Обрезая птице крылья...

От осторожности до паранойи — один шаг.

Никлаус Майклсон

Меня всегда интересовало то, насколько быстро можно сродниться с человеком. Насколько быстро можно впустить абсолютно чужую особь в свое личное пространство, отдать кусочек своей души и, при особом фарте, получить взаимность. С Кэролайн произошло все слишком быстро — я понял, что она моя когда увидел её в доме её родственников. Когда она первый раз мне улыбнулась что-то щелкнуло во мне и все части паззла стали на свои места. Сейчас эта девушка спала по соседству, тихо посапывая приоткрытым ротиком. Вероятно, я удачливый ублюдок, раз она ответила мне взаимностью. Мы с Кэролайн были вместе почти четыре месяца, хотя мне казалось, что прошла уже целая вечность. Сегодня последняя ночь перед тем, как она выйдет в школу, поэтому я дал ей выспаться сегодня, несмотря на все желания моего организма. Да, эта девчонка делала со мной что-то нереальное — я хотел ее всегда и везде, и на это не влияли ни уровень усталости, ни процент моей загруженности на работе, где в последнее время дела шли не очень. Казалось, Делл сошел с ума — каждую ночь он давал мне по две-три фотографии людей, которых к утру уже не должно быть. Кэролайн уже даже перестала закусывать губы, отстирывая кровь с моей одежды. Я слышал, как она бормочет, что ей надо думать обо мне как о хирурге и никак иначе. В тот момент мне хотелось послать всех к черту, забыть все законы мафии и стать простым человеком безо всяких обязанностей. Только это не спасло бы меня от всех тех кошмаров по ночам, от человеческих криков и предсмертных хрипов, которые слышались мне в темноте. Спасала лишь Кэролайн — она крепко прижимала меня к себе, и баюкала словно ребенка, пока ко мне возвращался мой рассудок. Каждый день я спрашивал себя заслужила ли она такую жизнь? Невинная, безобидная девчонка, познавшая в такие ранние года все тяжести жизни. Я мог и хотел даровать ей свободу, но я не мог. Я был слишком слаб для этого. Хотя она была готова жить самостоятельно в мире, моя маленькая запуганная птичка постепенно превращалась в гордую свободную птицу. Да вот только я пытался подрезать ей крылья, чтобы она не улетела. Больной придурок! От моих размышлений меня отвлек телефонный звонок, который потревожил сон Кэролайн. Девчушка тихо застонала, накрывая голову подушкой, пока я быстро, но в тоже время тихо, покидал комнату. Увидев на экране имя моего отца, я не на шутку удивился и даже на минутку задумался, а стоит ли вообще брать трубку. В один дом с Кэролайн я его не пущу, да и мне самому хотелось вырвать его печень и скормить ему её на обед, но мой отец был еще и моим начальником, поэтому игнорировать его я не имел права. — Да. — Шепчу я в трубку, спускаясь по лестнице на кухню. — Клаус, открой мне дверь, немедленно. — Голос отца звучит встревоженно, что ему не свойственно. Мой внутренний голос кричал о том, что все это не к добру, и что отца пускать в дом не стоит, но все-таки я открыл дверь и встретился лицом к лицу с промокшим от дождя отцом. — Входи, — бормочу я, отступая назад, пропуская отца в дом, — я буду в гостиной. Вхожу в комнату, освещаемую горящими поленьями в камине. Наливаю два бокала бурбона, пока отец снимает промокшее пальто. Мой старик совсем не похож на меня — у него серые глаза, круглое лицо и опущенные уголки губ. Наша с ним схожесть заключалась лишь во взгляде — постоянно рыскающем по окружающей нас обстановке, высматривая опасность. Я готов поклясться, что он так же как и я сдерживается от внутреннего желания постоянно держать в руках холодный металл пистолета. — Никлаус, у тебя проблемы, — без предысторий начинает отец, беря в руки второй бокал бурбона, — здесь скоро будет Делл. — Он идет за мной? — на удивление мой голос звучит спокойно, даже хладнокровно. Я всегда готовился к тому, что босс в любой момент захочет убить меня. Знал, что мне придется встретится лицом к лицу со смертью, но сейчас я был не готов. Сейчас у меня была Кэролайн и целая жизнь впереди, и я не хотел эту жизнь терять. Один выход — бежать куда только глаза глядят. — Вероятнее всего, что нет. У него проблемы, ему нужно скрыться. Ты лучший из его исполнителей, поэтому ты тот, кому он доверит свою защиту целиком и полностью. Но он приедет не один, сам понимаешь. — Тони и Хоп? — Нет, Эдди и Говард. — Черт, эти двое самая настоящая заноза в заднице. Босс отправлял их в самые кровавые бойни, где требовалось показать всю силу нашей группировки. Эдди любил выкалывать глаза своим жертвам перед тем, как сделать кубинский галстук. Говард насиловал жен и дочерей на глазах у мужей и отцов, после чего вырезал всю семью. Их присутствие в моем доме крайне опасно для Кэролайн, но деть мне её некуда. Делл знает, что у меня есть рабыня, а отправить ее к кому-то это значит выразить неуважение и опасение перед его двумя излюбленными головорезами. — Когда он прибудет? — Сегодня утром, либо же днем. Я останусь тоже здесь. — Мне нужен кто-то из братьев, отец. — Майкл хмурит брови, вопросительно глядя на меня. Да, мы оба точно не хотим, чтобы кто-то из нашей семьи очутился в том ужасе, что окружает нас, но мне нужен кто-то для присмотра за Кэролайн. Я смотрю в серые глаза отца, всем видом показывая, что я не хочу отвечать на его вопросы. — Для присмотра за твоей, гм, рабыней? — Меня бесит та интонация, с которой отец говорит о Кэролайн, но я не могу показать, что она хоть что-то для меня стоит, поэтому я сдерживаю все свои внутренние порывы и молча киваю, делая глоток бурбона. — Она ведь не просто рабыня? Я все вижу, сын. Я не поднимаю взгляд на отца, предпочитая смотреть на горящие поленья в камине. Сейчас отец может просто подняться наверх и убить её для того, чтобы я не порочил наше положение в мафии. Никто из членов семьи не имеет права даже прикасаться к невольному человеку — для мафии это приравнивается к тому, что ты добровольно становишься таким же рабом. Уж лучше быть гомиком, чем трахать рабыню. — Я попрошу Кола, он не на шаг не отступит от девчонки. Но постарайся себя контролировать во всех порывах по отношению к этой рабыне. Делл не я, он не поймет. — Ее зовут Кэролайн, отец. — Как скажешь, как скажешь. — отец смотрит на меня с явной насмешкой во взгляде, ожидая еще одной вспышки раздражения, но я молча ставлю стакан на стол, поднимаясь на ноги. — Я отправляюсь спать. Где твоя комната, думаю, знаешь. — Спокойной тебе ночи, сын. — Тихо говорит отец мне в след, но я не отвечаю. Я спешу к девушке, мирно спящей в кровати и не подозревающей, что за угроза надвигается на наш дом. В нашей спальне темно и тихо, лишь звуки дождя нарушают эту тихую идиллию. Кэролайн спит, свернувшись калачиком, лбом прижимаясь к краю моей подушки. Её тихое, размеренное дыхание действует на меня словно колыбельная на ребенка. Я ложусь на свою половину кровати, притягивая девушку в свои объятия, зарываясь лицом в пшеничные волнистые пряди волос и вдыхая этот сладкий запах яблок и корицы с отдаленным запахом клубничного шампуня. Маленькие пальчики моего белокурого ангела цепляются за кожаный ремешок на моей шее, чтобы уж наверняка я никуда не ушел. — Где ты был? — хриплым ото сна голосом спрашивает она, носиком утыкаясь в мою ключицу. Господи, какая же она нежная и родная! — Встречал отца, он ночует у нас. — Сон Кэролайн мигом проходит и она садится в постели, включая прикроватный светильник. Я вижу страх в её глазах и вижу, как участилось её дыхание. — Не бойся, он тебя не тронет больше никогда в своей жизни, я клянусь. Я притягиваю её обратно в свои объятия, покачивая её словно ребенка. Ее тело подрагивает в моих руках, пока руками она судорожно обхватывает мою шею, пряча лицо от всего мира. Бедная моя девочка, что ей придется пережить за то время, что здесь пробудет Делл. — Кэролайн, детка, пообещай мне кое-что, — говорю я, привлекая внимание девушки к себе, — завтра сюда приедет мой босс, поэтому будь максимально незаметной. Ни на шаг не отходи от моего брата, и не выходи из комнаты без его или моего сопровождения, ясно? — Кэролайн кивает своей белокурой головкой, потупив свои испуганные глазки в пол. Я знаю, что ей страшно, но кроме своей защиты я больше ничего не могу для нее сделать. — Милая, ты в безопасности со мной и Колом. Пока я или он рядом, тебя никто не тронет. А если кто-то попытается хоть посмотреть в твою сторону, я выколю ему глаза, хорошо? У Кэролайн вырывается смешок, и она кивает головой, тихонько хихикая. Видимо, она думает, что я шучу. Ну и пусть, ей будет так спокойнее, если она не будет думать, что в любой момент я схвачу свой нож или свою Беретту 92 и убью любого, кто косо посмотрит в её сторону. Я продолжаю укачивать её до тех пор пока её дыхание не замедляется, а тело расслабляется. Как только девушка засыпает, я прикрываю глаза и следом за ней проваливаюсь в сон. Будит меня настойчивый звон будильника, который Кэролайн заводила для подъема в школу. Я приоткрываю один глаз и вижу, как Кэролайн сидит на кровати, пытаясь выключить будильник на своем IPhone. В комнате темно, но на часах уже почти семь утра. Через приоткрытое окно слышны звуки дождя, который так и не остановился за ночь. Выхватываю из рук Кэролайн телефон, выключаю будильник и рукой сгребаю девушку в охапку, падая обратно на подушки. — Прости, Ник, я до сих пор не научилась отключать будильник. — Голос Кэролайн звучит виновато ровно до тех пор пока я не начинаю осыпать её лицо поцелуями. Девушка заходится заливистым смехом, морща свой носик, но стоит мне спустится на её шею, как она превращается в сердитую гарпию, шипящую, как змея. — Майклсон, не смей, я спешу! Девушка пулей вылетает с кровати, оставив меня одного в постели с диким стояком и желанием нависнуть над ней, толчками доводя её до вершин блаженства. Ах, какие звуки она издает, когда я трахаю все глубже, а что она творит ртом, особенно когда…Черт, мне нужно успокоится! Я же не озабоченный четырнадцатилетний подросток, я взрослый мужчина, нужно держать марку. Кэролайн возвращается с ванной, присаживается за трюмо, которое я купил ей недавно, чтобы подкрасится и сделать укладку, хотя сейчас она выглядит просто великолепно. Волосы крупными волнами обрамляют миловидное лицо со свежим румянцем на щеках, пушистые черные ресницы привлекают внимание к её красивым голубым глазам. — Кэролайн, вернись ко мне! Ты и так красива, безо всякого макияжа, — зову с постели я, демонстративно приподнимая одеяло. Девушка закатывает глаза, пока подкручивает свои волосы. — Ага, сейчас, чтобы ты опять меня на час задержал? Знаешь, как неудобно тогда было перед Еленой, когда она ждала меня в торговом центре? — Ну Кэээээр, иди сюда! Вот кто из твоих сверстниц может похвастаться тем, что перед школой занималась сексом с таким горячим мужчиной, как я? — Не знаю, может, ты мне скажешь кто из моих сверстниц может похвастаться мне сексом с тобой? — спрашивает она, приподняв бровь. Вот стерва! Включив из себя обиженного, я встаю с постели и направляюсь в ванную, чтобы принять душ. Ну почему нельзя было на полчасика задержаться в постели, зарядится позитивом на весь день и дальше продолжить сборы в школу? Когда я возвращаюсь из душа, Кэролайн в комнате уже нет. А что если Делл уже дома и её…? Я вылетаю со спальни в коридор, по пути накидывая на тело махровый халат. Рука сжимает рукоять моего пистолета, пока я несусь вниз по ступенькам на первый этаж. Из кухни слышится заливистый смех Кэролайн. Смех? В то время, как в доме только мой отец и мы с Кэролайн? Неужто папочка выучил пару анекдотов? Захожу на кухню, убрав пистолет в карман халата и вижу, как Кэролайн, одетая в ярко-желтое шифоновое платье длинной до колен и джинсовую куртку, жарит оладьи, а мой самый младший брат Кол что-то рассказывает ей, при этом активно жестикулируя. Отец сидит за барной стойкой, попивая горячий кофе и читая газету. — Доброе утро, братец! — голос моего брата-засранца оптимистичен как никогда и я уже жалею, что отец попросил именно Кола побыть с Кэролайн. — Гм, доброе утро, — отвечаю я, возвращаясь в спальню, чтобы переодеться. Мой младший братец определенно симпатизирует Кэролайн, что жутко меня злит. Надо было его утопить еще в детстве, когда я водил его на океан. А что? Он ведь тупица, он мог утонуть и сам. Спускаюсь вниз, одетый в простую черную футболку с длинным рукавом и джинсы, вижу что обеденный стол накрыт на четверых. Сегодня Кэролайн постаралась на славу: два вида оладий — обычные и с черникой, тарелка жаренного бекона, яичница-глазунья и тушенная фасоль с овощами. Завтрак начинается в тишине, которую никто не решается нарушить. Кэролайн трусливо косится в сторону моего отца, отца интересует лишь его тарелка, Кол с наглой ухмылкой осматривает всех присутствующих, а я же испепеляю взглядом Кола. Наконец, мы все доедаем и Кэролайн, убрав посуду в посудомоечную машину, поднимается наверх за сумкой, пока я объясняю Колу планы на сегодняшний день — отвезти Кэролайн в школу, дождаться окончания уроков, привезти домой и ни на шаг не отходить. Кэролайн спускается по ступенькам, застегивая небольшую коричневую сумку в тон ее ковбойским сапогам.  — Удачного дня, любимая, — я целую её в висок, притянув к себе. Черт, я не хочу никуда её пускать, но нужно. Кол ухмыляется, направляясь к двери, Кэролайн уходит следом за ним, оставив меня в гостиной. Я слышу, как открывается дверь, а следом слышу испуганный вздох Кэролайн. — Делл, — выдыхаю я, вскакивая с дивана и мигом направляясь к двери.