Обрезая птице крылья...

От автора: Глава была дописана, исправлена и отредактирована. Свобода и ответственность — две стороны одной и той же монеты, без второй нет первой. Но раб по определению безответственен, за него отвечает хозяин. Для раба существует воля — что хочу, то и ворочу, — не имеющая ничего общего со свободой. Владимир Владимирович Познер. Никлаус Майклсон. Пожилой мужчина, с явной проседью на макушке, в дорогом черном костюме сверлил меня взглядом, нахмурив широкие седые брови. Он явно был недоволен моим заявлением, и он явно намеривался мне это сказать. Я знал, что я рискую, приезжая в дом Делла, босса нашей организации, с тем разговором, который я завел. Делл был моим крестным отцом и поэтому я мог не бояться отказывать ему, в разумных пределах, конечно. В мафии не принято отказывать боссу, это строго запрещено, но я решился на этот шаг. Все это было ради моей сестры, Бекки. Ей скоро должен исполниться двадцать один год, и она должна стать принцессой мафии, чтобы выйти замуж за одного из членов нашей организации. Но я был категорически против такого поворота событий, ровно так же, как и мой отец. И хотя Майкл был младшим боссом, или подручным, как его называл Делл, но он тоже был против этого. Вообще отец всячески хотел оградить меня, моих братьев и сестру от участи в жизни мафии, но я все-таки стал одним из них, чтобы мои братья не вынуждались вступать в ряды мафии. С тех пор, как двенадцать лет назад убили мою мать и брата Генри, отец поклялся, что мафия больше никак не затронет нашу семью, и до недавних пор это было так, но затем Делл напомнил отцу, что хоть один из сыновей должен вступить в ряды организации и лучше всего, если это будет его драгоценный крестник – то есть, я. И тогда, два года назад, я вступил в организацию, приняв законы Коза ностра и обет молчания Омерта, вместо обычных законов Америки. В день своего посвящения я признал мафию важнее кровных уз и поклялся, что убью любого члена своей семьи, если мне так прикажет босс. - Никлаус, ты знаешь, как я отношусь к тебе, но то, что ты просишь – наглость! – наконец выдал мужчина, приземляясь в свое кожаное кресло, и кладя руки на стол. Я понимающе кивнул, сохраняя маску безразличия на лице. Это было первым правилом выживания в мафии, которому научил меня отец, - какая бы буря не бушевала внутри, всегда сохраняй хладнокровие снаружи. - Я прекрасно понимаю это, Делл, но Ребекка не создана для того, чтобы стать принцессой мафии, уж слишком она, эм, ветреная. – пробормотал я, подбирая нужные слова. Я знал, что это был огромный риск, отказывать боссу, но ради семьи я сделаю все что угодно. - Никлаус, услуга за услугу, ты в курсе? Я освобождаю твою сестру от необходимости становиться принцессой, но ты должен оказать услугу мне. – спокойным и немного грубоватым голосом сказал мужчина. Я кивнул, внимательно слушая Делла. – Отправляйся в Аризону, мне нужны деньги от Мэйфера. - Каким способом я могу их забрать? – спросил я, зная, что это все о чем я могу спросить у босса. Томас Мэйфер был мелкой крысой в этом бизнесе, и он задолжал кучу денег организации и кто-то должен был их забрать. Мелочная услуга за свободу сестры, правда ли? - Любым. Я даю тебе полную свободу выбора, главное, результат. – сказал Делл, натянуто улыбнувшись. Я кивнул, вставая со стула. – Время до субботы. Отлично, у меня есть четыре дня на поездку в Аризону и возврат обратно. Я встал, и без лишних слов отправился к выходу, кивнув по пути Сэму – охраннику босса. Этот громила был похож на чертову скалу, не только по телосложению, но и по тому, как он мог часами неподвижно стоять, глядя в одну точку. Сев в свой Мерседес С-класса, я поехал домой. Хотя назвать дом, где я проводил от силы четыре часа в сутки, моим домом было трудно. Там я хранил свои вещи, и там я периодически мог поспать, но я там не жил. Такие люди, как я живут в вечных разъездах. Я был принцем мафии, крестным сыном босса, и сыном правой руки босса. Типичный ублюдок, потерявший счет своим убийствам. Я не жалел ни одного убитого мною, я не помнил их лиц и их количества. После пятидесятого счет потерялся, просто для того, чтобы я мог нормально закрывать глаза и спать, а не видеть перед собой испуганные глаза. Я сам выбрал свой путь, и я не жалел об этом. Какой смысл, если ты ничего не сможешь поменять? Мафия – это на всю жизнь. Из мафии один выход – вперед ногами, в сырую землю. Больше выхода нет, остается просто жить и выполнять приказы, надеясь, что никто не отдаст приказ убить тебя, или твою семью. Войдя в дом, я вдохнул запах сырости и пыли, который появился здесь уже давно. Я не убирался, и не вызывал домработницу, я не видел в этом смысла. Это всего лишь склад для моих вещей, а не жилье. Собрав самые необходимые вещи – джинсы, футболку, нижнее белье и гигиенические принадлежности, я поспешил обратно в машину. Отъезжая от дома, я позвонил Бекке, чтобы сообщить о том, что я уехал. Не хотелось бы, чтобы сестра переживала. Как всегда, младшая сестренка отреагировала с явным недовольством в голосе. Она всегда не любила мои дела, связанные с мафией, но ничего с этим она поделать не могла, так же как и любой другой член моей семьи. Дорога в Аризону была трудной – сначала перелет в Аризону, а потом несколько утомительных часов в машине, направляясь за город, почти что в пустыню, на поиски Томаса. Мои глаза горели от недосыпа, и из-за этого я был вынужден подпевать каждой глупой песне по радио, чтобы хоть как-то развлечься. К концу своего путешествия, я начал ненавидеть Томаса и всю его семью. Я глянул на часы – всего лишь девять утра, значит, я могу остановиться и немного поспать. Конечно, Мэйфер мог заметить мой автомобиль, так как я остановился неподалеку от его дома, но мне было все равно. Я знал, что эта сволочь далеко не уйдет. Откинув сидение назад, я прикрыл глаза, накрыв их ладонью, скрываясь от палящего солнца. В машине постепенно становилось жарко, и кондиционер уже не справлялся с нещадно растущей температурой воздуха. Поняв, что сон уже не придет, я встал, и покосился на двор Томаса. На дворе работало миниатюрное создание с светло-пшеничным цветом волос, которые копной спадали на спину. Девушка была разута, ногами топчась по светло-желтой траве. Маленькие, на первый взгляд слабые руки, ловко справлялись с газонокосилкой. Я задался вопросом, кто же эта девица? Томас Мэйфер жил со своей женой, детей и домработников у них не было. А потом я увидел, как вышла жена Мэйфера, что-то сказав девушке, и та отбросила газонокосилку, виновато опустив голову. Эта сука, жена Мэйфера, ударила ей подзатыльник и затолкнула в дом. Блядь, она была рабыней! Эта чертова девчонка была рабыней, которая принадлежала Мэйферу. Злость на этого мужчину разъедала меня изнутри, лишь потому, что он поработил эту девчонку. Не знаю, почему, но я чувствовал, что я должен освободить её, иначе я не смогу нормально жить после этого. Это было похоже на наваждение, иначе и не скажешь. Я вылез из машины, вдыхая горячий противный воздух Аризоны. Мне казалось, что моя одежда мгновенно стала мокрой от пота, выступившего на моей коже. Быстрым шагом я отправился к дому Мэйфера, который безусловно ждал меня. Я позвонил этому ублюдку, как только приземлился в Аризоне. Как бы там ни было, я не мог приехать без предупреждения, простой этикет и ничего больше. Как только моя нога ступила во двор, с дома вылетел Томас, чуть ли не скуля. Он действительно был похож на пса – огромные, испуганные глаза и дрожащие руки. - Мистер Майклсон, я рад вас видеть. Как перелет? – пресмыкаясь передо мной, сказал Мэйфер, рукой подталкивая меня к дому. Я кивнул, сохраняя на лице маску хладнокровия. - Отлично, но я приехал не говорить. Томас, Делл требует свои деньги и проценты для меня лично. – ответил я, оглядывая взглядом холл. Девушки-рабыни не было видно на первом этаже, значит она на втором. Хотя план дома Мэйферов был похож на тот, который я снимал, когда учился в колледже, и я смело мог сказать, что на втором этаже только хозяйская спальня и ванная. Значит, девушка была на чердаке. - Но, мистер, про проценты я ничего не знал. У меня, понимаете ли, проблемы с деньгами, и я с трудом насобирал нужную сумму для мистера Делла. – дрожащим голосом сказал Томас, явно не ожидая от меня подобных слов. Я знал, что эта крыса никак не сможет отдать проценты, он был на грани банкротства, поэтому я смело попрошу отдать мне рабыню. - Я могу взять проценты не деньгами, Томас. – холодно отчеканил я, не показывая, что сгораю от нетерпения. Мужчина изумленно посмотрел на меня, видимо думая, что я хочу забрать у них дом или еще что-то. – Отдай мне свою рабыню. - Мистер, но у нас нет рабыни. – Мэйфер был сконфужен моими словами, я был готов поспорить, что он думал, откуда я узнал про рабыню. - Не строй из себя дурака, больше не получиться, Томас. Мне нужна твоя рабыня. - Это не рабыня, почти. Девушка – наша племянница. - Именно поэтому, твоя жена избивает девчонку, как сама пожелает? – поинтересовался я, протискиваясь мимо Мэйфера к лестнице. – Я пройду на чердак? А ты готовь деньги и документы, которые есть на девушку. Томас кивнул и рукой указал на лестницу, а сам скрылся в кабинете под лестницей. Я поднимался вверх, ожидая встречи с девушкой. Я пытался успокоиться, чтобы своей рожей не испугать и без того запуганную девчушку. Она сидела на кровати, хотя назвать это кроватью довольно трудно, и рисовала. Девушка, Кэролайн, рисовала птиц, мечтая о свободе. Именно в этот момент я поклялся себе, что отпущу её, как только это станет возможным. Сразу же я не дам ей свободу, ведь ей нужно привыкнуть к жизни в большом городе и обществе, иначе этот мир сломает её в первый же день. Я сказал девушке, что забираю её с собой, и она смело пошла за мной, доверившись тому, кого она видит в первый раз, достаточно было только сказать волшебной слово «свобода» . Жена Мэйфера не хотела так просто отпускать племянницу, закатав истерику. Конечно, кому охота отдавать рабыню? Бесплатную рабочую силу, которая выполняет любые твои прихоти? Никто, вот и эта стерва не хотела отпускать девушку на свободу, но я все равно собирался уйти. И тут Джейн Мэйфер допустила величайшую ошибку в своей жизни, - она пригрозила мне полицией. Рука мгновенно, повинуясь инстинкту, выработанному за два года в мафии, ложиться на рукоять пистолета, вытаскивая его из-за пояса брюк. Дуло пистолета нацелено прямо на женщину передо мной, и она испуганно расширяет глаза. Я затаиваю дыхание, нажимая на курок. Легкий, почти свистящий звук, больно прорезает по ушам, следом за которым следует хруст раздрабливаемой лобной кости женщины. Глаза – единственное, что я запоминаю о человеке, которого я убил. Это зрелище незабываемо, ведь именно перед смертью человек скидывает маску. Глаза этой женщины сохраняли ту же стервозность и капризность, но при этом в них виднелось смирение. Она поняла, что жизнь покинула её. Мэйфер ушел спокойно, даже без сопротивления. Он просто прикрыл глаза в тот момент, когда пистолет выстрелил. Первый раз в жизни, он поступил, как мужчина, смиренно принимая смерть. Кэролайн, стоящая сбоку от меня даже не шелохнулась. Вообще лицо девушки не выражало ничего, кроме предвкушения свободы, которую я не замедлил ей дать. Всю дорогу до Нью-Йорка я жалел о своем поступке, понимая, на что я пошел. Просто отпустить девушку я не мог, ведь она не приучена к жизни в большом городе. Да что там в городе, она не привыкла к жизни с другими людьми, она просто не приспособлена к этому. Значит, прежде, чем отправить Кэролайн в свободное плавание, мне требовалось научить её быть свободным человеком, а сделать это можно было только при помощи привычного ей способа жизни, - я должен был стать её рабовладельцем. Сама мысль о том, что я лишу такой желанной свободы девушку, заставляла чувствовать себя схожим на Делла. Меня удивляло то, как зачарованно смотрела Кэролайн на небоскребы, вполне обычное явление в Нью-Йорке. В тот момент я, честно признаться, засмотрелся на зелено-голубые глаза, в обрамлении длинных густых ресниц, трепещущих при каждом моргании. Белокурые волосы, немного грязные из-за условий жизни девушки, идеально подходили Кэролайн. Я чувствовал какое-то странное напряжение между нами, словно между двух магнитов, которые сопротивляются притяжению. Это чувство мешало мне нормально мыслить всю дорогу домой, пугая своей неизвестностью мне. Кэролайн ехала же, словно на иголках, и, как бы я не старался не смотреть, но я все равно заметил в её глазах разочарование и ненависть ко мне, когда я остановился около своего дома. Ну что ж, пора начинать театр одного актера. Я приказал девушке идти к себе в комнату, любую из двух свободных, искренне надеясь, что она выберет вторую, окна которой выходили на океан. Эта спальня когда-то принадлежала Бекке, но потом она переехала от меня в высотный дом на Манхэттене. После того, как Кэролайн, опустив голову побрела к себе в комнату, я почувствовал ненависть к самому себе. Я знал, что девушке нужны какая-то одежда и предметы по уходу за собой. Я решил позвонить Бекке, чтобы она занялась этим. Я был не особо силен в выборе женской одежды, да и не знал, что нужно шестнадцатилетней девушке для ухода за собой. Только как мне сказать сестре, что я завел себе рабыню? Она убьет меня на месте! Достав телефон я нашел номер Бекки, набирая его. На экране сенсорного телефона появилась фотография, сделанная мною прошлым летом, где Бекка не накрашенная, с кучей веснушек на лице, но с жизнерадостной улыбкой. - Привет, Ник. – промурлыкала сестра, сонным голосом. Черт, я звонил ей в полдесятого утра. Все нормальные люди по воскресеньям в это время спят, и Бекс не была исключением. - Прости, малышка Бекки, но мне нужна помощь. Можешь купить одежду, обувь и остальные девчачьи вещи для шестнадцатилетней худой, очень худой девушки? – спросил я, и стал ожидать, пока моя сестра проанализирует сказанное мною. На том конце послышался возмущенный вздох, и звук разбивающейся посуды. - Никлаус Лукас Майклсон, не смей говорить мне, что ты завел себе несовершеннолетнюю секс-игрушку! – заверещала Ребекка, отчего я невольно поежился. - Нет, это…Это моя рабыня, Бекс. – честно признался я, и сестра вновь возмущенно вздохнула. - Ты гребанный придурок, Ник! Чем ты только думал? Я такого даже от тебя не ожидала. – на повышенных тонах продолжала говорить сестра. Я пытался подавить раздражение, растущее внутри меня, но все четно. - Бекка, ты поможешь, или мне попросить кого-то другого? – спросил я. Сестра замолчала, кашлянув. - Жди меня часа через четыре. – тихо сказала Бекка, и повесила трубку. Решив, что займусь своими делами, вместо отдыха, я отправился в кабинет. Работы накопилось немало, учитывая, что помимо дел в организации, я был одним из основателей компании, которая занималась недвижимостью и продажей акций на пару с Элайджей. За работой и стаканчиком бурбона я не заметил, как пролетело время. Дверь моего кабинета резко открылась, ударившись о стену. На пороге кабинета стояла Бекка, глазами метая молнии в моем направлении. Я попытался улыбнутся, надеясь таким образом разжалобить сестру, но бестолку. Бекка, гордо вскинув голову, своей фирменной походкой прошла через весь мой кабинет, присаживаясь на стул, напротив меня. - О чем ты думал, чертов ты псих?! – спросила она, язвительно улыбнувшись. Я впервые в жизни видел свою сестру в таком настроении. И это, черт возьми, пугало меня. От Бекки, в таком состоянии, можно было ожидать чего угодно. - Бекка, скажу одно – как только она научиться жить в социуме, я отпущу её. Девушка не была среди большого скопления людей с самого рождения. В этом мире она просто пропадет, без нужного опыта. - И как ты ей этот опыт предоставишь? - Не знаю, Бек. Но, черт меня дери, я помогу ей. Ты только увидишь её, и сразу поймешь причину моего поступка. - Майклсон, ты что влюбился? - Не неси чушь, Бекка. Ей шестнадцать! - И что? - И это я чертов псих? Бекка, я не педофил. - Ну это мы посмотрим, Ник. Где девушка? - В твоей бывшей спальне. – ответил я, после чего Бекка встала, и пригрозив мне пальцем, вышла с кабинета, прикрыв за собою дверь. Я же сидел и раздумывал над словами сестры. Неужели, я влюбился? В кого? В шестнадцатилетнюю малолетку, бывшую рабыню? Нет, это невозможно, я не мог влюбиться в неё. Вообще такое чудовище, как я не имеет возможности влюбляться, это просто физически невозможно. Каждый день убивая не одного, и не двух, а десятки людей, ты просто теряешь возможность любить. Меня тянуло к Кэролайн, но только в сексуальном плане. Да, мне хотелось попробовать на вкус её губы, слышать её стоны и чувствовать её податливое тело в моих руках, пока она содрогается в оргазме. Черт, мне нужно немедленно выкинуть из головы эти мысли. « Она твоя рабыня, и она обязана исполнять любое твое желание» - шепнул противный внутренний голос, который я заглушил глотком обжигающего бурбона. Да, Майклсон, ты влип! Причем нехило. Стараясь сохранять голову холодной, я встал и направился в сторону спальни Кэролайн, откуда разносились девичьи голоса. Я должен четко объяснить Кэролайн её место в этом доме, и объяснить некоторые правила. Открыв дверь спальни, я увидел недовольное лицо Бекки и испуганное Кэролайн. - Кэролайн мне нужно с тобой поговорить.