Глава 1. Она.
5 февраля 2021 г., 14:52
— Мам, я ушла, — говорит девушка как будто в пустую квартиру.
Она уже привыкла, что к ней не подходят, провожая, не целуют в лоб и не говорят пожелания про хороший день, как это бывает у других детей. Возможно, она многого просит, но элементарное: «Пока» сказать вряд ли бы кто-то сильно напрягся.
— Спасибо, я тебя тоже люблю, — бормочет себе под нос и поворачивает ключ входной двери.
— …обычная девочка, живущая самой обычной жизнью, — доносится из зала, в котором включен телевизор.
Какое точное определение, подходящее к ней самой.
Ключ поддается, она, толкнув дверь плечом, выходит, громко хлопая. Грохот эхом отдается по всему подъезду, в котором воняет сигаретным дымом и общественным туалетом, где-то наверху испуганно мяукает кошка, а девушка садится на грязные ступеньки и опускает голову на колени.
В спине неприятно простреливает, когда девушка тянется в карман за телефоном. Уже несколько дней она сидит допоздна за компьютером и засыпает прямо в кресле, положив голову на руки, сложенные на столе. Из-за такого сна все тело затекает, а шея и спина отдаются неприятной болью почти при каждом движении.
До начала уроков еще полчаса и девочка сама не до конца понимает, зачем вышла так рано. Наверное, чтобы как можно быстрее выбраться из гнетущей атмосферы дома.
Можно встретить подругу и вместе пойти в школу, но не хочется. Поэтому девушка встает, втыкает наушники в уши и бежит вниз по лестнице.
Внизу на первом этаже, на куске картона, лежит мужчина не самого лучшего вида, неприятно пахнущий, в рваной одежде. Его лица не видно, но девушку все равно судорожно передергивает, и она сдерживает рвотный позыв.
Дверь с неожиданно сломанным доводчиком оказывается очень тяжелой, поэтому девушка больно ударяется ногой, в попытке открыть ее, пока руки заняты выбором музыки в телефоне.
На выходе из подъезда она поскальзывается и с мыслью о том, что день испорчен почти полностью, идет в сторону школы, проигнорировав приветствие бабушки соседки.
***
Здание школы совсем не выглядит гостеприимно и жизнеутверждающе. По-хорошему, состояние этого строения уже давно пора признать аварийным и закрыть. Внутри стены обшарпаны, с потолка в некоторых кабинетах сыпется штукатурка и пузырится линолеум. Парты разрисованы, стулья скрипят. Да и учительский состав оставляет желать лучшего. — Краснова, почему ты опаздываешь? И где твоя школьная форма?! — визжит завуч на входе в школу. Красновой и самой интересно знать, почему она опаздывает, и как так получилось, что за полчаса она не успела дойти до школы, до которой можно легко добраться за пятнадцать минут спокойной ходьбы. — Раньше надо было смотреть, Валерия Никитична. Я была в форме в прошлый вторник, кажется. Где вы тогда были? — отвечает девушка через плечо, двигаясь в сторону раздевалок, которые представляют собой большое помещение с двумя окнами, разделенное на ячейки, разбитое на классы. Это еще одно не менее живописное место, достопримечательность. Правда состояние всего этого тоже не первой свежести, но старшеклассников это не смущает. Главное, что хорошая вентиляционная система, не дающая посторонним запахам просачиваться в кабинет двух завучей, находящийся рядом. У них принято собираться тут на переменах вместо туалетов, сидеть до или после уроков, да и в карманах чужих курток всегда можно найти что-нибудь вкусненькое при большом желании. Под вкусненьким понимаются сигареты. В отсеке их класса сидят парни и несколько девушек с явным перегаром. В том числе и несколько любимых одноклассников девушки. — Привееет, Краснова, — приторно тянет одна из них. Краснова слегка морщится, но лучше уж по фамилии, чем по имени, которое она ненавидит столько, сколько себя помнит. — Привет, Лера, — сдержанно отвечает девушка, вешая легкую ветровку на крючок, и выходит из раздевалки, закинув рюкзак на плечо, шипя от боли в спине. Она идет к расписанию и видит, что порядок уроков изменили, и теперь её нелюбимая химия стоит последняя. Думая, что это очень удачный шанс прогулять ее и прикидывая, что с ней сделают за очередной пропуск, девушка идет в свой класс. Зайдя, Краснова двигается к своей родной четвертой парте третьего ряда. Не успевает она кинуть рюкзак на пол, как на нее прыгает подруга и виснет на её шее. — Илю-ю-юша, — шепчет Соня так тихо, что б никто больше не слышал её прозвище, — где ты была вчера и почему на телефон не отвечала? — Да так, просто, не хотелось, — говорит Краснова, вспоминая, как весь день лежала и загибалась от приступа гастрита, а вечером потащилась в магазин, так как есть-то хотелось, а дома ничего не нашлось. Звенит звонок, Соня отцепляется от подруги, предварительно поцеловав ту в щеку, обходит парту и встает рядом с ней, беседуя с одноклассником, который уже на протяжении месяца всячески клеится к ней, но видимо не достаточно хорош. Илюша падает на стул и достает из рюкзака пенал и универсальную тетрадь, которая является конспектом почти по всем предметам. Учительница заходит в класс, на секунду задержавшись на пороге, а потом с гордо поднятой головой шествует к своему месту, и Краснова тихонько радуется, что в этот раз русичка не снизошла до ее жалкой персоны. — Встали, выровнялись. Иляна, тебе особое приглашение?! Я не достойна твоего внимания? — Татьяна Михайловна стоит перед классом, устремив всё свое внимание на скромно сидящую и прячущуюся за спину одноклассников девушку. Краснова дергается как от удара током, подавив жалкий скулеж. — Татьяна Александровна, у меня просто болит нога, и я не могу встать, но я очень рада вас видеть, — говорит девушка, смело глядя на учительницу, — и не понимаю, почему я должна приветствовать неуравновешенную брошенку с ребенком, которая каждый день отравляет детям жизни,— добавляет она, но уже, конечно же, тише. Учительница слегка меняется в лице и говорит голосом, который по ее мнению истребит любого, но не Иляну. — За пять лет обучения в моем классе можно было и запомнить моё имя. Здравствуйте еще раз, садитесь! — рявкает она. Краснова лишь слегка выгибает бровь, открывая чистый лист в тетради, и записывает тему урока. Поэзия второй половины 19 века. Творчество Ф.И. Тютчева.***
— Иляна, а Иляна, дай мне списать историю, пожалуйста, — появляется перед Красновой одноклассник, траекторию движения которого она вычислить не успела, а потому от разговора не ушла. — Я знаю, что ты сделала. Еще бы ты не сделала. А хотя тебе все равно ничего не будет, ты же у нас любимица. Звонок только прозвенел, и она планировала сходить в столовую пока очередь не сильно большая и есть возможность успеть заказать порцию, а еще Иляна очень не любит, когда её планы пытаются нарушать, когда к ней лезут, когда говорят о том, о чём не должны. — Соловьёв, а ты не пробовал просто делать уроки вместо стирания ладоней на очередную низкосортную порнушку? — спрашивает она в своей любимой манере задеть собеседника побольнее, смеряет того взглядом и уходит, позволяя Мише еще раз детально окунуться в воспоминание о его же сливе, который услужливо организовала его бывшая. Та еще стерва, но Краснова, кажется, ее понимает. В столовой ничего вкусного не оказывается. В принципе, как обычно. Иляна возвращается в класс, проходя мимо актового зала. Дверь в него оказывается открыта, часть света включена, на сцене сидит парень с гитарой, три девушки и один учитель. Он когда-то вел у класса Иляны физику. У них там такая уютная атмосфера, такое спокойствие. Юноша слегка перебирает струны, кажется, настраивая инструмент, две девушки смотрят что-то в телефоне, делая иногда пометки в блокноте, а третья беседует с преподавателем. Красновой неловко из-за того, что она подглядывает, чувствует себя лишней, а еще как будто несправедливо обделенной. Звенит звонок, оповещающий о начале второго урока с Татьяной Михайловной, и Иляна спешит в класс, не желая нарваться на учительницу, и не давая своим мыслям завладеть ею.
