Видимость счастья..?

      Иляна сидит на подоконнике самого дальнего окна в кабинете географии. Весь класс пишет самостоятельную, а девушка к ней совсем не готова и ей глубоко наплевать.       Она выздоровела, но пропустила несколько дней и новых тем, поэтому на всех уроках ей стало труднее.       Любовь Викторовна не обращает на Краснову никакого внимания, занимаясь своими делами. Выглядит она мрачной, загруженной и уставшей. Девушка даже немного ей сопереживает, хотя и не любит учительницу.       У них взаимная ненависть. Одна предвзято относится и специально занижает оценки, а другая из принципа ничего не учит.       На улице снегопад. Снежинки кружатся в воздухе, ложатся на асфальт, некоторые прилипают к стеклу. Иляна трогает их, правда, с другой стороны.       Звенит звонок, десятиклассники шумно встают со своих мест, сдают работы и, громко что-то обсуждая, один за другим выходят из кабинета. В классе остаются пару двоечником, тоже не готовых к уроку, Соня, Соловьев и Иляна.       Краснова встает с подоконника и идет к своей парте, где сидит Миронова, усердно что-то дописывая.       Иляна собирает вещи в рюкзак, задвигает стул и ждет подругу. В это время к ней подходит Миша, кладя на парту исписанный листок.       — Что?       — Это твоя самостоятельная. Ты, видимо, забыла сдать.       Парень кидает быстрый взгляд на девушку и выходит из кабинета.       Краснова рассматривает лист, вчитываясь в текст, написанный почерком Соловьева, и неуверенно кладет его на учительский стол. Географичка смотрит на девушку с безразличием и снова утыкается в свой телефон.       — Любовь Викторовна, а у вас были в детстве фломастеры? Такие фломастеры, дешманские которые. Я думаю, что были. Они наверняка быстро исписывались, и когда начинали рисовать совсем уж плохо, то вы мочили их спиртом, и они возвращались к жизни и недолго снова писали ярко. Маленькая вы, наверное, тогда радовалась. И вот вы выросли, и сами стали таким фломастером. Ну сейчас вы выглядите именно как исписанный фломастер. Помните, пожалуйста, что плохой день — это нормально. Все пройдет, не бывает безвыходных ситуаций. — Краснова резко замолкает, стараясь не смотреть на учительницу. — А вообще, забудьте весь этот бред, пожалуйста. Просто забудьте.       Иляна кивает сама себе и выбегает из кабинета, не замечая внимательно взгляда учительницы ей вслед, в котором как будто что-то поменялось.

***

      Краснова сидит за самым дальним столом в столовой около самой стены. Она задумчиво жует расстегай с повидлом и делает глоток сока из стакана. Он оказывается очень мерзким на вкус, Иляна с трудом проглатывает и внимательно всматривается на свет в полупрозрачную желтоватую жидкость. Видимо плесень.       За учительским столом, прямо напротив Иляна сидит учительница литературы, которая тоже девушку недолюбливает. Она рассматривает ее придирчиво, что-то шепча своей коллеги, и ее взгляд не может обозначать ничего иного кроме как «Ты потеряна для общества, и тебя уже не спасти».       Иляна закатывает глаза и отворачивается от Татьяны Михайловны, погружаясь в повторение параграфа по обществознанию.       В это время из коридора раздается громкий крик завхоза, который орет то ли на младшеклассников, бегающих там, где не положено, то ли на охранника, который опять сделал что-то не так. Через несколько секунд все становится понятнее, так как тучная женщина средних лет заходит в столовую, таща за ухо мальчишку, пытающегося вырваться и что-то очень громко и непонятно говорит.       Она подтаскивает ученика к столу, за которым обедает директор, и чуть не кидает мальчика на коленки жующего и ничего не понимающего мужчины.       — Вот, вы полюбуйтесь на него! Захожу я, значит, в туалет посмотреть график уборки, а там этот шалопай плитку в кабинке разрисовывает. Черным, сука, перманентным маркером. А еще и бумагу в унитаз запихал. Еще бы и поджег, я уверена. У-у, бандит начинающий. Сдать бы его в полицию.       Старшеклассники, развалившиеся на маленьких диванчиках, откровенно и громко смеются, явно сочувствуя горе-варвару. Директор, постепенно отходя от шока, вытирает рот салфеткой и спихивает с себя ученика.       — Да окстись ты, Валентина. Не в твоей это компетенции. А ты пойдешь со мной. Как тебя зовут?       — Артем.       Мальчик тихо всхлипывает, теребя в руках пиджак.       — Пизда тебе, Артем. — раздается со стороны диванчиков.       Иляна тихонько бьется лбом об стол.

***

      Краснова сидит на школьном дворе за теплицей и курит, прогуливая русский язык. В наушниках негромко играет спокойная мелодия, и Иляна смотрит в серое мрачное небо, думая о чем-то своем. Она стряхивает пепел с кончика сигареты и смотрит, как тот красиво падает на снег.       Вдруг девушку кто-то трогает за плечо, отчего та вздрагивает и резко оборачивается. Перед ней стоит ее учитель по биологии в длинном черном пальто, с беспорядком на голове и с синяками под глазами.       — Ой, здравствуйте, Антон Александрович.       — Привет, Краснова. Сигареты не найдется? — Он садится на бревна, лежащие рядом, даже не стряхнув с них снег.       — Не знала, что вы курите. — Иляна достает пачку из кармана, протягивая последнюю оставшуюся мужчине.       — Вот и хорошо, что больше нет. Нечего организм травить.       Учитель поджигает сигарету, затягивается и выдыхает густой дым. Делает он это все так красиво, что Иляна засматривается.       — Чего ты так смотришь?       — Давно не видела, что бы так элегантно курили, — бормочет девушка, отворачиваясь от Антона Александровича, и устраивается удобнее, облокотившись о стену теплицы.       Из открытых окон школы слышится громкий звонок, оповещающий, что ненавистный русский язык закончился, и девушке надо поторопиться на другие уроки, но она не спешит.       Мужчина выглядит потрепанным, заебанным и каким-то печальным, да и девушка никогда не видела его курящим, поэтому, снова затянувшись, она решается спросить.       — У вас что-то случилось?       — И да, и нет. Я в диапазоне между отчаянием и надеждой. Влюбился короче.       Иляна закашливаеся от такого откровения, удивленно смотря на учителя.       — Ну, это же неплохо? — робко спрашивает она, стряхивая снег с джинсов.       — Как сказать.       Краснова всматривается в глубокие карие глаза биолога, любуясь их оттенком.       — Мне кажется, что кем бы не была ваша возлюбленная, у нее просто нет шанса не влюбиться в ответ.       Антон Александрович хрипло смеется, но, резко становясь серьезным, смотрит на девушку.       — А мне кажется, что ты мне поможешь. Но тебе надо на урок. Что у тебя сейчас?       — История. Но у меня по ней и так все хорошо, правда.       — Что ж, ладно. В общем, ты этого человека вроде хорошо знаешь, вы общаетесь.       — Антон Александрович, вы что ли…       — Нет, я не про Соловьева. Так вот, блять, как же сложно. Короче, мне нужно, что бы ты позвала свою подругу в кафе, а потом к вам приду я. Софиию Миронову.       Иляна ошарашено смотрит на мужчину, не зная, что сказать, но, быстро опомнившись, достает телефон и открывает контакт Сони. Она показывает номер и ждет, пока мужчина его себе перепишет, а потом все-таки решается уточнить некоторые детали.       — Вы уверены?       — Да.       — И не боитесь?       — Нет.       — И уже все решили?       — Абсолютно.       — Хорошо. Сегодня в шесть, в Академии Кофе.       Иляна встает, закидывает рюкзак за спину и, отряхнув снег с джинсов и шапки, бежит к школе.

***

      Краснова нетерпеливо стучит ногой по двери туалетной кабинки, откидываясь на нее головой.       — Ну, ты скоро?       Слышится какое-то копошение, кашель, тихие маты, дверца открывается и Соня вываливается из соседней кабинки вместе с клубами пара от электронной сигареты.       Иляна раздраженно машет руками, пытаясь отогнать химический фруктовый аромат, поправляет рюкзак и двигается к выходу из туалета.       — До звонка три минуты. Есть смысл идти в столовую?       — У нас следующая математика. Похуй, — Миронова посмеивается. — Ничего важного на уроке не будет, не пропустим.       — Пошли тогда.       Иляна достает телефон, проверяет расписание и чуть не врезается в идущего мимо одиннадцатиклассника.       — Дико извиняюсь.       Она обходит парня, убирая телефон и поправляя волосы, наблюдает за подругой, пытающейся достать мелочь из заднего кармана рюкзака.       — Слушай, у меня к тебе предложение. Пошли сегодня вечером в кафе, попьем кофе, попиздим.       Миронова удивленно смотрит на подругу, вспоминая, когда они последний раз просто так гуляли.       — На тебя не похоже. Но, давай, конечно.       — Вот и отлично. И надо будет одеться как-нибудь поприличней.       Соня резко останавливается и, кажется, на несколько секунд забывает как разговаривать, но быстро берет себя в руки, заходя в столовую.       — Без проблем.

***

      Две девушки сидят за столиком около маленького окошка в уютной кофейне, в которой вкусно пахнет синабонами с корицей и свежемолотым кофе, пахнет романтикой и человеческими чувствами, пахнет атмосферой подготовки студентов к сессиям и неловкими свиданиями школьников, пахнет личными разговорами и новыми знакомствами, пахнет любовью, пахнет деловыми встречами и семейными посиделками, пахнет большим, но маленьким городом.       Новосибирск, кофе, не Питер.       Иляна греет руки об большой стакан капучино с мятным сиропом, поглядывая на улицу и любуясь падающими снежинками, которые освещает большой уличный фонарь. Рядом с ней стоит тарелка с чизкейком с лесными ягодами.       Она вдыхает плотный вкусный воздух полной грудью и смотрит на Соню, которая сидит напротив. Миронова пьет ежевичный чай с овсяным печеньем, с интересом рассматривая картины на стенах.       Выглядит она действительно шикарно. На девушке простой свитер и черные джинсы, но эти вещи так идут ей вкупе с легкими кудрями и нежным макияжем, что Иляна начинает понимать Антона Александровича.       Сама Краснова особо не заморачивалась с одеждой и надела джинсы и длинную теплую толстовку, собрала волосы в пучок и замазала синяки под глазами. Исключительно для того, что бы не отпугнуть своим видом учителя.       — Иль, расскажи мне что-нибудь.       — Что например?       — Например чью страницу ты открывала каждую перемену.       Живот скручивает как от сильного волнения, девушка слегка краснеет и опускает голову, пытаясь восстановить дыхание.       Об Илье она пытается не вспоминать. Он не объявлялся уже несколько дней после того поцелуя, и Иляна, не давая ложным надеждам себя поглотить, старательно пытается забыть и сделать вид, что ничего не было. Да, пришел. Да, позаботился. Да, обнял и поцеловал.       От нежелательного разговора Краснову спасает вошедший в кофейню мужчина, который стряхивая снежинки с волос и воротника куртки и топая на коврике в попытке убрать налипший грязный снег, осматривается вокруг и уверенно двигается к столику подруг.       — Ой, здравствуйте, Антон Александрович, — чересчур наигранно радостно и удивленно здоровается с учителем Иляна, смотря тому в глаза и не обращая внимания на Соню, которая слишком озадаченно смотрит на нее.       — Привет, Краснова. Какая неожиданная встреча. Здравствуй, София.       Мужчина галантно берет руку Мироновой и нежно прикасается губами к тыльной стороне ладони, после снимает пальто, вешает его на стул и резко на него опускается.       — Я, пожалуй, пойду, — Иляна откашливается, быстро накидывает куртку, умиляется влюбленному взгляду Антона и, похлопав подругу по плечу и захватив свой бумажный стаканчик кофе, выбегает на улицу.