Мухоморный приход автора

Александр Смирнов (Крюгер)

Ефрейтор

27 лет

      Филимона догнал быстро, застав его и Игната за зачисткой блиндажа. Впрочем, они уже заканчивали и моя помощь не требовалась. Из окутанного дымом блиндажа вышел Игнат, держа за ремень переноски немецкий Panzerfaust-3. Завидев меня периферическим зрением, он уже было схватился за рукоять висевшего на шее Ак, но скоро признал меня. Следом за ним, откашливаясь, вышел Филимон. Забрав у меня из пачки трофейных сигарет одну, комод подкурил и жадно затянулся, оперевшись спиной о стенку хода сообщений. — Внутри их трое было. Один хотел, видимо, гранату в нас бросить, а я в этот момент саданул в проход наугад. Брезент там висел, это его сейчас взрывом сорвало. Того немчика, что гранату хотел кинуть, очередью напополам сложило, он гранату выронил, а его други так и не поняли, тоже в ответку начали палить. Короче, всех их там по стенкам разметало. — Поведал мне Игнат. — Кстати, где Киря? — Немца в оборот взял, уводит в тыл. — Ответил я, покуривая свою сигарету. — Ну и как с такой машинкой в траншее? Удобно? — Улыбнувшись, спросил Филимон. — Не бросать же его. — Потряс я одиннадцатикилограммовым чудом, поставив на дно траншеи Не успел Филимон ответить мне, как затрещали рации. Говорил Фунт, передавал что опорник взят. Теперь нужно было просто удержать позиции противника до прихода Джамбо. А это значит, необходимо было для начала переоборудовать занятый опорник. Кроме этого, начиналась любимая часть — мародёрка. Скажу честно, основную часть трофеев, что мне удаётся насобирать, составляет одежда. Ну а что хотели? Середина осени, холода. Любая одежда в постоянной сырости и экстремальных условиях эксплуатации приходит в негодность. Вот сейчас примерял на себе новые брюки, стащенные с гордого потомка древних Ариев. Чувствую я что-нибудь? Нет, для меня это уже превратилось в обыденность. Короче, всё это психология и вдаваться в подробности себе дороже. Дальше идут предметы личной гигиены. Бритвы, пенки, лосьоны, зубная паста, мыло, влажные салфетки, туалетка. Вот туалетка — это вообще маст хэв, как и влажные салфетки. Не всегда удаётся помыться по-человечески. Я вон вообще в бане в расположении полка мылся в последний раз недели две назад. Так легко и разные кожные заболевания подхватить. А влажными салфетками хоть обтереться можно. Как же хочется в баню хотя бы ещё разок… Дальше идёт медицина. Кстати, интересное дело, на этом опорнике большую часть медицины составляли упаковки маленьких красных таблеток с интересным названием «Полифенол». Куча, подчинённый Фунта, говорил что это что-то вроде стимуляторов. Короче, нам противостояли накроши. В каждом блиндаже по десятку вскрытых упаковок. Как прознали про это, начали собирать их в одно место, приставив туда караульного, во избежание всякого. Кроме «Полифенола» интерес для меня представляла медицина другого разряда. ИПП, жгуты, бинты, антибиотики, болеутоляющее, жаропонижающее — всё непременно перемешалось в Инвентарь, а частью уходило на Рынок. Дальше шли личные вещи убитых, что уходили на бартер среди солдатской братии — сигареты, ювелирка, электроника, журналы, книги. Журналы при чём брали охотно, особенно «Playboy» и «Maxim». Дальше еда. С едой всё понятно — все мы люди и все мы хотим кушать. Очень сильно хотим кушать. В основном встречались, конечно, рационы и сублиматы, но попадались и особые случаи. Вот в одном блиндажике нашёл шербет. Хороший такой шербет, большой, нетронутый, обёрнутый пищевой плёнкой. Да, он был прекрасен. Крупный круг белой основы, просто усыпанный орехами. Прямо по середине круга была сложена пирамидка из цельного миндаля, кончиками образуя верхушку. Дальше шли дольки кешью, что были рассыпаны в хаотичном порядке, образуя спираль. По краям, словно обрамляя это великолепие, расположились цельные ядра фундука, политые тонким слоем золотистой карамели. У меня аж дух перехватило. Он стоял на раскладном столике словно на пьедестале, обрамлённый скудным светом, проникающим из-за полога. Предпоследнее место занимала амуниция — выстрелы к подствольным гранатомётам, гранаты разных номенклатур, боеприпасы для трофейного оружия. На последнем месте было трофейное оружие. Кто коллекционировал, а кто и брал для собственного пользования. К предметам второго класса относились в основном гранатомёты, но были и пистолеты и короткие пистолеты-пулемёты, которые удобно было использовать при зачистках в траншеях или зданиях. Жаль, что мне никаких machine pistole не попадалось ни разу, но что поделаешь.       Мародёрство закончилось столь же стремительно, как и началось. Без спешки, но быстро занялись переоборудованием позиций для отражения возможных атак. Были заново развешаны маскировочные сети, выкопаны новые ячейки для противотанковых комплексов, закреплены за позициями бойцы. Однако, старания оказались не то, чтобы напрасны. Противник просто не явился, а начал наваливать по нам артиллерией. Работая по квадрату, артиллеристы противника успешно мешали снарядами грязь. По запросу Чижа были вызваны беспилотники, что отработали по орудиям, угомонив зарвавшегося немца.       Через полчаса в обозначенную точку начала прибывать танковая рота добровольческого батальона во главе с Капитаном запаса с позывным Джамбо. В это же время где-то вдалеке загрохотала артиллерия. Как только комроты обозначил своё прибытие, мы начали отходить небольшими группами в точку сбора. Мы, чья очередь выдвигаться не подошла, начали минировать опорный пункт противника. Местного взводного, кстати, даже удалось взять в плен, но потеряв двоих бойцов. Гад отстреливаться начал, ранил двоих бойцов, одного в голову, а второго в шею. Оба погибли. По нему знатно прошлись кулаками и ногами, но Фунт остановил действо. И правильно сделал. Чем мы тогда будем отличаться от них? Видал я результаты работы просвещённых европейцев. Два дня назад это было. Тогда мы деревушку отбили у амеров. В одном из дворов нашли изрубленное тело молодого морского пехотинца, Черноморца, а рядом с ним чурбак окровавленный с топором в него воткнутым, а на чурбаке и на земле вокруг россыпью пальцы лежали. И с рук и с ног. Короче, этого офицера и ещё шестерых его подопечных повязали и отправили с сопровождением в наш тыл. А через некоторое время пришла и наша пора выдвигаться.       К точке сбора подошли минут за пятнадцать, продвигаясь по густым зарослям начавшей облетать зелёнки. Поняли мы что оказались на месте по окрику постового, стоявшего в замаскированном в старой вымоине секрете. Доложившись ему о прибытии, были пропущены им дальше. Тридцать метров зелёнки и мы выходим на небольшую лесную прогалину, испещрённую колеями от гусениц боевых машин. А вот и они, загнанные под нависающие худые ветви деревьев, накрытые маскировочными сетями и забросанные валежником по самое не могу. Четыре танка и пять БМП. Танки, при чём, обладали минными тралами. Недалеко в зарослях черёмухи кучковался личный состав танковой роты в количестве, примерно, семидесяти человек. Чуть в сторонке виднелась группа Фунта, добравшаяся сюда первой. Мы заняли своё место в стороне от людской массы, укрывшись под нависающими кронами наполовину облетевших берёз. Было шумно, что свойственно для больших людских групп и никого это особо не беспокоило — звуки достаточно глушила растительность. Сбросив с плеч рюкзак и спустив поджопник ниже, уселся на землю, оперевшись спиной о ствол дерева и положив на колени MG. Рядом плюхнулся Кирилл, на ходу открывая пластиковую бутылку с водой. Отодвинув защёлку, удерживающую крышку ствольной коробки пулемёта, поднял крышку вверх и глянул на патрон в ленте, установленный в патронник. Патрон оказался трассирующим зелёным. Дальше шли три оболочечных. Отомкнув магазин, вытянул из него остатки ленты. Один трассирующий и четыре оболочечных. Подсчитал патроны. Всего выходило 35 штук. Хватит пока, чтобы не перезаряжать. Заправил ленту обратно в магазин, примкнул его к пулемёту, вложил патрон в патронник и захлопнул крышку ствольной коробки. — Я тут подумал: что ждёт после смерти? — Неожиданно проговорил Кирилл. — И что надумал? — Спросил я, расстёгивая противогазную сумку. — Да нет, в смысле, вопрос: что ждёт после смерти? — А с чего вдруг? — Вытащил из сумки противогаз. — Да так… Вроде каждый день вокруг смерть, сколько сам на тот свет отправил. В пору и задуматься, что же ждёт там, по ту сторону. — Что-то тебя в дебри потянуло. — Проверил окуляры на предмет трещин. Кирилл в ответ лишь промолчал с минуту, а потом произнёс: — Не, ну должно же что-то быть после. — Приведи пример. — Задумчиво протянул я, укладывая противогаз в сумку. — Ну, к примеру, призраком шататься или то, во что верующие верят. А может и перерождение, кто его знает. — Ага, ещё и иссекай в гаремник. — Фыркнул я. — Как вариант. — Ответил он. Поднялся Филимон и направился к группе командиров. — Чего ещё надумал? — Слышь, я тут подумал: «А что, если обладая фотографической памятью, переместиться в прошлое, ну, минут так на пять назад и встать напротив себя из прошлого, то ты, типа, будешь видеть себя со стороны в режиме реального времени?» Я усмехнулся: — Да, чего только человеческий разум не доходит. — И заметь, придумал я это когда сюда чапали. — Состроил он многозначительную гримасу. — Слышь, Кирюх, меня припёрло. Постереги «Мгач», шоб яго не торкали, а я в кусты смотаюсь. — Чувствуя, что прямую кишку напрягать всё труднее, хлопнул я его по плечу. Боец ухмыльнулся ехидно так, положил руку на крышку ствольной коробки пулемёта, притянув его к себе. Поднявшись на ноги, скоро плетусь в заросли каких-то облетевших кустарников. В животе что-то пронзительно заурчало, проскрипело. На клапан стало давить сильнее. ≪Конунг Олаф Моржовый Хер отправился в поход…≫ — Напевая про себя незатейливый, но такой трогательный текст, вломился как слон в кустарник, стремясь уйти как можно глубже. Болтающийся на шее автомат упрямо цеплялся за растительность, явно желая, чтобы обо мне помнили все и всегда. Скоро отошёл от стоянки на внушительные в условии внутреннего давления пятьдесят метров. Оглядевшись вокруг, заприметил нору сантиметров десять в диаметре, расположившуюся меж корней лиственницы. Нора, на мой дилетантский взгляд, выглядела давно не использовавшейся, а поэтому подходила для моих целей. Не долго думая, подлетаю к этой земной структуре «неантропогенного происхождения», кладу на землю автомат, скоро задираю полы невидимой шинели вверх, поднимаю поджопник на уровень поясницы, расстёгиваю варбелт, отбрасывая его в сторону, расстёгиваю ремень, спускаю штаны до уровня колен, следом идёт термобельё, трусы. Замечу, изрядно попахивающие. Приседаю в позу гордого орла, пальцами направляю хер прямо в чёрный зёв норы, чутка напрягаю мышцы паха, что давят на мочевой пузырь, заставляя его по мочеиспускательному каналу пропустить результат работы почек и в последний момент, проследив за полётом тугого потока абсолютно и кристально светлого цвета мочи, замечаю как из глубины норы выглядывает любопытная мордочка ежа. Успел он только глянуть прямо в мои глаза своими маленькими чёрными глазами-бусинками, как издал душераздирающий писк, наполненный ужасом, до глубины души пробравший маленького зверька. ≪О Господи, спаси…≫ — Успеваю подумать я, как моя жопа издаёт громоподобный рёв, иначе никак я не могу это назвать. Всё, анальная оборона прорвана, последние защитники сметены тоннами говна. Будто небеса разразились, низвергнув из себя рёв небесной твари. Бомбардировка Дрездена, авианалёт американцев на Токио, артиллерийский обстрел — всё это меркло перед звуками, что издавало моё физиологическое отверстие, тугой струёй кала обрушившее всю свою ярость на оппонента, коим выбрало нору несчастного зверька. Кал попал точно, прямо 10 из 10-ти. Ровнёхонько по середине норы. Уже ничего нельзя было остановить, поздно было думать. От разразившегося смрада заложило нос. Ноги подкосились, но я смог устоять. Как только первый поток остановился, раздался второй залп, ничуть не уступая первому. Я уже не смотрел. Не нашёл сил. Но я отчётливо понимал, что там происходило. Судя по внутренним ощущениям, жопа выдавила из себя нечто, что по объёму напоминало авиабомбу кило на 100, что вывалилась прямо на землю, раскидав брызги дерьма по всей округе. В лёгких не хватило воздуха. Я выдохнул и ртом втянул густой воздух. Мышцы живота стянуло судорогой. Я выпрямился. В эту секунду прозвучал третий и заключительный залп. Я напрягся изо всех сил, надеясь на то, чтобы это поскорее закончилось. Всё закончилось. Негнущимися пальцами размотав вытащенный из инвентаря рулон туалетной бумаги, отрываю здоровенный кусок и использовав по назначению, бросаю вниз. Поднявшись на ватных дрожащих ногах, натягиваю трусы, термобельё, штаны, застёгиваю ремень, подбираю с земли варбелт и застёгиваю его на поясе. Опустив шинель и поджопник, подбираю с земли АКМ и поворачиваюсь назад. Да, не приведи господь это увидеть.

Получено достижение:

«Дерьмодемон»

Отношение с фракцией «Силы Тьмы» повышено с -50 — «Неприязнь» на +5 очков — «Игнорирование»

Отношение с фракцией «Ежи» понижено с 0 — «Игнорирование» на -100 очков — «Ненависть»

Из глубины ада на меня с чувством первобытного ужаса пялилась ласка, недоумённо водя обосранной мордочкой по сторонам. Подобрав автомат, на негнущихся ногах пошёл обратно. Неуклюже пробираясь через кустарник, вышел к прогалине. Товарищи командиры до сих пор дискутировали, сгрудившись над расстеленной картой. Подошёл к дремлющему под холодными осенними ветрами Кириллу. — Ого, а чего так долго? — С ходу спросил он меня, не успел я привалиться спиной к стволу дерева и сползти вниз. Открыв глаза, он помедлил с долю секунд, необходимых для восстановления фокуса зрения, посмотрел на меня и хрюкнул, растянув лыбу до ушей. Да, очень забавно, наверное, смотреть на трясущегося как от холода, бледного как мел человека. Я решил добить его окончательно и промолвил неожиданно окрепшими губами, состроив максимально серьёзное выражение хари: — Ежа обосрал, чуть в дерьме не утопил, а надо же, барахтается. Хочешь посмотреть? Тут сослуживца порвало. Схватившись за живот сквозь плиту бронежилета, он валится на бок, издавая звуки, которые наверняка издают тюлени в период гона. Неистово гогоча, он перевернулся на спину, протянув ноги. Я тоже не стал отставать, наблюдая за тем, как хохочет Кирилл. — Чё ржёте, кони? — Спросил подошедший поинтересоваться нашим хорошим настроением Игнат. А мы в ответ могли лишь бессвязно мычать, пытаясь справиться с накатившей волной истерического смеха. — Во весело-то людям, а. — Протянул заинтересованный боец из отряда Чижа, только что подошедшего к прогалине. — Ты обосранного ежа видел? — Спросил его я, начав успокаиваться, но после произнесённой фразы вновь согнувшийся в приступе безудержного смеха. — Нет. — Ответил боец, в то время как его тонкие, почти сливающиеся с остальным лицом губы начали растягиваться в улыбке. Громко прокашлявшись, Кирилл сел, начав отряхиваться от листвы, но упоротое выражение лица продолжало присутствовать на нём. Недолго музыка играла, и успокоился, однако физиономия обезумевшего от ужаса ежа продолжала навязчиво преследовать меня, вызывая хихиканье. Познакомились с бойцом. Сержант Добров Виктор, позывной Тюк. Невысокий, ростом под метр 72 русоволосый молодой человек лет двадцати четырёх. Бледная, с уклоном в смуглость кожа, овальной формы лицо, тонкие брови, чуть раскосые светло-карие глаза, острые скулы, аккуратный нос, прижатые к голове небольшие уши с маленькой родинкой к нижнему краю левой мочки. В отряде Чижа Тюк выполнял роль гранатомётчика, в чём ему способствовала немалая выносливость. Посмотрел впервые за несколько месяцев статистику, кинув Опознание на Тюка.

Имя: Добров Виктор Иванович (Тюк)

Возраст: 24 Года

Уровень: 15

Здоровье— 590/600 (Ушиб мягких тканей, внешняя часть левого бедра)

Мана—0/0

Чакра—0/0

Раса: Человек

Класс: Гранатомётчик (РПГ-7), мастерство — Любитель

Титул: —

Статистика:

Интеллект — 30. Средний показатель, однако иногда и можешь выкинуть что-то новое. Сила — 35. Влияет на максимальный переносимый вес вами и вашим инвентарем. Влияет на силу удара и влияет на урон оружием ближнего боя. Характеристика силы расчитывается так: 1 ос/0.5 кг поднимаемого веса. Выносливость — 40. Влияет, как ни странно, на выносливость и на показатели здоровья. Показатели здоровья расчитываются так: 1 ов/15 оз. Удача — 20. Иногда Фортуна поглядывает в твою сторону. Мудрость — 17. Влияет на максимальный запас маны. Но ты не в магическом мире. Восприятие — 18. Проследить за полётом мухи для тебя сущий пустяк. Пассивные навыки — Глазомер — ур.3, Владение огнестрельным автоматическим оружием (Ак-74м) — Ур.4, Владение противотанковым гранатомётом (РПГ-7) — Ур.5, Владение ручной гранатой — Ур.3, Вождение грузовым транспортным средством (ЗиЛ-131) — Ур.2, /Раскрыть дальше? /. Активные навыки — Готовка — Ур.3 Уборка — Ур.6, Метание предметов — Ур.4, Лечебное дело — Ур.2, /Раскрыть дальше? /. Отношения: /Раскрыть дальше? / Достижения: /Раскрыть дальше? / Разворачивать логи дальше не стал, ограничился всплывшим. ≪Надо бы и свои статы глянуть≫ — Сделал я себе мысленную пометку.       Как и предполагалось, выдвинулись мы минут через сорок, отведённые нам на отдых. Сев на броню, мы снялись с точки и выдвинулись к селу по заранее разведанному маршруту.

Получено задание: «Трудовые будни»

Задача: Захватить опорный пункт противника в дачном кооперативе и удерживать его до подхода союзных сил

Награда: Предрасположенность к стихии, 1000 обменных монет, Единоразовая заявка на призыв тёмной сущности, разблокировка дополнительных функции Системы.

≪Ни принять, ни отказаться≫ — Подумал я. — Слышь, военный, о чём задумался? — Обратился ко мне высунувшийся по пояс в башенный люк командир БМП, на которой мы мчались к опорнику. — Думаю вот, поскорее бы нас в тыл на отдых отвели, а то задолбался уже в грязи барахтаться. Вот… — Провёл я ребром ладони по шее. — …где она у меня! — Об одном думаем, дружище!. — Ободряюще хлопнул он меня чёрной от масла и солярки рукой по плечу. — Слышал про Генку Стерехова?. — Спросил я у него — Это тот, который с 205-й? — Да. — Так, мельком, знаю только что такой есть. — Эх ты, мазута! Ладно, слушай что скажу. Короче, вкратце тема такая, что этот самый Генка и его кореш в патруле были, ночь, темень, хоть глаз выколи, а службу-то служить надо. Короче, проходили они по дороге рядом с лесом, кореш что-то по рации трещит с другим патрулём, Генка впереди топает, фонариком подсвечивает. Ну, идёт он так впереди минуты полторы, как слышит что кореш-то затих. Вообще ни звука. Оглядывается — нет его нигде. Чисто звать начинает, ствол с плеча стянул, фонариком в стороны светит. Ну нету человека. Подумал, наверное, что отстал, возвращаться начал. Вернулся обратно и тут-то ему крышу и сорвало — И чего дальше? От чего у него фляга потекла? Я пожал плечами, но тут в разговор влез Филимон: — Разное говорят, мол, волки его напарника погрызли или ДРГ, или маргиналы какие. Короче, Саня не дорассказал. Когда Генка с корешем на рацию отвечать перестали, к ним выдвинулась подмога, мол, что за дела? Пришли на место, нашли кореша его с шеей то ли перерезанной, то ли порванной. В общем, нету его больше. Рядом Генкин автомат нашли, искать самого его начали и отыскали на дереве в полном неадеквате. Ну, спустили его как-то, а он зажатый весь, плачет, сопли по лицу размазывает. Отпаили спиртягой начали, он-то эту историю как смог, так и рассказал. Комиссовали его, в дурке где-то лежит. А остальное додумки всё. — Мда, дела… — Почесал голову под шлемофоном танкист.       Через час мы прибыли к месту будущей боевой славы, старательно пытаясь не светиться, но в шести километрах от опорника сразу же наткнулись на хорошо оборудованные секреты. — Блять, все залегли!. — Заорал во всё горло боец из танкового взвода, прыгая с борта второй БМП на землю и сразу откатываясь в сторону. Под гулкое рявканье Браунинга, судя по звуку, удаление в километр, мы сиганули со своей БМП, откатываясь от неё подальше. Тяжёлые пули пятидесятого калибра глухо чавкали, поднимая в воздух высокие фонтанчики чуть подсохшей земли и звонко звенели, ударяясь и рикошетя от брони машин. У, с-сука, как же страшно! Всё никак не могу привыкнуть. Каждый раз такое ощущение, что в эту конкретную секунду схватишь таки свою пулю. — Бля, где он?. — Раздался голос из рации. — Хрюк, пулемёт на два часа! На два часа! Ориентир — поваленная сосна, пять метров левее! Как понял?. — Ответил ему Фунт. — Принял. Головная БМП Хрюка, рыкнув двигателем, начала разворачиваться на месте в указанном направлении, уменьшая силуэт. Ей последовала вторая БМП. Огонь Браунинга прекратился. Закончив наведение, БМП вместе открыли огонь из своих 30-ти миллиметровых 2А42. Тридцать миллиметров это вам не это. По ушам било больно. Орудия с методичностью швейной машинки выплёвывали светящиеся бледными красными точками трассеров снаряды в сторону противника. Полминуты и всё. Напоследок БМП Хрюка отработала из спаренного с орудием ПКТ по зелёнке рядом с пулемётной ячейкой. Боевые машины пехоты снова развернулись бортами к пулемётной ячейке, защищая нас от возможного огня. Мы же поднялись с земли и прибились к противоположным бортам БМП, начав совместное движение. Со второй группой ситуация была похожая. Подошли таки с горем пополам к дачному кооперативу. Запустили квадрокоптеры, обозревая его с высоты птичьего полёта. Долго не было никаких вестей, пока не прозвучал первый залп 120-го миномёта со стороны нашего тыла. Послышался прилёт. Затем ещё раз раздался вылет. Прилёт. Затем ещё вылет. Прилёт. И как загрохочет! Минуты две сыпали наши миномётчики свои подарочки, пока не послышался ответный огонь орудий противника. Но и артиллерию противника удалось потрепать — отработали наши Грады. Из штаба сообщили, что на место взамен миномётчикам выдвигается батарея гаубиц Д-30. К опорнику на расстояние двух километров выдвинулась двойка танков. Пользуясь складками местности и особенностями рельефа, они подошли к позициям на расстояние прямого выстрела и устроили классическую танковую карусель, часто меняя позиции и затрудняя ведение по ним ответного огня. Сверху танкистов корректировала двойка БПЛА, выделяя приоритетные цели. Мы находились неподалёку и готовились к штурму. Кто молчал, кто шутил, кто смеялся. Все были на нервах. Казалось, только Джамбо был спокоен как удав. Вон, сидит на башне, свесив ноги и прослушивает эфир, держа между короткими толстыми пальцами дымящую сигарету. Недалеко, всего в трёх сотнях метрах грохочут танки и всего в двух километрах открываются ворота в ад. Я сидел на пне, держа в уголке рта дымящуюся сигарету и не находил себе места. Внутренне беспокойство всё нарастало, соразмерно ходу секундной стрелки. Вроде всё переделал, всё проверил. Противогаз, броня, патроны, оружие. Переместил в инвентаре в более удобное место часы-луковицу — мой весомый аргумент. Взгляд иногда падал на фляжку с коньяком, но набухиваться перед боем идея не самая лучшая. Вообще, надо было бы основательно разгрузиться. — Что, Сань, боязно? — Спросил Филимон, помешивая в котелке макароны из пайка. — Сколько не воюю, до сих пор боязно. — Пожевал я фильтр. — А кому сейчас легко? Я пожал плечами. — О, слышишь, гаубицы заговорили? И вправду, с тыла загрохотали орудия. Штуки три. — Скоро. — Проговорил я и глянул на циферблат. 17:45. — Штурмовики выходят ровно в шесть! — Прокричал Люкс — замкомроты Джамбо. — Не мало ли нас? — Спросил я Филимона. — Чин по чину, рота на роту. — Рота на роту… — Целых пятнадцать минут… Или всего? — Задумчиво проговорил сидящий неподалёку боец, уставившись в небо. Действительно, целых или всего…       — Ну, подорвали, пацаны! — Пронеслось над первой штурмовой группой. Тридцать человек должны были совершить почти невозможное в мирное время — Преодолеть за шесть минут, пока наши артиллеристы не сменили позицию, два километра открытой местности, попутно расчистив проход в инженерных заграждениях, как можно быстрее сблизиться с первой линией обороны, а дальше будь что будет. Исключительно добровольцы. Нет, не то, чтобы все остальные сто человек трусы, просто сложилась такая ситуация, что вперёд выступили все. Вот подошло время. Всё, страх пропал, остались только вбитые знания. Вперёд вырвались танки, тралами расчищающие путь для БМП и пехоты. Под траками и тралами рвались мины, под сапогами вминалась земля. Воздух провонял тротилом. Рёв дизелей, лязг траков, грохот снаряжения, топот ног. Метр за метром мы толкали землю назад.       Километр остался за спиной, последовал второй. До первой линии противотанковых ежей всего три сотни метров, за ними виднеется высокий обратный эскарп. Дальше колючая проволока, и, судя по показываемому плану, ров. Артиллерия уменьшила интенсивность огня. В груди начинает неприятно клокотать при взгляде на перепаханное артиллерией, затянутое сизой дымкой сгоревшей взрывчатки, облепившее возвышенности поселение. Дым относило поднявшимся ветром в сторону протекающей неширокой реки, что уходила далеко за горизонт Дачное товарищество представило собой печальное зрелище — пепелища, и горящие развалины, от которых остались только полуразобранные туши кирпичных печей и каминов.       Три сотни метров преодолели, подошли на пятьдесят метров к противотанковым ежам. Машины рассредоточились по полю, пехота залегла. Вперёд выдвинулись инженеры. Тем временем обстрел начал смолкать. Глянул на часы. 18:04. Инженеры, подошли к забетонированным ежам на метров двадцать, как вдруг произошёл взрыв. Двое упали на землю изорванными телами, один начал отползать назад, пока не прозвучал ещё один взрыв. Под ногами лежащего бойца вспух разрыв, тело заволокло дымом. Послышался душераздирающий вопль, боец перевернулся на спину. Один из тех, кто лежал рядом, бросил ему верёвку. Оттащили. Нет, этого только комиссовать — ноги в клочья. Подогнали одну из БМП. Та начала ворочаться и крутиться на месте, проезжать вдоль линии, стремясь уничтожить управляемые боеприпасы. Прозвучало несколько разрывов. Кажется, всё. К злосчастным инженерным сооружениям подошла ещё одна группа, но в этот раз без сюрпризов. Они заложили тротиловые шашки кило на два под два ежа, совершив подкоп под бетонное основание. Мы отошли назад. Подрыв открыл проход, ежи разметало по округе. В открывшийся проход ломанулись танки. Под тралами и гусеницами вновь начали рваться мины, пока один танк не наехал на противотанковую мину, отъехав всего на сорок метров. В сердце похолодело. 18:04. Траки лопнули, опорные катки с левой стороны вырвало и отбросило на метра два. Танкисты, открыв люки, повыпрыгивали из машины с личным оружием и побежали назад, бросив пару ласковых сапёрам, что заложили мины. — Не успеваем. — Просипел я. Глянул на командира штурмовой группы. Тот, заметив направленные на него взгляды, только зло пожевал губами и скомандовал действовать инженерам. Долго, слишком долго, а инженеров всего две команды по три человека. — Товарищ Лейтенант! Разрешите вместе с сапёрами? — Обратился я к командиру, подползя поближе. — Справишься? — Лишь спросил он, глянув мне в глаза. — И не с таким справлялись. — Ответил я. Прополз за ежи, вытащил кинжал и начал прощупывать грунт вслед за инженерами. — Разрешите и мы? — Мы тоже пойдём. К нам присоединились ещё бойцы. — Вот кто-то решил: «После нас хоть потом», как в пропасть шагнув из окопа». — Затянул инженер, что полз слева от меня. — А я для того свой покинул окоп, чтоб не было вовсе потопа. Вот наткнулся на твёрдый предмет. Ощупал вокруг. Противотанковая. Снял лежащий сверху грунт. Наша, ТМ-ка. Окопал вокруг и пополз дальше. Дальше противопехотная. Благо, не управляемая по типу наших «Охот». Аккуратно снял грунт, осматривая её, воткнул колышек с флажком, указывающим на мину и пополз дальше. Сто метров и эскарп. 18:05 Инженеры обошлись без нашей помощи, заложив заряды глубоко в грунт и обрушив его, открыли проход. В проход снова ломанулись техника, мы за ней. Джамбо, понимая, что мы не успеем, выдвинул на позиции танки, что принялись обстреливать опорный пункт противника, прикрывая нас. Вот спирали Бруно из егозы. Танк вдавливает её в землю и мчится дальше. Следом БМП. Взрыв. Боец, что бежит впереди меня, валится на землю, повиснув грудью на спирали с подвешенными консервными банками. Следом ещё взрыв, и ещё. — АГС! — Орёт Лейтенант. Приказ ясен. Ускоряемся, сближаясь с техникой.       Ров. Танк, набрав скорость, перелетает через него и мчится дальше, немного обрушив края. Боевые машины пехоты остаются позади. Нет времени засыпать ровно, да и в принципе времени нет. 18:07. Огонь артиллеристов стих, танки продолжали утюжить позиции противника. Мы подошли к первой линии траншей на метров две сотни. И тут как началось. Игнорируя обстрел танков, противник, кто бы он ни был, открыл ураганный огонь. Удивительно, что кто-то остался в состоянии вести бой. Танк поразили мгновенно. Игнорируя динамическую защиту, противотанковая ракета оборвала его недолгую жизнь. Прямое попадание прямо в верхнюю лобовую деталь, прямо посередине. Танк остановился, по инерции прокатившись метра три. Двигатель заглох, из щелей незадраенных люков повалил густой белый дым. Мы начали отползать от танка, опасаясь детонации боекомплекта. Открылся люк командира, из него начал выбираться окровавленный офицер. Из носа густыми ручьями сочилась кровь, законченное лицо перекошено от боли. Лишь в красных от лопнувших сосудов глазах плескалась ярость. Не успел. Жизнь покинула его, он откинулся назад и затих. Через секунду из люков ударили столбы ярчайшего почти белого пламени от сгоревших порохов. Я отвернулся, не в силах смотреть на танк. Да и нельзя по инструкции. Запахло сгоревшей резиной, плотью и ещё каким-то резким химическим запахом. Рация трещала, Лейтенант просил огня.