Медвежонок

Вчера Артём был у меня в гостях и познакомился с моей мамой. С ней он быстро нашёл общий язык, чему я очень сильно удивилась. Весь вечер они без умолку разговаривали, Артём рассказывал о себе и своих увлечениях, переодически упоминая и обо мне. Я молча сидела, отламывая кусочек торта, и слушала их, иногда даже смущалась. За короткое время Артём мне стал близким другом, с которым в любой момент можно поговорить, обсудить что- нибудь или просто просидеть в тишине и помолчать. И нет, я не рассматривала его как парня. Я видела в нем какую-то родственную душу, он мне был почти как брат. Когда Белов ушёл, мама конечно же сказала, что он ей очень понравился, а также что он мне очень подходит, ведь у нас с ним много общего. На её слова я лишь только закатила глаза и как-то глупо улыбнулась. Утро началось обыденно: я как всегда позавтракала и погуляла с собакой, после чего поспешила зайти к подруге домой, так как она уже два дня не появлялась в школе. В душе нарастала тревога и нехорошее предчувствие, которое я старательно пыталась изгнать из головы, шагая по хрустящему снегу. Пройдя несколько знакомых пятиэтажек, я оказалось возле дома Алехиной. Мой взгляд метнулся к окнам и быстро пробежался по ним. Света нигде не было, лишь на кухне можно было заметить слегка тусклую лампочку. Вздохнув, я вошла в подъезд и, поднявшись на нужный этаж, постучала. Дверь минут пять никто не открывал, и моё сердце начало колотится быстрее. Конечно, я уверяла себя, что подруга просто спит и не слышит, но какое-то странное ощущение все же не покидало меня. — Лиля, ты что здесь делаешь? — устало и одновременно удивлённо проговорила подруга, наконец-то открыв дверь. Я лишь спокойно выдохнула, уверев себя, что ничего страшного с ней не произошло. — Кир, ты не появлялась в школе два дня. Я волновалась за тебя, — ответила я, проходя в квартиру. Подруга молча прошла на кухню, я же последовала за ней. Кухня выглядела мягко говоря не очень, складывалось ощущение, что по ней прошёлся целый цунами. Столовые приборы небрежно валялись на столе и полу, несколько выпитых стеклянных бутылок из-под вина стояли под столом, в углу же торчали осколки от разбитой посуды. Кира, увидев моё удивлённое лицо, лишь тяжело вздохнула, хмыкнув носом. Она выглядела неважно: красные, опухшие глаза, растрепанные волосы, бледное лицо и очень разбитый вид. Я понимала из-за кого у неё такое состояние, собственно об этом я и пришла с ней поговорить. — Кир, — осторожно произнесла я, подходя к ней. Нужно было собраться с мыслями. — Не обращай внимание на этот бардак, — оглядываясь по сторонам ответила она, после чего отвернулась к окну и открыла форточку. В квартиру в сию же секунду подул морозный ветер, заставляя меня поежиться. — Ты поговорила с Антоном? — с некой надеждой спросила подруга, доставая из спортивных штанов пачку сигарет. — Кир, послушай, — казалось, мне совершенно тяжело было управлять своим голосом. Алехина не повернулась ко мне, она поднесла сигарету к зажигалке и, облокатившись на подоконник, закурила. — Всё настолько плохо? Он не захотел с тобой разговаривать? — спросила подруга, вновь закуривая. — Он. — произнёся одно слово, моё сердце начало биться сильнее. — В общем, тебе не стоит тратить на него свое время, он ничего не чувствует по отношению к тебе, — торопливо произнесла я, перебирая пальцы рук и тяжело дыша. Кира резко повернулась ко мне, и в её лице читалась некая обида в перемешку со злостью. — Мудак, — фыркнула она, бросая сигарету в пепельницу. — Ненавижу его! — закричала подруга, хватаясь за голову. — Тише, — шёпотом сказала я, обхватывая подругу за плечи. — Мне правда жаль, Кир. Он действительно поступил с тобой отвратительно. Ты не заслуживаешь такого отношения к себе, поверь, найдётся достойный человек, который будет ценить тебя. — Достойный человек? Интересно, где он? Пока мне попадаются лишь одни придурки, — рассерженно проговорила она, сверля меня недовольным взглядом, после чего Алехина подошла к холодильнику и вытащила очередную бутылку вина. У неё там склад, что ли? Мне было больно видеть, как моя единственная подруга спивается в свои восемнадцать из-за какого-то чертового временного учителя. — Тебе не стоит гробить свое здоровье из-за него, — спокойно ответила я и резко выхватила стеклянную бутылку из её рук. Я не позволю ей сломать свою жизнь. — Кир, пожалуйста, прекращай пить. — Не нужно указывать мне, — с усмешкой произнесла подруга, делая шаг в мою сторону. — Отдай, ты не понимаешь, как мне хреново, — отчаянно проговорила она, протягивая руку. — Я хочу как лучше, Кир, — мой голос задрожал, а глаза заблестели от слез. — Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело и ты так снимаешь напряжение, но глушить алкоголь литрами это ведь не выход из ситуации. — Мне плевать, — эти слова прозвучали без единой эмоции. — Я устала. Устала от постоянных предательств, мной лишь только пользуются, им ведь совершенно пофиг, что у меня на душе, — из её глаз покатились слезы. За всю нашу дружбу я почти не могу вспомнить, чтобы она так сильно убивалась из-за парня. Видимо в этот раз все было серьёзно. Я приобняла подругу и повела в сторону спальни, чтобы попытаться уложить её на кровать. Ей нужно было успокоиться и поспать. Как говориться, сон лучшее лекарство. — Кир, все наладится, — накрывая её пледом, произнесла я. Подруга ещё немного повозмущалась, пытаясь откинуть одеяло, но все же через несколько минут заснула. Я же поспешила на кухню, чтобы навести порядок. Скоро должна была вернуться мама Киры с работы и не думаю, что она обрадуется, увидев все это. Мусор, разбитую посуду и бутылки я сложила в пакеты. Помыла пол и протерла стол. Следов разбоя как будто и не было. До урока оставалось тридцать минут, я собрала пакеты и вышла из квартиры, негромко захлопывая дверь. Выкинув все это, я заметила, как по дороге идёт мама Киры, и спряталась за мусорным баком, после чего, вздохнув полной грудью, направилась в школу, хоть и настроения идти туда не было никакого. Первым уроком стояла математика, я совершенно забыла об этом и только вспомнив меня сразу же передернуло. Мурашки пошли практически по всему телу, когда я представила, как вновь встречусь с этим взглядом небесно-голубых глаз. Таких красивых и в тоже время подлых. Он был в точности как конфетка. Привлекательная упаковка, что хотелось конечно же попробовать, но стоило откусить, так начинало горчить, хотелось выплюнуть и больше не вспоминать. В классе как всегда я уселась на свое место и принялась дожидаться звонка. Внутри меня всю колотило, что казалось, я не смогу дождаться учителя, да и судя по всему он не спешил. Спустя десять минут в класс так никто и не пришёл, одноклассники начали разговаривать и заниматься своими делами, полагая, что урока судя по всему не будет. На душе было тревожно, сердце бешено колотилось, а руки потряхивались. Взгляд метался то к часам, то к двери, но там по-прежнему было пусто. — Вы чего расшумелись! — на пороге появилась наша классная руководительница. Одноклассники затихли. — У вас между прочим урок идёт! Где Антон Александрович? Вышел, что ли? — Он и не приходил, — сказал одноклассник, на что классная очень сильно удивилась и принялась звонить кому-то по телефону. — Ага, да. Ясно. Я поняла вас, Инесса Леонидовна. — закончила говорить классная с директором и положила телефон обратно. Я мгновенно напряглась. Чутье подсказывало, что что- то произошло. — В общем, дети, математики у вас в ближайшую неделю не будет. Антон Александрович больше не замещает Раису Васильевну, так как она выписалась из больницы и уже скоро будет снова преподавать у вас! — от такой новости все пооткрывали рты, в том числе и я. Класс тут же загудел, а в моей голове пронеслось только одно: значит все. Я больше его не увижу. Классная руководительница сказала, чтобы мы тихо сидели, а потом шли на следующий урок, и вышла. Одноклассники стали бурно обсуждать эту тему. Возвращению Васильевны по большей части были рады только отличники, а мне было как-то все равно. Если раньше я боялась и тряслась перед каждым уроком, то сейчас страха увидеть её совершенно не было. В последнее время я все лучше стала понимать математику, и надо бы сказать спасибо этому человеку, который смог научить меня, ведь я думала, что просто необучаемая. Он скорее всего уехал из квартиры, из города, и я больше не увижу его. Я ведь сама этого хотела. Это нельзя было назвать какой-то любовью, возможно, это было влечение, симпатия или все вместе. Я до конца не могла разобраться в своих чувствах к нему. Это было неимоверно сложно. Я очень злилась на него за то, как он поступил с Кирой, и наплевав бы на эту ситуацию, я бы была предательницей. Возможно, он и сам запутался со всем этим и уехать был правильный вариант, потому что другого попросту не было. Думаю, это нужно пережить и забыть, но на душе скребли кошки, ведь между нами так и осталась недосказанность. Остальные уроки прошли в каком-то тумане. Я не слышала, что говорили учителя, что происходит вокруг и даже не помню, как вышла из школы. Я корила себя за то, что хотела поговорить с ним, но на данный момент это было невозможно. Поднимаясь по лестнице, мой взгляд задержался на той самой квартире, где он собственно и проживал. Пронеслась мысль, что он может быть ещё там, но я старательно пыталась отогнать её. Всё это не имело никакого смысла. Я застыла, как статуя перед этой чёртовой дверью с какой-то надеждой, смешно было полагать, что меня кто-то ждал по ту сторону. Рука рефлекторно потянулась к звонку, и в следующую секунду дверь мне открыли, и на пороге появилась какая-то женщина. — Здравствуйте, — тихо сказала я, перебирая пальцы рук. Один вопрос: зачем. Зачем я позвонила. Глупо оправдываться. Я хотела увидеть его. Здесь и сейчас. — Вам кого? — спросила женщина, осматривая меня. Видимо уже никого. — Вы мне позвонили, чтобы стоять и молчать? — Извините, эту квартиру снимал парень, вы не знаете, где он? — робко произнесла я, смотря за спину женщины. — Не знаю, съехал твой парень ещё утром, — пробурчала она, пожимая плечами. — Понятно, до свидания, — только и смогла вымолвить из себя, на что женщина лишь вздохнула и закрыла дверь. Я тяжело вздохнула, присаживаясь на ступеньки лестницы. Было холодно, но меня это мало волновало. Не нужно было туда звонить, спрашивать, вдруг эта женщина подумала, что я его разыскиваю. Послышались чьи-то шаги, я уже хотела встать, но передо мной возникла подруга. Я очень удивилась, увидев её здесь. Она была накрашенная, а волосы уложены в хвост. Её лицо выглядело расслабленным, она молча села рядом со мной и посмотрела на меня. — Кира, я не ожидала тебя здесь увидеть, — наконец-то заговорила я. — Спасибо, что убралась у меня дома, — на её лице появилась еле заметная улыбка. Она пододвинулась ближе ко мне. — Но я пришла не по этому поводу. Лиль, нам нужно поговорить. — Да, ты права, нам действительно нужно поговорить. — Я знаю, что Антон больше не замещает Васильевну, в беседе класса уже об этом написали, — с грустью произнесла подруга, смотря в одну точку. — Я долго думала насчёт всего этого и действительно поняла, что я сама во всем виновата. — Ты не в чем не виновата… — обеспокоенно проговорила я. — Не перебивай. Мне правда с самого начала был симпатичен Антон, но он не особо обращал на меня внимание, и мне захотелось его заполучить всеми способами. Я не привыкла, когда парни мне отказывают, ведь такого ещё не было, — быстро проговорила подруга, было видно, что ей тяжело это даётся. Но я не совсем понимала, что она хочет этим сказать. — Я позвала его на день рождения не просто так, в тот вечер он был сильно пьян, и я решила этим воспользоваться и переспать с ним. Но как только мы приехали ко мне, он сразу вырубился, и у нас ничего не было. Я обманула его, — с сожалением произнесла она, а я просто не могла поверить своим ушам. На моем лице было сплошное недоумение. То есть между ними ничего не было. — Я отвратительно себя чувствую, Лиль. Я ужасная подруга. — Кир, подожди… Но я видела, как вы целовались. — растерянно ответила я, переваривая данную информацию. Всё слишком сложно. — Да, но больше ничего не было, да и то было это все по пьяни и не известно, кого он там себе представлял, — от этих слов я поразилась ещё больше. — Мне всегда казалось, что между вами что-то есть, — задумчиво сказала она, смотря на меня. По телу пошли мурашки. — Ты можешь это отрицать, но даже сейчас видно, что ты расстроена его уходом и не мешала бы я вам, то все бы было по-другому, — Кира положила голову на колени и тяжело вздохнула. Я была окончательно удивлена. Не ожидала такого от подруги, да и я тоже хороша: все время держала все в себе и убегала от разговора. — Это уже не имеет никакого значения. Уехал и уехал, — пофигично произнесла я, вставая со ступеньки. — Мне все равно. — Прости меня, Лиль, — на глазах подруги заблестели слезы, и в следующую секунду я просто молча её обняла. Мы обе запутались, нужно было только поговорить, и тогда все бы стало ясно. — Кир, давай забудем всю эту историю и начнём все с начала? — с еле заметной улыбкой произнесла я, на что подруга одобрительно кивнула. Все будет хорошо.