«Меня вполне устраивает мой дикий доктор Брагин»

***

Существует ошибочное понятие, что хирурги всесильны, способные сотворить чудеса. Родные и близкие, предъявляя свои претензии по поводу спасения жизни того или иного пациента, зачастую не понимают, что хирурги не Боги, и не могут сотворить невозможное. Если уж противная тетка с косой решит прийти и забрать человека в свои лапы, хирург бессилен что-либо предпринять, даже не взирая на свои фантастические хирургические навыки. Олег Брагин — хирург от Бога как прозвали его коллеги и, родственики спасенных им пациентов, всегда гордился этим положительным качеством. А ведь у него было множество отрицательных, но успех в работе всегда затмевал все остальные, подчеркивая эту уникальную особенность. Ему очень хотелось всех спасти, даже ценой собственной жизни. Взять даже случай из его недавнего прошлого… Он, в операционной, наедине с пациентом с боевым снарядом внутри, ожидающий дальнейших действий от работника МЧС. Она, в ресторане, ожидающая его появления, но так и дождавшаяся. Вдобавок, его новоиспеченная жена появилась в Склифе за несколько минут до взрыва, став невольным свидетелем мощной волны, отбросившей его на сотни метров. А ведь до этого он был так рад её видеть, любуясь прекрасным свадебным образом, на ходу тонко подмечая, что жена у него просто писанная красавица. Все вокруг, включая его самого, просто обзавидуются. Затем мощная взрывная волна накрыла его с головой, и, последнее, что он помнил, это её взволнованный голос, глаза, выражающие весь ужас произошедшего, и, солоноватые от слёз губы, мимолетно соприкоснувшиеся с его. Жалел ли он, что тогда остался в операционной, вытолкав лучшего друга за дверь и, отправив его к жене? Нет, не жалел. Повторись такая ситуация снова, он поступил бы точно также. Прекрасно понимал, что это эгостично с его стороны, но у него характер такой — лезет куда непопадя. Почему ему вдруг вспомнился день его свадьбы, празднование которой закончилось взрывными фейерверками, которые и врагу не пожелаешь. — В стенах реанимации, с рыдающей навзрыд у его одра, женой. Почему именно сейчас, когда он лежит под капельницей в онкологическом отделении, ему вдруг вспомнился день своей свадьбы со всеми к ней прилагающимися элементами? Новая схема лечения, назначенная его новым врачом Евой Мерц, вступила в действие буквально на следующий день. Марина, скрипя сердцем, согласилась, смирившись с наличием его нового лечащего врача. Она, конечно же, поговорила начистоту с Мартыновым, пытаясь выяснить, что сподвигло Славу передать его в руки Евы. Тот лишь пожал плечами, уверяя её, что Ева, при таком раскладе, самый лучший вариант. Наверное, не столько наличие нового лечащего врача смущало Марину, сколько красивая блондинка, назначившая ему курс лечения. Приревновала, однако. Ему даже льстило, что жена до сих пор ревнует его к другим женщинам, но он давно уже оставил свои холостяцкие привычки в прошлом, став однолюбом. Его нецелесообразное поведение последние несколько недель, хоть и говорило об обратном, но он очень сильно любил свою жену и дочь. Просто вбил себе в голову, что шанса на благополучный исход практически нет, постепенно подготавливая её к жизни без него, в случае своей неминуемой смерти. Но, как оказалось, заставил страдать ещё больше своим безразличием и постоянными пропаданиями на работе. Наверное, ещё не до конца смирившись со своей печальной участью, он втихаря отрицал наличие этого злосчастного заболевания. Ещё год назад он был полон сил, радовался жизни, наслаждаясь семейными моментами, и новоиспеченным отцовством со своей очаровательной дочуркой. А сейчас, какова вероятность того, что он доживёт до похода Катюши в первый класс? Абсолютно, никакой. От этой мысли хотелось волком завыть, но толку то? В Склифе до сих пор никто не знал об его болезни, и так должно оставаться и дальше. Закончив капельницу, наделённую необходимыми препаратами для назначенной схемы, и предварительно переговорив со своим лечащим врачом по поводу внесения неких изменений, на что она ответила отказом, Олег отправился на работу. По пути туда, он переваривал и анализировал всё ранее сказанное его врачом, но потом, как обычно решил поступить по своему, самостоятельно внеся некоторые изменения в свою схему лечения. Олег был уверен, что оно сработает, ведь в прошлом, в подобных случаях это отлично срабатывало. Чем он хуже? Самостоятельно добыв себе необходимые инъекции, втихаря начал внутримышечно их себе колоть, не задумываясь о последствиях, или же возможном конфликте этой самодеятельности с назначенной схемой лечения… **** А Марина, тем временем, сидела вся как на иголках, думая и гадая, что там да как? Как проходит лечение мужа? Пытаясь поговорить с ним вчера вечером, она не получила в ответ ничего вразумительного кроме его дурацких шуточек и кривляний типа: Всё прекрасно. Не переживай.Я ведь очень везучий. Понимая, что говорить с ним об этом бесполезно, когда он очевидно отрицает наличие текущей болезни, Марина решила прибегнуть к более надёжному источнику, позвонив Славе Мартынову. Хоть она до сих пор была на него немного зла, в свете передачи Олега в руки Евы, он, как-никак, доходчиво ей всё объяснит, ведь от мужа она сейчас всё равно ничего путного не добьётся. — Да, Марин, привет. — Слава сразу же ответил, тепло поприветствовав, будто бы ждал её звонка. — Привет, знаешь, я волнуюсь, очень. Скажи, как у Брагина дела, только честно, — она действительно уже вся извелась, не зная, что и думать. — Марин, да всё нормально с твоим Брагиным. Терапия ведётся по плану, переносит он её достаточно хорошо, — ей кажется, или он говорил это, будто делал одолжение? Недовольным голосом, нехотя. Не стала на этом зацикливаться, её больше всего интересовали результаты лечения мужа. — Первые результаты когда? — Марина не унималась, стараясь выпытать у него всю необходимую, интересующую её информацию, попутно готовясь к своей плановой операции. — Марин, ну ты ж сама понимаешь, нужно, чтобы прошло хотя бы несколько недель, но пока всё штатно. Да, кстати, а что он сам то говорит? — Легко сказать, подожди несколько недель, но трудно сделать. Она уже извелась вся от всей этой неизвестности. А, что Олег может говорить? Переводит всё в шутку, как обычно. — Господи, это же Брагин, он ничего не говорит, только отшучивается. — Ей бы очень хотелось, чтобы муж начал посерьезней относиться к своему лечению, но на данный момент он ловко избегал этой темы разговора, а ей ничего не оставалось, как томиться в мучительном ожидании. — Да, ну, понятно. Марин, ты не волнуйся, Ева очень хороший специалист, отличный врач, внимательная и чёткая. И, ты знаешь, я сам тут за всем слежу. — Слишком уж он нахваливал эту Еву, об существовании которой стало известно лишь позавчера. Зачем, спрашивается, нужно было менять лечащего врача, Слава и сам мог прекрасно за всем проследить. В голове просто не укладывалось. — Я тебя очень прошу, лично сообщай мне обо всём, хорошо? Держи меня в курсе, — закончив телефонный разговор, Марина преступила к операции, попутно рассуждая об дальнейших перспективах. Будем надеяться, что Ева такая же компетентная, какой охарактеризовал её Мартынов, а то, она совсем не готова стать вдовой. «Прорвёмся. Выкарабкаемся. Ты же знаешь, я везучий.». Недавние слова мужа эхом отозвались в голове, заставляя перевести дух и, сконцентрироваться на операции. Рабочий день пролетел незаметно, и, вот, Марина была уже дома, укладывая спать утомившуюся за день Катюшку, которая мгновенно заснула. Часы показывали восемь вечера, а Олег всё ещё не пришёл домой. Предположив, что он снова остался в Склифе на ночь, Марина быстро приняла расслабляющий душ, смывая с себя остатки рабочего дня, а затем облачившись в свой тёплый фланелевый халатик, едва перебирая ногами от усталости, уже было направилась на покой, как в квартире раздался звук открывающейся входной двери. Неужто пришёл? В коем то веке. Послышался громкий хлопок двери, а затем с размаху он, вероятно, заехал кулаком по стене, прижавшись к ней лбом. — Олег, что стряслось? — Марина поинтересовалась, глядя на взвинченное состояние мужа. Что-то здесь не так. Может быть в онкоцентре что-то случилось. Если бы он делился с ней своими переживаниями как все нормальные мужья, она была бы в курсе всего, а так, думай и гадай причину его теперешнего состояния. — Ничего, — почти прорычал он, все также прижимаясь лбом к прохладной стенке. — Я же вижу, что с тобой не всё в порядке. Хоть один раз в жизни, ты можешь толком объяснить, что произошло. Нет сил разгадывать твои замысловатые ребусы. Я очень устала. — Неизвестно, имела она в виду изнурительность после сегодняшнего загруженного рабочего дня, или же, в общих чертах. — Ну? — Подойдя к нему почти вплотную, коснулась рукой его плеча, что заставило его устремить свой потерянный взгляд прямо на неё. — Просто день тяжелый был, ещё и с Нинкой сильно поцапался. Почему когда стараешься сделать как лучше, получается как всегда? — Олег томно выдохнул, мягко проведя рукой вдоль уставшего лица жены. — Не хотел, чтобы она лишний раз волновалась, узнав об измене Неклюдова, поэтому ничего ей не сказал, а она взъелась на меня из-за этого. В общем, мы серьезно поссорились, — он прислонил свою голову к её плечу. Не только на душе было хреново, его самочувствие тоже было не ахти. Всё тело как будто ломило, немного кружилась голова, и, даже слегка подташнивало. Химия всегда переносится очень тяжело, но со своими недавними, внесенными в схему лечения, изменениями, самочувствие значительно ухудшилось. Он, конечно, не хотел признавать, что новые препараты напрямую этому поспособствовали, делая вид, что так и надо. — Женя изменил Нине? — удивленно воскликнула она. Вот это да. Новость дня. — А тебе каким боком стало об этом известно? — его голова до сих пор покоилась у неё на плече, а Марина в свою очередь бережно гладила рукой его затылок, словно убаюкивая. — Помнишь, когда она ещё будучи беременной, просила меня его найти? — Марина кивнула, вспомнив день его обследования в кабинете у Мартынова, а затем и взрыв жилого дома, в который её муж поперся без задней мысли. Такое не забывается. — Так вот, я поехал в кино-клуб и застукал его в машине с этой, как её, Кариной, кажется. Решил, что Нинке об этом знать необязательно, а то родит ещё раньше времени. — Значит, ты обо всём знал, и скрыл от неё? — уточнила Марина, прекрасно зная ответ на этот вопрос — Ты так решил? Вот почему ты всегда всё за всех решаешь, а? Что за дурная привычка. А ещё лучший друг, называется. Я бы тоже на её месте перестала бы с тобой разговаривать. — Ну спасибо, Марин, за поддержку. — Олег фыркнул, демонстративно от неё отошёл, отвернувшись лицом к стене. — Олег, я, кажется, тебе уже неоднократно говорила, что ты бываешь неправ, но ты упорно не хочешь этого признавать. Неужели, так трудно сказать, что ты неправ? Ты и сам это прекрасно знаешь. Просто извинись перед Ниной, и всё тут. Она имеет полное право на тебя злиться. Я бы тоже злилась, если бы она, например, скрыла от меня твою измену. — Сама не знала зачем завела этот разговор, но отступать было поздно. Кажется её понесло не в ту степь, ну, да ладно. Олег тотчас отскочил от стены как ошпаренный и, вплотную подошёл к жене. — Марин, ты издеваешься? Причём, здесь я? Это тема уже давно для меня не актуальна, и ты, об этом прекрасно знаешь. — Олег недоуменно посмотрел на жену, пытаясь понять почему она решила затронуть именно эту тему. — Я просто пример привела, Брагин. Что ты в самом деле? — страх, что он вернётся к своим прошлым забавам, всё же оставался, особенно после сменки лечащего врача. — Нет, не просто. За этим кроется что-то ещё. Вот хочу понять, что именно. — Олег подозрительно сузил глаза, пытаясь понять побуждения своей жены. Нет, не может быть. Хотя, может быть всё дело в госпоже Мерц, и её присутствие в его жизни? Вдруг вспомнился весьма обескураженный взгляд Марины в кабинете у Мартынова. Она что, ревнует? Не слегка, а вот так, основательно. — Марин, ты что, ревнуешь меня к Еве? — его вопрос прозвучал насколько неуверено, но, когда Марина отвела взгляд, он понял, что попал прямо в яблочко. — А вы, я вижу, уже с ней на ты? Отлично. — Саркастично пробормотала Марина, слегка закатив глаза, а Олег впервые за этот неудачный день рассмеялся. — Ты чё, правда, что ли? Офигеть. Ну, кому я старенький и больной кроме тебя нужен, скажи мне? Это же просто смешно. Я уже давно не по этим делам. Я ведь с недавних пор однолюб. — Олег лукаво прищурился, прижимаясь лбом к её лбу. — Да что ты? Это вообще для меня новость, — воскликнула Марина, не меняя своего близкого расположения. — И, вообще, ты нужен мне. Не прибедняйся, а. Больной, это ты до поры до времени, вылечишься. — Марина говорила это с такой увереностью, он сам ненароком начал в это верить. — Твой оптимизм внушает мне силы бороться дальше. — Олег слегка подмигнул, а затем его взгляд мгновенно потух. — Я тоже очень устал. Иногда задаюсь вопросом, зачем всё это нужно? Эта болезнь совершенно выматывает из сил. — Для нас, Олег. Ради нашей семьи, ты должен бороться, хорошо? — В её глазах читалась мольба, а капельки затаившихся там слёз, были готовы покатиться вниз по щекам. — Ты же сам сказал, что везучий, поэтому выкарабкаешься. Всё будет хорошо. Прорвёмся. Я знаю, что бесполезно тебя об этом спрашивать, но всё-таки, как проходит твоё лечение? Мартынов сказал, что терапию ты переносишь достаточно легко. — Марин, давай, не будем сейчас об этом, — он снова очень ловко замял эту тему. В сущности, совершенно не хотелось, чтобы она догадалась об его самодеятельности, и устроила ему взбучку. Тайное рано или поздно становится явным, но в этом случае, хотелось оттянуть этот момент истины. — Давай, хоть один день не будем думать о моей болезни. Меня больше интересует другое. — Олег многообещающе посмотрел на жену, а она на него с неким упрёком. Ну вот, что и требовалось доказать. Абсолютно бесполезно его о чём-то спрашивать. У всех мужья как мужья, а у неё Брагин. Ну, что ж поделаешь, если любит его до беспамятства? Приходится терпеть нервотрепки и его различные выходки. — В смысле? — Марина слегка пожала плечами, ожидая дальнейшего пояснения. К чему же, он всё-таки клонит? — Я поверить не могу, что ты приревновала меня к моему лечащему врачу. — Олег продолжал громко смеяться, не веря своим ушам. — К Мартынову, я тоже тебя позавчера приревновал, но он ведь твой бывший, а она мне никто. Ну, вообще. — Олег с умным лицом продолжал объяснять элементарные вещи. — Правда, что ли? — уточнила Марина, совсем не помня, что давала ему повода для ревности. — С какой стати? — А ты не понимаешь, да? Мартынов ведь к тебе и сейчас очень неравнодушен, это видно невооруженным глазом, но тебя, я ему не отдам, ну если, только через мой труп. — Олег ляпнул не подумав, и тотчас увидел, как капельки, затаившихся в её в глазах слёз, скатываются по прекрасным щекам его жены. — Мариш, ты чего? Я же пошутил. Прекрасно понимал, что шутка была дурацкая, но это вполне в его духе, а без своих шуточек, он вообще не мог обойтись. — Идиот, прости просто вырвалось, — возмущенно проговорила она, на ходу вытирая рукой слёзы. — Никогда так больше не шути, понял меня? Мартынов мне и даром не нужен, это всё в прошлом, и, вообще, я никогда его не любила, а тебя, дурака, полюбила на свою голову. — Марина прожигала его своим грозным взглядом, рискуя прожечь в нём дырку. — Всё, хватит. Точка. — Марина недовольно фыркнула и, уже хотела от него отойти, как Олег ловко прижал её к себе, зарываясь носом в золотистые волосы, вдыхая их душистый аромат. — Прости, я был неправ. Просто, я видел как он на тебя смотрел, когда мы сидели в его кабинете. Так дозволено смотреть на тебя только мне, — пусть в нём говорило чувство собственика, но это его жена, и он, имеет полное право ограждать её от всяких там, Мартыновых. — Дурачок, ты — прошептала Марина, прислонившись головой к его плечу. — Любимый, ведь? — Олег поспешил уточнить, начиная свободно разгуливать руками вдоль её тела, разом вызывая табун мурашек и, приятное тепло, разливающееся по всем уголкам её тела. — Угу, — слегка отстранившись от него, она заглянула в его теплые карие глаза и, наклонившись к лицу, нежно коснулась губами его губ. — Очень, хоть и трепешь мне нервы постоянно, — добавила Марина, не забыв упомянуть эту важную деталь. — Я исправлюсь. — Ну, что ж поделаешь, если характер у него такой. Манера поведения специфическая. — Ага, где-то я это уже слышала. — Марина ухмыльнулась, припоминая недавний разговор, в котором он тоже обещал исправиться, но всё стало только хуже. — Во всяком случае, очень постараюсь. — Олег снова лукаво прищурился. — Ладно, горе моё луковое. Пошли спать. Я уже с ног валюсь от усталости. Спасибо, что хоть домой сегодня пришёл, а то я, честно говоря, не надеялась. — Марина посмотрела на него в упор. А ведь правда, перед принятием душа, она уже было подумала, что муж в Склифе остался, а тут такой нежданчик. Соизволил домой придти и то, ладно. — Я, теперь, всегда буду приходить домой к тебе, вернее, к вам. — Олег имел в виду и Катюшку тоже. Куда ж без этого прелестного создания? Малышка росла не по дням, а по часам, радуя, удивляя и восхищая родителей своими ежедневными достижениями. Олег специально выделил последнее слово, чтобы донести до неё всю его важность. В скором времени, супруги, утомленные событиями этого дня, погрузились в глубокий и безмятежный сон. Утро пришло незаметно, свидетельствуя о начале нового дня. Неизвестно, что сегодня произойдет, и чем закончится этот день, но супругам предстояло отправиться по своим делам. В коем веке у Марины выпал выходной, а у Олега смена начиналась с десяти утра, но химиотерапия была назначена на девять, а утренние московские пробки ещё никто не отменял. С самого раннего утра пока Марина ещё спала, Олег закрылся в ванной для принятия всех необходимых водных процедур, но главной причиной являлось вовсе не это — очередное внутримышечное принятие самостоятельно назначенных инъекций. Вчера ему слегка поплохело от них, но это не заставило его отречься от своей затеи. Умный же. Больше всех знает. В скором времени проснулась Катюша, потребовав маминого внимания. Малышке пора было умываться и готовиться к приходу няни, которая должна была с минуты на минуту здесь появиться. У Марины хоть и был сегодня выходной, но она решила немного поработать дома, разобраться с бумагами, которых накопилось немыслемое количество. Поэтому помощь Людмилы, была как раз кстати. — Умываться пора, да? Папа ванную занял. Олег, ты надолго ещё? — Спросила Марина, медленно ведя Катюшку мимо ванной, а потом в направлении гостинной. Малышка уже довольно уверенно стояла на ногах, но лишняя поддержка мамы не помешает. — Щас, щас, подожди, — послышался его несколько отдаленный ответ из ванной, пробежавшийся эхом по всей квартире. — Да-да, я тоже возмущаюсь. Слушай, серьёзное дело такое, на три часа в ванной запираться. — Марина выразила своё краткое возмущение, продолжая топать ножками в гостинную в такт малышке. Что же можно так долго делать в ванной? Добравшись до гостиной, Марина взяла дочь на руки и, усадив в маленький детский стульчик, пристегнула её ремнями безопасности, одновременно поднося телефон к уху и, разговаривая с Людмилой, которая уже слегка припозднилась. — Аллё, Людочка здрасти, а вы где? Где в лифте? — Ах, вот оно что. — А, вы застряли в лифте? — В этом лифте постоянно кто-то застревает. А до диспетчера вечная проблема дозвониться. — Сейчас секундочку, ага. Да, да, да, одну секунду. Секунду. — Марина прошла от гостиной до двери, а потом вернулась, подойдя к двери ванной. — Олег, Люда в лифте застряла, — твёрдо постучала кулачком в дверь, пытаясь его растормошить. Ну, сколько можно? Он скоро в нептуна превратится. — Людочка, а вы в большом или в маленьком? Я поняла поняла, в большом или маленьком? А вы диспетчеру нажимали? Ясно, сейчас. Я поищу телефон аварийки. — Выйдя в коридор, Марина подошла к коробке лифта. Пробежавшись глазами по телефонным контактам, она пыталась найти нужный номер аварийки. Свершилось, муж наконец-то вышел из ванной и присоединился к ней. — Я надеюсь, ты не будешь с разбегу прыгать в шахту лифта, а, герой? — Лучше лишний раз перестраховаться, а то с её мужем никогда не знаешь, что он может выкинуть в следующий момент. Вполне себе может с разбегу прыгнуть в шахту лифта, и поминай как знали. — Как пойдет, — у него ещё наглости хватает ухмыляться. — Я тебе голову сама потом откручу, понял? — Их лбы соприкоснулись, а носы бережно потёрлись друг от друга. На лице её мужа появилась фирменная ухмылочка. Всё как обычно. Ничего не меняется. — Сейчас, я быстро. — Не найдя нужного номера в телефоне, Марина убежала обратно в квартиру, решив поискать номер аварийки в своей записной книжке. Проводив взглядом её силуэт, Олегу резко поплохело и, он моментально осел на пол, упираясь спиной в стену. — Олег, вам плохо? Я сейчас Мариночку позову. Я… Марина. — Видимо всё-таки дозвонившись до диспечера, Люда выбралась из лифта, и тут же увидела примкнувшего к стенке Олега. Видно ему стало плохо, это можно было понять по его бледному лицу и зажмурившимися глазами. — Тшш, не надо. — он пытался встать на ноги, но тело словно было ватным, не слушаясь своего хозяина. Вот до чего доводит самолечение, Олег Михайлович. Этот голос был очень похож на голос его лечащего врача. Ну его это нисколько не обескуражило. — Помогите мне встать. Ни слова Марине, слышите? — С помощью Людмилы, Олег с горем пополам всё-таки встал на ноги. — С вами точно всё в порядке, Олег? — Люда подозрительно на него посмотрела, но не желая превышать полномочия, решила не лезть ни в своё дело. — Всё прекрасно, не переживайте. Просто голова немного закружилась. Давление наверное упало, только и всего. Мне пора отчаливать на работу, так что, пойдёмте в квартиру. — Олег, уже полностью очухавшись от предыдущего инциндента, бодро стоял на ногах. Марине, пожалуйста, ни слова. Незачем её попусту волновать. Со мной уже всё хорошо. — Брагин слегка улыбнулся, переступая порог квартиры. — Маринка, всё уже хорошо. — Олег заговорил прямо с порога. — Номер аварийки не понадобился, Люда благополучно выбралась из лифта. — Марина тотчас вышла из спальни, присоединяясь к теплой компании. — Ой, Людочка, здравствуйте. Я рада, что всё благополучно разрешилось. — Марина улыбнулась, обращаясь к няне их дочери, за это время ставшей для них почти членом семьи. — И аварийка не понадобилась. Наверное, просто временная неполадка, но, на этот раз, диспетчер вовремя среагировал. — Здравствуй, Мариночка, я тоже, — она снова кинула мимолетный взгляд на рядом стоящего Олега, а потом добавила. — Я пойду к Катюше, — улыбнувшись, Людмила отправилась в гостиную, оставляя супругов наедине. — Видишь, Марин, мне даже в шахту лифта не пришлось с разбегу прыгать, всё само собой разрешилось. — Олег усмехнулся, подойдя к жене вплотную. — Ну вот, никак не можешь без своих этих шуточек, да? — Марина слегка закатила глаза. Олег был бы не им, если бы не активировал свои брагинские замашки. — Не могу и не хочу, — когда то на их совместной операции он говорил ей тоже самое. «С нами стыдно, но не скучно.» Это уж точно. — Олег, с тобой всё хорошо? Ты какой то бледный, — при близком рассмотрении, Марина сразу же заметила его слегка бледное лицо. — Всё прекрасно, Марин, — он поспешил развеять все её сомнения. Главное, чтобы Люда не проболталась, а так, он что нибудь придумает. — На химотерапию пора, а потом сразу на работу. Знакомство с новым начальством как никак. Серьёзное дело. — Олег слегка подмигнул, потершись носом об её нежную щеку. — Всё, я погнал. — Точно всё хорошо? — Марина продолжала подозрительно на него смотреть. Он что-то явно не договаривает. — Отлично. — Олег кивнул головой, а затем нежно проведя рукой вдоль её лица, продолжил. — Давай, не балуйся тут. Выходной же. Отдохни. Сильно не зарабатывайся. — Баловаться, это по твоей части, Брагин. Я в отличии от тебя делом занимаюсь. — Марина ухмыльнулась, немного его подкалывая. — Ну-Ну, деловая моя. Я погнал тогда, — пройдя в гостиную, он нежно поцеловал дочь, которая сидела на детском стульчике, в макушку, а затем, чмокнув жену в уголок губ, отправился к двери, направляясь в онкологическое отделение. После очередного курса химиотерапии, Ева позвала его в свой кабинет, выразив своё некое недоумение по поводу пришедших результатов. Она ожидала совсем иного результата, тут же предложила увеличить дозировку, но Олег попросил немного подождать и, посмотреть, что будет. Затем в своей обычной манере перевёл тему разговора, сказав, что уже опаздывает на работу, и ему давно уже пора там быть. Время поджимало, фактически, он уже опоздал на час, а это не очень хорошее начало знакомства с новым начальством. Кто только назначил Кривитского заведующим их отделения? Он ведь совершенно не понимает всей специфики работы. На летучке отчитывал их всех как школьников. Писать объяснительные? Считать до четырёх, а потом отбой? Что за бред сивой кобылы? Оказалось, что его отсчёт уже пошёл, но сегодня он отделался простым выговором. Очень гуманно со стороны нового заведующего. Будто бы одолжение ему сделал. Тем временем Мартынов снова позвонил Марине и пригласил на встречу, якобы, обсудить результаты Олега, только почему выбрал для этого кафе, она не очень понимала. Как оказалось, результаты были неутешительными. Вероятно, её благоуважаемый муж занимался самолечением, потому что по словам Мартынова назначенная схема его лечения вступала в конфликт с другой — неизвестной. Марина подозревала об этом, когда Люда нашла в ванной пустой шприц и протянула его ей. Ну, что же Олег творит, то? Думает, что умнее всех. Лезет туда, где ни черта не смыслит. Пока Марина внимательно просматривала результаты анализов мужа, Мартынов распинался по поводу её личных съедобных предпочтений, вспоминая былые времена. Ей сейчас до этого не было никакого дела. Вообще. А ведь Олег оказался прав, Слава действительно к ней подкатывал, только ей сейчас было абсолютно всё равно. Она никогда его не любила, а, встречалась, чтобы скоротать одиночество. Пробегая глазами вдоль напечатанных результатов анализов, Марина не выдержала, решив немедленно отсюда уйти. С мужем она потом разберётся. На этот раз, он не сможет уйти от темы разговора, и конфронтации не избежать. Поблагодарив Славу за кофе и, вообще за всё, Марина быстро ретировалась из кафе, возвращаясь домой. Вот попадись Олег ей на глаза, она ему устроит. Всякому терпению приходит конец. А она уже находилась на грани нервного срыва. С таким мужем немудрено. Остаток рабочего дня, Олег провёл несколько операций и, даже наладил отношения с боевой подругой. А затем со спокойной душой поехал домой. По приходу домой, он прямиком отправился в гостиную, залез на подоконник, и глубоко задумался, угрюмо смотря вдаль на мелькающие огоньки ночного города. Чувствовал он себя довольно хреново, хотелось просто зарыться лицом в подушку и уснуть на лет, эдак, двадцать. Впасть в долгую спячку и не просыпаться, пока всё не образуется. В частности, его теперешняя жизнь, которая больше походила на простое существование. Жить ото дня в день, не зная, что будет в дальнейшем. Страшно осознавать, что твои дни сочтены, а ты бессилен что-либо предпринять. Вынырнуть из своих сумбурных мыслей ему помогла жена, вошедшая в комнату, доселе укладывающая их дочь спать. Вероятно, дочь уснула, раз она вышла из детской. Катюшка вообще очень легко засыпала, но Марине нравилось петь ей колыбельные и читать детские сказки на ночь. Она была прекрасной матерью, а вот он — непутевым отцом. Уделял ей мало времени за своей болезнью и работой, инстинктивно отталкивая от себя, как и жену. Думал, что так будет лучше, а получилось только хуже. — Ну что, уснула? — повернувшись лицом к жене, поинтересовался Олег. Какая-то она сегодня не такая, смотрит будто сквозь него, не моргая. — Ммм, — Марина наконец отреагировала, слегка кивнув головой. — Я сегодня с Мартыновым разговаривала. — Марина постепенно начинала выходить из себя, вспомнив недавно выяснившуюся информацию, касаемо результатов его анализов и самолечения. Теперь ему несдобровать. Она ему сейчас устроит. — Ну, и что там, всё? Мне трындец, — опять этот Мартынов в каждой бочке затычка. Нигде от него покоя нет. Надоел уже, ей богу. Нервы у него не железные, особенно сейчас. Поразительно, Брагин ведёт себя как ни в чём не бывало, будто бы всю последнюю неделю, не пытался себя угробить своим самолечением. — Скажи, ты принимаешь ещё какие-то лекарства, помимо тех, которые тебе назначены? — Пора уже перейти к интересующей её, теме разговора. — Какое это имеет уже значение? — Олег томно выдохнул, мельком поглядывая на жену. Марина тут же положила на подоконник ранее найденный Людмилой шприц в ванной, тем самым показывая, что ей уже обо всём известно. — Какое твоё дело? — Видимо этот пустой шпритц стал для Олега красной тряпкой для быка, и он перешёл в атаку, не совсем понимая, что с каждым сказанным словом, всё глубже ранит свою жену. — Ты тут причём, вообще? — Он продолжал свою грозную тираду, чувствуя какое-то нашедшее помутнение рассудка. — Чё ты ко мне пристала? — Он ещё никогда не говорил с ней в подобном тоне, но сегодня осмелился. Может быть это побочные эффекты от принятых инъекций? Доигрался со своим самолечением. — Чё ты хочешь от меня? — очередная обидная реплика, ранившая её. Он это понял по её глазам, в которых плескалась ярость вперемешку со слезами. Наверное, он бы наговорил ей ещё невесть что, если бы не пощёчина, моментально остудившая его пыл. Марина всё-таки сорвалась, влепив мужу звонкую пощёчину за сказанные обидные слова. Как он посмел разговаривать с ней в таком тоне? Она из кожи вон лезет, чтобы ему помочь, взамен получая лишь упреки, претензии и обидные инсинуации. Сама не поняла, как её рука взметнулась вверх и встретилась с его колючей щекой. Какое-то помутнение рассудка, честное слово. Потом только дошло, что она натворила. Ударила больного мужа. Он, конечно, заслужил, но она повела себя некорректно. Не сразу поняла, как оказалась прижата к его твёрдой груди, но зато в полной мере ощутила, как горькие слёзы застелили глаза, а затем почувствовала, как Олег начал резко оседать на пол, потянув её за собой. Тут уж она ни на шутку перепугалась. — Олег!? — громко закричала она в сердцах, видя как он пытается улыбаться, но глаза его постепено закрываются. — Что с тобой? Тебе плохо? — дурацский вопрос конечно же, но после того, что она недавно учудила, она уже ничему не удивится. — Всё, я звоню в Скорую, — присев перед ним на корточки, она быстро вытащила телефон из кармана светлых брюк, и, хотела уже набрать нужные цифры, как Олег схватил её запястье. От неожиданности телефон выскользнул из рук, ударяясь об пол, но экран совсем не повредился. — Не надо Скорую, Марин. — Олег крепко держал её руку, начиная постепенно приходить в себя. — Всё нормально. Просто давление упало, — еле слышно произнес он, стараясь убедить его в своих словах. Ему действительно стало немного лучше, но, судя по выражению лица его жены, её это мало утешало. — Я вижу, как нормально, — эмоционально всплеснула руками, снова разозлившись. — Ну, почему ты такой дурак, а? Зачем ты лез туда, где ни черта не смыслишь? Почему ты думаешь, что умнее всех, а? Ты вообще понимаешь, что своим самолечением чуть себя не угробил. Скажи, о чём ты вообще думал, а? — Марина, приняв вертикальное положение, активно заходила взад вперед, измеряя шагами гостиную. Олег уже немного пришел в себя, поэтому самостоятельно поднявшись с пола, подошёл к жене вплотную, прислонившись лбом к её спине. — Прости, Марин. Я думал, что новый препарат даст положительный результат. У меня был подобный случай, когда этот препарат отлично срабатывал, но видишь, я, видимо, стал исключением. — Олег усмехнулся, пытаясь разредить накаленную обстановку. — Рука у вас очень тяжелая, Марина Владимировна. Ну, я ведь знаю — бьёт, значит любит. Я не обижаюсь, — он продолжал говорить, а Марина снова вышла из себя. Он продолжает доводить её до белого каления, рискуя заработать ещё одну пощечину. А ведь в таком взвинченном состоянии, она способна сделать всё что угодно. Лучше бы он не нарывался, а то, мало ли что… — Тебе смешно, да? — Марина испепеляля его своим грозным взглядом, поражаясь, как он может быть таким эгоистом. — А, обо мне ты подумал? Ладно обо мне. О Кате, когда затеял это самолечение. Захотел себя побыстрее угробить, да? Оставить её сиротой, а меня вдовой, да? Молодец. Отлично придумал. Ничего не скажешь, — сарказм так и лился из её уст с каждым сказанным словом, заставляя говорить с ним на повышенных тонах, на октаву выше. Марина резко и демонстративно отошла от него на безопасное расстояние. — Глаза бы мои тебя не видели. Я очень на тебя зла. Не попадайся под горячую руку, мой тебе совет. — Марина, стараясь немного успоиться и выровнять своё сбившееся от крика дыхание, продолжала находиться от него на расстоянии. — Марин, что ты такое говоришь? Я просто хотел ускорить процесс лечения, не подразумевая под этим ничего дурного. Я не думал, что всё обернётся таким образом. — Олег продолжал распинаться, пытаясь всё объяснить, но Марина не желала больше слышать никаких объяснений и оправданий. Она устала от всей этой нервотрёпки. Им лучше сейчас закончить этот разговор, а то она ненароком ляпнет что-нибудь несуразное, о чём потом будет горько жалеть. — Вот именно, что ты не думал. Ты никогда ни о чём кроме себя родимого не думаешь. — Всю степень её возмущения можно было прочитать по её глазам, которые от ярости и злости значительно потемнели, превратившись в штормовые океаны. — Но, знаешь, когда будешь сегодня ночью спать на диване, советую тебе над этим хорошенько подумать. — Марина сказала как отрезала, и, без лишних объяснений отправилась в спальню, на ходу подобрав с пола свой телефон. — Марин, ты чего, серьезно? — Олег закричал ей вдогонку, а она, слегка развернувшись всем корпусом, посмотрела на него в упор. — Вполне. Спокойной Ночи, Олег. Надеюсь, ты сделаешь нужные выводы. Подумай, что для тебя важно в этой жизни, — дверь спальни резко захлопнулась, оставляя Олега в полной темноте, но самое главное, в одиночестве. Вечер перестаёт быть томным. Ложась на диван, он укрылся теплым одеялом, и снова задумался. Олег прекрасно понимал, что довёл свою жену до такого состояния, почти до нервного срыва. Она упорно терпела его выходки последние несколько недель, а сегодня просто сорвалась. Не сдержалась. Сломалась. Эта пощёчина запомнится ему надолго, но он её заслужил. Нельзя было разговаривать с женой в таком тоне, независимо от своей злости на весь мир, и ситуации с его угасающим здоровьем, в целом. Глаза уже слипались то ли от усталости, то ли от побочных эффектов, недавно принятых инъекций, и он повиновался сему порыву, постепенно погружаясь в царство Морфея. Последней мыслью, перед тем как полностью погрузиться в сон, являлось: Напортачил он, конечно, конкретно. А как всё это разруливать будет? Неизвестно…