Die, die, die, my darling!

Вечером, влетев к себе в комнату, я уже намеревался как обычно звонить Фрэнку, а после пожеланий друг другу доброй ночи, пойти спать. Ничего от этой ночи я не ждал, однако, едва я успел набрать его номер, по ту сторону телефона ехидно раздалось: - Выгляни в окно. Я повиновался, и увидел под окном стоящего Фрэнка. Стоило мне увидеть его невысокую фигуру, освещаемую лишь светом одинокого уличного фонаря, земля ушла из-под моих ног. Сердце застучало ужасно сильно, так, что норовилось выскочить прямо у меня из груди. - Фрэнк?! Ты спятил?! , — я удивленно возмутился, хоть на самом деле, был доволен. -  Вылезай, хе хе, — он хихикнул в трубку. - Это же второй этаж! И где ты деревья увидел? - Ну сделай…как в фильмах знаешь, из простыней канат, типо такого. - Ты серьёзно? - Ну да. - Ладно…но если я грохнусь, то это твоя вина, — саркастично усмехнувшись, я обернулся на кровати за мной, и прикинул, можно ли будет все же связать из простыней канат…если еще и с пустующей кровати напротив связать, то может… ЧЕРТ, ЧТО Я ТВОРЮ? Мысли вихрем проносились у меня в голове, и я толком не успевал соображать что я делаю, зачем я это делаю. Одно я знал наверняка-что должен. Я должен был спуститься, пробежать к нему навстречу, раствориться в его объятиях, прямо как раньше…да, прямо как раньше! Так я уже и не помнил, как оказался на заднем дворе интерната, обнимая Фрэнка, как можно крепче, я не хотел выпускать его из своих объятий ни на секунду. - Фрэнк..! Боже, как же я скучал., -говорил я, чуть ли не через слезы - Я тоже, Джи, — отвечал он, довольно улыбаясь. - Как ты узнал где я? , — все так же не выпуская юношу, спросил я. - Свои источники, хехе, — ответил тот, — ты ж меня задушишь! - А, ой, прости, — краснея, выдал я и отпрянул. Сейчас я лишь смотрел на него, и вглядывался в это самодовольную улыбку на его лице. Её кажется даже отбеливателем не отмоешь… Он ведь почти не изменился! Такой же, полный бунтарства, юношеского озорства… Фрэнк, махнул головой в сторону высокого забора, и уже через пару мгновений мы уже его перелезали, оглядываясь по сторонам, боясь наткнуться на сторожей. Как только мы оказались за оградой, я вдохнул воздух полной грудью: вот оно! как я давно не был за пределами интерната. Я был рад что выбрался отсюда, хоть и это место оказалось довольно уютным. Но все же сковывало. - Сколько мы не виделись? Месяц, кажется? , -будто между делом спрашивал Фрэнк. - Больше даже… стой, а мы разве не должны бежать? - Ну, если я смогу так легко пробраться сюда, то думаю, это незачем, — юноша пожал плечами, — тем более, у меня есть кое-что. И он схватил меня за руку, проводя к парковке. Как только я увидел здесь черный мотоцикл, тот самодовольно кивнул, подтверждая мои догадки. - Стой…ты… - Водить я умею, не ссы. - А водительские права? - Смотри,- и он вынул из кармана джинс документ, размером с визитку, и протянул мне. Я глянул, и на поддельных правах красовалось, что юноше не пятнадцать, а полных девятнадцать. И я даже не знаю кто поверит в эту чепуху, ведь личико у Фрэнка совсем не взрослое, однако, сами права были сделаны искусно и убедительно. Покрутив права в руках, я отдал их обратно Фрэнку, убедившись не в том, что теперь спокоен в том, что он умеет водить, а в том, что он умеет подделывать документы. Хотя я ему все равно доверял. Я уселся на заднем сидении мотоцикла, схватившись за Фрэнка, то-ли от того, что сильно соскучился, то-ли оттого что боялся ехать на этой штуке. Меня совершенно не волновало куда мы едем, зачем. Я лишь крепче цеплялся за его джинсовку, пока он давил на газ, и мотоцикл взревел, срываясь с места. До сего момента, я никогда не катался на байках, и меня бросило в дрожь едва тот завелся. Я крепко вцепился в Фрэнка, боясь что мы сейчас разобьёмся к чертям. Но какого было мое облегчение, когда мы доехали до места назначения, и мотоцикл остановился. А остановились мы прямо у того самого бара, в котором я проводил каждый вечер, а в последствии и ночь пятницы, пока еще не был в интернате. Яркая вывеска ослепляла глаза, а к носу сразу же пробирался едкий, но такой знакомый запах сигарет и дешевого алкоголя. И будто ничего не менялось. Все будто осталось таким же… Казалось еще чуть чуть и воспоминания поглотят меня с головой. И припарковав мотоцикл, и мы зашли в заведение. На удивление, людей у входа было мало, а потом и вовсе оказалось что и в баре их было по пальцам пересчитать. Видимо, в силу того, что сегодня самый обычный день, никто не выступал, да и мало кто шел в бар после работы, зная, что завтра опять рано вставать. Так я и Фрэнк уселись за столиком, и заказав гаризовки не спускали с друг друга глаз. Эти гляделки длились до того момента, когда юноша не мягко подкрался своими пальцами к моей ладони, и положил их на неё. Тепло. Вот что они излучали. И он мягко и непринужденно залепетал: - Слушай, Джерард, я нашел кое-что, я отвезу нас далеко, далеко за город. Хочешь? Я нашел там дом, неплохой, пара моих друзей поможет нам с обустройством и ремонтом…мы будем жить там одни, вдвоём, хочешь? И никто не найдет нас, как случилось тогда. Я был идиотом, что позволил тебе пойти со мной. Нужно было оставить тебя дома… - Все хорошо, мне там было и не так уж и плохо,- успокоил я юношу. - Но это не отменяет что я прокололся. Так дай же мне загладить мою вину. Я лишь улыбнулся. - Так поедем? - Хорошо… Но как же деньги? На что мы будем жить? - На счет этого тоже не переживай, я откладывал деньги с выступлений, пока ты был в интернате, к тому же еще деньги с продаж альбома…стой, я что не говорил? , — и заметив, что я отрицательно покачал головой, Фрэнк так же радостно продолжил, — Мы издали наш первый альбом! Я дам тебе послушать, обязательно, хотя добрую половину треков ты слышал. Так в общем, деньги с продаж еще и поступают группе, то есть и мне тоже. Так что насчет денег не переживай. Я буду изредка ездить в город за продуктами, и чтобы выступать в этом же баре, как обычно, а ты будешь сидеть дома, рисовать… Я куплю тебе все что хочешь! Краски, кисточки, холсты… - Фрэнк, ты…эх, я рад что ты у меня есть… - Так ты согласен? , — его глаза выпытывали ответ, а я…а я конечно был согласен. И я скромно кивнул, сжимая его тонкие пальцы в своих. Когда газировка была выпита, а все мои рассказы об интернате поведаны, мы направились к выходу. Я не мог поверить что сейчас убегу, на этот раз навсегда. И спустя пару мгновений, мы вновь неслись вдоль темной дороги, освещаемой яркими неоновыми вывесками от зданий. Ночной Нью-Джерси мелькал у меня перед глазами, и я мысленно прощался с ним, уложив свою голову на спину Фрэнка. Мне даже было как-то грустно. В своем роде, я ехал на встречу свободе. Свободе от учебы, от всяческих обязанностей, даже от родного города. Мне не верилось, не верилось... Я даже не смотрел на мелькающие мимо вывески и здания, я лишь уткнулся в его спину, крепко прижимая к себе. С моими волосами играл ветер, нежно посвистывая. Я мог ощущать свободу, ее запах витал здесь, давая мне насладиться ей в полной мере. Ощутить себя так легко, как никогда. Сейчас, я чувствовал лишь то, что все мои заботы, все бессмысленные переживания, травмы, все это исчезло. Испарилось. Будто с меня упал непреодолимый груз. И осталось лишь то, что люди называют "любовью". То, что и маня повело меня за собой. То, что привело меня к тому, что я сейчас размышляю о легкости моего бытия, подставляя лицо дорожному ветру. То что, привело меня к нему. Нему, самому непостижимому человеку, которого я встречал. Сейчас, я крепко цепляюсь в его спину, пытаясь прижаться к нему как можно ближе. И тут не дело в физиологии, я пытался оставить его у себя в объятиях на целую вечность, не хотел выпускать его н на секунду. И вдруг резкое столкновение. Запах жженой резины и крови. Меня точно парализовано. Милый подростковый роман на глазах становится взрослой драмой, а мои мечты, которые вот-вот могли стать явью, с треском разбиваются о скалы. Все было хорошо лишь минуту назад...черт, этого не может быть, нет... И я попытался встать, но моя нога оказалась под тяжелой грудой металлолома, который остался от мотоцикла, врезавшегося в столб. Я с трудом выкарабкался из под него, и не обращая внимания на жгучую боль, судорожно затряс Фрэнка: - Фрэнк! Ты меня слышишь..?! Но ответа не было. Парень был без сознания. Его лицо побледнело, а по ресницам стекала алая кровь, сочащаяся прямо из головы. Кровотечение было и из носа, кажется он был сломан, и из ссадин на лице. Все указывало на то, что парень еле дышит. Я пытался закрыть ладонью кровоточащие раны, но лишь крася мои руки и одежду алыми красками. - Нет, нет, нет...Фрэнк, очнись!,-взмолился я, роняя слезы на его волосы,- Очнись, очнись, пожалуйста...,- повторял я. Прижав бездыханное тело к себе, я схватил его на руки, и вышел на окраину трассы. Лишь бы кто-то проехал...пожалуйста...Мы же не уехали слишком далеко от города...правда же? Но ни одной машины не проехало. Ни единой. И я вглядывался в дорогу, надеясь увидеть хоть одну машину. И вскоре, по дороге пронеслась машина, даже не взглянув на меня. Я готов был прыгнуть под неё, лишь бы она меня заметила, но она равнодушно проехала мимо. Казалось, я уже совсем расклеился, навзрыд нашептывая себе под нос "пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..". Но едва я увидел зажженные фары вдалеке, как сразу решил что делать. Я выскочил на середину дороги, преграждая автомобилю путь. И у него было два варианта: либо сбить меня, либо остановиться. Он выбрал второе, и я с облегчением вздохнул. Машина остановилась, и едва водитель заметил окровавленное у меня на руках, он выбежал ко мне, с обеспокоенным лицом. -Помогите, сэр!,- взвыл я. - Что случилось?,- удивленно спросил мужчина. - Я..он..там..авария...нужно в больницу, срочно..,- я не мог подобрать слов, а мой язык заплетался. - Залезайте, быстрее,- и мужчина открыл заднюю дверь машины, впуская меня. - Спасибо Вам большое сэр,- тараторил я,- а сколько до ближайшей больницы..?,-спрашивал я, пока водитель трогал машину с места. - Полчаса минимум. Я постараюсь быстрее,- с этими словами он вдавил педаль газа в пол. - Спасибо Вам большое, сэр... Я был растерян. Минуту назад у меня было все, а сейчас у меня на руках покалеченное и бездыханное тело. Все рухнуло как карточный домик. Но я верил, я верил что он выживет. Я знаю, что он выживет. Ты не можешь не выжить...Фрэнки, пожалуйста... Мои мысли бродили по страшным закоулкам, и слезы невольно ползли по щекам, стремясь упасть прямо на ссадины на лице Фрэнка. Но я стирал их, пытаясь держать себя в руках, но был оглушен шумом внутренней тревоги. Она накатывала, и поглощала меня. Я боялся. Боялся. Мы ехали в полной тишине, водитель кажется просто боялся о чем-то спрашивать, а я бы и не смог ответить, лишь промямлить что-то несвязное. Я изредка поглядывал на мелькающие мимо огни и машины, в поисках ярких красных крестов или табличек "ГОСПИТАЛЬ". Каждая минута была на счету, и я это знал, но был бессилен. Единственное, что я мог сделать, это просто надеяться на лучшее, и я старался. Вопреки ужасным мыслям и крови на моих руках. Я верил, что это это бездыханное тело обязательно задышит, глаза вновь засияют своим блеском. - Приехали,- раздалось с переднего сидения и машина остановилась у белого здания больницы,- я могу еще как-то помочь?,- любезно спросил водитель. - Нет, спасибо большое, Вы и так достаточно сделали для нас... И я поспешно вылез из машины, а после вытащил за собой Фрэнка, снова взяв его на руки. Машина поехала дальше, оставляя водителя с интересной историей и кровавыми пятнами на заднем сидении, а я уверенно но прихрамывая, направился к дверям госпиталя. Дальше все как в тумане, я помнил лишь обрывки фраз медсестер, витающих около нас, потом врачей... - В реанимацию его! Скорее! - Он дышит? - Сотряс...е..ни е...пе..рел..омы?.... - Чт..о....сл..учи....лос..ь..? И я вырубился.

***

Я слишком слаб чтобы подняться, слишком слаб чтобы держать веки открытыми, и еле разглядываю все перед собой. Ярко-бело. Белый. Все бело, и одеяла, и кафель, и стены. Да даже моя кожа почти сливается в этим. Единственное что вертелось у меня в голове, это Фрэнк. И я надеялся повернуть голову и увидеть в лежащего на соседней кушетке Фрэнка, такого же слабого и беспомощного, и тогда я буду не так слаб, осознавая что рядом он..? Но с трудом повернув голову я увидел ничего. Пусто. Я готов был соскочить с места и найти его, нет нет нет...он же просто в другой палате, верно? другая палата...другая палата...Сорвав с себя шприц с капельницей, хоть и скрипя зубами я поднялся с койки, и слабыми, нерешительными шагами, я направился к коридору. Одна моя нога была перебинтована, и в итоге я хромал. Так, опираясь на белую больничную стену, я шаг за шагом, пробирался к каждой комнате, ища того, кого хотел увидеть больше всего на свете сейчас. Но вдруг я услышал из другого конца коридора: - Мы его теряем! - Сделайте что-нибудь! Сестра? - Тут уже ничего не поделаешь, он труп..! - Ну же! Тишина. - Запишите, время смерти: 5:34. Ужасные мысли скребли мою черепную коробку. Это просто не может быть он. Это просто невозможно. Нет. Это кто-то другой. Правда же..? Да..? Но спустя пару минут равнодушные врачи вывезли тело. Я онемел. Нет. НЕТ. НЕТ! Я так и проскользил по стене вниз. Я..нет...этого не может быть...это...сон...нет...нет... Слезы покатились по моему лицу, обжигая ссадины, и я взвыл. Я не верил. Это не могло кончится так. Просто не могло... Я хотел бы побежать за врачами, везущими Фрэнка. Зачем? Зачем? Это было бессмысленно. Это его не воскресит... Когда медсестры оттащили меня обратно в палату, я уже был разбит. Во всех смыслах этого слова. Разбит. Я хотел кричать от боли, взвыть как раненный пес, закричать что есть мочи. Я не верил в это. Я не мог в это поверить. Два дня я пролежал уставившись в потолок. Я не ничего ем, совсем не сплю, не говорю ни с кем. Все стало блекло, едва он ушел. Он точно завел меня в темный лес с фонарем, и обещая, что за этим лесом есть прекрасный сад. Но стоило нам почти дойти до него, как и он, и фонарь растворяется, просто исчезает, и оставляет меня одного в темных зарослях. Я помнил все до мельчайшей подробности, каждую нашу встречу, каждую минуту проведенную рядом с ним, каждый взгляд, каждый жест. Я мог воссоздать его портрет по памяти. Но одного я не смог,- уберечь его. Я даже не знал нужно было ли это. Он всегда вытягивал меня из бездны. А должен был ли я? Черт, конечно должен был. И я ненавижу себя за это, за то, что не уберег. За то, что позволил этому случится.