Тяжело дышать без тебя

*Семнадцать лет назад* «Вызываемый вами абонент выключен или находится вне зоны действия сети» — Крис внимательно вслушивался в эту фразу, прижимая телефон к своему уху так сильно, словно надеялся, что безликая женщина ответит на его не высказанные вопросы по поводу Питера. Где он? Всё ли с ним в порядке? Он ведь приедет, да? Он не мог его бросить! Да, возможно, на первый взгляд Питер Хейл и выглядел легкомысленным парнем, но таким никогда не являлся. Крис знал, что Питер не разбрасывается словами и если тот сказал, что любит, значит так и есть. И если он сказал, что приедет за ним — значит нужно стоять и ждать! Вот Крис и ждал, ютясь посильнее в свою тонкую джинсовую куртку. Он старался не думать о плохом, но мысли сами лезли в голову. Что-то случилось! Руки дрожали. От холода Крис перестал чувствовать свои пальцы, но упорно нажимал на нужные кнопки в телефоне, чтобы раз за разом слышать монотонный, компьютерный голос. Что, если отец добрался до Питера? Узнал, что Крис собирается сбежать с ним, и пока он, ничего не подозревающе, собирал вещи в рюкзак, отец позвонил своим друзьям охотникам? Кейт могла ведь вовсе не спать, а Крис бывает таким шумным! Она могла доложить отцу, что застала его за собиранием вещей и тогда… тогда… Крис садится на корточки, обнимая себя руками. Сколько он бежал до этого мотеля? Отец на машине добрался бы в два раза быстрее! — Он никак не мог узнать, что мы договорились встретиться здесь! — Крис с трудом поднялся на ноги. Окоченелые конечности его с трудом слушались, но он смог сделать пару шагов вперёд-назад, согревая своё тело движениями. Он не должен поддаваться панике. Он охотник и его с детства учили заглушать свои эмоции и думать объективно. Выходит, что Питер не приезжал сюда, а значит, с ним могло случиться что-то на дороге. Авария? Но с его быстрой регенерацией он бы пришёл в сознание за считанные минуты и уж точно раздобыл бы телефон, чтобы позвонить. У Криса плохое предчувствие и он не знает, что должен предпринять, как и чем может помочь? Он упорно старался отогнать от себя дурные мысли. Питер приедет. Вот сейчас, в эту самую минуту, на горизонте появится его излюбленная черная машина. Он извинится за опоздание, поцелует его и скажет, что забыл зарядить мобильник. Обнимет и назовет глупым, раз успел надумать многое. Они сядут в машину и уедут, как и планировали, оставляя Бейкон Хиллс далеко позади себя. Да, так всё и будет! Вот сейчас… прямо сейчас… сейчас… Крис не понял, как простоял так до самого рассвета. Он простоял бы и дольше, если бы из мотеля, возле которого он всё это время ждал, не вышел владелец и не начал бы кричать, испугавшись его внешнего вида. – … ох уж эти подростки! На тебе же лица нет! Вон, губы все синие — придумали же моду! И чего дома не сидится? — ворчал мужчина, кружась вокруг него — Звать-то хоть как? Мужчина зашёл обратно в здание, чтобы через пару минут выйти вновь, держа в руках старую дублёнку. Он задавал какие-то вопросы, но Крис был не в состоянии ответить. Слишком холодно, слишком больно, слишком страшно. — Садись довезу до дома, — пробурчал мужчина, выезжая из гаража, — не надо тут околачиваться, ещё спугнёшь всех посетителей, — Крис послушно сел в автомобиль, но адрес назвал не свой, а Питера, — в заповедник? Ты, что ль, один из Хейлов? — при упоминании знакомой фамилии Крис встрепенулся и нашёл в себе силы кивнуть, — и что только в этих краях забыл? Ох, уж, эта молодёжь… — мужчина включил печку на полную мощность, позволяя Крису отогреться. Они ехали в тишине. Мужчина бросал подозрительные взгляды то на Криса, то на рюкзак, что тот прижимал к своей груди, но свои теории относительно того, что с ним приключилось, держал при себе. — Дальше не поеду, — произнес мужчина, останавливая машина возле начала лесной зоны, — сам понимаешь, дорога неровная, не асфальтированная, а моя малышка уже старенькая, ещё заглохнет, кто ж меня в этой глуши выручит? Крис поблагодарил мужчину, закинул рюкзак на плечо и, недолго думая, побежал в нужном направлении. Сердце, которое, кажется, оттаяло под действиями обогревателя в машине, вновь стало часто биться, показывая свою тревогу, как только на горизонте стал виднеться особняк Хейлов. Крис отчаянно желал, чтобы его опасения не оправдали себя. Дыхание сбивается с ритма, и он не сдерживает всхлип, заметив припаркованный, знакомый автомобиль. Он так засмотрелся на него, что не заметил неровность на землистой дороге и упал, сшибая колени и ладони в кровь. Больно. И сил, что б подняться Крис в себе не находил. Хотелось лечь на эту холодную землю, свернуться калачиком, прижав ушибленные колени к груди и заснуть, чтобы проснувшись, оказаться дома, засыпанный несколькими сообщениями от Питера с пожеланиями доброго утра. Крис хотел, чтобы Питер его обнял и весь этот кошмар закончился. Он заставил себя подняться и, слегка хромая, дойти до массивной двери особняка. — Питер! Питер! — стал он кричать, стуча кулаком по двери. Невозможно, чтобы оборотни его не услышали. Он громко звал Питера, намереваясь перебудить весь дом. Он настроен решительно и не уйдёт отсюда, пока не убедится, что с Питером всё в порядке. Он занёс кулак для очередного стука, как дверь отворилась, выпуская наружу Талию. — Что-то стряслось? — нарочито вежливым тоном поинтересовалась она. — Чем это мы обязаны такому раннему приходу охотника? — выделила последнее слово Талия, внимательно оглядывая неряшливый внешний облик Криса. — Вы знаете, зачем я здесь, — он не боялся Талию. По крайней мере сейчас, когда страх за Питера притуплял страх за собственную жизнь. — Я не уйду, пока не увижу Питера. — Питера? — фальшиво удивилась Талия. — Он спит, а когда проснётся, то навряд ли захочет с тобой говорить. Сердце сжалось в груди. Что-то было не так. Талия произнесла последнюю фразу с присущей ей уверенностью, словно дело завершено и беспокоиться ей уже не о чем. — Питер! — вновь закричал Крис, своим охрипшим от холода голосом. Талия скрестила руки на груди и устало вздохнула. Крис готов был вломиться в дом и проверить каждую комнату, когда за спиной у Талии появился её брат. Заспанный и зевающий он вышел на крыльцо. — Что за шум? Талия? — спросил Питер, даже не глядя на Криса, а обращаясь именно к своей сестре. Крис замер, боясь пошевелиться. — Сама не знаю, — с легкостью соврала она, — нынче охотники стали слишком наглыми. Не чтут кодекс. — Проблемы? — это уже Питер адресовал Крису. Его взгляд был раздражающим, словно он нарочно демонстрировал свое недовольство из-за раннего пробуждения. В нём не было и грамма той теплоты, что согревала Криса этой ночью в парке. — Питер… — Мы знакомы? — перебил его Питер и нахмурился, пытаясь вспомнить, а видел ли он этого паренька раньше? По всему выходило, что нет и это разозлило его лишь сильнее. Кто этот охотник такой, чтобы так панибратски к нему обращаться? — Дорогой, иди в дом. Это дела альфы, — Талия положила ладонь брату на плечо, похлопывая и успокаивая. Питер в последний раз бросил недовольный взгляд на парнишку, прежде чем исчезнуть за дверью. Крис ничего не понимал. Питер, его Питер, вёл себя так, словно они не знакомы. Словно он впервые его видел. — Что ты с ним сделала?! — Крис хотел закричать, но вышел лишь отчаянный писк. Талия изящной, грациозной походкой подошла к нему, угрожающе нависая. Напоминая, что она – альфа целой стаи, а он – лишь жалкий, недоделанный охотник без какого-либо оружия. — То, что должна была сделать любящая сестра. Я стерла его воспоминания. Все, что касались тебя. Не бывать тому, чтобы мой брат связался с охотником! Холод, боль в разодранном колене и вся усталость отошли на второй план. Крис словно разом перестал чувствовать. Стерла воспоминания? Как она могла так поступить с родным братом? Как она посмела вторгнуться в его личную жизнь и управлять ею? — Мы любим друг друга! И он вспомнит меня и… — Крис оборвал свою мысль, когда Талия заливисто засмеялась. — Вы всего-лишь дети! Не стоит раздувать трагедию масштаба Шекспира. Сколько тебе лет? Шестнадцать? Да что ты вообще можешь знать о любви? Мой брат отступился, и я помогла ему встать на верный путь. — Ты лишила его права выбора! И пусть он забыл меня сейчас, но он вспомнит! Обязан вспомнить! Глаза Талии окрасились в ярко-алый цвет и она сделала очередной шаг к Крису. — Ты хочешь развязать войну? Знаешь, что случится, если ты подойдёшь к моему брату? То шаткое перемирие, что есть между Хейлами и Арджентами падёт. И даже весь аконит в мире не поможет вам одолеть нас. *** Крис не помнил, как добрался домой, как и всю последующую неделю. Он валялся в постели с сильным жаром, а Кейт то и дело недовольно ворчала, меняя ему компресс. Ей больше хотелось идти веселиться со сверстниками, а не торчать в комнате брата, постоянно меря ему температуру и давая различные лекарства, что прописал доктор. — И как ты умудрился так простудиться? — недовольно спросила Кейт, когда он смог на пару мгновений разлепить свои тяжелые веки. Ответа так и не последовало. Крис хотел, чтобы она ушла, оставив его одного в комнате. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким разбитым. Ведь всему его раздробленному состоянию виной вовсе не жар тела, а пустота внутри. Он до сих пор не может поверить в произошедшее. Как родная сестра смогла так поступить с братом? Поэтому Питер и опасался её! Он ведь знал, на что способна его сестра! Крис не знает, что произошло в ту ночь. Страдал ли Питер? Пытался ли ей противостоять? Старался ли всеми силами не забывать его, когда она вторглась в его сознание? Крис был до ужаса напуган. Талия показала своё истинное лицо. Глупо было предполагать, что альфа целого клана обладала великодушием и мягкосердечностью. Ведь она когтями и клыками проделала себе путь. Альфами не становятся, никого не убив. Талия была безжалостной женщиной, которая всегда добивалась желаемого. Вот и на этот раз, она нашла способ, как приструнить брата, полностью владея его жизнью. *** Через две недели он увидел его в школе. Во время обеда, Питер сидел в окружении своих кузенов, за одним из круглых столов, в кафетерии. Он надкусывал свое любимое печенье и открыто улыбался, даже не подозревая, что огромную часть воспоминаний у него украли. Крис сделал пару шагов в сторону его стола, как двое из Хейлов предупреждающе глянули на него. Стоило догадаться, что Талия не позволила бы ему так просто подойти к Питеру. Крис сжал учебники, что держал в своих руках. В груди, ядовитыми шипами, распространялась тоска. Питер не смотрел в его сторону. Он был увлечён разговором, нахально усмехаясь, облизывая с длинных пальцев успевший растаять на печеньях шоколад. Крис отвернулся и зашагал в противоположную сторону. Что ему теперь делать? Как быть? Верить, что Питер его вспомнит? Попытаться самому вновь влюбить в себя Питера? Ведь однажды, он полюбил его, почему не сможет вновь? Питер был тем, кто сделал первый шаг. Он сумел разглядеть его в толпе и не побоялся подойти и познакомиться. А что Крис? Он до встречи с Питером не считал себя привлекательным вовсе. Питер же убедил его в обратном, нежно целуя и шепча комплименты. Правильно подметила когда-то Кейт — он был слишком мягким для охотника. *** Крис так и не нашёл в себе сил поговорить с Питером. В восемнадцать лет он прошёл обряд и стал полноценным охотником. Теперь отец брал его с собой на вылазки. Это не все изменения в его жизни. Джерард так же поставил его в известность по поводу его же собственной помолвки с Викторией. Данное решение не обсуждалось. Крис чувствовал себя марионеткой в руках отца. Ему не позволили выбрать профессию, навязав судьбу охотника, не позволили самому решать когда и на ком жениться. Питер дарил ему свободу, внушал уверенность в себе и давал сил, чтобы противостоять отцу. Когда у него отняли Питера, то отняли душу. Не было никакого желания биться за собственные права. Он женился на Виктории, не испытывая к ней и толику тех чувств, что испытывал когда-то по отношению к Питеру. Кажется, он никогда не сможет его забыть. А потом случился пожар. Крис помнил тот свой страх, когда сломя голову побежал в сторону особняка. Кейт поймала его на полпути. — Они все мертвы. Я в этом убедилась, — с некой гордостью произнесла Кейт, что не оставалось сомнений в том, кто мог всё это провернуть. — Что? Как ты могла? Там же жили и обычные люди тоже! — Крис был вне себя от ярости. — Люди, которые делят кров с этими животными заслуживают той же участи! — без какой-либо жалости произнесла она. — Думаешь, я не знала, что ты тайно вздыхаешь по этой псине? — Ты… ты! — Крис смотрел на свою сестру и не мог поверить в услышанное. Кейт всегда была безбашенной, но никогда до этого не переходила черту. Крис даже не подозревал, что его младшая сестра способна на подобный поступок. На массовое убийство ни в чём не повинных людей. — Я сделала то, на что у тебя никогда не хватило бы смелости! — кричала она. Крис отшатнулся от неё и не верящими глазами уставился на нее. Они оба выбрали свои пути. *** Звуки сирен пожарных машин, оранжевые огни мигалок скорой помощи. Он добрался слишком поздно, видя как один за другим спасатели выносили обгоревшие тела, которым уже нельзя было помочь. Перед глазами все плыло, дым забился в лёгкие, не позволяя делать глотки воздуха. Кажется, что он и не дышал вовсе, видя как на каталку кладут в срочном порядке еле живое тело Питера. Он что-то кричал, куда-то рвался, но чьи-то сильные руки держали его на месте. Они не понимают! Ему нужно! Нужно, взять Питера за руку, убедиться, что он жив! Почувствовать его пульс! Он не помнит, как добрался до больницы. Медсестра что-то спрашивала у него, а он лишь смотрел на горящий красный свет в отделе реанимации. Он помнит, как рвался увидеть Питера, когда доктор сообщил, что тот необъяснимым образом выжил. Его не пускали, объясняя это тем, что он не является родственником мистера Хейла. Но у него не осталось родственников… Кейт позаботилась об этом. А отец позаботился о том, чтобы спрятать Кейт, пока шло расследование. Она уехала к дальней тётке, но Крис уж точно не будет по ней скучать. От него всё ещё пахло дымом. Было такое ощущение, что он никогда не избавится от этого запаха. Запаха обгорелых заживо тел. Крис не ел, не пил и не спал, высиживая возле палаты Питера в ожоговом отделении. Одна медсестра сжалилась над ним и впустила на пять минут. Пять минут, которые казались одним мгновением и целой вечностью одновременно. Питер находился без сознания в коме, весь подключенный к различным проводам. Он был весь перебинтован с ног до головы. — Ему больно? — шепотом, еле слышно спросил Крис у медсестры. — Мы даём ему достаточно обезболивающего, чтобы он не чувствовал боли, — сообщила та. Через два дня в больницу прибыл адвокат семейства Хейл. Оказывается, материальное состояние их семейства позволяло не только оплатить дорогостоящее лечение, но и перевести Питера в специальный госпиталь, где ему окажут надлежащий уход. Прошло два месяца, а Питер так и не пришёл в себя. С него сняли все бинты и вид обгорелой кожи мог испугать любого, но не Криса. Он смотрел на Питера, осторожно касаясь его руки, и всё ещё считал его самым красивым. Он приходил к нему чуть ли не каждый день, сидел возле койки и говорил ни о чём. Он начинал с фразы: «А помнишь…», но резко обрывал сам себя, понимая, что нет, не помнит. Что только не вылилось на голову бедному Питеру только лишь за то, что он полюбил охотника. Жизнь была слишком несправедлива к нему. Он навещал бы Питера и дальше, если бы Виктория не сообщила ему новость о своей беременности. С этим появилось больше забот и обязанностей, и рутина постепенно поглотила Криса. *** Когда у него забрали Питера, Крис решил, что больше никогда не сможет полюбить. На тот момент шестнадцатилетнему романтику это решение казалось логичным. Затем появилась Виктория, но как бы Крис ни старался — он не смог полюбить ее так, как она заслуживала. Мысли о том, что он навсегда останется несчастным плотно засели ему в голову. Он считал, что в его жизни нет смысла, нет цели и все так и было, пока ему не дали подержать на руках крохотную дочь. Эллисон окрасила яркими красками его серую жизнь и Крис направил всю свою любовь на дочь. Они переехали. В Бейкон Хиллс больше не осталось оборотней от которых стоит защищать людей. — Она должна знать о семейной традиции, — уверено и властно сообщила Виктория. — Она еще ребенок, — Крис не готов отступить, — дай ей время побыть обычной девочкой, не обремененной тяжким грузом познаний об охотниках и оборотнях. Года шли, Эллисон росла счастливым и любящим ребенком. Виктория выполнила свое обещание и сохранила в тайне от дочери, чем на самом деле занимается ее отец. Поставки оружием были лишь одним из многочисленных прикрытий. И все шло умеренно и гладко, пока Крису не позвонил один из его приятелей. В Бейкон Хиллс нашли тело разорванное на части, предположительно, горным львом. Он не хотел возвращаться в родной город, который принес ему столько боли, но у него, как у охотника, не было выбора. Эллисон приняла новость об очередном переезде слишком просто. Оказывается, она даже не разобрала все коробки, привыкнув к частым переездам. В этом году ей исполняется восемнадцать и Крис не может перестать думать о том, что отложенный им срок подходит к концу. *** Бейкон Хиллс, как всегда оказался богат на события. Этот город является магнитом всего плохого и не нужно даже удивляться тому, что именно здесь, Крис в очередной раз потерял близкого ему человека. Виктория сама выбрала свой путь, последовав заветам чертового кодекса. Пускай, Крис никогда ее не любил, но всегда уважал и был безмерно благодарен за дочь. Виктория была хорошей матерью и женой, которая поддерживала и направляла Криса. Была ему во многом опорой. На Эллисон разом обрушилось всё. Крис пытался её уберечь от правды, но та всегда, рано или поздно, выходит наружу. В добавок ко всему, в город вернулась Кейт, попрощаться с любимой невесткой. Её Крис хотел видеть меньше всего. Он так сильно был разбит, что видел лишь одно место, которое могло принести ему покой. Крис направился в госпиталь, где, как он знал, находился Питер. Крис остолбенел, глядя на припаркованный у входа в госпиталь чёрный Chevrolet Camaro. Не узнать машину, в которой у Криса случился первый поцелуй, он попросту не мог. Даже номера машины оставались прежними. Сердце глухо забилось в груди, подкидывая воспоминания о нём и Питере. Даже после стольких лет его любовь не погасла. Крис развернулся, сел обратно в свой внедорожник и уехал. Позже он узнал, что Дерек Хейл, тот, кому повезло не оказаться в ту ночь в особняке, так же приехал в город. Это он присвоил себе машину своего дяди. Ну разумеется он. На секунду Крис позволил себе мысль о том, что Питер вылечился и теперь сам разъезжает по городу на своём любимом автомобиле. Эта мысль не принесла после себя ничего, кроме тоски. *** События продолжали наращиваться. Очередные тела, всё новые жертвы так называемого «горного льва». Крис пытался разобраться, копался в полицейских архивах, имея там свои связи. Что-то не складывалось. Это были не обычные убийства, как предположили остальные охотники в команде Арджента, здесь явно прослеживалась закономерность. Все погибшие люди были связаны между собой и Крис слишком поздно понял, кто является связующей нитью. Он держал арбалет, направляя его на огромного волкообразного монстра, но не мог выстрелить, зная, кто именно сидит под этой шкурой дикого зверя. Питер разорвал горло Кейт и Крис этому не препятствовал, позволяя тому совершить свою месть. Он всё ещё держал арбалет на прицеле, когда Дерек повалил монстра, разрывая своими когтями ему глотку. И в эту же секунду Крис увидел Питера. Лежащего на грязной земле, перепачканного собственной кровью. Его глаза были открытыми и Крис смотрел в них. Смотрел и видел, как некогда яркая голубая радужка глаза медленно гасла, становясь, словно стеклянной… пустой. Ночь была тяжёлой для всех. И вернувшись домой, после того, как отнёс тело Кейт в морг, он открыл бутылку выдержанного скотча. — Пап, я… — Эллисон появилась в дверях, еле сдерживая свои слёзы, — мне жаль, — произнесла она, обнимая себя руками, — я знаю, ты не общался с тётей Кейт, но она была твоей сестрой… Эллисон простояла ещё пару минут возле двери и не услышав никакого ответа от отца, ушла в свою спальню. Крис не стал ее исправлять. Не стал рассказывать о том, что Кейт была для него мертва ещё задолго до сегодняшнего дня. Она умерла в ту ночь, когда безжалостно, варварским методом, убила безвинных людей. Нет, он горевал не по ней. Крис пил, прощаясь со своей юношеской любовью. Пил, прощаясь с Питером. Их любовь была короткой, но яркой. Крис испытал с Питером столько моментов счастья, сколько не испытал за весь свой брак с Викторией. И Питер заслуживал того, чтобы хотя бы один человек, во всём этом огромной мире, горевал о нем. *** А затем Питер пришёл к нему сам. Живой и здоровый, без каких-либо следов ожога на своем прекрасном лице. — Арджент, — поприветствовал он, держа в руках какие-то документы, — вижу ты удивлён, моим появлением у себя на пороге, но спешу заверить, что мой визит несёт исключительно дружеский характер. Крису потребовалась целая минута, чтобы взять себя в руки и понять, что всё происходящее является реальностью. — Я теперь нахожусь в стае своего племянника Дерека и чтобы сгладить все возможные конфликты, пришёл к тебе, дабы заключить пакт о мире. Между нашими семьями было много разногласий в прошлом, но сейчас, уверяю тебя, всё, чего хочет моя стая — это спокойно жить на нашей земле. Крис пялился. Не мог иначе и он был уверен, что Питер слышит его учащённое сердцебиение. Возможно, он примет его за страх, поэтому старается не реагировать. Он добродушно улыбнулся ему, как улыбался, когда-то давно, в прошлой жизни, а Крис еле сдержал свой порыв обнять его. Это было бы неуместно, ведь Питер всё ещё не помнил их совместное прошлое. Раньше Крис предполагал, что со смертью Талии утерянные воспоминания вернутся, но всё оказалось намного сложнее. — Моя дочь так же состоит в этой стае, — произнёс Крис и перевёл свой взгляд на бумаги, лишь бы перестать смотреть. Он чувствовал себя жалким, престарелым мужчиной, который возомнил, что сможет вернуть то, что было у него отнято. — Ах, Эллисон, — кивнул Питер, — боевая особа. Я был удивлён, узнав о её связи с оборотнем… — Он сделал небольшую паузу, словно сам обдумывал свои же слова, — Хм… пожалуй, я никогда не страдал предрассудками. Рука Криса дрогнула, когда он подписывал документ. Он сглотнул ком в горле и поднял свою голову вверх, встречаясь взглядом с Питером. — Ну, вот и всё, — нарушил образовавшуюся между ними тишину Питер, — формальности соблюдены. Питер ушёл, а на языке Криса так и осталась невысказанная фраза о том, что его дочь вся в отца. *** *Наши дни* Крис сидел на диване в гостиной в своём огромном доме, который без Эллисон казался слишком пустым. Он читал одну из книг, что любила собирать Виктория и расставлять их по книжным полкам. Заурядный, бульварный роман. Крис после каждой прочтённой строчки намеревался закрыть книгу, но скука вынуждала его продолжить чтение. В Бейкон Хиллс в последнее время не происходило никаких происшествий и Крис бы уехал, если бы не Эллисон. Дочь уютно обосновалась в стае оборотней, обзавелась хорошими друзьями и нашла себе пару, а без неё Крис уезжать был не намерен. Эллисон советовала ему найти себе хобби, что-то помимо оружия и охоты, но с этим дела обстояли хуже. Ради Бога, не крестиком же ему вышивать? Тогда-то он и взялся за книгу, рассчитывая, что та скрасит его одинокие вечера. В дверь постучали как раз в тот момент, когда Крис готов был швырнуть дурной роман об стену. Неужели, кто-то мог читать подобную чушь? Крис подошёл к входной двери и только её отворил, как Стайлз прошмыгнул внутрь, словно к себе домой. — Мистер Арджент, здравствуйте! — Весело начал он. — Эллисон как-то обмолвилась, что видела у вас в кладовой, в горшочке, кустарник с ярко-розовыми цветками. Это случайно не Олеандр? Мне нужно всего-то пару лепестков! — И разумеется, ты знаешь о том, что он ядовитый? — Это если его принимать в больших дозах, но если смешать с мёдом и с соком цветка Арники, то получится чудный отвар, спасающий от ночных кошмаров. — Тебя мучают кошмары? — нахмурился Крис, вспоминая инцидент с Ногицунэ. — Это не для меня, а для Питера, — обмолвился Стайлз, заставляя сердце Криса встрепенуться только от услышанного имени. Они вдвоем спустились в кладовую, где Крис выращивал редкие сорта аконита и других ядовитых цветков. Стайлз лишь присвистнул, видя всё богатство. — Так, что с ним? — спросил Крис, стараясь придать голосу равнодушный тон. — Долгая история, — отмахнулся Стайлз, но призадумавшись, неожиданно выдал. — Кстати, вы же всего на два года младше него, ведь так? И учились в одной школе. Бейкон Хиллс маленький городок, может вы видели, с кем он общался в то время? — Зачем тебе это? — не понимал Крис. — И как это относится к кошмарам? — Да не в кошмарах дело! — Стайлз засунул баночку с лепестками Олеандра себе в карман, прежде чем уставиться на Криса. — Дело в том, что… И он рассказал Крису про потерянные воспоминания, про то, что Питер не в силах запомнить свои сны и что именно они приносят ему столько страданий. — Он сам не свой с тех пор, как правда всплыла наружу, — Поделился своими наблюдениями Стайлз, — От того заносчивого, язвительного засранца ничего не осталось. Он запирается в своей спальне и не выходит. Дерек говорит, что тот таким способом себя наказывает, но неправильно всё это! Вот я и решил, что раз Питер не может вспомнить свои сны после пробуждения, то пускай они ему совсем не снятся. Отвар должен помочь. Крис слушал молча и внимательно, запоминая каждую деталь, касающуюся Питера. Значит, тот всё узнал и теперь страдает… Страдает от того, что Крис оказался трусом, который не поборолся за их любовь. Он испугался Талии и угрозы войны, поэтому бездействовал, но что мешает ему сейчас встретиться с мужчиной? Они оба одиноки и пускай Питер никогда не вспомнит их совместное прошлое, можно же было начать строить будущее! Они оба пережили слишком много испытаний, что вылилось на их головы, но сейчас всё по-другому. Нет ни Талии, ни Джарерда, ни каких либо предрассудков, касающихся любви между охотником и оборотнем. Что касается Эллисон, так она поймёт. Всегда понимала… — Поехали, — решительно произнёс Крис и двинулся вперёд, на ходу хватая с тумбы ключи от внедорожника. *** Стайлз ничего не понимал, но не препятствовал Крису, который, зайдя в лофт, тут же поинтересовался, где находится спальня Питера. Указав нужное направление, Стайлз ушёл на кухню. Чутье велело ему не вмешиваться в дела старших. Тем временем Крис без стука вломился в комнату к Питеру, что было весьма опрометчивым поступком, ведь тем самым, он испугал оборотня, что спокойно лежал на своей постели. Питер тут же поднялся, готовый то ли защищаться, то ли нападать. — Арджент? — удивлённо уставился на него Питер, — Чем обязан? У Криса в голове крутилось столько разных слов, но не одно внятное предложение он сейчас не в силе был произнести. Поэтому он решил действовать. Быть настойчивым и решительным, хоть раз в своей жизни. Он сократил между ними расстояние. Взгляд Питера стал удивлённым, но он ничего не предпринимал, чтобы остановить Криса, когда тот, наклонившись, робко коснулся его губ. Было так странно вновь целовать Питера и при этом безумно волнительно. Крис вспомнил их первый поцелуй, в салоне автомобиля, где Питер, точно так же, как он сейчас, аккуратно коснулся его губ, боясь напугать своими действиями. Крис выпрямился, не отрывая взгляда от глаз Питера. Они стояли непозволительно близко друг к другу, вдыхая один воздух на двоих. Оба молчали. Крис, потому что не находил нужных слов, чтобы начать разговор, а Питер, потому что переваривал происходящее. В какой-то миг Крис забеспокоился, что повёл себя, как полный кретин и прежде чем поцеловать, стоило сначала хотя бы поздороваться! Но всё его волнение испарилось, стоило лишь Питеру улыбнуться. Той самой улыбкой, которую так любил в своё время Крис. — Эти глаза я узнаю из тысячи, — произнёс Питер спокойным и умеренным голосом. Словно всё наконец встало на свои места. — Но чудо не случилось, и поцелуй любви не разволновал проклятье, что нанесла злая сестрица, — горько усмехнулся Питер, скрывая за этой усмешкой свои истинные чувства. — Плевать, — отмахнулся Крис. Он протянул руку и коснулся щеки Питера, осознавая, что ему можно его касаться. — Я могу тебе всё рассказать, если ты желаешь, но я предлагаю начать всё с чистого листа. Ты изменился, я тоже больше не тот наивный шестнадцатилетний школьник… — он выждал паузу, прежде чем спросить, — Питер Хейл, пойдешь ли ты со мной на свидание? — Ты действительно этого хочешь? — не верил Питер, млея от нежного прикосновения ладони Криса. — Несмотря на всё то, что я сделал? — Мы оба сумасшедшие, да? — улыбнулся Крис и вновь потянулся к желанным губам. [Конец.]