Вечер джаза в Crown Plaza

— Заяц, доброе утро, — Малфой ввалился в её кабинет. — Доброе, — девушка подняла голову со стола и посмотрела на него стеклянными глазами. На щеке остался красный след. Ненадолго, но всё же уснула. Просто от усталости. Не спать практически две недели не могла даже Железная леди. Ещё одна девушка погибла. Тринадцатая. Гермиона не успела. Не успела его поймать. Не успела её спасти. Не успела стать приманкой. Сейчас самое время начать исполнять их план, и от страха оказаться в одном ряду с погибшими девушками Грейнджер не могла уснуть. Кошмары поселились в её голове, отвоёвывая даже самый потаённый уголок у хороших снов. — Ты спала вообще? — парень присел на краешек её стола. Карие глаза нынче были красными, налитыми кровью, огромные синяки венчали бледное личико. Поёжившись, Гермиона завернулась в огромный шарф, который сейчас исполнял функции пледа. — Да, — прохрипела кудрявая. Конечно, нет. Она ушла домой во втором часу, приняла душ, не смогла уснуть и вернулась. — А если проверю? — он сверлил её взглядом. — Тогда нет. Ты кофе принёс? — она обратила внимание на его руки, которые сжимали бумажный стаканчик, — хорошо-то как. — Принёс. Но не отдам, — он убрал ладони за спину, поддразнивая и тепло улыбаясь, когда девушка потянулась за напитком. — Не шевелись, — не удержавшись на ватных ногах, непроснувшаяся до конца Грейнджер рухнула прямо на него. Прижавшись щекой к мужскому плечу, девушка прикрыла глаза. — Почему? — тихо спросил парень, прижимая её крепче, чтобы она не упала. Какая же она была маленькая. Он мог обеими ладонями обхватить её талию, ещё бы и место осталось. Задержав руку, Малфой бережно поглаживал её спину, аккуратно пробираясь одной рукой под рубашку. Бархатная кожа в ту же секунду покрылась мурашками от его прохладных пальцев. — Я, кажется, сейчас опять усну. Ты — снотворное, Драко, — она повошкалась, поудобнее устраиваясь в его объятиях и сладко причмокивая, как младенец. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Парень, было, подумал, что она бредит во сне, но тонкие руки обхватили его за талию и сцепились в замок за спиной. Гермиона потёрлась носом о его шею. Мирные разговоры для них стали чем-то нормальным. Он давно заметил, что с каждым днём она становилась всё более вялая и задумчивая, приходила раньше всех, уходила последней. Сначала он списывал всё на её трудоспособность и отчаянное желание всех спасти, но сейчас просто не знал, что делать. Почти за месяц совместной работы Гермиона стала ему гораздо больше, чем напарницей. Она стала другом, которого было так сладко целовать. Только целовать. Ничего больше. Грейнджер держала его на расстоянии вытянутой руки. По каким-то только ей известным причинам Драко не разрешалось ничего больше. А для неё причина была проста: после Звездочёта её тело стало неприкосновенным для чужих. Малфой не был чужим и каждый день это доказывал. Но страх пересиливал желание. Драко готов был ждать. Сколько угодно. Никогда в своей жизни Малфой и подумать не мог, что будет ждать расположения Гермионы Грейнджер. Будет ждать, когда ему ответит та самая гриффиндорская заучка, от одной улыбки которой теперь сносит крышу. — Грейнджер, — Драко поставил стакан на стол и обнял её обеими руками, поддерживая. — Гермиона. Меня зовут Гермиона. Можно Герм, — пробубнила кудрявая, забываясь. Мерлин, она согласна спать стоя, если рядом с ним кошмары не будут лезть в мысли, больно царапая голову изнутри. Она готова была рвать на себе волосы, насколько они были реалистичны и ужасны. «Герм — только для семьи», — всплыли в голове слова Тома. — Что ты делала? — блондин обратил внимание на её записи. — Пыталась составить график своих выступлений. Заказала наряды, потому что у меня нет таких платьев. Ещё сняла номер в «Crown Plaza», чтобы вы могли меня там ждать. Кстати, я договорилась с руководством отеля, но не сказала, что я из Министерства. Чем меньше людей знает, тем быстрее он на меня клюнет, — сквозь сон выкладывала девушка. Малфой почувствовал, что она сползает на пол, доверяясь только его рукам. И правда засыпает. Он собрал бумаги и поудобнее её перехватил. — Давай, Заяц, иди ко мне, — он усадил её на диван, словно куклу, и сел рядом. Закрыв глаза, Гермиона подтянула под себя ноги, пристраивая голову на спинке. Малфой взял её за плечи и уложил себе на колени, — не надо, шея затечёт, ложись нормально. — Я чуть-чуть посплю, ладно? — прошептала Грейнджер. — Спи, — блондин накрыл её шарфом-пледом и принялся изучать бумаги, следя за тем, чтобы хрупкий сон девушки никто не побеспокоил. — Только ты не уходи, пожалуйста, Драко, — девушка прикрыла глаза и отрывисто вздохнула, обнимая его руку и прижимая к своей щеке. — Не уйду. Спи, моя девочка, — блондин, затаив дыхание, рассматривал её обеспокоенное и усталое личико. Провёл большим пальцем между бровей, разглаживая морщинку. Наклонился и медленно коснулся губами лба, задерживая поцелуй на несколько мгновений. Тепло разливалось по его телу. Такое он не чувствовал ни к одному человеку в своей жизни. Она спала чуть больше часа. Мирно сопела, постепенно расслабляясь. На лице отражались какие-то эмоции, которые Драко не мог прочесть. Один раз она застонала и схватила его за руку, но после того, как он прошептал, что всё хорошо и он рядом, Гермиона выдохнула и положила руку ему на живот. Пресс мгновенно напрягся под её тонкими пальчиками, а Драко вдруг захотелось, чтобы рубашка на нем исчезла. И чтобы всё вокруг исчезло, оставляя только их двоих. Ему хотелось кричать от неизвестных, пугающих, но таких приятных новых чувств, которые его распирали. Он видел такое в фильмах. «Я тебя люблю!» на всю планету и руки в стороны. И чтобы ветер донёс эти слова до нужного человека. — Джин! — дверь в кабинет открылась и «леди» Элиза, со свойственным ей шумом, попыталась нарушить такое с трудом пойманное спокойствие. Драко невольно вздрогнул оттого, как резко Эссекс вырвала его из своих мыслей. — Тише ты, — шикнул Малфой, натягивая плед на девичьи плечи, — разбудишь и, честное слово, прибью тебя, — шептал блондин, — что такое? — Мы нашли новую зацепку, и я хочу еще раз опросить свидетелей. Тех двух парней-магглов. Он очень хороший волшебник, сто процентов! Парни сказали, что было ощущение, что их связали и голос куда-то пропал. Банальные Инканцеро и Силенцио. Проще простого. Но есть ещё одно. Он слишком хорошо маскируется. Меняет облик и запутывает следы. Может, они вспомнят что-то новенькое. — Пусть Том приведёт их сюда к обеду. И, Эли, достань разрешение на легилименцию, пожалуйста, — шептал Малфой, раздавая указания. Он пока доработает выступления Гермионы так, чтобы была возможность всегда быть с ней. — У нас нет легилиментов, — Эссекс фиксировала поручения. Ей нравилось работать с Драко. И с Джин. Таких профессиональных, справедливых и умных начальников на всём свете не сыщешь, а у них их целых два. — Есть. Я есть, — он, не задумываясь, убрал кудряшки с лица Гермионы, что не укрылось от внимания Эли, которая невольно улыбнулась. Если блондин будет рядом с Джин, то они с Томом будут спокойны за судьбу начальницы. Драко не даст её в обиду. Они хоть и прикрывались взаимным стёбом, редкими, но необидными оскорблениями, идеально дополняли друг друга. Чего только стоят совместные вечера, когда при разработке дела они заканчивали фразы друг друга и смущённо улыбались. — Поняла. Драко? С ней всё хорошо? — вот этот вопрос вертелся на языке с самого начала разговора. — Вроде. Ещё пока не знаю. Она не спит. Совсем. Эли, это очень странная просьба. Я бы сам сходил. Через полчасика можешь принести ей кофе? Попробую привести в чувство. Я принёс утром, но там вся пенка осела, — Драко устало улыбнулся. — Конечно, я принесу, ничего странного. Пусть отдыхает, наша Железная леди хоть раз должна почувствовать себя защищённой, — выдохнула Элиза и тихонько прикрыла дверь. «Хоть раз должна почувствовать себя защищённой. Мерлин, Гермиона, что с тобой сделали, девочка?» — внутри Малфоя ураган разносил все внутренности. Ему было не наплевать. Нет, ему было важно, чертовски важно знать, что с этой кудрявой бестией всё будет хорошо. И он сделает для неё это «хорошо». Спустя полчаса, как и договаривались, Элиза принесла её любимый латте и чай для Драко в качестве бонуса. Стараясь не разбудить задремавшего Малфоя, который одной рукой подпёр голову, а второй держал Гермиону за руку, оперативница наложила на стаканы поддерживающие тепло заклинания и выскользнула за дверь. Это было слишком мило и нежно. Кто она такая, чтобы портить момент? Вдруг у них что-то получится. Но от щелчка замка Драко всё равно проснулся. Тряхнул головой, убрал чёлку и опустил глаза, рассматривая их переплетённые пальцы. Он даже не помнил, как так вышло. Подняв сцепленные руки, Малфой поцеловал её запястье и вдохнул аромат духов. Сладко-спокойная девушка вызывала трепет в его душе, которая, как он думал, давно заросла сорной травой и колючими кустами. — Герм, — шепнул парень. Аккуратно поцеловав её, Драко провёл рукой по щеке. Он не хотел её будить, но это было необходимо. Лучше спать ночью. Кудрявая чмокнула, и ресницы затрепетали. Карие глаза уставились на него. — Ты как? — он убирал волосы с её лица. — Нормально. Я уснула, да? — лёгкий испуг от пробуждения отпускал и она расслабилась, снова устраиваясь на его коленях, будто это её место. Личное. — Да, немного. Кофе будешь? — парень отлевитировал кружку себе в руки. — Буду, — попытавшись подняться, но не найдя опоры, девушка в очередной раз позволила себе слабость. Слишком часто в последнее время Гермиона позволяла себе быть слабой рядом с ним. Она разрешила ему себя поднять и усадить у него на коленях. Слишком близко. — Почему ты не спишь? — Драко вручил ей кофе и накрыл пледом. Она была горячая после сна и могла простудиться. — Я не хочу об этом говорить, — Гермиона отвернулась, но тёплая ладонь взяла её за подбородок и заставила карие глаза встретить серые. — Придётся. Иначе налью тебе сыворотку правды, — невесомо коснувшись своими губами её, Драко подавил в себе порыв прижать сильнее и целовать до потери пульса. — Мне страшно, — только и смогла проговорить Гермиона, пряча голову где-то у него на груди, — я боюсь, Драко. — Не бойся. Я рядом, — крепкие руки парня дарили спокойствие. — Ребят, срочно! У нас буйный мужик связал детей и убивает жену. Волшебник, но с огнестрельным, — Том приоткрыл дверь. Гермиона сбросила плед с плеч и медленно встала. То расслабленное состояние, в котором она пребывала в объятиях, мешало сосредоточиться. — Хорошо. Идём? — Драко остановился на пороге, снимая её пальто с вешалки и помогая надеть. — Да, идём, — невольно Гермиона взяла его под руку и прижалась, как маленький, глупый котёнок, который трётся о хозяина, ища защиты. Девушка опустила глаза на их руки, прося разрешения держаться за него, на что получила утвердительный ответ: Драко накрыл её ладошку своей и немного сжал, удерживая. Мерлин, это было так странно и неправильно: целовать его, но бояться взять за руку. — Всё будет хорошо. Я обещаю, — шепнул Малфой ей на ухо, пока они спускались на парковку, — да? — Да, — кивнула Грейнджер, утопая в омуте его серых глаз.

***

«Одни шипы, не видно лепестков», — сказал бы о ней мистер Бонд.* Как ни странно, Малфой очень любил этот фильм. И учиться, и работать во Франции пошел именно в сферу, как он любил называть, «защиты людей». Распутывать загадки, пить хороший алкоголь и носить смокинги было у него в крови. Но вся романтика быстро сошла на нет, и вечерами ему просто хотелось забыть обо всех ужасах своей работы, потому что масштабных злодеев и спасения мира не было, а была грязь, убийства, сумасшедшие, кровь и серийники. Но эта фраза невольно всплыла в его голове, когда Драко смотрел на кудрявую. Он хотел видеть, точнее видел её лепестки, которые Гермиона так старательно прятала от окружающих, прикрываясь строгими костюмами, порой резкостью и хладнокровием. Но для него она была белой розой. Нежной, хрупкой, бархатной. — Малфой, вы с Элизой идёте на задний двор. Джин, Вы — вперёд, начните переговоры, — быстро командовал Том. На составление психологического портрета преступника ему потребовалось двадцать минут. Теперь все знали, как нужно действовать. Речь Гермионы была продумана до мелочей. — Хорошо, — Гермиона вышла из машины и, достав пистолет, положила его на асфальт, — мистер Бернс! Давайте поговорим! — громко произнесла девушка, поднимая руки и привлекая к себе внимание. — Пока Джин будет разговаривать, мы объедем дом и встанем в соседнем квартале, — Эли чмокнула своего парня и продолжила разговаривать с блондином. — Часто у вас такое? Ну, имею в виду, вот такие выезды? Вы же по серийникам специалисты, — Малфой приготовил палочку. — Чтоб не расслаблялись. Если местная полиция не справляется, или семьи смешанные, то работаем мы. Идём, — Эссекс вышла из машины, Драко, хлопнув дверью, поспешил следом. — Твою мать, — рыкнул Малфой и дёрнулся вперед, но, на удивление, Элиза оказалась проворнее. — Стой! Оставь, она справится, — Гермиона стояла посреди дороги напротив направленного на неё охотничьего ружья. Мужчина кричал ей что-то, а кудрявая спокойно отвечала. — И не дёргайся. Учили же: не нервируй. Одно резкое движение или заклинание, и нашей Джин — конец. — Мы можем забрать детей? Они ни в чём не виноваты. Никто из нас не застрахован от рождения сквибов. Люди хорошо живут и без магии, — убеждала его девушка, невольно опуская руки. — Руки! — закричал мужчина и выстрелил в воздух. Грейнджер подпрыгнула. А у Малфоя на мгновение остановилось сердце. — Хорошо, — кудрявая послушно показала ему ладошки, — моя помощница просто заберёт малышей, — не вопрос, а утверждение. Спросишь и услышишь не то, что хочется. А так — сразу всё ясно. — Только детей. И девушка. Пойдёт девушка, — махнув ружьём, он пропускал Элизу вперед. — Почему мы не можем освободить вашу жену? — спросила Гермиона. Малфой первый раз в жизни чувствовал себя таким беспомощным. Стоя практически безоружным посреди улицы, он никак не мог помочь двум девушкам, одна из которых ему нравилась. Да к чёрту! Он по уши влюбился в Гермиону! — Это она виновата! Она! Она родила бракованных! — вопил мужчина. — Она маггла, вы могли это предположить. — Ты хочешь сказать, что это я виноват? — в два шага Бернс оказался возле Гермионы и ударил её прикладом по голове. Кудрявая упала, раздирая ладони в кровь. По лицу стекала тонкая струйка крови. Не успела среагировать, он оказался слишком быстрым. — Нет! Ты не виноват, — спокойно заговорил Малфой, пока сердце заходилось в бешеном ритме, — никто не виноват. Ни ты, ни дети, ни жена. Блондин отвлекал внимание, маленькими шагами приближаясь к Грейнджер, которая не вставала. От сильного удара в глазах потемнело и поймать фокус было очень тяжело. — Палочку брось! — Бернс размахивал ружьём, как саблей. — Хорошо, — обманным движением блондин сделал вид, что кладёт палочку на землю, — Ступефай! Мужчина упал, а Драко бросился к девушке, которая только сейчас подняла голову и моргала пустыми глазами. — Цела? — он поставил её на ноги, удерживая. И, как студент-практикант или самый глупый оперативник в мире, повернулся спиной к Бернсу. Гермиона успела только вскрикнуть, как выстрел повалил на землю их обоих. Малфой чувствовал, как от крови намокает его пальто и рубашка, но не понимал, чья это кровь: его или Грейнджер. Элиза быстро обезвредила Бернса, который от банальной трусости выстрелил и застыл на месте, не осознавая совершённых действий. Вокруг был жуткий шум. Драко лежал на холодном асфальте, прижимая к себе девушку, которая не открывала глаз. — Герм! — парень перехватил её и попытался сесть. Он цел. Ни царапины. Кровь её. Пуля попала в неё, — Герм! — Ты дурак, Малфой. Кто поворачивается спиной к преступнику? — открыв глаза, пробубнила Грейнджер, морщась, — и не кричи, болит. — Где? — Драко ощупывал её, вызывая болезненные стоны. — Малфой! — она широко распахнула глаза, когда парень добрался до плеча. Нашёл, пуля прошла навылет. — Иди ко мне, держись, — блондин взял её на руки. — Спать хочу, — прошептала Гермиона. — Нельзя. Нельзя спать, милая. Поговори со мной, — Драко шёл в сторону напарников. Эли стирала память магглам, а Том убирал последствия происшествия и собирал улики. — Мы в Мунго, — быстро проговорил блондин. — Не стоит. Идите в отдел, там отличный колдомедик и аппаратура хорошая. Я прикрою, аппарируй, — кивнула Эли и создала некое подобие завесы. — Герм, ты хочешь что-нибудь? — пытался держать её в сознании Малфой, несясь по коридорам Министерства. — Хочу. Яблоко, если ты про сейчас. И собаку, большую и мохнатую, если про будущее, — Грейнджер помогала ему изо всех сил, которые с каждой секундой ускользали из неё. — Собаку, — улыбнулся парень, пинком открывая дверь в кабинет целителя, где их уже ждали несколько специалистов и Пэрис. — Драко, — она взяла его за руку, когда парень собрался отойти, чтобы дать простор докторам. Возле кушетки было слишком мало места. — Что? — он присел на корточки, чтобы глаза встретились. — Отпустишь меня сейчас, и можешь больше никогда не подходить. Ай! — девушка застонала и вцепилась в ладонь Малфоя, ноготками дырявя кожу до крови, когда один из целителей начал заживлять рану на плече. Процесс был очень болезненный, блондин это знал, но Гермиона не пискнула и не проронила ни слезинки. Сильная стала. Вдруг хватка ослабла и Грейнджер отключилась. — Герм! — голос блондина доходил до глубин её сознания. Просто от адской боли в голове помутилось. — Я здесь, — она захлопала глазами, — я самого главного не спросила. — Что именно, Герм? — голос парня был насквозь пропитан истерикой. — Тебя не задело? Ты цел? — тяжело, но Гермиона села. Кровь остановилась и на лице, и на плече. Ладошки залечили, а вот синяки придется маскировать. — Не о том думаешь. Я могу её забрать? — Драко отвлёкся на Пэриса, который до этого момента тихо стоял в углу. — Ты знаешь, где она живёт? — Да, мы живём вместе. То есть, рядом, — блондин путался в словах. — Да, вы можете идти. Перевяжете ей плечо вечером, раз вы живёте вместе. Мазь я дам, — ухмыльнулся один из колдомедиков. — Да, да, всё сделаю. Сама идти сможешь? — забрав пузырёк мази, Драко подхватил сползающую по стене Грейнджер. — Билл, дай мне два дня отсыпных, пожалуйста, — на выходе спросила девушка. — Хоть три, — Пэрис аккуратно её обнял, и положил в карман флакончик снотворного, — выспись и выйди, когда придёшь в себя. — Спасибо, — прошептала кудрявая.

***

— Держи, — спустя три часа Гермиона лежала в кровати, отмытая, переодетая, с перевязанным плечом. Драко протянул ей яблоко. — Спасибо, — улыбнулась кудрявая, — иди, тебе нужно отдохнуть. — Я в порядке, — он присел на край кровати. Грейнджер не пустила его ни в ванную, ни в комнату. И дело было не в стеснении, она явно что-то скрывала, — тебе точно помощь не нужна? — Точно. Я уже всё сделала. Тебя спасла, душ приняла. Разрешишь поспать? — хихикнула Гермиона, откусывая сочный фрукт. Капелька сока скатилась по её шее и Малфою Очень. Очень. Очень захотелось её собрать губами. — Почему ты это сделала? — Малфой не знал, как вести себя в этой ситуации. — Это вместо «спасибо»? — удивлённый взгляд девушки был красноречивее всех её слов. — Спасибо, — Драко поднял её руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. — Я всё-таки посплю, хорошо? — Спи, я посижу с тобой, — блондин был настойчив. — Тогда не сиди. Ложись. Тебе тоже нужно отдохнуть. Только меня не трогай, болит всё, — расставила границы девушка. А Малфою большего и не надо было. Просто быть рядом, — завтра не ходи на работу, считай, что я дала тебе отгул, — прошептала Гермиона сквозь сон. — Хорошо, — устроившись рядом, Драко долго пялился в потолок и боролся с желанием обнять её. Переворачивался с боку на бок и успокоился только тогда, когда во сне Гермиона повернулась и заползла ему на грудь, пригвоздив к матрацу. Устроив руки у неё на спине, стараясь не беспокоить плечо, Малфой уснул так сладко, как в детстве.

***

Прошла неделя с того происшествия. Ей было хорошо. Ему ещё лучше. Грейнджер сидела в ванной, полной пены, запуская бомбочки и наслаждаясь спокойствием. За стеной, в ванной Малфоя играла тихая музыка. Слышимость была просто отличная. Сейчас он придёт, включит музыку погромче и постучит ей в стену, мол «я рядом». И как будто вместе. — Паркинсон? — блондин открыл дверь, на пороге стояла та, которую он надеялся больше никогда в своей жизни не увидеть. — Не ждал? — Пэнси повертела в руках бутылку его любимого виски. — Нет, — не пропуская её внутрь, но и не прогоняя. — Гостеприимность — не твоя сильная сторона, — девушка, не дожидаясь приглашения, прошла в квартиру. Скинула пальто, под которым был только шёлковый пеньюар. — В честь чего такой наряд? — Малфой захлопнул дверь. — Я соскучилась. Четыре года прошло, милый, — девушка упала на диванчик. — И ты предлагаешь мне просто так сейчас взять и лечь с тобой в постель? — Драко знал, что кроме его денег и хорошего секса, который он ей обеспечивал тогда, давно, её больше ничегошеньки не интересовало. — Да. Можешь искупаться, раз уже набрал ванну, — он встретил её в одних боксёрах. Но ванну готовился принимать с другой. Той, что ждала его по ту сторону стены. — О, спасибо за разрешение. Я пойду. И когда выйду — тебя здесь не будет, поняла? — отрезал Малфой, хватая полотенце. Пэнси замерла, она и не думала, что блондин вот так её выгонит. Да, прошло очень много времени, но она следила за его жизнью во Франции и знала, что постоянной спутницы у парня не было. Надеялась, что получится восстановить те отношения. Без обязательств, но вместе. Драко закрылся в ванной и прислушался, ожидая, когда хлопнет дверь. Чего не происходило. Прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Он боялся начинать активные действия в сторону Гермионы. Боялся, что она тоже боится. И сбежит. Не даст даже сказать. Не поверит. — Что ты так дуешься, милый? — Пэнси присела за его спиной, покрывая поцелуями плечо и спустилась руками к члену, который мгновенно отреагировал на женские ласки. Чёрт! Не этого он хотел, но тело оказалось предателем. — Пэнс, уйди, — рыкнул Драко, но по инерции толкнулся в её ладонь, которая поглаживала головку. — Ты же этого не хочешь, Драко, — шептала Паркинсон, пытаясь довести его до экстаза. Парня пробила крупная дрожь. Именно сейчас, в этот самый момент, он представлял рядом не Пэнс, а Грейнджер. И это её руки сейчас ласкали его плоть. И это её губы целовали его шею. — Твою мать! — выругался Малфой. Просто война воображения. Стук в дверь заставил парня открыть глаза и сползти с головой в ванну. Пэнси, не найдя полотенца, вышла в коридор. — Грейнджер? — кудрявая стояла босиком посреди парадной, по уши в пене и в одном полотенце. — Драко… дома? — кудрявая пропустила вдох. Она надеялась… На что она надеялась? Когда у неё десять минут назад сорвало кран, она честно пыталась наладить его сама и остановить воду. Но! Она же девочка! И единственное её спасение — новый сосед, с которым, казалось, начали зарождаться какие-то отношения. Казалось. Ей казалось. Мерзкий слизняк по имени «обида» заполз к ней в грудь и обволакивал сердце, которое неприятно ныло. — Драко? Не пачкай его имя, — выплюнула Паркинсон, — он в душе. Занят, — темноволосая стряхнула воду с рук и поправила сорочку, в которой пришла надеясь на продолжение вечера. — Понятно, — Гермиона, просто потеряв дар речи, развернулась и с гордо поднятой головой зашла домой. Хорошо, починит сама. Вызовет сантехника. Плохо, что не смогла ответить на хамство. Ей было мерзко узнать, что Малфой спит с другой. Ей нравилось то, что между ними происходило. Но почти обнажённая, мокрая Паркинсон и «он в душе» быстро обросли выводами. — Кто приходил? — Драко вышел из ванной, застав замершую Пэнси возле двери. — Мужчина, дверью ошибся. Ему к соседке, — Пэнси быстро придумала. «Драко» из уст Грейнджер заставило слизеринку задуматься и сделать всё, чтобы блондин не достался другой. Тем более Золотой девочке. Гермиона прислонилась спиной к стене и заплакала, сползая и садясь в лужу. Вода не останавливалась, и единственное, что она смогла сделать — это наложить защитное заклинание на пол, чтобы не затопить кафе внизу, пока её жизнь напоминала океан, а она в нём — Титаник. Через несколько секунд она зажмурилась и резко распахнула глаза. Ударив по луже ладошками, Грейнджер ухмыльнулась. — Да и хрен с тобой! Жила же я как-то без тебя. И дальше буду! — вскрикнула Гермиона, бросив полотенце, и абсолютно обнажённая прошлёпала в гостиную. Включив музыку, она отлевитировала небольшой, но достаточно громкий магнитофон на шкаф.

Ricky Martin — Adiós

«Adiós, te tengo que decir adiós. Me estoy volviendo loco, loco, loco, loco, loco por tu amor. Adiós, te tengo que decir adiós. Me estoy volviendo loco, loco, loco, loco, loco por tu amor. ¡Adiós! ¿Cómo paro el dolor? Dímelo, ¡Por favor! No quiero perder el control, ahogando mi pena en alcohol, y dejando que me ganes de un gol.»**

Танцуя в воде, подпрыгивая и соблазнительно двигая бёдрами, Грейнджер обдавала окружающие предметы градом брызг. И было плевать на всё. Во весь голос подпевая Рики Мартину, она вытирала слёзы и растворялась в своей непутёвой жизни. «Пусть всё будет так, как было! Пусть Малфой никогда не появляется! Пусть Фил вернется! Пусть это всё будет страшным сном!» — молила девушка, зная, что ни одна из этих молитв не будет исполнена. — И без тебя справлюсь, — захлебнувшись в своих рыданиях, она упала на пол и свернулась калачиком. Поскуливая, Гермиона била пол ладошкой, отдавая всю свою обиду воде. Драко вышел на площадку и поднял руку, чтобы постучать. Из-за её двери доносилась громкая музыка. — Мужчина к соседке, — он прислонился лбом к деревянному полотну и, дослушав песню, вернулся домой. К холодному виски. К холодной постели. И такому же холодному одиночеству. «Прощай?»

***

Дождавшись сантехника только в пять утра и проводив его в десять, кудрявая поняла, что катастрофически опаздывает. Отправив сову Пэрису и ребятам, она натянула бордовый свитер с горлом свободного кроя и джинсы, закрепляя образ высокими сапогами в тон кофты. Наскоро закрутив пучок, девушка выскочила из дома. Потоп устранён, к двенадцати она будет на работе. — Всем привет, — Гермиона влетела в кабинет, обнимая Элизу. — Вы как? — Том критически оглядывал начальницу, она никогда не приходила на работу в таком наряде, — шкаф, похоже, уплыл. — Да, все вещи мокрые, я не успела высушить. Это всё, что было на верхней полке, — Гермиона улыбнулась и скинула пальто на стул. — Завтракала? — спросила Эли. — Нет, и не ужинала, видели бы вы, что дома творится! Фонтан просто! — возмущалась кудрявая, принимая от Тома бутерброды и кофе. — Спасибо. — О, какие люди! Привет! — окрылённый, Малфой влетел в кабинет. За ночь придя к выводу, что никакому «мужчине к соседке» Грейнджер уступать он не намерен, Драко, наконец, набрался смелости и решил пригласить Гермиону на свидание. Такое настоящее, с цветами, вкусным ужином и романтикой. — Привет, — абсолютно безразлично ответила девушка, сжимая челюсти. Просто необходимо было сейчас скрыть от него всё то, что она похоронила в себе вчера вечером. Влюбилась, как идиотка. — Прекрасно выглядишь, — Драко протянул ей ещё один кофе. — У меня уже есть, — Гермиона продемонстрировала ему стакан и двинулась в сторону кабинета. То, как ей сейчас было больно, не передать словами. Она даже видеть его такого счастливого не хотела, — до четырёх не беспокойте меня, есть важное дело. «Что с ней?» — Малфой повернулся к напарникам. Те одновременно пожали плечами. Ошарашенно сжимая стакан с её латте он просто не понимал, кто за ночь подменил его Гермиону на драконшу, готовую испепелить всё вокруг, а самое главное — его. — Ты что злая такая? Не выспалась? — парень прошёл следом за ней и поставил кофе на стол. Решил попытаться шутками узнать, что случилось. — Не выспалась, — Гермиона вспомнила, как сначала рыдала от обиды, а потом пыталась сохранить хоть какие-то вещи в целости, постоянно вычёрпывая воду. От водоудерживающих заклинаний квартира стала напоминать бассейн, и мимо Гермионы то и дело проплывали её любимые резиновые уточки. — Мужчина хороший попался? — в голове всплыли слова Пэнс. — Да, до пяти утра спать не давал. Сантехником зовут. Могу телефон подкинуть. — Грейнджер зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Паркинсон тоже, смотрю, хорошо старалась. Сияешь, как начищенный галлеон. — Хотелось побольнее его задеть. Не понятно почему, но хотелось. — Откуда ты про неё знаешь? И зачем тебе сантехник? — вопросы возникали один за другим, не давая нормально вдохнуть. И логика, слава Мерлину, работала нормально, давая понять, что главная причина её ненависти — он. И Драко очень хотел всё объяснить. И начать надо было с банальной фразы: «Ты всё не так поняла». — Кран сорвало, всю ночь воду черпала. Ещё вопросы? — шипела девушка, выплёскивая всё своё недовольство и обиду. Стараясь спрятать свои чувства, она сильнее их показывала. — Почему меня не позвала? — глупый вопрос. Надо было заткнуть ей рот поцелуем и не дать додумать то, что она уже напридумывала. — Пыталась. Ты был занят. Надеюсь, что отвлекла вас не на самом интересном месте. — Каждым словом они будто стреляли друг в друга. — Оу, простите, не хотела. Правда, — ехидничала Гермиона, заметив, как Драко замешкался на её последней фразе. — Ничего не было, — ответил парень, глядя ей прямо в глаза. — Да не оправдывайся. Мне всё равно, — слишком холодно ответила Грейнджер. «Нет, мне не всё равно! Обними и убеждай, что ничего! Что ничего у вас с ней не было!» — девушка захлёбывалась в своей обиде. Драко плавил её взглядом. Он не хотел возвращаться на этап ненависти и безразличия. На выходе из своего кабинета Грейнджер обернулась. Она не могла больше оставаться с ним в одном помещении. — Возвращаемся на исходную, Герм? — Мы с неё и не сходили. Это был фальстарт, Малфой.