Вечер джаза в Crown Plaza

Ночные Снайперы — Рулетка

День первого выступления настал неожиданно скоро. И с утра будто даже погода погрузилась в какой-то транс. Ни ветерка, ни шороха. В Министерстве тоже было на удивление тихо, как и в отделе. Элиза неслышно собирала необходимые вещи и перемещала их в «Crown Plaza», а Том разбавлял тишину стуком клавиш. Никто не проронил ни слова, но весь отдел находился в общей комнате, мысленно поддерживая друг друга. Весь отдел, кроме Малфоя. Два часа от начала рабочего дня, а его все ещё не было на месте. — А где Малфой? — тихо спросила Гермиона, гипнотизируя входную дверь. Хоть они и не разговаривали, но его присутствие вселяло в неё какое-то странное спокойствие. Девушка твёрдо знала, что он её прикроет. Спасёт. — В Париже, вызвали срочно. Но он обещал к вечеру вернуться. Я пойду с вами, ребят, — Пэрис вошел в кабинет, прикрывая за собой дверь. Напряжение витало в воздухе — чиркни спичкой и всё разлетится к чертям. — Понятно, — всхлипнула Грейнджер и закрылась в кабинете, сползая по стене. Эта дурацкая гордость всё испортила. Он был нужен ей. Не здесь и сейчас, а всегда и везде. — Почему именно сегодня, Драко? — прошептала кудрявая, вытирая слёзы. Железная леди тоже плачет. Особенно когда тот, кто нужен — не рядом. — Что с ней? — Билл кивнул на дверь, поражаясь столь яркой перемене. Его сильная девочка Грейнджер в мгновение стала своей тенью. — А наша Джин влюбилась. И, походу, невзаимно. Или просто Малфой — идиот, — констатировал Филиппс, не отрываясь от экрана. — Как можно было уехать в такой день, оставив её одну? — Том! Он же не просто так уехал, его вызвали. Не забывай, что Драко — не наш сотрудник, — шикнула Элиза. — В смысле влюбилась? В этого французского хмыря? — завопил Пэрис. — Твою мать! — Не такой уж он и хмырь, — выдала Элиза. — И не наше это дело. Она заслуживает быть счастливой. А вы хуже сплетниц! Герм, открой мне, — Эссекс тихонько постучала. Дверь открылась, пропуская оперативницу внутрь. — Он вернётся, — блондинка села на пол рядом с начальницей и взяла её за руку. — А это уже неважно. Неважно, Эли. Его нет рядом, когда он нужнее всего, — Гермиона вытерла слёзы и улыбнулась. — Мне нужно собрать волосы и сделать макияж. Поможешь? Я должна быть ослепительной, — руки у кудрявой тряслись, но она держалась. — И если скажешь кому, что я тут реву, как слабачка, то я тебя уволю. Когда это было необходимо, Гермиона могла переделать саму себя. И сейчас она в мгновение стала бодрой и готовой к подвигам. Снаружи. А внутри с розы-Грейнджер опадали последние лепестки. — Принято, босс. Садись, сделаем из тебя голливудскую диву, — Элиза толкнула стул на колёсиках на середину кабинета. Через час золотые руки Эссекс сотворили чудо: мягкие локоны были собраны в низкий пучок, обнажая шею, золотистые тени придавали блеск карим глазам, а помада подчёркивала пухлые губки. Гермиона была прелестна — в таком виде только на свидание с принцем. Только вот её принц при малейшей трудности сбежал во Францию. — Джин, он приедет. Он успеет, — Элиза положила руки ей на плечи. За столько лет они стали больше, чем коллегами. Они стали подругами. Удивительно, но даже не зная, что Гермиона и Драко проводили вечера, не отрываясь от губ друг друга, а потом вот так поссорились, Эссекс чувствовала, что они что-то скрывают. И это что-то — зарождающиеся отношения, которые прервались вот таким глупым образом. — А если не успеет? — Гермиона выдохнула и закрыла глаза. — Значит, справимся без него. До этого же справлялись, — успокаивала подругу блондинка, мысленно моля всех богов, чтобы он успел.

***

— Слушай, Жермо, у нас есть вся эта информация. Ты меня для этого вызвал? — Драко измерял шагами свой кабинет. Его отзыв из Британии свалился с утра как снег на голову. Но Малфой надеялся успеть к первому выходу Гермионы. Он не мог оставить её одну. Не сегодня. Никогда. — Нет, конечно, — начал француз, — мне просто нужно, чтобы ты вернулся. Ты там уже месяц и движения нет. Пусть дальше сами разгребают. — Мужчина вальяжно развалился в кресле и покручивался из стороны в сторону, словно маятник, чем нещадно раздражал блондина. — Я не вернусь, — Драко потёр переносицу и достал коробку, в которую сразу же полетели личные вещи парня. Получив документы на отзыв, он сразу решил, что во Франции не останется. И чего бы ему это ни стоило, он восстановит отношения с Гермионой. Без вины виноватый парень понимал, что заслужить доверие Грейнджер во второй раз будет гораздо сложнее. — Хорошо. Сколько им нужно, чтобы завершить дело? Я не могу отдать в пользование британцам нашего лучшего специалиста. — Гобер был непосредственным начальником Драко, как Пэрис у Гермионы в Британии. Но Билл нравился блондину больше. И атмосфера была теплее, чем здесь. Самое главное — там была Гермиона. Мужчина закурил сигару, а Малфой кашлянул — ненавидел запах табачного дыма. — Жермо, ты меня не понял. Я совсем не вернусь. Я останусь дома. У меня там всё. Там моя женщина. — парень закрыл коробку и поднял глаза на начальника. — Котёнка я выкупил, ключи от квартиры сдал в отдел содержания. Мой рапорт Министр уже подписал. — Малфой, а меня ты забыл спросить? — заводился француз. — А мне незачем тебя спрашивать, Жермо. Я всё равно сделаю так, как решил, — отрезал Драко, открывая дверь. Внутренности заходились в бешеном танце. Ему нужно было успеть добраться до Лондона. И он не успевает. Разве что к концу выступления, если тронется прямо сейчас. Проблемы с возвращением домой свалились на него, как только он переступил порог французского Министерства. Порт-ключ в обратную сторону для уволившегося Малфоя стал недоступен, аппарировать на такое большое расстояние физически невозможно, камин тоже не вариант — слишком далеко. Поездом долго, а ближайший самолёт только ночью. Единственный вариант — служебная машина, которую он не раздумывая выкупил. — Что ж это за девка такая, что наш Малфой так на неё повёлся? — Жермо схватил его за предплечье, и оказался с силой прижатым к стене. — Девушка! Моя девушка. Даже думать о ней не смей, не то, что говорить, — Драко с силой тряхнул мужчину, отчего тот ударился затылком о стену. — Счастливо оставаться! — с помощью магии собрав рассыпавшиеся вещи, Малфой почти бегом двинулся на парковку.

***

Гермиона нарезала круги по номеру в отеле. До выступления оставалось двадцать минут. Двадцать самых долгих минут в её жизни. В голове скоростными поездами проносились десятки вопросов. От простого «Где ты, Малфой?» до сложного «Он убьёт меня сегодня?». Том, Элиза и Билл уже были в ресторане, старательно выбирая позиции для лучшего обзора. Каждый раз, выходя на очередного преступника, опергруппа переживала. Но их волнение, перемешанное с животным страхом за близкого человека, сегодня переходило все границы. Эли тяжело дышала, хватая Филиппса за руку. Они сидели ближе к выходу, стараясь запечатлеть в памяти лицо каждого входившего. Билл занял место ближе к сцене, чтобы в случае опасности быть ближе к Гермионе. — Ну что, девочка, нос выше и пошла, — Грейнджер подошла к зеркалу, обнимая себя холодными ладонями. Слёзы скопились в уголках глаз. Прикрыв веки, она начала считать, как учила мама. Раз — вдох. Два — выдох. Три — вдох. Четыре — выдох. Пять — вдох. Всё. Пора.

***

Это были шесть самых долгих часов в его жизни. Малфой давил на газ, разгоняя Котёнка до немыслимой скорости. Ещё чуть-чуть и он просто взлетит. Влажные ладони то и дело соскальзывали с руля, обещая, что если он не успокоится, то окажется в ближайшем кювете. Самое сложное на этом пути — два часа бездействия в тоннеле под Ла-Маншем. Искусав губы, парень был готов выйти из машины, обогнать поезд и бежать к ней. — Давай, ты успеешь. Давай, Котёнок, чуть-чуть осталось, — бубнил Малфой себе под нос, нервно постукивая пальцами по рулю. Нужно только въехать в Лондон и он сможет аппарировать.

***

Грейнджер стояла на сцене, ослеплённая софитами. Немного успокоив яркие огни в глазах, она пробежала взглядом по залу. Том махнул рукой. Элиза тепло улыбнулась. Билл прямо здесь, за первым столиком возле сцены. — И без тебя справлялись, — шепнула кудрявая и горько улыбнулась под неловкие аплодисменты зрителей. Те не знали, как следует себя вести. Видимо, такие же первопроходцы, как и она сама. Тем лучше. Гораздо проще будет вычислить Джазмена. Спев первые две песни, Гермиона спустилась в гримёрную. Стало легче. — Да и чёрт с тобой! — она бросила стакан в стену и истерически захохотала. — Ему со мной не справиться, — тихий голос за спиной заставил волосы встать дыбом. Сердце несколько раз ухнуло, пропуская через себя литры крови. Гермиона резко развернулась и встретилась взглядом с серыми глазами, которые вселяли странное спокойствие. На секудну даже успела обрадоваться, что приехал Малфой. Но застыла, пытаясь рассмотреть собеседника — молодого парня, её ровесника. Грейнджер собрала в кулак ткань платья и поняла, что знает его. — Эрик? Привет, — тихо проговорила девушка, даже не подозревая, что перед ней — не просто ботаник-однокурсник, ставший, несомненно, красивым статным парнем. Её типаж: высокий, светловолосый, сероглазый. Гермиона мысленно усмехнулась. Давно ли Малфой стал её типажом идеального мужчины? Но эта схожесть заставила сердце успокоить свой ритм и сдаться стоящему перед ней парню. — Привет, Грейнджер. Красиво поёшь. Не думал, что лучшая студентка работает певицей в ресторане, — парнишка, смущаясь, стоял возле двери. — Ты прости, что вот так ворвался. Просто хотел поздороваться. Я знаю, мы не очень много общались, но всегда приятно встретить старого знакомого. — Деньги не пахнут. Да и пою я хорошо, — испуг отпускал, а вот оперативное чутьё подводило. Оно должно было кричать «Беги!», но Хольм будто гипнотизировал её. — Да, прекрасно. Я заслушался, — тепло улыбнулся Эрик, поправляя волосы. — Ты изменился, — ответно улыбнулась Гермиона. Язык отказывался произносить длинные предложения и всё, на что её хватало — два слова в пугающем диалоге. Эрик наводил ужас и одновременно успокаивал. Возле уха — его шепот: «Страх — твой собственный выбор. Можешь бежать. Можешь остаться. Но ты уже моя. И ты не спрячешься». — Время — такая штука. Меняет всех. А что, я стал красавчиком? — пошутил Хольм и застегнул верхнюю пуговичку пиджака. — Ещё каким, — странная невесомость накрывала Грейнджер. Она постепенно теряла счёт времени и ощущение пространства вокруг себя. — Ну что, удачи! Надеюсь, мы ещё встретимся, — улыбнулся Хольм, обнимая Гермиону. — Да, — проронила кудрявая. Странные ощущения внизу позвоночника, там, где была рука Эрика, не давали сосредоточиться. Но открытая дверь будто уронила её обратно на землю, выбивая из лёгких воздух. — Герм, ещё одна песня, — Элиза застала начальницу, стоящую с пустыми глазами посреди комнаты. — Эли? — Грейнджер очнулась, несколько раз покрутившись вокруг своей оси, будто выискивая кого-то. — Да. А кто ещё? — удивлённо спросила девушка, понимая, что в комнате никого не было. Они неотрывно следили за дверью, а окон тут не было. — А где Эрик? — девушка смотрела на дверь сквозь подругу. — Какой Эрик? — состояние Грейнджер пугало Элизу. — Джин, тут не было никого. Пойдём, твой выход, — она потащила её за руку. — Был, — неслышно произнесла Гермиона, наступая на хвойную иголку. Эрик Хольм оставил за собой лёгкий шлейф аромата соснового леса, который впитывался в каждую клеточку Гермионы. На талии крохотными дырочками остались следы лисьих когтей, незаметные под тканью чёрного платья. Обхватив руками микрофон, как единственную опору, Гермиона перевела взгляд на дверь. — Дорогие друзья. Я бы хотела извиниться. Вы пришли на вечер джаза, но свою последнюю песню на сегодня я бы хотела спеть из немного другого жанра. Надеюсь, что после прослушивания вы не будете держать на меня зла, — Грейнджер подарила залу самую тёплую из своих улыбок и прикрыла веки. С первой ноты она просто убивала Малфоя, который, запыхавшись, замер возле дверей. Каждое слово, каждый взмах её рук, каждое придыхание, каждый взгляд кричали о том, как ей больно. Это чувство, вперемешку с обидой, разъедали изнутри, будто вместо воды в стакане была кислота. Не хотелось петь, хотелось кричать. Хотелось быть услышанной одним человеком.

Lea Michele — Thousand Needles

Ты хочешь знать, каково это? Когда словно тысячи игл в моём сердце, Каждый раз, когда время разлучает нас. И сейчас мой мир рушится. Теперь, когда тебя нет рядом. Бегу в этом аду под дождем, Лето говорит мне, что я сошла с ума, Отбрось оправдания, Уже ничего они не изменят. Тысяча игл в моём сердце Сопровождают меня в этой боли с самого начала, Ты выбился из сил, забыв наш день, День, перед тем, как ты ушёл. Я истекаю кровью, Теперь я могу видеть тебя лишь в оттенках серого, Память выцветает…

Закончив петь, Гермиона выключила микрофон и посмотрела прямо в серые глаза. Через десятки метров между ними она чувствовала всё, что чувствует он: раскаяние, вину и нежность, сквозившую в его взгляде. Но почему-то не верила. Переведя глаза немного вправо, Гермиона вздрогнула и подняла руку, махнув Эрику, который тут же скрылся за дверью. Драко недоумевающе следил за девушкой, не понимая, почему она машет пустоте. Вернув взгляд на сцену, Малфой понял, что она исчезла. Просто испарилась. Сломя голову он бросился к гримёрной, где было пусто. Только разбитый стакан на полу. Побежав к номеру, он влетел в Тома и чуть не упал. — Ты шею решил себе свернуть? — ошарашенно спросил напарник, придерживая блондина. — Где Гермиона? — только два слова смогли вырваться из груди после пробежки по лестнице. Так было быстрее, лифт останавливался на каждом этаже. — Переодевается в номере. Хотя, уже нет, — он посмотрел Драко за спину, где появилась уставшая Грейнджер. — Мы в офис. Ты с нами? — вопрос остался без ответа. Приобняв Эли и махнув Биллу, Филиппс просто увел напарников, оставляя их наедине. Сделав два больших шага, Драко с силой притянул к себе девушку, целуя в макушку. Его мандариновая мечта. Его смелая Гермиона. — Ты цела, — он прижимал её к себе, пытаясь унять биение собственного сердца, которое рвалось навстречу девичьему, — я так переживал. — Так переживал, что не пришёл, — хмыкнула Грейнджер и толкнула его, оставляя одного посреди коридора. — Не трогай меня. Больше никогда. — Гермиона бросалась рваными фразами, как камнями. На востоке есть такое наказание — за неверность. И Драко был согласен на казнь. — Герм, послушай, — он опустил руки, пытаясь объяснить. Никто же не знал, зачем он уезжал. И никто не объяснил ей причину его отсутствия. Да никто и не обязан был это делать. Он мог написать хотя бы записку. Или постучать утром в дверь и предупредить. — Не называй меня так. Только мисс Грейнджер, — она всхлипнула. — Вы пропустили рабочий день, мистер Малфой. Я вынуждена объявить вам выговор. Сегодня продолжаем в отделе. — Заяц, тебе нужно домой, ты устала, — Драко успел ухватить за запястье уходящую девушку. Слишком бледная, она вызывала опасение за своё здоровье. — Я не могу поехать домой. Много работы. Нам нужно объявить Джазмена в розыск. Думаю, что не стоит объяснять, как это делать, — Гермиона силой выдернула руку и покрутила кистью, разминая. Он слишком крепко держал её рядом. — Да как ты это сделаешь? — прикрикнул парень, абсолютно не понимая, как до неё достучаться. Упрямство было её темной стороной, практически нерушимой стеной между Гермионой и людьми. — Я знаю, кто он, — шепнула Грейнджер, разворачиваясь. Всю дорогу до отдела Драко следовал за ней тенью, не осмеливаясь задать главный вопрос: «Он ничего тебе не сделал?»

***

— Ну что? Получается? — обеспокоенный Малфой присел позади девушки, которая уже третий час пыталась объяснить новенькому криминалисту детали внешности Эрика Хольма. Парнишка безжалостно делал из Джазмена просто красавчика из фильма, а не маньяка. И Гермиона с каждым штрихом сильнее сжимала кулаки, чтобы не сорваться на крик. — Нет! — рявкнула кудрявая. — Я вообще не знаю, как его описать! В голове мутно, — она уронила лицо в ладони и всхлипнула. Беспомощность одолела её первый раз за всё время работы и очень испугала таким сильным влиянием на общее состояние. Хотелось упасть, свернуться калачиком и накрыться с головой. И чтобы никто никогда больше не трогал. — Если позволишь, то я могу помочь, — слишком вежливый тон блондина вывел её из себя. — Как?! — вскрикнула Гермиона, подскакивая со стула. Элиза и Том от её крика рассыпали бумаги. — Я могу посмотреть и описать его. Ты просто устала. Садись, — взяв её за руки, Драко усадил девушку на стул и присел перед ней, не отпуская холодных ладоней. — Как ты посмо… — начала Грейнджер, а потом сама себя одёрнула. Воспоминания быстро озарили туманный разум. — Ты собрался залезть мне в голову? Малфой! На легилименцию нужно разрешение! — Тихо, тшш, — блондин большими пальцами поглаживал её руки, пытаясь успокоить. — Я посмотрю только его, больше ничего. Обещаю. Ты сможешь в любой момент меня отключить. — Нет! — она снова попыталась встать, но Драко оказался проворнее, надавив на плечи, он просто усадил её обратно. И она тут же согласилась. — Филиппсы! Идите домой! — отчеканила Грейнджер. — Давай. Пока я не передумала. Залезешь куда не надо — удушу! Махнув на прощание, Эли и Том быстро вышли за дверь, утягивая с собой криминалиста и велев ему ждать за дверью. Парень был настолько в шоке от происходящего, что просто молча следовал указаниям. — Посмотри на меня, Герм. Я тебе обещаю, что не пойду туда, куда ты не захочешь, — Драко пристально смотрел ей в глаза. — Легилименс, — прошептал, не решаясь оттягивать момент. Быстро найдя нужное воспоминание, Драко старался как можно точнее запомнить изменившегося Хольма, про себя отмечая, что он действительно стал другим. И не понимал, почему Гермиона думает, что именно Эрик — нужный им серийный убийца. » — Я стал красавчиком? — Ещё каким. — Ну что, удачи! Надеюсь, мы ещё встретимся, — улыбнулся Хольм. — Да, — проронила кудрявая.» Малфоя охватывали те же самые ощущения, что и Гермиону в гримёрке. Странная невесомость, словно транс. Он терялся и не мог сосредоточиться. А уколы чуть ниже талии заставили парня поёжиться. Драко решил отмотать ещё немного назад, чтобы посмотреть всё с самого начала. Ничего необычного, только встреча старых однокурсников. Ещё назад. И ещё раз. Он перематывал воспоминания, словно плёнку старого кинофильма. И нечаянно «включил» не то, что нужно. «Почему именно сегодня, Драко?» — этот тихий шёпот и её слёзы заставили Малфоя замереть посреди её кабинета. Он всё ещё был там, в её воспоминаниях. И она плакала. Из-за него. — Пошёл вон! — вскрикнула девушка и его щека неистово загорелась. Она выкинула его из своей головы, а следом залепила хорошую пощёчину. — Стой! — опомнившийся Малфой схватил её за плечи и резко развернул. — Гермиона, выслушай меня! — Ты обещал! Что не сунешься в мою голову! — она вырывалась, ударяя по бледному лицу растрепавшимися кудрями. — Ты стал мне врать, Малфой! — Прости меня! — разговор на повышенных тонах летел за пределы кабинета и криминалист заглянул сквозь приоткрытую дверь. — Иди домой! Завтра доделаем! — рыкнул Драко и, достав палочку, захлопнул дверь. А затем резко поднял её рубашку. На талии ровными отметинками были следы когтей Хольма. — Ты не чувствовала, что он тебя протыкает? — Драко провёл пальцами по пояснице, а Грейнджер застыла, словно в его прикосновениях парализующее. — Нам надо просто поговорить, милая. Просто поговорить. И станет всё понятно. — Да я видеть тебя не хочу, не то, что говорить. Как ты не поймёшь? Я за этот месяц стала на себя непохожа. И всё из-за тебя! — В его прикосновениях был яд. И каждый раз, когда он её целовал, она хотела умереть. Потому что именно в эти моменты она была абсолютно счастлива. — Да, из-за меня. Но как ты не осознаёшь, что ты мне небезразлична! — слишком спокойно отвечал блондин, прижимая её к себе. — Отношения должны дарить радость, Драко. А у нас не получается. Ты разбиваешь. А там больше некуда бить, — она приложила руку к груди. — Там пусто, Малфой. И я не знаю, что нужно сделать, чтобы там снова распустились цветы. Я не смогу полюбить. Это больно. Я не хочу, чтобы мне было больно. Я хочу быть счастливой. Я прекрасно осознаю, что это невозможно, потому что счастливым может быть только целый человек. А меня уничтожили. Нет больше той Грейнджер. Есть я — пустая, одинокая. Но лучше так, чем страдать. — Герм, давай попробуем. Заново, — он умолял её остановиться. — Не рушь то, что мы даже не успели построить. — Не будем мы ничего строить. Не будет нас. Никогда, — каждое слово против воли вылетало из неё. Защитная реакция. А желание быть с ним молчало в самом дальнем уголочке сердца, стараясь не выходить на передний план. — Доработаем дело и уезжай во Францию. Прошу тебя. — Я уволился. Теперь официально сотрудник Британского Министерства и твой напарник. Кингсли согласился взять меня. Завтра будут официальные документы. — Мне не нужен такой напарник, как ты. Мне не нужен напарник, которому я не верю. — Гермиона сползла по стеночке в общем холле и обхватила колени руками. — Гермиона, перестань, — он положил голову ей на плечо, взъерошивая платиновые пряди. А потом переплёл свои пальцы с её. Она не вырывалась, но и не отвечала. — Нет, Драко. Я завтра подам рапорт о твоем переводе в другой отдел, — подняв сцепленные ладони девушка провела пальчиками по его руке до локтя. — Мы не будем вместе. Ни на работе, ни в отношениях. Я с тобой потеряю себя окончательно. Рассыплюсь на мелкие кусочки. — Какая же ты глупая… — грустно произнес Малфой. Он ошибался утром. Второй раз завоевать её доверие практически невозможно. — Я помогу тебе себя найти. Помогу собрать заново, Заяц. — Я не конструктор, Драко. И я не верю тебе. Может когда-нибудь и поверю. Но сейчас нет, — шепнула Грейнджер. — Пойдём домой. Нужно попробовать отдохнуть. — Девушка встала и протянула ему руку, а на кончиках пальцев — несказанное «люблю».

***

Традиция сносить дверь с петель в квартире Гермионы после полуночи набирала обороты. Девушка, ругнувшись, выбралась из-под одеяла и, натянув домашнее вязаное платье, пошлёпала открывать. Она ужасно устала сегодня и первый раз за долгое время быстро провалилась в сон, который кто-то настойчивый решил прервать наглым образом. — Джин, простите! — с ходу начал Том, затаскивая в коридор не менее сонную Эли. — Я пыталась его остановить, — пробурчала Эссекс и свалилась на диван. Квартира была достаточно маленькой и быстрые перемещения по ней — не суперспособность, а реальность. — А связать его не пробовала? — хмыкнула Грейнджер и включила чайник, смотря за тем, как Филиппс разворачивает свой «карманный офис». — Мы расстались два часа назад. Неужели не ждёт до утра? — Неа, это по делу Эли. Я вычислил казино. Сегодня, точнее через час, там будет хозяин. Идём? — рассказывал Том, выводя на экран карту. — Идём! — воодушевленно ответила Грейнджер, метнувшись в комнату и вытащив любимое бордовое платье в пол. Усталость как рукой сняло и воспоминания о неприятной встрече с Хольмом отступили. — Эли! Подъём! Нас ждут великие дела! — идеальная возможность забыться и уйти с головой в работу. Нельзя упускать. — Издеваетесь? Мне казалось, на сегодня достаточно платьев и каблуков, — ныла Эссекс, не вставая с дивана. — Да и казино сейчас не так важно, как Джазмен. — Элиза Эссекс, поднимай свой прелестный зад, это приказ! — Гермиона уже собрала волосы в небрежный, но привлекательный пучок с парой выпущенных кудряшек и натягивала чулки. Присутствие Тома её ни капли не смущало. За столько отработанных вместе лет он стал для неё «хорошей подругой». — А ты перестань совращать моего мужика, начальник, — захохотала Эли и принялась переодеваться, оставляя на кресле джинсы и свитер. — Итак, вас не смущает, что в моём шкафу хранятся ваши вещи? — Гермиона критично разглядывала разворачивающийся в два ночи хаос. — Малфоя надо позвать. Один мужчина хорошо, два — лучше, — Филиппс открыл шкаф и достал свой смокинг. — Всё, я готова, можем идти, — улыбнулась Гермиона своему отражению в зеркале. И пыталась замять тему с приглашением Драко на дело. — Малфой! — в один голос рявкнули напарники. — Может?.. — она с надеждой смотрела на друзей, ища в них поддержку. А в ответ получила лишь толчок от Эли, которая подгоняла её к двери. — Иди. За. Малфоем. — Отрезала блондинка и вытолкнула хозяйку квартиры в парадную. Пару раз глубоко вдохнув, Грейнджер оказалась перед его дверью не в силах постучать. С одной стороны, ей очень хотелось быть рядом с ним. А с другой… Она просто девушка. Обычная. С чувствами. И сейчас основным была обида. Просто за то, что он скрывал и выворачивался. Мог бы сразу сказать, мол, «Грейнджер, ты, конечно, прекрасна. Но я хочу…» — Пэнси? — пискнула Гермиона и кашлянула. Подавившись воздухом, она рассматривала персону, открывшую ей дверь. — Я так сильно изменилась? — ухмыльнулась брюнетка и прислонилась бедром к косяку, соблазнительно выставив руку и перекрывая ей вход. Хотя Грейнджер даже и не собиралась входить. — Малфой дома? — быстро собралась кудрявая. — Драко, — затянула Паркинсон, — милый, к тебе пришли. — Пэнс? — в одном полотенце Малфой вышел из ванной. По крепкому торсу стекали капельки воды. — Герм? — он уставшим взглядом рассматривал Гермиону в великолепном платье. — Соль, — только и смогла выдавить из себя Грейнджер. — Что? — громко засмеялась Пэнси, сгибаясь пополам и театрально вытирая слёзы. — Малфой, у тебя моя солонка, — Гермиона выпрямила спину и, не моргая, смотрела в серые глаза, не понимая, зачем вообще нужен был этот спектакль под названием «Соблазнить Грейнджер». — В два ночи, Герм? — повторяя диалог, с которого всё началось. — Есть хочу. Я не ужинала, — хмыкнула кудрявая, передразнивая его и смахивая невидимую пылинку с платья. Эта минута, пока он ходил за солью, казалась бесконечной. — Держи, — блондин вынес солонку и удержал Гермиону за запястье, когда та, не проронив ни слова, развернулась, чтобы уйти домой. — Ты куда-то собралась? — Нет. С чего ты взял? — Гермиона старательно пыталась отвести взгляд от полотенца, которое еле держалось на его бёдрах и с каждым шагом сползало всё ниже, норовя открыть то, что она несколько раз представляла в своих фантазиях, которым не суждено было сбыться. Ну что ж, сама дура! Такие мужчины на дороге не валяются. И внутренние противоречия «хочу Малфоя/не трогай меня, Драко» доводили девушку до сумасшествия. — Ужинаешь в вечернем платье? — тихо спросил блондин, явно осознавая, что она недоговаривает. — Согласись, что сильнее заводит, когда снимаешь с женщины вечернее платье, а не халат, — хитро улыбнулась Гермиона, зная, что этими словами выведет его из себя. — Не знал, что у тебя мужчина, — на выдохе произнес парень, сжимая челюсти. Глупая ревность. И всё потому, что кто-то не умеет пользоваться ртом по назначению: говорить, когда нужно сказать. — Ты же не думал, что я буду хранить тебе верность в наших недоотношениях? — вырвав руку, Гермиона зашагала домой. — Хорошей ночи, — шепнул Драко, прикрывая за собой дверь.

***

— Ну и? — Эли стояла посреди гостиной, скрестив руки. Том собирал свою технику и готовил девушкам их оружие. Каждое их действие было отточено до мелочей и каждый знал свою роль. — У парня только личная жизнь начала налаживаться, кто я такая, чтобы вытаскивать его ночью на работу? — грустно улыбнулась Гермиона, надевая на кружевную резинку чулка маленькую кобуру для её небольшого пистолета, сделанного на заказ. Его подарил Фил, когда они несколько раз выходили «в свет» на элитные вечеринки, где были нужные им объекты. — Какая личная жизнь, Герм? Вы же вроде… — Элиза тряхнула головой и неверящим взглядом оценивала начальницу. — Вроде, Эли. Слушай. Он сейчас с девушкой. Мы же без него работали, зачем сейчас вырывать парня из тёплой постели? — продолжала Грейнджер. — Джин, вы достойны лучшего. Вам не нужен мужчина, который вот так… — Том запнулся от сильного тычка под рёбра. — Герм, ты его позвала? Или посмотрела на то, как он спит с какой-то бабой? — злоба Элизы плескалась во все стороны. — Мисс Эссекс. Не моё дело следить за тем, с кем спит мой подчинённый. И не твоё тоже. Слишком много внимания одной персоне. И чтобы развеять это твоё «вроде»: у нас ничего не было. И не может быть. — Рубила Гермиона, саму себя убеждая в правдивости своих же слов. — Поняла, — Эли обиделась. Ей было жаль Гермиону, вот таким наглым образом опрокинутую на лопатки. Всё, мгновенное туше. — Пойдём, девочки мои. Меня на всех хватит, — попытался разрядить обстановку Филиппс, подавая локоть каждой из дам.

***

— Малфой, что у вас такое происходит? — всего лишь принесшая документы на продажу французского поместья Пэнси была шокирована столь серьёзными изменениями в поведении парня, когда возле него была Гермиона. Закрыв дверь он стал худшей версией себя. — Ничего, — сделав два шага вперёд, Малфой сбросил полотенце и с силой прижал к себе брюнетку, ударяясь своими зубами об её, больно сминая губы. — Что ты делаешь? — Паркинсон неуверенно отстранилась, не зная как поступить: честно или по желанию. И в этот раз желание выиграло. Она закинула руки ему за шею и подалась вперёд, немного подпрыгнув, обвила ногами. Сквозь бельё она чувствовала его желание. И знала, что хотел он не её. Но она его хотела. И если представилась такая возможность, то она не будет её упускать. — Да? Или нет? — рыкнул Малфой, уронив её на кровать и оставляя засос на светлой коже шеи. — Да! — выдохнула Паркинсон, когда его пальцы пробрались в трусики и, словно нечаянно, дотронулись до клитора. Пэнси всхлипнула и прикрыла глаза от удовольствия. Малфой, бесспорно, был лучшим из мужчин в этом плане. — Сними платье, Драко. И он послушался. Стянул через голову нежно-голубое платье, которое явно не подходило жгучей брюнетке. И припал к её груди. Они не были чужими и страсть, на которой долгое время держались их, как бы сказала Гермиона, недоотношения, всё ещё теплилась внутри, позволяя в минуты слабости избавляться от гнетущих мыслей вот таким вот способом. — Ты же понимаешь, что ничего больше? — шепнул парень, отстранившись и всматриваясь в её зелёные глаза. — Малфой, что бы ни случалось, ты всегда возвращался ко мне. И в этот раз вернулся. Это навсегда, — прошептала девушка, обхватывая его ногами и чувствуя, как головка уже прикасается к её входу. — Никогда, — Драко толкнулся вперёд и вошёл. Наращивая темп, он прикрыл глаза. В мыслях не стоны Паркинсон, а «Ты обещал не быть козлом». Пытаясь выгнать из головы кудрявую бестию в сексуальном бордовом платье, блондин сначала представлял, как он снимает с неё это платье. Потом целует шею. А она, обнажённая, жмётся к нему, пытаясь согреть внутренний холод. Решил попробовать действовать от противного. И начал считать. Но почему-то снова её. Гермиона — раз. Гермиона — два. Гермиона — три. Гермиона — че… — Чёрт! — ругнулся блондин. Она даже мысленно заставляла его получать истинную разрядку. Опершись на руки, он немного задержался над Паркинсон, которая тяжело дышала от наступившего удовольствия, и упал рядом. Отвернувшись, он обнял подушку. — Никогда больше, Пэнс. Я никогда больше к тебе не вернусь. — Иди ко мне, — обронила Паркинсон. Он чувствовал, что она встала, но думал, что уйдёт. Повернувшись, Драко обнаружил её сидящей на подоконнике. — Иди сюда, Малфой. Ещё раз, и я пойду домой. — Пэнси постучала ладошкой по дереву и поманила его пальчиком. — Зачем? — он сел на кровати и прищурился, разглядывая её в полутёмной комнате. Раскрепощённая, свободная Пэнси. Что ещё надо нормальному мужчине? Сложную, запутанную Гермиону ему надо. — Так надо, Драко. Тебе полегчает и сможешь снова носиться за своей заучкой, — ответила девушка, обнимая его шею. Поцелуй был горький. Она перестала уважать себя в этот момент. Было тяжело осознавать, что мужчина спит с ней, только чтобы выкинуть из головы другую. — Я ведь, получается, использую тебя, — сквозь медленные толчки тихо говорил Драко, упираясь лбом в её плечо. А Паркинсон нежно поглаживала его по спине, будто жалея. — Ничего, я всё понимаю. И обещаю, что не буду вам мешать. Только всё равно продолжу называть тебя «милый» и целовать в губы. Я знаю тебя почти всю жизнь. Никогда не смогу просто так отказаться от своей первой любви, — шептала девушка. — Прости меня, Пэнс. Прости, пожалуйста, — ладонью Драко уперся в стекло, а второй крепче прижимал её к себе. Пэнси царапала его шею, этими ощущениями говоря: «Ты живой». Он живой. И ему больно. — Я давно тебя простила, Малфой. За всё, за что, казалось, не могла, — выдохнула девушка, сильнее обнимая его, чтобы не свалиться с подоконника от очередного оргазма.

***

На выходе из подъезда каблучок новой туфли Гермионы застрял между решётками. — Том, помоги! — позвала Грейнджер и, вытащив ступню, отошла на пару шагов и посмотрела наверх. В его окно. Ахнув, девушка прикрыла рот ладошками. Обнажённая Пэнси сидела на подоконнике, мерно двигаясь в такт с Малфоем, чья крепкая ладонь покоилась у неё на талии, а вторая прижималась к стеклу. Даже самому глупому человеку в мире сразу стало бы понятно, чем они занимаются. — Вы чего? — Эли вышла из машины и посмотрела сначала на жениха, а потом туда, куда был направлен взор подруги. — Иди в машину! — повысила голос Эссекс, открывая дверь и практически запихивая туда Грейнджер. — Ты себя видела? И потом ты мне скажешь, что ничего нет между вами? — Ничего нет, — ответила Гермиона. — Могло бы быть, но нет. Он, знаешь, как целует? Ноги отнимаются. И слова сладкие говорит. А я ему не верю больше, Эли. — Я тебе утром говорила, что и хрен с ним. Герм, милая, возьмём казино и напьёмся, да? — блондинка повернулась и взяла ее за руку. — Ваша туфелька, принцесса, — Том поставил обувь возле её ног. — Спасибо… Спасибо, ребят. Да, Эли, напьёмся. Том, можешь достать то вкусное шампанское? — тихо спросила Гермиона. — Уже в багажнике. Я как чувствовал, — улыбнулся парень, давя на газ.

***

— Классно Вы ему вмазали, Джин! — хохотал Том, сидя на полу в общем кабинете отдела. Расслабленный, в белой рубашке с закатанными рукавами и развязанным галстуком-бабочкой, Филиппс олицетворял в себе красоту всех своих итальянских предков. Гермиона сидела на столе, болтая ногами, а хозяйственная Элиза разливала шампанское. — Да уж, классно. Том, мы три года вместе работаем, давай уже на «ты», прошу! — улыбнулась Грейнджер и тряхнула рукой. Немного побаливала, видимо вывихнула, когда ударила дона Петро — хозяина сети. Теперь он за решёткой, казино прикрыты. Миссия выполнена. Этой ночью блестящее трио навело шороху в преступном мире. Завалившись в казино, они не стали медлить и сразу начали задержание. Ловко справляясь с охраной, добрались до приватной комнаты Петро и… Вуаля! Готово! В четыре утра они уже были в офисе. Гермиона отметила, что это было самое быстрое задержание в их жизни, и всё потому, что они чувствовали друг друга. Правда девочки немного пострадали: Грейнджер расцарапали лицо и повредили руку, а Эли неудачно упала и рассекла лоб. Филиппс ругался и старательно прикладывал лёд на травмы «своих дам». Про заживляющие заклинания они дружно забыли. — Держи, — он протянул кудрявой шампанское и снова сел на пол к дивану, принимая Эли в свои объятия. — Спасибо, — шепнула Гермиона.

Андрей Губин — Ночь

Один бокал. Второй. Третий. Первая бутылка. Вторая. Третья. — Эй, котики, вы тут чего шумите? — Астория заглянула в кабинет. — Тори, привееет, — протянула Грейнджер, стоя на столе, танцуя, вообще не попадая в музыку. — Привет, — улыбнулась Гринграсс, входя и накладывая заглушающие. Она вовремя пришла. В шесть утра заканчивалась её смена в лаборатории и она решила заглянуть на огонёк в кабинет коллеги, а по совместительству близкой подруги. — Том, у нас девичник, ну-ка налей гостье шампанского! — заплетающимся языком, смеясь, вещала Элиза, забираясь на стол к Грейнджер. Самый трезвый из всех Филиппс просто сдался девичьему напору и позволил им расслабиться. Столько всего произошло за последний месяц, что их локальная пьянка никому не повредит. Было бы лучше устроить это дома, но обстоятельства были против. Да ночью в офисе никого не было. — Баа, красотки, что за повод? Мне вас догонять придётся, — Тори залпом выпила бокал, — Томми, давай ещё! И музыку погромче! — Не услышат? — парень налил ещё бокал и упал на диван. — Нет, я наложила заглушающие, — отсалютовала брюнетка и съела сочную клубнику. — Так что за повод? — Мы взяли Петро! — нараспев тянула Эссекс, пританцовывая на столе и не отставая от кудрявой подруги. — И похоронили мою надежду на счастливую личную жизнь, — замерла Гермиона. — Поводов-то сколько! — театрально восхищаясь, Астория крутилась в кресле. — А кто был личной жизнью? По кому такая церемония? — Мааалфооой, — Грейнджер растягивала удовольствие от произношения его фамилии, внимательно вглядываясь в реакцию подруги. — Кто? — завопила Гринграсс и мир вокруг будто потерял все звуки. — Малфой, — вытерла слёзы кудрявая и, всхлипнув, потянулась за бутылкой. — Мерлин! Как так-то?! Да вы же с детства не переносите друг друга, — истерически захохотала Тори, даже не осознавая, что могло их связать. — Я знала, что он вернулся, но где ты его нашла? И что между вами было? — Так он у нас второй месяц работает, — констатировала Гермиона, — надо чаще вылезать из лаборатории, милая. — Исправлюсь, дорогая. Слизеринский принц и гриффиндорская принцесса — взрывоопасная смесь. И как только Министерство еще не превратилось в груду камней? — философски вещала Астория, даже не замечая, как пополняется её бокал. А Том решил их напоить, чтобы хоть как-то снять стресс. Не тащить же их прыгать с парашютом. — Слушай, Герм, ну он так-то неплохой. Время нужно. Я же с ним половину жизни провела. Его раны лечить надо. — И мои тоже. — И твои тоже. — Как думаешь, это ошибка? — шептала Гермиона. — Ты об этом платье в сочетании с туфлями? Да, самая большая в твоей жизни, — хихикнула Астория, обнимая подругу. — А Малфой — нет. Дай вам время. — Ночь, что за странная свобоооода: от заката до восхооода Ждать тебя, надеясь вновь. О-о-о. День, я прошу тебя — не надо от восхоода до закаата Говорить мне про любовь. О-о-о. — прислушиваясь к песне, затянула Грейнджер, к которой тут же присоединились девочки. — Нет, не хочу я много, всё, что прошу у Бога, Мне так мало в жизни надо — с нею быть сегодня рядом. — Гринграсс забралась на стол. Шампанское ударило в голову. Пьяные сладкие голоса разносились на весь кабинет, сопровождаемые дикими танцами. В головах девчонок было абсолютно пусто. Так легко и просто казалось всё именно сейчас. Астория только начала привыкать к жизни без Рона, Гермиона пыталась забыть Драко, с которым, по сути, у них ничего и не было. А Элиза смотрела на Тома и думала, как же ей всё-таки повезло с мужчиной. Филиппс нежно подмигнул невесте и подумал, как через полчаса ему уложить их спать, а к десяти — разбудить.

***

— Нихрена себе! — Малфой вошёл в кабинет и застыл на пороге. На диване, накрытая мужским пиджаком, спала Гермиона, в кресле, перекинув ножки через подлокотник, сопела Элиза, на соседнем стуле, подсунув под голову куртку, дремала Гринграсс. Шесть бутылок шампанского и хвостики от клубники были разбросаны по столешнице. — Доброе утро, — Том вошёл следом, проталкивая блондина вперед. — Это что? — Драко ошарашенно оценивал последствия разрушений. — Антистресс-терапия. Не шуми, пусть спят, — Том тихо убирал со стола. — А что случилось? — блондин присел перед спящей Гермионой и убрал прядки с лица. Девушка причмокнула и перевернулась на другой бок. — Что у неё с лицом? — Мы казино вчера накрыли. Точнее, сегодня ночью. А потом красотки отдыхали, — Филиппс поправил плед на Элизе и включил чайник. — Почему меня не вызвали? — Гермиона же ходила к тебе. А потом смотрела занимательный немецкий фильм в твоём окне. Вот и вся история, — хмыкнул Том. Он прекрасно понимал, что это не его дело, но он просто не позволит обижать подругу. — Я тебе вот что скажу: ты либо с ней, либо оставь и исчезни. Не трави ей душу. — Не буду, — Драко приподнялся и поцеловал сладко спящую девушку в лоб. — Малфой, учти, желающих грохнуть тебя за её спокойствие предостаточно наберётся. И если я не буду первым, то вторым точно окажусь. Нас, друзей, немного, всего четыре человека, но каждый за неё глотку перегрызёт, — Том говорил от чистого сердца. Да, она постоянно всё скрывала. Да, они ничего не знали о её прошлом. Но они знали её настоящее и хотели для неё светлого будущего. Именно для этого нужны друзья. Чтобы рядом с ними забывать плохое и вписывать в книгу памяти приятные моменты. — Я понял, — шептал Драко, не в силах ответить на такую речь. — Доброе! Утро… — сначала завопил Билл, а потом резко перешёл на шёпот. — Напились всё-таки? — мужчина улыбался. — Ага, — кивнул Том, — можете убрать бутылки? А то я греметь буду. — Сейчас, — Пэрис взмахнул палочкой, и в кабинете стало чисто. — А я думал, когда они, наконец, сорвутся? Сильно их потрепало, — мужчина прошелся и осмотрел спящих девчонок. — Петро досталось, Гермиона — умница, — он тихо засмеялся. — А что?.. — заинтересовался блондин. — Герм вмазала по роже хозяину казино, — шепнул Том. — И получила от него ответочку, — зевнула Грейнджер, пытаясь сесть. В мгновение оказавшись возле неё, Драко помог осуществить задуманное. — Билл, меня надо полечить, — она протянула ему распухшую, сильно красную руку. — Полечим. Эпискеи, — с хрустом запястье встало в нормальное положение, а Гермиона пискнула, с силой сжимая ладонь Малфоя, которая лежала у неё на плече. — Эх, если бы так можно было с разбитым сердцем, — хмыкнула кудрявая. — Хорошее шампанское, даже голова не болит, — она отхлебнула кофе, заботливо приготовленный Томом. Малфоя покоробило от её слов. В голове путались мысли и он даже был рад, что пришел Пэрис. Потому что осознание, что Герм видела всё, что он творил вчера с Паркинсон, медленно убивало. — Мамочки, я домой! Мне еще ребёнка забирать! — Астория за секунду оказалась на ногах и, чмокнув подруг, быстро ретировалась, не задержавшись ни на секунду. — Апельсинку мою поцелуй! Я на днях её заберу, мы в кукольный театр идём, — вслед подруге отправила Гермиона. Драко даже не успел спросить, Апельсинка — это кто? — Билл, и меня полечи, — со стоном села Эссекс. — И тебя полечим, — он прошептал пару заклинаний, залечивая рану на лбу. — Ну что, раскололся? — спросила Гермиона, сильнее запахивая на себе пиджак. Драко приобнял её, но тут же отпустил. После такого испепеляющего взгляда и шепота: «Убери свои руки!» — он готов был умереть на месте. — Как только мы вправили ему челюсть, — хохотнул мужчина. — Девчонки, может домой? — Не, сейчас кофейку, и мы нормально, — Элиза уже ходила по кабинету. — Так и будете работать, как с бала? — уточнил Билл, осматривая их нарядные платья. — А что, фея-крёстная, после полуночи превратишь Золушек в тыквы? — смеялась Гермиона. А Драко чувствовал себя лишним в этом тихом, почти семейном обсуждении. — Ваша одежда в машине, принцессы. Сейчас принесу, — Филиппс поднялся и двинулся к выходу. — Том, спасибо, — Гермиона протянула ему пиджак и собралась в кабинет. Как ни странно, но присутствие Малфоя её больше не напрягало. Действительно, странная свобода. Всего-то нужно было выплакаться девочкам и Тому. Тихо прикрыв за собой дверь, она упала на диван. Похмелье и усталость валили с ног, но при всех она держалась. Железная леди, ничего не скажешь. — Так и не поговорим? — бесшумно вошёл Драко. Растеряно стоял на пороге. Такого Малфоя она не видела никогда в жизни. Словно они поменялись ролями. Теперь она охотник, а он — добыча. Она сильная, а он тот, на кого направлен весь её гнев. Как в школе, только наоборот. — О том, как ты вчера… Да мне плевать, Малфой, — она злобно ухмыльнулась. — Трахай, кого хочешь, если тебе так хорошо. Только ко мне не приближайся. Драко опешил от её тона. Таких слов от примерной Гермионы он никогда не слышал. Она даже не сматерилась при людях ни разу. Максимум, на что была способна — это «священная корова». — Гермиона, — он сел рядом, а девушка прижалась к спинке дивана, будто ей была противна даже мысль, что он мог её коснуться. — Что ещё? «Ты всё не так поняла» в этом случае не сработает. Драко, мы изначально были несовместимы, не стоило даже пытаться. Поэтому… Я на тебя не обижаюсь. Ты свободный мужчина, которому необходимо исполнять свои желания. Не только в физическом плане, но и в духовном. — Моё желание — быть с тобой. — Поэтому ты устроил порнофильм на подоконнике? — она сверлила его взглядом. — Не отвечай. Это все так глупо. Да дело не в сексе. Дело в нас. Я не твоя принцесса. А ты не мой принц. Вот и всё. — Я всё равно буду просить у тебя прощения. Вместо того, чтобы попытаться исправить, я сделал только хуже. Герм, мы можем хотя бы просто разговаривать нормально? Я не прошу большего. Просто не отворачивайся от меня, — он смотрел в стену перед собой, а девушка разглядывала его идеальный профиль. Мечта художника. Золотое сечение по меркам человечества. Самый красивый мужчина в её жизни. За внешней красотой — разруха и хаос. — Я не буду писать рапорт, иначе испорчу твое личное дело. Поработаем, ты хороший оперативник… — продолжала Гермиона. Слишком прекрасный. Его костюмы, сидящие по фигуре. Даже на простых задержаниях и в будни — идеальные рубашки и дорогие пиджаки. Мерлин, слишком приторный. Слишком. ОН слишком. — Которого даже не вызвали ночью на работу, — хмыкнул Драко. — Поддалась чувствам. Больше не повторится. Ну что, мистер Малфой, попробуем начать заново? Попытка номер три. — Надеюсь, что самая удачная из всех, — Драко взял её за руку и пристроил голову на животе. Слушая, как убаюкивающе бьётся её сердце, блондин немного успокаивался. Гермиона поглаживала его платиновые пряди. — Какой же ты идиот, Драко Малфой. Никогда не обижай меня. Никогда. — Не буду. Меня обещали убить за твои слёзы. А я жить хочу, — он хмыкнул, пряча лицо в складках бордового платья. Что ж, пусть попытка номер три приведёт их к чему-то большему, чем рабочие отношения.