love has its own language

готовка была лишь одной из тех многих вещей, которые ланга делал превосходно. и, честно говоря, реки совсем не удивился, услышав об этом от канадца. ланга был хорош во многих вещах, и он неоднократно доказывал это, поэтому реки не нашел в этом ничего нового, когда ланга признался, что он всегда хорошо справлялся с кухней. хотя это было несправедливо. ведь реки чувствовал себя избалованным им. — реки, как тебе приготовить яйца? — кричит ланга с кухни, заставляя реки подняться с кушетки ланги. — подожди, — реки опускает скетчбук, где он рисовал наброски, прежде чем пойти к ланге. когда он приходит, ланга ставит сковородку на огонь. на раковине лежит три яйца, соль и масло. реки мычит перед тем, как хлопнуть в ладоши: — ты же можешь сделать рисовый омлет? — глаза реки заблестели, одна мысль о рисовом омлете заставила его проголодаться. — конечно, — усмехается ланга. реки захватывает его в объятия, утыкаясь лицом в его спину. — ты самый лучший! ланга прижимается к теплу реки и понимающе улыбается. — для тебя все что угодно.

***

оба сидели на полу комнаты ланги, держа в руках тарелки с рисом, на столе стояли их напитки и омлет. — давай поедим, — реки хлопнул, и, наконец, начинает копаться в еде. омлет райски пах, и он умирал, насколько хотел попробовать его. когда реки взял палочки и попробовал первый кусок, ланга с ожиданием уставился на него. — ох, это так вкусно, — рыжий раскачивается, влюбляясь в идеальное сочетание сладости и солёности риса и яйца. — ланга, ты должен стать шефом. — я рад, что тебе понравилось, — ланга улыбается и приступает к своей еде. — знаешь, мне было интересно приготовить тебе бенто. в школу. — но разве тебе не будет это обременительно? реки не хотел, чтобы из-за него ланга был измотан. к тому же, реки умел готовить сам. его блюда хороши. некоторые. ладно, ладно. он не был хорош в этом, но это все равно считалось. — но ты всегда ешь только фастфуд, — ланга нахмурился. это чистая правда. все неделю реки мог есть рамен и картошку фри, и, если бы его парень не заметил этого, он продолжал бы так питаться. реки усмехается и опирается на плечо ланги: — иногда ты звучишь как моя мама. — заткнись, — он пихает омлет в рот реки, и его маслянистая текстура заставляет реки таять. — ешь, тупица. — я чувствую, что избалованный, — реки дует омлет, не отводя взгляд от ланги. — ты? — да, — дуется реки. — ты всегда готовишь для меня. я думаю, что скоро потолстею. — но разве это не хорошо? — парирует ланга, щипая реки за щеки. — ты выглядишь довольно худеньким. — пофмотрите фто говофит, — бормочет реки с полным ртом, держа руки ланги, и он, наконец, отпускает лицо реки. синеволосый вздыхает. — тебе же нравится моя готовка? — да. — тогда позволь мне приготовить для тебя. — ладно, ладно, — реки подвигается ближе. — я не знал, что ты можешь быть таким настойчивым. он слышит, как его парень хихикает, а затем: — скажи аа, — ланга держит ещё один кусок омлета, и реки берет его за руку, чтобы откусить. и он солгал бы, если бы сказал, что ему не нравится, что его балуют.