Через огонь и дождь

— Ты не мог выбрать что-нибудь поприличнее, Стальной? Рой вышел из-за кустов. Он послал Эдварда за одеждой в городок недалеко от них, потому что его форма была изорвана и крайне заметна. Они всё ещё были слишком близко к Центру, поэтому Рой не пошёл сам. Всё же ему стоило понимать, что лучше не отправлять пятнадцатилетнего парня за одеждой, не уточнив, за какой конкретно. Сказать размеры и «чтобы не выглядело глупо» было недостаточно. — Я думал о практичности, а не элегантности, — огрызнулся Эдвард. — В костюме и галстуке бегать по лесу неудобно. Эд вернулся с брюками цвета хаки со множеством карманов, чёрной майкой и зелёной рубашкой. На самом деле неплохо, особенно учитывая то, что Рой ожидал от Эдварда. Но цветовая гамма напомнила ему о времени, проведённом в военной академии. Времени, которое он хотел забыть. Он оправил рубашку и надел сапоги обратно. — Неважно, — Мустанг поднял воротник рубашки, пытаясь спрятать красные линии. — Выдвигаемся. — В этом городе было куда меньше военных, чем в предыдущем. Как думаете, они начинают сдаваться? — Скорее просто ещё не догнали нас. Они не знают, на восток или на запад вдоль реки я направился, и они будут останавливаться в каждой деревне и объявлять о представляющем угрозу беглеце. Это должно их задержать. — Знаете, вы ведь и мне толком и не сказали, куда мы идём, — заметил Эд, вставая. — Если идти всё на запад и на запад, рано или поздно перейдёшь через границу. — Знаю, просто… — инстинкт нельзя было нормально объяснить. Он был единственной его зацепкой, и источником была его часть-саламандра. Эд посмеялся бы. — Это просто то, что мне нужно. — Послушайте, полковник, я не то чтобы вам не доверяю, — Рой смерил его взглядом. — ладно, доверяю, но проверяю. Вот этого «мне просто нужно идти на запад» уже недостаточно, — Эд начинал раздражаться. Может, Мустангу стоило дать ему поспать подольше. — Я ведь рискую собой. — Я никогда не просил идти за мной. — Просили, годы назад, когда пришли ко мне в дом и сказали, что мы можем вернуть себе тела. — Не хочешь идти — просто возвращайся. Уверен, Алу и остальным не помешает твоя помощь. — Вы знаете, что я так не могу, — процедил Эд. — Я единственное связующее звено между вами и командой. Без меня вы беспомощно пойдёте вслепую. Так почему бы вам просто не сказать мне, каков план? Рой скрипнул зубами, чувствуя, как острые кончики трутся друг об друга, и шагнул к Эдварду так резко, что чуть не толкнул его. «Хорошо, слушай. Я не могу сказать тебе, куда мы идём, потому что сам не вполне знаю. У меня есть это глупое… чувство, наверное, что найду все ответы на западе. Мне больше не на что ориентироваться, потому что я даже не уверен, реально ли всё это или я схожу с ума», — с каждым словом его голос становился напряжённее. «Я не просил, чтобы меня похищали, и уж точно не просил, чтобы меня превратили в это. У меня нет будущего, у меня отняли человеческую сущность. Всё, кем я являлся, у меня забрали. У меня остались только эти инстинкты, которые даже не мои, и они твердят мне идти на запад!» Эдвард ничего не сказал, лишь смотря на него в благоговейном страхе. Рой вспомнил об измождённом лице, острых зубах, красных глазах. Любой, заметив его, убежал бы в панике. Но Эд ещё не сделал этого. Он был рядом, пока что. Мустанг выдохнул и шагнул назад. — И я хотел бы пройти как можно больше, пока у меня есть силы, — Рой знал, что после захода солнца его тело замедлится. — Не то чтобы у меня есть план, Стальной. Ты уже услышал всё возможное. Можешь остаться или уйти… но, признаю, ты прав насчёт того, что нужен мне. Рой развернулся и пошёл куда-то, куда его не переставало тянуть. Через несколько секунд он услышал за спиной шаги Эда. Так, молча, они шли несколько часов. Наконец Эд заговорил. — Так что вы имеете в виду под «инстинктом»? Это было далеко не первым в списке вещей, о которых Рой хотел бы поговорить. Пока что это новоприобретённое чувство создавало ему одни проблемы. Пожар в кабинете Хакуро был наибольшей, но Рой понятия не имел, был ли это тот же инстинкт, что и ведущий его сейчас. Он знал, что то, что побуждало его идти на запад, спасло ему жизнь у канала, подсказав прыгнуть в воду. Ощущалось одинаково, по крайней мере. Всё это было таким новым для Роя и, по правде говоря, всё ещё пугало. Но может, попытавшись объяснить, он и сам поймёт лучше. Они с Эдвардом никогда не сходились во мнениях, а Рой был готов услышать любой совет или гипотезу. — Не знаю, как его описать, — начал он. — Он похож на любое другое чувство цели. Если ты голоден, ты идёшь на кухню. Если тебе что-то нужно, ты идёшь и берёшь это. Только я не знаю, что мне нужно. Я сразу перешёл к шагу «идёшь и берёшь». — Тогда это не звучит как инстинкт, — ответил Эд. — Из-за инстинкта птицы летят зимой на юг, а новорождённые морские черепахи бегут к морю, вылупившись. Это предсказуемое, повторяющееся, обусловленное каким-либо стимулом поведение. — Откуда ты это знаешь? Эд пожал плечами. «Много играл с собакой, когда был маленьким, и, когда начал изучать алхимию, думал стать ветеринаром». — Почему передумал? — Понял, что не так уж и люблю животных. Рой хмыкнул в ответ. «Если это не инстинкт, то что же тогда?» — Откуда мне знать? — Эд развёл руки в стороны. — Я исключительно логическое существо. Я не понимаю «инстинкты» и «интуицию». Рой замолчал, перебирая воспоминания в поисках стимула, который мог дать всему начало. И наткнулся кое на что. — Когда химер перевозили, один из них обратился ко мне, — задумчиво проговорил он. — Он намекнул на какую-то связь, которую ощущают между собой все химеры. Или хотя бы те, которых создали Часовые. Может, в этом дело. — Звучит абсурдно, — состроил гримасу Эд. Но добавил: «Хотя в последнее время много что кажется мне абсурдным». Мустанг смотрел вперёд, размышляя. По-другому никак было не объяснить; верёвка, тянущая его, рука, толкающая его, слишком незнакомое чувство, чтобы описать его словами. Он не ощущал притяжения назад в Центр, к остальным химерам, что должно было опровергать его теорию. Может, всё было сложнее. Не без причины он не специализировался на биологической алхимии. Преобразование форм жизни было наименее изученной сферой алхимии, и даже великие всё ещё немногое знали о ней. — Хорошо, пусть у химер Часовых есть связь друг с другом, — заметил то же самое Эд, — но разве они не в Центре, согласно вашим же указаниям? — Это верно, — начал Рой и осёкся. — Почти. Одна сбежала, одинокая химера, которая не была заперта в клетке, как остальные. Она была рядом, когда меня преобразовали, а потом убежала через дыру, проделанную Армстронгом. — Тогда может ли быть, что ваш инстинкт ведёт нас к ней? Рой остановился. Они только что взошли на холм, и перед ними расстилалась широкая долина. Тёмные облака собирались по другую её сторону, значит, в ближайшие пару дней пойдёт дождь. Городок в долине, окружённый садами, освещало послеполуденное солнце. Множество рядов деревьев разных видов как будто охраняли дома. Какова была вероятность, что эта химера вообще жива? Многое могло случиться за три дня, Рой знал это на собственном опыте. Однако Рой не мог отрицать безмолвное единение, которое чувствовал с… ней. — Точно не знаю, Стальной, — сказал он, постоя немного в тишине. — Честно говоря, если это окажется ложным следом, я не знаю, что и делать. — Ну, это просто, — начал Эд, — вы продолжите искать. Мустанг смерил его взглядом, будучи не в настроении для вдохновляющих, мотивирующих речей. Но увидел, что Эд смотрит не на него и не на город; он вытянул правую руку перед собой, рассматривая детали автоброни. Металл блестел на солнце, отбрасывая блики на лицо мальчика. — Вы просто продолжаете искать и надеяться, что однажды… — неясно было, говорил ли он с Мустангом или сам с собой. — Надеяться, что однажды вы найдёте ответ. Это всё, что мы можем сделать. Эд опустил руку и вздохнул. Впервые за долгое время Рой посмотрел на него с другой стороны. Он был химерой всего несколько дней. Эд жил с автобронёй годы. Рой подумал: это чудо, что он просто не сдался спустя столько времени. — Как? — выдохнул он. Это был неопределённый вопрос, но Эдвард понимающе посмотрел на него. — С помощью ваших друзей, естественно.

***

Хоукай поправила тёмные очки, осматривая сухой ландшафт с единственной птицей, парящей на горизонте. Хавок сидел на пассажирском сиденье их внедорожника.Он лениво скользил взглядом по карте, вдоль дорог и шоссе, составляя самый короткий и незаметный путь к самой южной точке Аместриса, в то же время позволяющий остановиться во всех подозрительных местах, где могли укрываться часовые. — Значит, насколько нам известно, у Рэмса связи в Аэруго, но по факту он не может уйти туда? — Хавок почесал в затылке. — Неуравновешенный преступник на территории нужен Аэруго не больше, чем нам, — Хоукай завела машину. — Хоть отношения между нами и натянутые, но они всё ещё одни из наших крупнейших торговых партнёров. И если принц Рико действительно хочет мира с нами, он и не подумает укрывать одного из наших опаснейших беглецов. — Хм. Все эти экономические штуки имеют смысл в общем плане, — Хавок вздохнул. — Но когда пытаешься разобраться в деталях, кажется, что появляется тысяча ненужных сложностей. Довольно скоро они доехали до заправки с магазином и телефонной будкой. Пока Хавок заправлял машину, Риза позвонила в Центр. — Прапорщик Фарман слушает. — Остальные уже отчитывались? — уточнять ей не нужно было. — Да, мэм, — Риза услышала шелест бумаги. — Они в Хейвенпорте, штаб-квартире Западного испытательного полигона. — Очень хорошо, — Риза кивнула сама себе. — Мы с Хавоком остановимся в Лукасвилле на ночь. — Хорошо, — Фарман замялся. — В последний раз, когда Эд давал знать о себе, они с полковником всё ещё шли на запад страны. Но это было два дня назад… — С ними всё хорошо, Фарман, — Риза представляла себе его взволнованное лицо. — Передвижение пешком занимает много времени. — Знаю, мэм, — она собиралась повесить трубку, но услышала, что Фарман ещё говорит. Она прижала трубку обратно к уху. — …подумал, вам стоит знать, Хьюз, Фьюри и Бреда говорили о странных слухах из Хейвенпорта. Какое-то неизвестное животное по ночам заходило в город, пугая людей. Оно ни на кого не нападало, только копалось в мусоре и… ело цветы с клумб? — Это… странно, — Риза не знала, что об этом думать. — Спасибо, что держите в курсе, Фарман. Она повесила трубку и вернулась к машине, как раз когда Хавок заплатил за бензин и бутылку воды. Связь по телефону по цепочке была ей не по душе, но в данных обстоятельствах у отряда Мустанга выбора не было. Хавок вытащил из-под сиденья толстую папку. — Известны пять точек, где ранее присутствовали Часовые, — сказал он. — В том состоянии, в каком находится их организация, думаю, разумно предположить, что они не попытаются создать новую базу, — Хавок приостановился. — Проверив и перепроверив отдалённость и доступ к ресурсам, можно сузить круг поиска до трёх… но это немного. — Стоит лишний раз проверить. Нельзя дать им слишком много времени, чтобы оправиться. — И в то же время, если мы найдём их, — вдвоём, — у нас будут большие проблемы, — Хавок закусил губу. — Не беспокойтесь, — Риза опустила тёмные очки обратно на лицо. — Этому я случиться не позволю.