — Он задавал вопросы об элементарных вещах. — Ну хорошо, давайте отдыхайте. Спокойной ночи. Люблю вас, девчоночки мои. — Правда? Поэтому так наплевательски относится? Логично, ничего не скажешь. — А мы тебя, — а ведь это чистая правда. Каким бы он не был, любит она его глубоко, безумно и бесповоротно. — Давай, звони. Пока. —Марина, отключив вызов, томно выдохнула, положив телефон на поверхность стола — Ничего не меняется. Весь оставшийся вечер неугомонные мысли не переставали крутиться в голове. На душе было как-то тревожно, но она не понимала причину этого чувства. Её интуиция ещё никогда не подводила, поэтому эта тревожность и волнение не предвещали ничего хорошего. В итоге, Марина спала беспокойным и тревожным сном, будто в преддверии чего-то ужасного. На следующий день это чувство лишь усилилось, и, когда к концу рабочего дня она взяла в руки телефон, на котором высветилось два пропущенных звонка от мужа, ей стало совсем не по себе. Сердце бешено колотилось, рискуя выпрыгнуть из груди, колени задрожали, а ноги готовы были подкоситься в любой момент. Что же это такое? Звонил ведь всего пару часов назад, а сейчас недоступен. Здесь явно что-то не так. Продолжая набирать его номер, слух лишь разрезало заученное голосовое сообщение от провайдера: Аппарат абонента выключен, или находится вне действия сети Ну, что ты будешь делать? Она ведь так с ума сойдет. Ее голубые выразительные глаза сейчас выражали весь страх и тихий ужас, которыми было окутано все её естество. Решив узнать что к чему, Марина отправилась в первую хирургию. По пути туда, она решила набрать Лазарева и даже обрадовалась когда он ответил, но затем снова разочаровалась, узнав, что он вовсе не уехал в горы за компанию, а остался работать в отделении. Тот конечно же уверил её, что их дорогие коллеги отжигают по полной, расслабляясь в горах, поэтому на звонки их не отвечают. Марина очень сомневалась, что это правда. Ведь не только её муж был недоступен, но и остальные члены команды. Костя предложил позвонить Хромову, но, когда и его телефон оказался недоступен, появились явные причины для паники. После разговора с Лазаревым, она ещё больше забеспокоилась и заволновалась. Нет, здесь явно что-то не чисто. Марина вернулась в свой кабинет, но не могла сконцентрироваться на работе, плохие мысли лезли в голову, а её сердце продолжало бешено колотиться. Не усидев на месте, нейрохирург отправилась в приёмное отделение, По приходу туда, до её ушей донесся чей-то официальный голос. Оглядевшись по сторонам, стало ясно, что голос доносился из чьего-то телефона, а именно из Таниного, медсестры сидящей на посту в приёмном отделении. Голос был явно репортерский, поэтому можно было легко предположить, что Таня смотрит новости. Ничего здесь такого, обычное занятие. Но, если взять во внимание тему новостей и обрывки сказанных фраз, то не очень. Землетрясение. Сход горной лавины. Перебой со связью и электричеством во многих горных турбазах. — Ой, Марина Владимировна, я вас не заметила. — Таня удивленно выпучила глаза.  — Вы что-то хотели? — Тань, скажи, что мне это послышалось? — В глазах медсестры читался неподдельный страх, тесно перекликающийся с её собственным. Марина сразу же поняла, что худшее подтвердилось. Вот, почему у неё возникло нехорошее предчувствие. Теперь это всё объясняет. Лицо Марины мгновенно побледнело, и, она, облокотившись спиной об стойку, медленно сползла вниз на пол, закрывая глаза ладонями. Нет, не может быть. Просто не может. Она столько всего ему утром наговорила. А если это конец, и она его больше никогда не увидит? Нет, она отказывалась даже думать об этом, не то, чтобы представлять. — Марина Владимировна? — Таня испугалась, и подбежала к блондинке, видя её подавленное состояние. — Не переживайте, вы так. Всё хорошо будет. Это еще не факт, что наши пострадали. Не стоит раньше времени наводить панику. — Таня успокаивала Марину как могла, но сама дрожала от страха. А ведь их коллеги, свет российской медицины, действительно могли пострадать в этом землетрясении. Главное, чтобы Марина успокоилась, а сама она как-нибудь справится со своим чувствами. — Ты права, Тань. — Марина вытерла набежавшие на глаза слезы, а затем быстро встала на ноги и отряхнулась. — Я пойду посоветуюсь с Михаилом Иосифовичем, что можно предпринять в этой ситуации. — Хорошо, держите меня в курсе. — Таня улыбнулась. — Непременно. — Марина слегка кивнула, и удалилась в сторону кабинета временного заведующего. Михаил Иосифович уже был в курсе происходящего, и даже попытался связаться с местным МЧС. Пока ему это не удалось, но он будет пытаться пока не получится. Он извинился за свою затею отправить хирургов в эти злосчастные горы. Если бы знал, что произойдёт землетрясение, не за что бы их туда не отправил. Наваждение какое-то. Безумие. Марина, обычно сильная и стойкая женщина, твердо отстаивающая свою точку зрения, выглядела подавленной и разбитой. Сейчас она просто жена, сильно переживающая за своего мужа. Михаил успокаивал её как мог, но, пока не появится какая-то определенная информация, эти утешения ничего не принесут. — Понял, жду. — Пока Михаил пытался докапаться до необходимой информации, Лазарев, желающий быть посвященным во все детали, касаемо Хромова, постучался в его кабинет. Марина сразу же вышла к нему, чтобы не мешать своими разговорами. — Перебой из-за землятресения. У них нет ни связи ни света, поэтому они на наши звонки не отвечают. Я надеюсь, что наши не пострадали, — чуть ли не плача оповестила Марина пришедшего Лазарева. Сама она старалась успокоиться и держать себя в руках, но не получалось. Никак. — Блин, — вслух чертыхнулся Костя. — Это вообще, конечно. Ко мне мама в отделение приехала, она отсюда не уедет, пока лично не услышит Ивана Николаевича. — Бреславец прямо сейчас пытается дозвониться до местного МЧС. Может быть у них какая-то информация есть, я не знаю. — Марина решила его успокоить, посвещая во все подробности, касаемо спасательных мер. — Держите меня в курсе всего, — подошедшая к ним Таня обратилась к Косте, а Марина зашла обратно в кабинет. — Ну что, дозвонились? — поинтересовалась она, переступив порог кабинета. — Да нет, пока ничего, — бегло ответил Михаил, и в его голову тотчас пришла отличная идея. — Знаете, Марина, я попробую подключить Аленикова. Он всё-таки важный человек со связями. Вы не переживайте, сейчас всё решим. Через час был подключен Алеников, а затем присоединились и Неклюдов, мама Кости, и, сам Костя. Анатолий всё быстро разведал и разузнал, но дело в том, что по мнению МЧС, эта горная турбаза нигде не была обозначена на карте. Словно этого места и не существовало. Ну, куда-то же они поехали. — Дозвонились до МЧС, — радостно оповестила Марина, войдя в кабинет где собрались все вышеупомянутые люди. Увидев Неклюдова, она тепло его поприветствовала — Ой, Женька, привет. Поисково спасательные работы продолжаются, но погибших не найдено, слава богу. Ну слушайте, это такой дурдом, они говорят, что такой турбазы как «Горный Орёл», в принципе, не существует. После возмущенных возгласов «Как так?», Марина решила пояснить. — Ну, вот так, они вообще никогда ничего о ней не слышали. — Кошмар, двадцать первый век, а у них актуальных карт до сих пор нету. Уверяют, что там только заброшенные пионерские лагеря. — Алеников, закончив телефонный разговор со спасательной службой, поспешил посвятить присутствующих во все существующие детали. — Это какой-то кошмар, и что? Никто не знает где их искать? — мама Кости выразила своё возмущение и глубокое волнение. — И, как они их найдут? Пока длился этот диалог, Марина думала, что с ума сойдет. А ведь говорила, что Олег не дождётся. Бредить ещё пока не начала, а вот, бояться, скучать и сходить с ума — разумеется. — Найдут, никуда не денутся, не иголка в стоге сена. Уверяют, что там сейчас вертолеты прочесывают всю местность, так что, будут искать пока не найдут. Клятвенно обещали, как только появится информация, то сразу сообщат. — И что, просто ждать и всё? — заявил Неклюдов, обращаясь к присутствующим. — А чего ещё делать то? — вторил Костя, слегка пожимая плечами. — Какие ещё варианты, Жень? — Марина, видимо, снова вклинувшись в разговор после временого забытья, вопросительно на него посмотрела. Хотелось расплакаться, выплескивая наружу все эмоции, но она держалась. Нельзя раскисать, нужно оставаться в строю до самого конца. Когда увидит его целым и невредимым, вот тогда сможет расплакаться у него на плече, а сейчас, не время. И вот, эти невыносимые минуты ожидания, во время которых мозг рисует очень неблагоприятные картинки, и от этого становится только хуже. Как же точно сказал Алеников: «Нет хуже ожидания» Он прав. Хуже, действительно, ничего нет. — Да, слушаю. Вы уверенны? — он повернулся к ней лицом и кивнул головой, мол, нашли, спасли. Успех. Победа. А Марина, узнав об этом, кажется нормально задышала. Встав с кресла, в котором прежде изнывала в муках бесконечного ожидания, она последовала за Анатолием. Пока все умывались слезами после радостной новости, благодаря Аленикова за оказанную услугу спасения родных и близких, Марина тихонько вышла за дверь в коридор, и, прислонившись спиной к стене, облегченно выдохнула. Переведя своё дыхание, она подняла свои заплаканные глаза к небу, и тихо взмолилась: Ты только вернись ко мне. Пожалуйста.