Нежданный гость

Сделав глубокий вдох, я позволил прохладному воздуху снова наполнить мои легкие, очищая голову. Я никогда не забуду это место. Сотни людей сражались и умирали здесь, сражаясь за победу над Темным Лордом. Слишком много волшебников и волшебных существ, которые добровольно пожертвовали своими жизнями ради одной-единственной надежды: волшебного мира, свободного от тьмы и угнетения. Последние десять лет являются свидетельством этой надежды, реальностью, осуществленной благодаря их жертве. Официальное назначение Министром Магии вскоре после битвы при Хогвартсе Кингсли Бруствера стало поворотным моментом для Министерства Магии. Магический порядок и закон отныне на своем месте, в основном благодаря Гермионе, которая, как Главный Чародей, возглавляет Визенгамот в эти дни. Если она не будет осторожна, то в один прекрасный день сама станет Министром. Косая аллея перестроена, что удобно для расширения бизнеса Фреда и Джорджа. Том вернулся в "Дырявый Котел", который снова наполнился смехом и весельем, больше не связанный приглушенным шепотом войны и смертей. Хогвартс приветствовал новое поколение студентов под присмотром своего первого совместного руководства со времен самих Основателей. Директор Северус Снейп и директриса Минерва Макгонагалл вместе руководят школой. Остальные профессора находят возможность перестроиться, имея возможность принимать и обучать еще больше студентов. Взглянув на школу сейчас, я не могу не улыбнуться. Хогвартс был разрушен. Камень за камнем, опустошенный заклинаниями до такой степени, что его почти невозможно было узнать. Несмотря на все пережитое, Хогвартс восстал. Перестроился в нечто большее, чем было раньше. Волшебный мир, как и Хогвартс, нашел способ исцеляться и расти, становиться сильнее. Неожиданное тепло пронзило меня, создавая глубокую и внезапную тягу в моей груди. Я не могу не улыбнуться этому чувству. Я никогда не привыкну к этому. Я и не хочу привыкать. Было слишком много раз, когда я был всего в одном мгновении от того, чтобы потерять ее, в нескольких секундах от того, чтобы никогда больше не чувствовать этого блаженного трепета моего сердца. Отвернувшись от своего укрытия на балконе, я нахожу женщину, которую люблю, женщину, которая одним своим присутствием может наполнить меня этим теплом. - Вот Вы где, Мистер Поттер. Ее нежный голос зовет меня из балконной двери. Свет Большого зала просачивается из-за ее спины, отбрасывая мягкое сияние вокруг ее нежной фигуры, ее темная тень выделяется на фоне каменной арки. - Просто наслаждаюсь свежим воздухом. - я чувствую, что улыбаюсь, направляясь к ней. Она идет вперед, сокращая расстояние между нами, ее длинное, шелковое, изумрудное платье слегка колышется на ветру позади нее. - Я болтаю с людьми уже почти час, Поттер. Одна, хочу добавить. - она положила руки на воротник моей черной мантии, ее мягкое прикосновение заставило меня расслабиться. - Я уверен, что им понравилось, - усмехаюсь я, обнимая ее за талию и притягивая ближе к себе. - Ты в порядке? Я знаю, что ты не хотел идти. Я знаю, что Комитет оказывал давление... - Давление? Больше похоже на травлю. - Все равно. Мы решили прийти ради Кингсли, ради Гермионы, а ты...ты весь вечер был рассеян. - она положила руку мне на щеку, ее красивые карие глаза изучали мои, ожидая, что я заговорю. - Я знаю. Мне жаль. - Тебе не о чем жалеть... - Я знаю, что эта ночь должна быть особенной, честь, за которую любой волшебник или ведьма были бы благодарны, но это место, это место... - Что бы сказал этот балкон, если бы он мог говорить? - на мгновение она ослепительно улыбается. Протянув руку, она провела ею по каменным перилам, и глубокий вздох сорвался с ее красных губ. - Мы тогда были так молоды. - Молоды и безрассудны. - шепчу я. - Мы были молоды, слишком молоды, чтобы на нас так много возлагалось. - ища моего прикосновения еще раз, она кладет голову мне на плечо, ее руки прижимаются к моей груди. - А ты знаешь…ты жалеешь, что не вернулся сюда? Не преподавал? - Нет, - мягко выдыхаю я. - Я хотел пройти испытания и стать мракоборцем. Я так долго работал над этим. На самом деле я был бы паршивым профессором, не слишком любящим следовать правилам. - я смеюсь, и этот смех эхом отдается над нами. - Северус более лучший профессор защиты, чем я. - Ты отличный учитель, Гарри, - проворковала Эмили, - Ты обучил множество новых мракоборцев в Департаменте. - Да, я никогда, никогда не думал об этом так, - я притягиваю ее ближе к себе. - Если честно, Эм, я не думаю, что дело не только в правилах...Я не думаю, что мог бы сидеть там в Большом зале каждый день...не после всего. - Как в мавзолее, - Эмили прикусила губу. - Но кое-что мы все-таки видели. - я ловлю ее короткую улыбку и знаю, что она вспоминает все места, где мы побывали в тот год. Все места, куда нас водили ее и моя работа. - Барселона, Марокко, Каир, Иерусалим... - Стамбул, Санкт-Петербург, Афины, Венеция, Рим. - я заканчиваю за нее. - Наша работа вела нас по всему миру. Видя, как ее тело дрожит, я крепко обнимаю ее, пытаясь защитить от внезапного холода, охватившего ее. Внезапно я чувствую, как она отстраняется от меня. - Тогда что же тебя беспокоит? Я чувствовала это в тебе весь вечер…Я чувствую эту борьбу в тебе уже целый месяц. С тех пор, как Кингсли лично попросил нас приехать. - ее карие глаза изучали мои, ее взгляд искал правду. - Мир забывает, Эм, - я оглядываюсь на переполненный бальный зал, на всех тех, кто пришел сюда сегодня вечером, - Даже тех, кто сражался в тот день, кто стоял рядом с теми, кто погиб здесь. Они там празднуют...тосты...на той же земле, где...Как я могу...как это может быть нормально - просто забыть, просто...двигаться дальше. - я слышу, как она вздыхает, наконец-то понимая. - Я знаю...Я знаю, что ты несешь ответственность за все жизни, потерянные на войне. Творение выбрало тебя, отметило тебя, потому что знало, что ты единственный, кто может вернуть мир в равновесие. Я... - Эм... - Нет, Гарри. Послушай. - ее тон был мне хорошо знаком, ее дух призывал меня услышать ее. - Война изменила жизнь каждого. - она снова положила руки мне на грудь, рядом с сердцем. - Все были отмечены ею. Мы все живем с этим и будем жить до конца наших дней. Последние десять лет мы работали не покладая рук. Ты должен помочь волшебному миру обрести свою безопасность, доказав, что метка Волан-де-Морта исчезла навсегда, выслеживая его оставшихся последователей, помогая Министерству провести справедливое правосудие за их преступления. Я следовала за целителями, которые были передо мной. Я помогала исцелять как можно больше людей, пострадавших от рук моего деда и его последователей. Я перевела и нашла другие таблички, артефакты, доказывающие, что то, что мы знали, было реальным. Я поделилась с миром правдивой историей Ивейн. Показала волшебному сообществу реальность своей истории. Как ее работа, как Священные использовали Творение, свет для лечения и исцеления. Десять лет, Гарри, десять лет, и волшебный мир действительно снова оживает, как и было задумано. - она нежно кладет руку мне на щеку, и я чувствую, как ее тепло проходит сквозь меня. - Мир не забывает, Гарри, он просто снова живет. Это то, за что мы чуть не погибли, за что ты и весь Отдел Мракоборцев продолжаете бороться. Если мы с тобой упустим это из виду...Тогда зачем все это было? Я не могу удержаться и прижимаюсь лбом к ее лбу, как делал тысячи раз до этого. Глубоко вздохнув, я вдохнул пьянящий аромат ее духов. Я узнаю во мне гнев, ненависть, которую она чувствовала, растущую. - Я люблю тебя, Гарри. - она так тихо шепчет мне. - Я обещала тебе, твоему отцу и, наконец, нашим друзьям, что всегда буду помогать тебе быть тем, кем ты хочешь быть. Великая цель для тебя, для твоей жизни, даже если ты ее не видишь. Я не отрываю от нее глаз, пока она говорит, ее слова проникают в мой разум с каждой фразой. Я не могу не вспомнить слова отца. Я ловлю взгляд Эмили. Она потрясающе красива. Она всегда была такой и всегда будет. Я не могу не вспомнить ночь на Балу Основателей, то, как мы стояли здесь все эти годы назад, точно так же, как сейчас. То, как она выглядела, как идеально вписывалась в мои объятия, ошеломляющее чувство правоты, когда мы снова выбирали друг друга. - Прости меня, Эм, я никогда не хотел... Я останавливаюсь, чувствуя, как она медленно отстраняется и кладет руку мне на сердце. Ее карие глаза находят мои и, не говоря ни слова, она задает мне вопрос. Я киваю, зная, что она права. То, что мне сейчас нужно, - это больше не слушающее ухо или утешающие слова, мне нужно исцелить тьму. Простить себя за тех, кого не смог спасти, перестать ревновать и злиться на тех, кто нашел исцеление раньше меня. Прощение было правильным выбором, не поддаваясь тьме внутри меня. И тогда я это чувствую. Та же сила, которую мы использовали против Волан-де-Морта, та же сила, которая спасла Рона, а теперь и бесчисленное множество других, проходит через меня. Мягкое золотое сияние, соединяющее нас. Я чувствую, что тяжесть прошлого, гнев уменьшаются. Сияние исчезает так же быстро, как и появилось, виден только свет факелов. - Я люблю тебя, - глаза Эмили не отрываются от моих, когда она говорит, ее голос не дрожит. - Я тоже тебя люблю. - мой голос звучит сильно и нежно, когда я прижимаю ее к себе. Я делаю еще один глубокий вдох, прежде чем произнести свои любимые слова. - Миссис Поттер. - Эмили улыбается мне, звук ее имени радует слух. Увидев ее улыбку, я не могу не наклониться, мои губы в нескольких дюймах от ее уха. - Миссис Поттер. - шепчу я еще раз. Обхватив ее руками за шею, я снова прижимаюсь лбом к ее лбу, позволяя нам обоим наконец посмотреть друг другу в глаза. Мне не требуется много времени, чтобы увидеть потребность в ее взгляде, я медленно наклоняюсь, целуя ее мягкие губы. Эмили притягивает меня ближе к себе. Хватка на мне усиливается. Я чувствую, как ее желание течет через нее ко мне. Я крепче сжимаю ее талию, расправляя шелковые складки ее глубокого изумрудного платья. Наконец, спустя мгновение...или два, я замедляю ритм. Вместо этого я начинаю двигать наши тела под звуки оркестра, эхом доносящиеся из бального зала. Покачиваясь рядом, мы танцуем под звездами. - Боже, как я люблю тебя. - я не могу не шептать ей, прижимаясь щекой к ее щеке. Внезапно я снова почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой на Балу Основателей. - Вот вы где! - раздался позади нас знакомый голос. Мы оба поворачиваемся к двери, ведущей обратно в Большой зал, и видим, что там стоит Рон, крепко скрестив руки на груди. - Я прочесал весь зал в поисках вас обоих! Они вот-вот начнут! - И буфет, судя по всему, тоже прочесал, - со смехом заявляет Гарри, указывая на пятна на своей белой рубашке. Но прежде чем Рон успевает сделать ехидный комментарий, из-за его спины выскакивает мальчик. Его белая рубашка была расстегнута, маленький черный галстук свободно болтался на шее, каштановые волосы, наполовину зачесанные назад, наполовину падали на лицо в неопрятном беспорядке. При виде нас, стоящих на балконе, он вдруг замирает, его зеленые глаза расширяются, когда он смотрит на нас. - Джеймс Эйден Сириус Поттер. - я произношу каждый слог пронзительно и отчетливо. При звуке его полного имени мой сын морщится, зная, что его разоблачили, его плечи сгорбились. - Что ты делаешь? Джейми, ты же знаешь, что должен остаться с тетей Джинни. - Но, папа! - Это я виновата, Эм, - слышу я знакомый голос Гермионы, когда она выходит из-за спины Рона, ее руки баюкают маленький сверток на ее полном беременном животе. - Я дала Джинни передышку, пусть она поможет Драко справиться с прессой. Однако у этого есть сверхъестественная способность к неприятностям. Эмили переводит взгляд с Джейми на меня. Иногда наш сын похож на меня - те же растрепанные волосы, та же хитрая озорная улыбка, те же изумрудные глаза. Единственное сходство между нашим сыном и Эмили - темные волосы цвета красного дерева. Это и его отсутствие контроля, когда дело доходит до его новообретенной магии. - Посмотри на себя. - наконец воркует Эмили. - Все в беспорядке! Совсем как твой отец. Я ведь не могу взять вас двоих куда-нибудь, правда? - добрый смех срывается с ее губ, когда она взмахом руки в пятый раз за этот вечер поправляет ему галстук и приглаживает волосы, к его ужасу. - Детка, тебе нужно вернуться и сесть. Последнее, что нам сейчас нужно, это чтобы у тебя начались схватки с Уизли номер четыре. - Рон мягко кладет руку на живот Гермионы. - Я в порядке, дорогой. - последнее слово Гермиона произнесла отрывисто, закатив глаза. - Это ведь не в первый раз. - Верно, но в любом случае давай устроим тебя поудобнее. Я отведу Джейми к нашему столику. Церемония должна скоро начаться. - Рон кивает, ведя своего крестника обратно в Большой зал. Последнее, что я вижу перед тем, как они исчезают в освещенном коридоре, - это рука Джейми, взъерошивающая его каштановые волосы. - Он так похож на тебя, что иногда меня это пугает. Шесть лет, а уже безрассудный. - она смеется, глядя на меня. - Может быть, ты и права, - я улыбаюсь ей, - Но этот малыш, с другой стороны, вылитая ты. - я бросаю взгляд на маленький красивый сверток, очевидно спящий на руках у Гермионы. - Она не могла больше сдерживаться. И тут же заснула. - прошептала Гермиона, осторожно перенося мою дочь ко мне. Нежно обнимая ее, я не могу удержаться, чтобы не заглянуть в ее милое лицо, лежащее сейчас у меня на плече. Как уже пролетели три года? С каждым днем она росла все больше и больше. - Не могу винить ее, это была долгая ночь. Даже для такой энергичной, как она. - шепчу я, кладя руку ей на спину и нежно потирая ее. - Увидимся там. - Гермиона подмигивает нам перед уходом. - Мои две красавицы. - обратился я к Эмили, нежно целуя макушку нашей дочери. - Милая Лили Бет Ивейн. - Эмили улыбается дочери, поглаживая ее спину. Прикосновение заставляет ее поежиться, заставляет медленно открыть глаза, зевок срывается с ее розовых губ. - Вот она, моя Эви. - напеваю я. - Ты же понимаешь, что если будешь продолжать называть ее так, то прозвище прилипнет. - Эмили подняла на меня глаза. - Джейми уже использует его. - Что я могу сказать? - я пожал плечами. - Он умный парень. Похож на свою маму. Она не может не смеяться над моей бесстыдной попыткой лести. Услышав ее голос, наша дочь только моргает своими сапфирово-голубыми глазами, как бы говоря нам заткнуться. Сильнее прижимаясь к моей груди, она медленно закрыла глаза. Хотя многие скажут, что она похожа на Эмили, я знаю, что она точная копия ее матери. Когда она пытается снова заснуть, я напеваю мелодию, колыбельную. Та же самая колыбельная, которую много лет назад пела Эмили ее мать, та же самая, которую пели многие другие. Я чувствую, как поднимается и опускается ее маленькая грудь, сигнализируя нам обоим, что она снова крепко заснула. У нас нет больше ни минуты наедине, потому что из Большого зала выскочил худой человек в прямоугольных очках, с зачесанными назад за уши волосами, человек, который весь вечер выставлял нас напоказ. - Мистер Поттер, Миссис Поттер! Время пришло. Министр...все ждут! - Прошу прощения, Алистер. Мы просто вышли на улицу, чтобы подготовиться. - я подмигиваю Эмили, прежде чем передать ей на руки дочь и положить руку ей на поясницу, ведя нас обратно в Большой зал. * * * Внезапный свет, звуки музыки просачиваются сквозь нас, когда мы следуем за новым помощником Кингсли через переполненный бальный зал. Гарри ведет меня через комнату, отчаянно пытаясь поспеть за быстрым шагом Алистера. Когда мы подходим ближе, я вижу Рона и Гермиону, сидящих близко друг к другу за нашим столом. Джейми наклоняется к Калебу, сыну Рона и Гермионы. С другой стороны, он кладет кусочки хлеба в стакан для воды своей старшей сестры, Келли. Я не могу не улыбнуться, увидев остальную часть рыжеволосого клана Уизли, потому что они занимают целых три стола, и это были те, которые действительно могли прийти сегодня вечером. Джинни встает со стула рядом с Драко и Роном и направляется ко мне. - Я возьму ее, Эм, - кивает Джинни, протягивая руку к моей дочери. Гарри смотрит на наш разговор, его взгляд скользит между Джинни и мной и сценой впереди. - Одну секунду. - Гарри хватает Алистера за руку, заставляя его внезапно остановиться на лестнице. Тощий человек быстро оборачивается, не понимая, почему его останавливают, особенно когда Министр ждет. Гарри оборачивается и улыбается мне, прежде чем оставить нас стоять перед ступенями сцены. Мои глаза следуют за Гарри, когда он идет к главным столам, заполненным нашими друзьями. Ухмыляясь Рону и Гермионе, я вижу, как Гарри пристально смотрит на единственного человека за столом, которого он искал. Джейми отворачивается от Калеба, увидев приближающегося отца, и знакомая мальчишеская улыбка пересекает его лицо. - Пойдем со мной, - Гарри протягивает руку нашему сыну. Не раздумывая ни секунды, Джейми вскакивает с места и хватает отца за руку. Быстро повернувшись, Гарри возвращается ко мне. Увидев нашу семью здесь вместе, я не могу не поцеловать его нежно. Гарри мог только ухмыльнуться в изумлении от моей смелости перед всеми. - Мистер Поттер, Миссис Поттер. - Алистер смотрит на детей. - Это не обсуждалось в нашем предыдущем разговоре... - Либо всех вместе, либо никого, - просто отвечает Гарри. Алистер переводит взгляд с Гарри на своего босса и нашего друга Кинглси Бруствера на сцене. Кингсли только лучезарно улыбается и жестом приглашает нас подойти. - Идите, - объявляет худощавый мужчина, поправляя пальцем прямоугольные очки на длинном носу. Джинни улыбается, кивая мне, прежде чем вернуться на свое место рядом с Драко. Повернувшись к Гарри, я вижу, как он жестом приглашает меня вести. Выход на большую сцену, подготовленную к сегодняшним событиям. Я сажусь справа от трибуны. Лили спала у меня на руках, а Джейми был на коленях у Гарри, его ноги болтались между нами. Мои глаза впервые смотрят на толпу, заполняющую многочисленные столы Большого зала. Обернувшись, я ловлю взгляд Гарри. Я мгновенно чувствую его тревогу. Я никогда раньше не знала, что он боится сцены. Я киваю с ободряющей улыбкой, надеясь, что это успокоит его. - Кажется, мы наконец-то нашли наших почетных гостей! - радостные возгласы наполняют комнату, от шума у меня звенит в ушах. Министр поднимает руки, призывая толпу к молчанию. - Ведьмы и волшебники, для меня большая честь от имени всего Министерства и, кроме того, всего волшебного мира, представить наших уважаемых гостей и самых молодых известных получателей самой высокой степени доблести волшебного мира, Ордена Мерлина Первой степени. Сегодня, в десятую годовщину победы над Темным Лордом Волан-де-Мортом, мы собрались в знак признания и чествования Мистера и Миссис Поттер наградами за пожизненные достижения. Не только за почетный и мужественный долг, который они выполняли во время битвы за Хогвартс, но и за то, что они постоянно служат нашему волшебному миру. Мистер Гарри Поттер в настоящее время является самым молодым главой Мракоборческого Центра, успешно восстановив Департамент и привлекая многочисленных Пожирателей Смерти и темных волшебников к ответственности вместе со своими коллегами-мракоборцами. Миссис Эмили Поттер - всемирно известная целительница. Позвольте мне привести эту цитату правильно, Эмили, - Кингсли посмотрел вниз на свои записи, - Чье изучение и практика забытого искусства священной магии революционизирует область исцеляющей магии так, как поколения прежде никогда не мечтали. Как цитирует Мириам Страут, главный целитель больницы Святого Мунго. - Кингсли посмотрел на толпу, где сидели Мириам и ее партнер. - Пожалуйста, помогите мне поприветствовать наших самых почетных гостей, двух самых храбрых и талантливых волшебников, которых я когда-либо встречал. Тех, кого я с благодарностью называю не только коллегами...но и своими друзьями. - Бруствер начал хлопать в ладоши, когда он сделал шаг назад от мраморного подиума, слегка склонив голову в глубоком признании. Большой зал снова взорвался аплодисментами, и звон возобновился. Зажав ладонью уши дочери, я пытаюсь приглушить звук. Я не могу не усмехнуться про себя, потому что успокаивающее безмятежное выражение все еще появляется на ее лице. Джейми, однако, сияет, как будто в благоговейном страхе перед шумом. С тяжелым вздохом Гарри встает, усаживая Джейми на свое место. Наклонившись, он быстро целует меня в щеку, прежде чем пройти три шага к тому месту, где стоит Министр. Кингсли обнимает его с яркой улыбкой, прежде чем отпустить, чтобы встать лицом ко всему залу. - Пожалуйста. Пожалуйста. - я смотрю, как Гарри поднимает руки в смиренной благодарности. Ему требуется целая минута, чтобы успокоить гул. - Министр, друзья, коллеги, бывшие однокурсники и профессора, - улыбается Гарри, - И гости со всего мира, спасибо вам за теплый прием. Гарри оглядывает большой зал, заполненный людьми, кладет руки на беломраморную трибуну, сжимает ее бока, словно пытаясь собраться с мыслями. Я знаю, что он подготовил речь. Мы писали и переписывали ее пять раз вместе. Он репетировал это снова и снова в течение последних двух недель. Она прямо перед ним, простая страница пергамента, исписанная его собственной рукой. И все же, когда я вижу, как он смотрит на страницу, молчание затягивается. Я слышу, как люди ерзают на своих местах, как звенят стаканы, как переступает с ноги на ногу чиновники Министерства. Я ловлю взгляд Гарри, который смотрит на меня, потом на нашу дочь в моих руках и нашего сына рядом. - Я подготовил речь...Но, кажется, стоя здесь сейчас, у меня просто не хватает духу ее прочесть. Я чувствую напряжение, внезапно исходящее от всего персонала Министра, как будто боясь того, что Гарри может сказать или сделать дальше. Кингсли, однако, остается совершенно спокойным, но я могу сказать, что он любопытен. Однако, прежде чем кто-либо может вмешаться, Гарри продолжает. - Жаль, правда, это была чертовски хорошая речь. - из зала донесся громкий смех, и Гарри широко улыбнулся, его знаменитая мальчишеская улыбка пересекла его лицо. - Я должен быть честен с вами. Я не хотел приходить сегодня. - ропот разочарования наполняет комнату. Гарри только поднимает руки, чтобы успокоить их. - У меня не было никакого желания снова надевать эту старую мантию, стоять здесь и быть узнанным. В комнате воцаряется тишина. Я перевожу взгляд с мужа на толпу, и на лицах у всех появляется ошеломленное выражение. - Однако, когда Министр Магии появляется в вашем камине и настаивает за ужином...вы уступаете. - Гарри оглядывается на своего друга, и Кингсли просто кивает, улыбка появляется на его темном лице. Все в Большом зале начинают смеяться над этим замечанием. Этот звук, кажется, успокаивает Гарри. - Я не хотел приходить сегодня вечером, потому что этот зал, несмотря на его сияющую красоту сегодня вечером или бесчисленные памятные моменты, когда я был учеником здесь...все еще хранит такие поистине преследующие воспоминания. В одиннадцать я сидел на табурете, как многие из вас. - Гарри указал прямо перед собой. - Меня распределили в Гриффиндор, - раздается громкий рев в толпе, когда другие члены нашего факультета торжествуют. - Я ужинал там с друзьями. - Гарри указывает направо, на стену возле одного из больших каминов, где обычно стоит гриффиндорский стол. - Мы с однокурсниками учились здесь вдоль ряда столов. Мы получили наши С.О.В. прямо здесь. - Гарри указывает прямо перед собой, его глаза смотрят в середину комнаты. - Мой директор, наставник, друг, Альбус Дамблдор дал нам всем мужество в начале войны, говоря о свете во тьме, о надежде в испытаниях и страданиях с того же самого места, где я стою перед вами сейчас. - Гарри делает паузу. Костяшки его пальцев побелели, когда он крепче вцепился в подиум. - Трудно признаться, но я нахожу эти хорошие воспоминания все еще затуманенными, омраченными событиями, которые произошли здесь десять лет назад. Большинство из вас в этой комнате сражались в атаке на Балу Основателей, в битве за Хогвартс, так что вы понимаете, о чем я говорю не понаслышке. - Гарри снова делает паузу, чтобы собраться с духом. - Многие ведьмы и волшебники потеряли свои жизни, многие магические существа также. Хогвартс был почти разрушен в тех атаках. Так много смертей в надежде, что мы могли бы сидеть здесь сегодня вечером, потягивая шампанское и поедая лимонные пирожные. Столько смертей в надежде сохранить столько...жизней. Взгляд Гарри скользнул по толпе. В комнате воцарилась полная тишина, все сидели и ждали, что скажет мой муж. - Сегодня вы удостаиваете нас, мою жену Эмили и меня, наградами за наши достижения. - Гарри улыбается про себя. - Хотя, поскольку нам всего 28 лет, технически они должны называться наградами за достижения в четверть жизни. - Гарри нервно смеется. - Плохая шутка, извините, и это когда Эмили жалеет, что я не придерживаюсь своей первоначальной речи. - эхо искреннего смеха наполняет комнату. Гарри нужно время, чтобы все стихло, прежде чем продолжить. - Судьба, предназначение, Творение, называйте это как хотите, сдали мне довольно интересный опыт. - Гарри снова по-мальчишески ухмыляется. - Я уверен, что в какой-то момент все присутствующие в этой комнате называют меня Мальчиком-Который-Выжил. Еще до того, как я узнал о существовании этого волшебного мира, вы назвали меня так. Когда мне было одиннадцать лет, я наконец-то познакомился с этим удивительным волшебным миром и всеми его чудесами. По мере того как я рос, я начал узнавать не только о чудесной магии, которую создала моя мать, защищая меня от Темного Лорда двадцать семь лет назад, но и о причине, по которой я продолжаю носить этот шрам. Будучи студентом здесь, в Хогвартсе, я начал понимать, примиряться с великой целью, которой, как я знал, однажды буду служить. В пятнадцать лет я узнал о пророчестве. Об этом ходило и ходит много слухов, но это правда. Видите ли, оно предсказал, что ни я, ни Темный Лорд Волан-де-Морт не сможем жить, пока жив другой. Я просто пытался выжить на зельях со Снейпом, с моим надвигающимся С.О.В. и с новым миром девочек-подростков! Толпа слегка рассмеялась над его комментарием, прежде чем снова обратить свое внимание на него. - Я хотел быть обычным, нормальным, когда весь волшебный мир определял меня как особенного за то, к чему я не имел абсолютно никакого отношения, за то, что моя мама храбро и самоотверженно сделала. Смерть, казалось, преследовала меня в те первые годы в Хогвартсе. Седрик Диггори - один из многих, мой крестный и отец Эмили, Сириус Блэк - другой. Даже в начале войны Волан-де-Морт не испытывал угрызений совести, уничтожая невинных, тех, кого я любил и о ком заботился. В те ранние годы мной двигала ненависть к нему. Мое сердце, мои действия были направлены не на мир, а на месть. Потому что это было из-за этого желания, из-за этой ненависти к человеку, убийце, который убил моих родителей, моих однокурсников и моих друзей. Именно из этой жгучей ярости я тренировался с Дамблдором. Я готовился к предстоящей дуэли, которая, как я знал, однажды состоится. Как я уже говорил, судьба, пророчество, Творение дали мне интересный опыт. Тем не менее, не моя связь с Волан-де-Мортом позволила мне победить его здесь, в этом зале, но связь, которую я имею с его внучкой, с моей женой Эмили. Мои уши слышали шепот, шепот, мою известную генеалогию, циркулирующую по комнате. Я крепко обняла дочь и почувствовала, как Джейми заерзал на стуле. Удивительно, но я чувствую любовь Гарри...и радость, как будто счастлива сказать, что было дальше. - Видите ли, ее неожиданное появление в моей жизни изменило...все. - смех Гарри снова наполняет Большой зал, его изумрудные глаза ловят свет свечей. - Это и есть великая любовь в жизни, не так ли? Нежданный гость. Вы не можете отметить день или час, когда он прибудет, но когда он прибудет, вы цепляетесь за него обеими руками, желая, чтобы он остался с вами навсегда. Эмили была смелой, под стать мне, она была яростно доброй и красивой, какой я никогда раньше не видел. Ее магия была совершенно великолепна. Именно из-за нее я стою здесь сегодня. - Гарри снова смотрит на меня. - Она, наверное, не верит. Она, вероятно, сказала бы, что все наоборот...И, возможно, мы оба правы. Наша связь, наша любовь - вот что действительно победило Темного Лорда в тот день много лет назад. - Гарри сделал паузу, и на мгновение я поняла, что он обдумывает, что сказать дальше. - Я знаю одну историю, историю о двух влюбленных, которые так любили друг друга. - он начал первые строки колыбельной, которую знали многие. - Работа моей жены революционна, но не нова. Мы с ней были не первыми, кто владел такой трансцендентной магией, и из-за стремления Эмили к ее возрождению я знаю, что мы не будем последними. Правда, теперь известно доказательство того, что давным-давно, еще до основания нашего магического мира, редкие избранные получили дар этой самой священной силы от Творения. Это была сила, предназначенная для помощи другим, исцеления земли и поддержания равновесия Тьмы. В битве, в те последние мгновения, когда я думал, что Тьма победит, моя надежда исчезла...Эмили была там. Опустившись на колени рядом со мной, она отдала свою силу, свою магию свободно, давая нам силы продолжать идти вперед, побеждать Волан-де-Морта и, наконец, победить его. Любовь, самая древняя и священная сила света, победила Тьму, восстановив равновесие Творения. Сказка о двух душах для некоторых - просто детская сказка, миф, легенда о морали...Но мы с Эмили знаем правду. Сказка реальна, доказательство того, что Тьма никогда не сможет погасить Свет, пока есть люди, готовые сражаться за него, жертвовать ради него. Ивейн, священная, отдала свою жизнь, чтобы уничтожить Тьму, и Творение вознаградило ее жертву, дав ей жизнь еще раз. Творение вновь открыло для меня новый путь, когда моя мать отдала свою жизнь в руки Волан-де-Морта. Эмили тоже пожертвовала своей жизнью на Балу Основателей ради меня...и некоторых из вас сегодня вечером. И все же Творение снова пошло по новому пути...потому что мы были связаны любовью. Творение отзывается эхом на протяжении веков...и оно будет продолжать отзываться эхом в вечности. Любовь побеждает Тьму. Сейчас и навсегда. Я внимательно наблюдаю, как Гарри останавливается и смотрит на толпу. Мои глаза следуют за его глазами к нашим друзьям, всем тем, кто стал нашей семьей. Рон дал Гермионе салфетку, чтобы она вытерла слезы, стекающие по ее щекам, Драко обнял Джинни, Мистера Уизли и Миссис Уизли, Фреда и Джорджа, Невилла и Луну, даже Северус растерянно улыбнулся. Когда мои глаза тоже сканируют задумчивые выражения на лицах каждого, я не могу не заметить всех лиц, которых я не знаю, всех людей, которые отказались от ночи дома со своими семьями, чтобы приехать сюда, чтобы быть с нами. - Я стою здесь сегодня вечером, смиренный человек. Человек, которого Творение выбрало для определенной цели. Цель, ради которой вы оказываете мне честь сегодня вечером. Тем не менее, моя истинная цель не связана ни с исполнением пророчества, ни с уничтожением Темного Лорда, ни с восстановлением мира...но с любовью. Творение выбрало меня для великой цели, единственной цели - просто любить эту женщину. - Гарри оборачивается, чтобы посмотреть на меня, и я вижу, как его охватывает дрожь сильных эмоций. Его слова лишают меня дара речи. Я чувствую, что зрители тоже обращают свое внимание на меня. - Я не знаю, почему судьба, Творение выбрали нас...Но это случилось...и мы вместе нашли новый способ избавить мир от великой тьмы...из-за силы любви. При этом заявлении по толпе прокатывается волна аплодисментов. Гарри ненадолго замолкает, давая им наконец затихнуть, его глаза пристально смотрят на две сверкающие золотые награды на маленьком столике рядом с ним. - Сегодня вечером вы решили наградить нас наградами за достижения в жизни из-за этих действий. В глазах Министерства это за доблесть и использование поразительной магии против Темного Лорда Волан-де-Морта. Я не могу определить достижение своей жизни под этим действием, но вместо этого по катализатору, который их вызвал:, это была просто любовь. Старые правдивые сказки говорят нам, что величайшее проявление любви - это акт жертвоприношения. Поэтому я знаю, что Эмили согласится со мной, когда я скажу, что эти награды действительно не наши, - внезапный шепот и вздохи эхом разносятся по комнате. Гарри поднимает руки вверх, словно сдерживая их бормотание. - Мы несем и должны нести ответственность за то, чтобы принять эти награды сегодня вечером, но не за себя, а за тех, кто добровольно пожертвовал своей жизнью в мужестве и любви. Эти награды сегодня должны быть в честь тех, кто умер в надежде, что любовь, жизнь, свет восторжествуют над тьмой. Они сами не могут быть здесь, чтобы увидеть, как их надежды осуществятся. Поэтому, Эмили и я, просим, чтобы эти награды достались Альбусу Дамблдору, Римусу и Тонкс Люпин, Аластору Грюму, Дину Томасу, - Гарри сделал глубокий вдох, его рот дернулся, когда он пытался удержать свою решимость. - Джеймсу и Лили Поттер, Сириусу и Элизабет Блэк и бесчисленному множеству других, кто умер в надежде, что мы сможем жить в мире и любви. Гарри сделал шаг в сторону от подиума, чтобы взять золотой кубок с переднего стола Министра позади него. Вернувшись на назначенное место, он медленно поднимает его в воздух. Медленно и осторожно я встаю со стула, держа дочь на руках, а сын стоит на стуле рядом со мной. Я чувствую, как тяжелые слезы текут по моим щекам, когда слова Гарри эхом отдаются в моих ушах. Я вижу Рона и Гермиону, которые стоят рядом со мной, затем Драко и Джинни, Мистер и Миссис Уизли следуют за ними, Снейп, Невилл, Луна, один за другим встают, пока каждый человек в Большом зале не встает на ноги с кубком в руках. - Тем, кто заплатил самую высокую цену. Ушел, но не забыт, - Гарри поднимает чашку повыше и подносит к губам, остальные гости следуют его примеру. После минутного молчания он продолжает, - От имени моей жены и моей семьи мы благодарим вас. Желаю всем вам волшебного вечера. Кивнув толпе, Гарри поворачивается. Кингсли Бруствер поднимает руки, чтобы обнять его еще раз. После освобождения Гарри быстро преодолевает пропасть между нами. Он наклоняется, чтобы крепко поцеловать меня. Я слегка краснею под его пристальным взглядом. Затем, подняв Джейми на руки, мы встаем рядом. Оглушительные аплодисменты наполняют зал, заставляя Министра Магии на некоторое время задержаться на подиуме. Наконец, он поднял руки, и Большой зал замолкает. - От имени всего Министерства Магии и всего волшебного мира я хочу поблагодарить вас за ваши слова, за вашу приверженность делу мира. Пусть все мы ищем света, чтобы любить так же, как вы свободно любите друг друга. Нет более священной, более святой и более могущественной формы магии, чем любовь. Министр начинает хлопать в ладоши, и остальная аудитория присоединяется к нему. Гарри перекладывает Джейми на руки, а я крепче прижимаю к себе Лили, которая все еще чудесным образом спит в моих объятиях. В этот момент я чувствую только искреннюю благодарность. Не только за внезапное проявление щедрости со стороны наших сверстников и друзей, за страстные слова моего мужа, но и за всепоглощающую гордость, сияющую в глазах моего сына, когда он смотрит на Гарри. Больше всего на свете я благодарна этому человеку, который твердо стоит рядом со мной. Аудитория наконец затихает, и Кингсли, как и другие, снова садятся. Начинается вечер, и празднества начинаются снова. - Давай выбираться отсюда. - Гарри наклоняется и тихо шепчет мне на ухо, его теплое дыхание касается моей щеки. - Звучит идеально. - быстро говорю я с улыбкой. Гарри, ищущий прикосновения моей руки, крепко сжимает мою, и я охотно хватаюсь за нее, позволяя нашим пальцам переплестись. - Так куда мы идем? - застенчиво спрашиваю я. - В какое-то особенное место. - он отвечает с мальчишеской улыбкой. Я смеюсь от души, потому что не могу не вспомнить момент, похожий на этот десять лет назад. Крепко сжимая мою руку, Гарри ведет нашу семью прочь от сцены и через столики, петляя между репортерами из "Ежедневного Пророка", ищущими интервью, и от растерянных чиновников Министерства, которые не понимают, куда мы идем. Выйдя из Большого зала, Гарри снова сжимает мою руку. Одной лишь мыслью мы заставляем тускло освещенный каменный вход в Хогвартс исчезнуть. Я чувствую нежное притяжение и рывок только на короткое время. Звук плещущейся воды, крики сов на деревьях, шелест ветра в ветвях ивы наполняют мои уши, когда рука Гарри обжигает мою кожу. Знакомая каменная дорожка под ногами, аромат всех цветов в саду, доносящийся до меня, когда Гарри отпускает мою руку, чтобы повернуть дверную ручку на двери нашего голубого коттеджа, скрип успокаивающего звука наполняет меня, когда мы все входим внутрь. * * * - Пора спать. - тихо шепчу я, когда мы поднимаемся по большой лестнице из красного дерева в прихожую и поднимаемся к спальням, расположенным на втором этаже. Добби и Кикимер приветствуют нас и радостно улыбаются нашему возвращению, продолжая свою ночную рутину. Несмотря на то, что оба были свободны, они нашли поместье своим домом. - А я не хочу…Я даже не устал. - говорит Джейми, зевая и отчаянно пытаясь не положить голову мне на плечо. - Я думаю, у нас у всех была полная ночь. - Эмили говорит позади нас, когда мы все поворачиваем в коридор. - Эта малышка уже спит. - Эмили перекладывает Эви на руки, прежде чем войти в детскую. Эмили и я делаем все возможное, чтобы помочь друг другу, когда мы оба надеваем пижамы. Джейми почти засыпает, пока я переодеваю его, заставляя нас обоих сдерживать смех. Эмили укладывает Эви в кроватку, где она сразу же ищет своего любимого плюшевого единорога. Найдя его, она быстро крепко обнимает его. - Мама, ты можешь мне спеть? Я слышу, как сонно бормочет мой сын, укладывая его в постель и накрывая одеялом. Он мгновенно натягивает малиновое одеяло поближе к своему круглому лицу. Я наклоняюсь и целую его гладкий лоб. - Мне показалось, ты сказал, что это для детей? - спрашиваю я с улыбкой, прежде чем двинуться к двери. Взмахом волшебной палочки я собираю всю одежду и складываю ее в корзину рядом со шкафом. - Пожалуйста! - зеленые глаза Джейми быстро расширяются, когда он ерзает на своей маленькой кровати с балдахином. - Конечно, дорогой. - нежно шепчет Эмили, садясь на край его кровати. Прислонившись к двери в детскую, я наблюдаю за женой. Мое сердце наполнилось счастьем от этого зрелища. Эмили нежно убирает растрепанные каштановые волосы Джейми с его глаз. Глубоко вздохнув, она начинает тихонько напевать колыбельную, которую когда-то пела ей мать. Есть одна история, которую я знаю. Сказка о двух влюбленных, которые так любили друг друга. Женщина, прекрасная, бессмертная, мудрая. Человек, чьи уста не знали ни злобы, ни лжи. Священная магия жила в душе женщины. Целитель, дающий жизнь тем, кто в ней нуждается. И все же тьма в сердцах людей имеет только одну цель - Искать бессмертие и красть его в собственной жадности. Есть одна история, которую я знаю. Сказка о двух влюбленных, которые так любили друг друга. Творение принесло ей последнее испытание, Выбирать судьбу человека и его "завтра". Выбор смерти от ее собственного эликсира, Или позволить всему человечеству страдать в горе. Пришло время сделать свой выбор. В своем сердце она слышала только один голос. Как роза, жало смерти укололо. Желая, чтобы ее бессмертная жизнь быстро угасла, С последним поцелуем в его объятиях она поднялась. Объятия, которые подарили ему ее волшебный дар. Есть одна история, которую я знаю. Священная история о влюбленных, которые так любили друг друга, Но никто не мог знать, как такое сладостное блаженство может обернуться горем. Ибо в последнем оттенке света в объятия смерти она вошла. Теперь ее тело покоится в каменной гробнице. С белыми розами вечно рядом с ней. Так что будьте осторожны и всегда будьте мудры. И помните, что она умерла ради нас с вами. - Спокойной ночи, дорогие. - Эмили нежно целует каждого из них, прежде чем подойти ко мне. Подойдя ко мне, она обнимает меня за талию, и я прижимаю ее к себе, наши глаза смотрят на наших детей, когда они засыпают. - Спокойной ночи. - шепчу я им, прежде чем закрыть за нами толстую дверь. * * * Я люблю такие ночи. Обычные моменты, когда мы укладываем детей спать, Гарри прижимает меня к себе, пока мы идем по коридору к лестнице. Мы проходим мимо наших семейных фотографий, висящих на стенах, фотографий наших поездок, нашей свадьбы, моего круглого живота, семейных фото Джейми и Эви. Я смеюсь про себя и не могу не улыбнуться. Когда мы проходим мимо большой библиотеки, я поднимаю взгляд на портрет моей матери. Теперь он висит над камином. Она подмигивает нам, когда мы проходим мимо, и я не могу не подмигнуть в ответ. Мы молча поднимаемся по лестнице на верхний этаж, в нашу спальню. Открыв для меня одну из дверей, Гарри пропускает меня вперед и тихо закрывает ее за нами. Наша удобная большая кровать с балдахином, находящаяся у дальней стены, с малиновым балдахином - приветственное приглашение после такой ночи. Тусклый свет камина отбрасывает мягкий свет, когда угли мягко потрескивают, отбрасывая тени на диван перед ним. Несмотря на желание поскорее переодеться и забраться в постель к мужу, мои глаза смотрят в сторону балконных дверей, куда проникает яркий лунный свет. Схватив Гарри за руку, я вывожу нас на балкон. - Пойдем со мной. - поворачиваюсь я и с улыбкой шепчу. - Куда угодно. - он от души смеется. Я открываю двери, и мы выходим в ночь. Земля, мягкий шум волн, бьющихся о берег озера, ветви ивы, колеблемые ветром, создавали шум в расширяющемся лесу. Я улыбаюсь, оглядывая наш дом, место, священное для всех тех, кто остался здесь, место, где произошло так много чудесных вещей. - Я вижу Вашу улыбку, Миссис Поттер. - Гарри ловит мой взгляд. - Что происходит в Вашей прекрасной голове? - Просто вспоминаю. - бормочу я, небрежно пожимая плечами. По его невозмутимому выражению лица я понимаю, что он хочет, чтобы я продолжала. - Ну, если хочешь знать, я вспомнила нашу свадьбу. - он притягивает меня ближе, его руки складываются на моей пояснице. Я не могу убежать. Его взгляд покидает мой, перемещаясь через лужайку к одинокой иве у озера. - Под нашим деревом. - он тоже улыбается, глядя на меня сверху вниз. - Солнце как раз садилось, создавая теплое золотое сияние, ты действительно выглядел довольно красивым. - я кладу руки ему на грудь и смотрю в лицо. - От тебя захватывало дух. - его голос был теплым и нежным. - То же платье. - сказала я, глядя вниз на изумрудный шелк, обнимающий мое тело. - Но я помню, что оно было другого цвета. - Ты не хуже меня знаешь, что у этой ткани есть собственный разум. Гермиона и Джинни даже заключили пари. Они ожидали, что оно будет ярко-розовым. Я испытала огромное облегчение, когда оно остановилось на оттенках серебра и слоновой кости. Замысловатое бисероплетение, такое изысканное. Как листья ивы. - Северус выдал тебя. - пробормотал Гарри с кривой улыбкой, его взгляд снова скользнул по лужайке. - Там были все. - Все, кто мог быть там. - я вздыхаю, вспоминая краткую встречу с нашими родителями много лет назад. В моей голове собираются образы нашей свадьбы. Друзья, которых мы называем семьей, наблюдали, как мы повторяем друг другу наши обещания, стоя под ивой. - Они были там. - он успокаивает меня, крепче сжимая. - Они обещали, что всегда будут с нами. - Сегодня очень красиво. - я мечтательно выдыхаю, оглядываясь на поляну. - Луна яркая. - тихо говорит Гарри, прежде чем поцеловать меня в макушку. Несмотря на его разговоры о луне, я не могу не заметить краткую вспышку лунного света на краю леса. Там, где лужайка встречается с деревьями, я вижу сверкающие верхушки стоячих камней. Блестящее напоминание о любви, вечной любви, которая выдерживает испытание временем. Я не могу не улыбнуться. Я перевожу взгляд с опушки леса на Гарри и чувствую, как мое сердце замирает, когда его изумрудные глаза находят мои. Даже после всех этих лет он все еще оказывает на меня такое воздействие. Обхватив руками его шею, я больше не нуждаюсь в поддержке. Медленно наклоняясь, Гарри нежно целует меня в губы. Я крепко держу его за шею, запуская пальцы в его растрепанные волосы. Он крепко прижимается ко мне всем телом, так что между нами нет расстояния, заставляя меня чувствовать тепло. Я не могу не поцеловать его еще крепче. Я чувствую, как у меня слабеют колени. Мерцание моего платья бросается мне в глаза, и я заставляю себя отстраниться. Ткань скользит по моему телу, как и много раз до этого. Всего через несколько секунд мое шелковое изумрудное платье исчезает, и на его месте появляется длинная светло-голубая атласная ночная рубашка. Я кусаю губы, мои щеки становятся еще более красными. Гарри улыбается мне так, что у меня сжимается живот, его изумрудные глаза блуждают по моему телу, пока, наконец, не встречаются с моими. Обняв его за шею, я чувствую, как его сильное тело дрожит под моими прикосновениями. - Я люблю тебя, Эм, - Гарри снова улыбается. Он нежно прижимается своим лбом к моему, и я тоже улыбаюсь. - Я тоже люблю тебя, Гарри. Сейчас и навсегда. - шепчу я в ответ, чувствуя, как нежное пронизывающее тепло разливается по моему телу, мягкий золотистый оттенок теперь сияет над нами. Заметив колеблющийся свет, Гарри быстро поднимает меня на руки, его губы снова ищут мои. Не говоря больше ни слова, он несет меня обратно в спальню. Как и много раз до этого, мир начинает исчезать.