Обрезая птице крылья...

От автора: Времени совсем мало, но я стараюсь не забрасывать свои фанфики. Вот новая глава после месяцев затишья. Надеюсь, она вам понравится.

Свобода единственная вещь, которую вы не можете получить, если вы не даете её сами. Уайт У. Кэролайн Форбс

Дни летели за днями незаметно для меня. В календаре сменялись числа, все остальное оставалось неизменимым. Каждый день повторялся – пробуждение, уборка, готовка, сон. С Клаусом я почти не виделась. Утром он уезжал рано и появлялся поздно ночью. Все, что выдавало его присутствие дома – растленная постель и грязная посуда на кухне. Я не смела себе признаться в том, что скучала по нему. Вместо этого я с головой нырнула в домашнее хозяйство. Весь дом буквально сиял чистотой, к моему сожалению. Однажды, я поняла, что мне совершенно нечем заняться. Это было утро среды, Клауса уже не было дома, и я как раз помыла посуду после его ночного перекуса. Я слонялась по дому, шлепая босыми ногами по теплому от солнечных лучей полу. Из приоткрытой двери, ведущей на патио, доносился солоноватый запах океана. Где-то вдалеке кричали птицы, волны с шумом разбивались о скалы, было слышно смех людей. Интересно, а Ребекка купила мне купальник? Ноги сами понесли меня в спальню, прямиком в гардеробную. Минута поисков – и вот он, черный в белую полоску купальник с трусиками в стиле ретро, прикрывающими живот. Переодевшись в купальник и накинув сверху мягкое полотенце молочного цвета, я отправилась на пляж. Он был полностью закрыт от посторонних, поэтому кроме меня здесь никого не было. Скинув полотенце и расстелив небольшое покрывало на земле, я медленным шагом двинулась к океану, прямо в объятия соленых волн. Начали пощипывать раны и шрамы на моем теле, особенно шрам, который мне сделал доктор Брайан, но на это можно было не обращать внимания. Руками рассекая воду, я все дальше и дальше отплывая от берега. Плавать я умела еще с детства – меня научила Зара, когда мы жили еще в Калифорнии. Дом дяди и тети был расположен около пляжа и по вечерам, когда мы выполняли всю работу, мы с Зарой выходили на пляж. Женщина мягко, но настойчиво учила меня плавать и никогда не ругалась, когда у меня что-то не получалось. Хотелось бы уплыть отсюда далеко-далеко в неизведанные дали и забыть обо всех ужасах, которые происходили в моей жизни. Но куда я могу деться без документов, когда мне всего шестнадцать лет? Кому я нужна буду в этом черством и злом мире? Вздохнув, возвращаюсь обратно, замерев почти около берега. Знакомый силуэт, облаченный в черный костюм и черную рубашку, стоял на пляже, глядя прямиком на меня. Неужели у меня будут проблемы? - Не боишься плавать одна, Кэролайн? – Клаус произносит мое имя с особой интонацией, словно лаская его языком. Его глаза смотрят на мое тело, не отрываясь. - А должна? – вопрос вырывается сам по себе, но его он не задевает. Впервые за все мое пребывание здесь, Клаус нежно улыбается, протягивая мне полотенце. - Конечно, не должна. Ты в моем доме живешь на таких же правах, что и я. Ты практически свободна, Кэролайн. Правда, за исключением некоторых аспектов. – Интересно же каких? Догадываться приходится самой, Клаус молчит, наблюдая, как я заворачиваюсь в полотенце. Что значит его «ты почти свободна»? Я же рабыня в его доме, а не полноправный житель. Видно, Клаус думает иначе. - Я сегодня свободен, ты не хотела бы съездить со мной куда-то? Может, прогуляемся по Центральному парку? – Я киваю, тщетно пытаясь спрятать улыбку. - Мне нужно собраться. – Говорю я, отправляясь в дом, сопровождаемая взглядом Клауса. Быстро принимаю душ, смывая с себя соль и мелкие крупинки песка. Сушу волосы, взбивая их пальцами. Макияж делать или нет? Стараюсь повторить все то, что показывала мне Ребекка. Вроде все просто – кистью нанести тональный крем, потом пудру, потом румяна, затем расчесать кисточкой странной формы брови, закрепить их гелем. Нежно-розовые румяна нанести на подвижное веко, черные во внешние уголки глаз, растушевывая все за уголок глаза. Немного карандаша для глаз, тушь и прозрачный блеск для губ с запахом банана. У меня получилось! Победной походкой, пританцовывая на каждом шагу, перехожу в гардеробную. Одеваю темно-синий сарафан, украшенный цветочным узором, сверху джинсовую куртку с коротким, до локтя, рукавом. На ноги обуваю черные ковбойские сапоги. Смотрю в зеркало, любуясь девушкой в отражении. Я практически обычный подросток, идущий на свидание. В животе порхают бабочки от волнения, накатившего на меня. Интересно, заметит ли это Клаус? Он ждет меня в гостиной, уплетая на диване луковые чипсы. По телевизору идет какая-то передача про машины, и судя по всему, она очень увлекает Клауса. Мужчина уже успел переодеться – на нем темно-синие потертые джинсы и черная футболка. Я заметила, что он любит темные цвета одежды. Сейчас Клаус выглядит, как маленький мальчишка – озорной и немного хитрый. Конечно, он знает, что сейчас я увижу его, поглощающего чипсы, и одарю его недовольным взглядом, отчего он ярче улыбнется мне. За те немногие разы, которые мы виделись, это стало отчасти ритуалом. Замираю на входе в гостиную, тихо кашлянув. Этого хватает для того, чтобы голова мужчины повернулась ко мне. Удивление в его глазах стоило времени, потраченного на сборы. Глаза Клауса бродят по моему телу, изучая. Я тону в омуте темно-зеленых глаз, не имея возможности быть спасенной. Внутри все трепещет, щеки вспыхивают алым. - Ты выглядишь здорово, Кэролайн, - одобрительно говорит Клаус, оставляя пакет с чипсами на диване и поднимаясь на ноги, - не то чтобы ты раньше выглядела плохо, но сейчас…Вау. По взгляду Клауса я понимаю, что он потрясен и что он не находит, что ему сказать. Я отвечаю ему скромной улыбкой, потому что на большее я сейчас не способна, все мои внутренности превратились в желе. Клаус по-хозяйски обхватывает мою талию рукой и ведет меня к выходу из дома. Около крыльца стоит темно-синяя спортивная машина. Она выглядит великолепно – гладкие линии, плавные изгибы, - воплощение хищности и скорости. - Нравится? – спрашивает Клаус, замечая мой взгляд. Вновь отвечаю ему кивком. – Это Dodge Viper, подарок братьев. Я редко на ней езжу, это, знаешь ли, не особо практично для моей работы. Конечно, не практично. Я не могу представить себе наемного убийцу, разъезжающего по «работе» на спортивной машине. Это привлекало бы слишком много внимания. Внутри машина не хуже, чем снаружи. Салон сделан из черной кожи, приятно пахнущей апельсиновой полиролью. Как только Клаус заводит машину, на приборной панели вспыхивает огромное количество лампочек, словно в самолете. Мотор машины урчит, словно тигр. Секунда и машина срывается с места, и меня вжимает в кресло. Клаус заливисто смеется и включает музыку. Впервые в жизни я вижу его в таком хорошем настроении, что меня немного беспокоит. Все эти перепады его настроения меня всегда немного пугали. Боясь испортить эту идиллию, я молчу и не задаю лишних вопросов. До Центрального Парка мы добираемся за тридцать минут. Как только я оказываюсь на улице, меня охватывает аура города Нью-Йорк. Я погружаюсь в этот шум, происходящий вокруг. Все куда-то бегут, спешат, а я просто стою на месте, глядя на них. Никто не обращает на меня внимание и это приятно. Я больше не грязная и худющая рабыня, я обычный подросток. Клаус, одев солнцезащитные очки, ласково улыбается мне и кивает на вход в парк. Мы молча гуляем по лужайкам почти двадцать минут, рассматривая улыбающихся и счастливых людей. Как здорово просто гулять по парку, и не думать обо всем, что терзает голову, мешая спать по ночам. Взгляд Клауса иногда сосредотачивается на мне, отчего меня тут же кидает в краску. Мужчина останавливается около тележки с хот-догами, и с озорной улыбкой на лице заказывает две булочки. Спустя пять минут он пытается уговорить меня съесть одну. - Кэролайн, ну попробуй только. Тебе от этого ничего не будет. – Словно маленький ребенок просит он, нахмурив брови. От этой картины нестерпимо хочется смеяться, что я и делаю. - Я не голодна, правда, спасибо. Можно, я потом? - Нет, я хочу чтобы сейчас. Ну один малюсенький кусочек. – Сам Клаус тоже забавляется ситуацией. Мы сидим на Овечьем лугу, среди отдыхающих людей. Я упрямо отказываюсь, но все-таки сдаюсь. Беру дымящуюся булочку с сосиской в свои руки и откусываю маленький кусочек. Вкус нереально приятный, я прикрываю глаза, и с моих уст срывается стон. Открыв глаза, я встречаюсь с горящим взглядом Клауса. Его глаза буквально раздевают меня. – Ты испачкалась, - бормочет он, пальцем вытирая мою нижнюю губу. Спустя секунду его палец сменяют его теплые губы со вкусом шоколада и корицы. Не знаю, сколько точно времени прошло, но мои легкие горят от нехватки воздуха, но тело все еще тянется к мужчине, не желая отрываться от его губ. Пальцы Клауса теребят мои волосы, пока мои пальцы покоятся у него на щеках. - Пойдем, - Клаус отрывается от моих губ, рывком поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, - я хочу кое-что тебе показать. Мы отправляемся в юго-восточную часть парка, доедая наши хот-доги. Наши руки переплетены и сейчас мы ничем не отличаемся от всех влюбленных парочек, бесцельно бродящих по парку. Вокруг нас шум Нью-Йорка и красота парка, - странное сплетение, - мегаполис и нетронутая территория, почти что заповедник, но они сплетаются воедино, дополняя друг друга. Почти так и мы с Клаусом – он уверенный в себе, холодный и сдержанный, а я замкнутая, эмоциональная и несдержанная. Вдвоем мы создаем почти что идеальную личность для одного человека. Через пруд в юго-восточной части раскинулся мост Гапстоу-Бридж, как гласит табличка. Я останавливаюсь, чтобы полюбоваться этой красотой. По каменным перилам моста плетется кустарник, а в пруду под мостом плавают утки. Клаус обнимает меня сзади, прижимая к своей теплой твердой груди. Я вдыхаю его запах, теряясь в пространстве. - Хочешь пойти на мост? Оттуда вид еще красивее. – Предлагает Клаус, и я не могу отказаться. Мы забираемся на мост, и мне видно почти всю юго-восточную часть моста. Облокачиваюсь на перила и вглядываюсь вдаль, с грустью отмечая, что сразу за стенами парка раскинулись небоскребы. - Я хочу тебя сфотографировать, Кэролайн. Улыбнись мне, любимая. – Последнее слово срывается с уст Клауса так легко, словно так и должно быть. Я замираю, повернув голову к мужчине, и улыбаюсь. Клаус делает пару фото, а потом подходит ко мне, приобнимая меня за плечи. Он использует фронтальную камеру, чтобы сфотографировать нас обоих. На одной фото мы просто улыбаемся, а на второй Клаус прижимается своими губами к моей щеке. Мы просто беззаботные и счастливые люди, проживающие самый лучший день своей жизни. Позже мы устраиваем пир в Баскин Роббинс, на пересечении 7 авеню и 43 улицы. Клаус, казалось, заказал все, что мог. В итоге передо мной стояла чашка с тремя шарами мороженного – сорт Самые любимые конфеты, Каппучино лайт и Роки роуд. Себе же Клаус заказал Киви-лимон, Нью-йорк и Ванилла лайт. Также нам принесли Каппучино Бласт со вкусом карамели и Фруктовый Бриз. Я с улыбкой наблюдала, как Клаус с лицом нашкодившего кота поглощает мороженное, запивая все это Фруктовым Бризом. – Кэролайн, расскажи о своей семье. Ты помнишь что-то о родителях? – Просит он, и я вижу, что это действительно ему интересно. - Я мало что о них помню, разве что иногда мне снилось, как они собирались в гости, после чего их не стало. Они завезли меня к дяде и тете и уехали. Спустя пару часов Томасу сообщили, что мои родители погибли в автокатастрофе. – Бормочу я, ковыряясь в мороженном. – Знаю еще, что я сильно похожа на мать. Это мне говорила тетя, да и я сама находила фотографии. Знаешь, моя мама была очень красивой. - Не сомневаюсь, любимая. Думаю, ты унаследовала лучшее от обоих родителей. – От слов Клауса я вновь краснею, и возвращаюсь к поеданию мороженного. Как только моя чашка опустела, официантка принесла мини-торт. - Серьезно? Ты заказал еще и торт? – Спрашиваю я, удивленно вскинув брови. Клаус разводит руками, будто спрашивая «А что такое?». - Я хотел тебе кое-что отдать, - сразу после этих слов Клаус кладет на стол бумажный объемный конверт, - здесь расписание занятий, список учителей и так далее. - Я не понимаю… - В сентябре ты идешь в школу, Кэролайн. – Мои глаза наливаются слезами, а руки дрожат. В школу? Я? Неужели, он не шутит? Моя мечта сбывается, пусть и постепенно, но она сбывается. Я получу образование и диплом, у меня будет выпускной и занятия, я, может, даже смогу пойти в университет. - Ты не шутишь? – Спрашиваю я, боясь получить положительный ответ. - Конечно, не шучу, милая. Ты пойдешь в школу, конечно, если ты этого хочешь. - Я этого очень хочу. – Шепчу я, смаргивая слезы. Клаус обходит стол, чтобы присесть рядом со мной. На глазах у всего кафе он заключает меня в объятия, прижимая меня к своей груди. Нежно проводит руками по моим волосам, целуя в макушку. - Кэролайн, я сделал это не для того, чтобы ты плакала. Я хочу, чтобы ты улыбалась как можно чаще. - Я от счастья, правда. - И еще кое-что. - На столе появляется белый мобильный телефон без кнопок. Такой есть у Клауса, там кнопки находятся прямо на экране, - Это для того, чтобы ты всегда была на связи. Я закачал тебе музыки и несколько книг, которые тебе стоит прочитать, а со всем остальным ты разберешься сама. - Спасибо, но я не думаю, что стоит. - Кэролайн, просто возьми его и все, хорошо? – Клаус разговаривает со мной, как с маленьким ребенком, но это меня ни капельки не обижает. Наоборот, в этом есть что-то милое и оберегающее. - Хорошо, спасибо. За все. Чуть позже мы возвращаемся домой, на часах уже за полночь. Мы с Клаусом ездили по ночному Нью-Йорку, он показывал мне свои любимые места в этом городе, делился рассказами о своей юности и рассказывал о своей семье. Этот вечер был самым лучшим за всю свою жизнь. Остановившись в коридоре, я смотрю в уставшие серо-зеленые глаза, с тенью улыбки где-то в глубине этих омутов. – Посмотрим какой-то фильм? – предлагаю я, пожав плечами. - Знаешь, Кэролайн, после насыщенного дня я люблю подняться к себе в спальню, принять душ и лечь спать. – Говорит Клаус, немного приподняв уголки губ. Значит, он мне отказывает. - Ну ладно, спокойной ночи тогда. – Стараюсь говорить так, чтобы не выдать разочарования и отправляюсь в душ. Надев спальный комплект из шорт и майки, расстилаю постель. Телефон, подаренный Клаусом, вибрирует на тумбочке. На экране высветилось «Клаус». Улыбка сама по себе появляется на лице. Немного помучавшись с экраном все-таки поднимаю трубку. - Да? - Как насчет того, чтобы посмотреть фильм у меня в спальне? – Голос у Клауса взволнованный, точно так же, как у меня в коридоре. - Я не знаю. - Я жду, Кэролайн. Укутываюсь в халат, завязываю волосы в пучок и иду к двери напротив. Замерев на секунду, делаю глубокий вдох и открываю дверь. Клаус лежит в постели, на экране идет какой-то фильм. Сразу и не разберешь – комедия это или ужасы. Мужчина раздет по пояс, - я могу видеть тату тигра на правом предплечье и тату птиц, появляющихся из пера, на левой ключице. Его тело – воплощение любых желаний, аккуратное, подтянутое, но не перекачанное. - Я решил, что без тебя здесь пусто. – Сказал Клаус, откидывая одеяло на левой стороне кровати. – Ложись. Я бреду к кровати, ложусь на прохладную мягкую простынь, пахнущую мятным кондиционером, который мы купили с Клаусом. Мужчина издает хриплый грудной смешок, глядя на мой халат. – Тебе не будет жарко, любимая? – Я цокаю языком, встаю и снимаю с себя халат. Взгляд Клауса приковывается к моей груди, и я жалею, что не надела бюстгальтер, но я же собиралась спать одна. Возвращаюсь в постель, и руки Клауса бережно притягивают меня к нему. Мы смотрим комедию о парне с девушкой, которые занимались сексом по дружбе, но позже осознали, что любят друг друга. Конец фильма я так и не увидела. Пригревшись у Клауса на руках, я скользнула в объятия сна. Мне снились теплые руки, бережно перебирающие пряди волос, и нежные слова, шепотом сказанные мне на ушко.