Лед и синь

      На следующее утро я пошел к ректору.       — Я хочу, чтобы моему камердинеру выделили комнату в мужском общежитии, — после приветствий сказал я.       Ректор Академии хоть и имел большое влияние благодаря занимаемой должности, но был ниже меня по статусу и побаивался моей семьи.       — Но, милорд, он проживает вместе с остальными слугами. Уверяю в нашей Академии у слуг хорошее жилье!       — Лука является вольным слушателем. Я хочу, чтобы у него были такие же условия, как и у других студентов.       — Понимаете, милорд Кальт, — занервничал пожилой мужчина, — вольным слушателям вовсе не предоставляется место в общежитии. Они проживают за стенами Академии. Леди Сиверс сама обсуждала этот вопрос со мной.       — То есть вы хотите сказать, что в их оплату не входит проживание, — заключил я. — Если проблема только в этом, я лично покрою расходы.       — Не только в этом. Мы заранее подготавливаем комнаты к приезду студентов. И сейчас нет свободной комнаты, в которую мы могли бы заселить вашего слугу.       — Так пусть ее подготовят к завтрашнему дню, — я поднялся с кресла. — Желательно чтобы комната была рядом с моей. И еще, — я остановился у двери, — не стоит беспокоить леди Сиверс такими мелочами.       — Да, милорд. Я сейчас же дам распоряжение.       Я покинул кабинет в плохом настроении. Лука, ожидавший меня в коридоре, заметил это.       — Что-то случилось, милорд?       Я покачал головой и направился на занятие.       — Могу я спросить, о чем вы говорили с ректором?       — Не сейчас, — отмахнулся я.              Ни в этот день, ни на следующий, я так и не поговорил с Лукой о переезде. После ужина я принял душ и отправил слугу. Сам сел за стол и открыл книгу.       Через пол часа дверь в мою комнату отворилась, и вошел разъяренный Лука.       — Что это значит?       Я оторвал взгляд от книги и посмотрел на него. Не постучал, повысил голос.       Закрыв книгу, я встал и сделал пару шагов к парню, чтобы лучше рассмотреть, прорывающиеся сквозь маску эмоции. Глаза парня были прищурены, брови сдвинуты.       — О чем ты говоришь? — невинно проговорил я.       — Не прикидывайтесь! — взгляд парня еще потемнел. — Когда я вернулся в комнату, мне сказали, что мои вещи уже перенесли! Вы представляете, какой у меня был вид, когда мне пришлось выяснять куда?       — Это не имеет значения, — я пожал плечами. — Я уверен, ты достойно выкрутился из данной ситуации.       Уголок рта Луки дрогнул. Раздражен.       — Зачем вы сделали это?       — Я решил, что будет удобнее, если ты будешь жить рядом.       — Больше месяца вы не знали, что я живу в другом здании! Но это не мешало мне выполнять мои обязанности.       — Лука, — сказал я уже мягче. Мне нравилось, что треснула маска равнодушия на его лице, но это не те эмоции, которые я хочу видеть. — Почему ты так недоволен?       Мой голос немного успокоил парня. Сделав пару вдохов, он ответил.       — А вы думали о последствиях? Что подумают другие студенты? Что сделает леди Сиверс, когда узнает о вашем поступке? Неужели вы не замечали, что она увольняла всех слуг, которые относились к вам с теплотой, и к которым вы начинали привязываться?       Внезапное осознание пронзило меня. Так вот в чем дело? В детстве мне постоянно меняли слуг, в конце концов, я разочаровался в них и престал обращать на них внимание. Вот почему все слуги были так холодны со мной?       — Если я надоел вам, так не лучше ли меня сразу уволить?       — Нет! — воскликнул я. — Ты поэтому был так холоден со мной дома, а поступив в Академию стал относиться ко мне лучше?       Лука замер, поняв, что сказал лишнее, отвел взгляд.       — Вы заблуждаетесь.       — А не поздно ли отрицать? — усмехнулся я. — Что сделано, то сделано. Я оплатил твою комнату и предупредил ректора, чтобы он не сообщал об этом матери. Мы живем в мужском общежитии. Парни здесь не склонны распускать сплетни. К тому же они видят тебя на занятиях и считают студентом. Все должно быть в порядке.       Лука поднял на меня взгляд. Его лицо почти приобрело привычное холодное выражение.       — Ты боишься, что тебя уволят?       Лука проигнорировал мой вопрос.       — Зачем вы сделали это? — повторил он. — Из жалости? От того, что условия в крыле слуг хуже, чем здесь?       — Да! — подтвердил я. — Поэтому. Они хуже, чем те, к которым ты привык. Хуже чем заслуживает человек твоего происхождения.       — Я лишь слуга, мне самое место…       — Нет! — воскликнул я. — Ты сын барона и мой друг! Даже если не желаешь этого признавать.       — Я просто знаю свое место. И вам, милорд, стоило бы помнить свое. Прошу меня извинить.       Прежде чем я сказал хоть слово, Лука покинул комнату.              Следующим вечером мне было доставлено письмо.       Солнце уже зашло, и я отправил Луку отдыхать, а сам решил выполнить письменное задание по древним рунам. Взяв лампу с трюмо, я установил ее на письменный стол. Замер, увидев белый конверт посередине стола. Я взял его и внимательно осмотрел. На дорогой белой бумаге не было ни подписи, ни печати.       Кто мог оставить его здесь?       Это не Лука. Тот бы передал конверт мне лично в руки. Слуги же не могут войти в мою комнату. На двери стоит родовое заклятие, которое знает лишь ограниченное число людей: семья и доверенные слуги.       Неужели?..       Я сел и поискал на столе нож для писем. Не обнаружив такового, я сотворил ледяной кинжал, и вскрыл им конверт.       Лука бы отчитал меня за недостойное применение боевой магии.       Я усмехнулся и вынул сложенный пополам лист бумаги.       «Сын мой».       Увидев первую строку, я чуть не выронил письмо. Матушка была недовольна, но, по крайней мере, не зла. Иначе бы назвала меня по имени, как сделала однажды.       «Люди нашего положения не должны питать теплых чувств к тем, кто ниже нас по статусу. Даже такой доверенный слуга, как камердинер, является лишь инструментом. Я ошиблась, доверив твое воспитание этому человеку. Подумай над своим поведением. Я надеюсь, ты поймешь свою ошибку, и мне не придется заниматься твоим воспитанием по возвращении домой».       Я почувствовал холод и перевел взгляд на руку, сжимающую письмо. Мелкие ледяные кристаллы быстро покрывали кисть, а затем и лист бумаги.       Успокойся!       Я закрыл глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Прошло несколько минут, прежде чем я смог успокоить бешено бьющееся сердце. Открыв глаза, я осмотрел руки. Льда не было. Перечитал строки.       Как она узнала, про мое отношение к Луке? Неужели ректор сообщил о предоставлении ему комнаты по моему требованию?       Я закрыл глаза, вспоминая поведение мужчины во время нашего разговора. Он нервничал, боялся. Не думаю, что он бы рискнул навлечь на себя мой гнев. Значит, у матушки есть человек в Академии, присматривающий за мной. Доверенный слуга, проникнувший сюда.       Я должен быть внимательнее, когда говорю с Лукой вне комнаты.       От мысли, что матушка может уволить его, в груди болезненно сжалось. Лука ведь говорил мне, что моих слуг меняли, как только они начинали относиться ко мне с теплом, и я привязывался к ним. Переселять его в старую комнату глупо. Это уже ничего не изменит. Думаю, леди Сиверс это тоже понимает.       Она написала, что займется моим воспитанием, если я не усвою урок. В памяти всплыли потухшие глаза Катарины.       Нет. Я не допущу этого.       Лука всегда был холоден, потому матушка оставила его со мной. Если я буду вести себя подобным образом, у нее не будет необходимости разлучать нас.       С таким решением я погасил лампу и лег в постель.              Странное тревожащее ощущение чьего-то присутствия разбудило меня. В полной тишине раздался шорох ткани. Затем наступила тишина. Опять шорох. Как будто бы кто-то медленно шел, делая остановку после каждого шага. Возле моей головы он остановился.Кровать слегка прогнулась под тяжестью.       Я открыл глаза. Меня окружала кромешная тьма. Даже человека, склонившегося надо мной, не было видно. Я чувствовал его дыхание и легкий цветочный аромат, но не видел даже силуэта. Захотел оттолкнуть его, но мое тело оцепенело. Тогда я попробовал призвать магию, но и она не подчинилась мне! Я мог лишь смотреть во тьму и слышать дыхание.       Паника нарастала, стук собственного сердца заглушил все остальные звуки.       Холодный палец провел линию по моей челюсти, спустился на шею. Цветочный аромат стал сильнее, а дыхание обожгло ухо.       — Ты выдал свои чувства, Кальт.              Я резко сел и отполз, уперся в спинку кровати. Глаза метались по комнате, что была слабо освещена солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы. Справа от меня, где мгновение назад была она, сидел Лука.       — Где она? — чуть не вскрикнул я. — Она ушла?       — О ком вы говорите? — парень нахмурился. — Здесь никого не было.       Лука протянул ко мне руку, но я отпрянул, с ужасом смотря на нее.       — Нет! — я замотал головой. — Нельзя! Она узнает!       Парень замер, его глаза расширились. Он медленно выдохнул и притянул меня к себе, положив одну руку на талию, а вторую запустив в волосы. Я вцепился в его рубашку, замер, не зная оттолкнуть его, или притянуть ближе.       — Все в порядке. Здесь нас никто не увидит, — прошептал Лука на ухо, поглаживая мне спину. — Это был всего лишь сон.       — Нет, — я затряс головой и прижался к его груди. — Она знает. Я не должен…       Я попытался оттолкнуть парня, но тот лишь прижал меня сильнее.       — Здесь нет никого кроме нас. Пожалуйста, успокойтесь.       Под успокаивающими движениями и голосом, я смог расслабиться и привести мысли в порядок.       Конечно. Это был кошмар. Она бы не стала лично приходить сюда.       — Все в порядке, — я отстранился, Лука опустил руки. — Это был просто кошмар. Прости, что устроил тут истерику, — я криво улыбнулся, стыдясь смотреть с глаза парня.       — Вы не должны просить у меня прошения, — тихо ответил парень. — Что леди Сиверс сказала вам во сне?       Я сделал резкий вдох и с сомнением посмотрел на Луку.       Разве я говорил, кто мне приснился?       — Вы сказали «она», — верно истолковав мой взгляд, пояснил парень. — Такую панику у вас могла вызвать только леди Сиверс.       Мне стало стыдно, за свои мысли. Предательство Луки было невозможным. Я виновато посмотрел на него.       — Прости. Я не должен сомневаться в тебе. Просто я еще не пришел в себя. Мне нужно принять душ.       Я вскочил с постели и скрылся в ванной. Сбежал. Стоя под теплыми струями воды, я размышлял, нужно ли говорить Луке о письме. С одной стороны, мне хотелось объяснить, что будущие перемены в моем поведении обоснованы страхом потерять единственного дорогого человека. С другой, Лука всегда отвергал мою дружбу, и если я буду вести себя холоднее по отношению к нему, он может почувствовать облегчение.       Выйдя из душа, я понял, что в спешке не захватил чистое белье. Надевать одежду, пропитанную потом, не хотелось. Я медлил у двери, сжимая в руках полотенце.       Богиня! Мы оба мужчины!       Я открыл дверь и вышел в комнату. Лука стоял у письменного стола, глядя в окно. Он повернул голову ко мне и сразу же отвел взгляд. Подойдя в шкафу, парень вытащил чистую одежду и протянул ее мне.       Лука расчесал мне волосы и высушил их, применив магию, что делал крайне редко. Помог мне одеться, и мы поспешили в столовую. Лука все это время молчал и отводил от меня взгляд. Я не понимал, отчего он так себя ведет, но сейчас мне это было на руку.       Наверно, второй вариант будет все же лучше.              Прошел еще месяц. Я отправил Луку купить подарок Лее. Весь этот месяц мы продолжали встречаться. Гуляли вечерами в саду, иногда вместе занимались в библиотеке. У нас оказалось не так много общих интересов, но на тему искусства Лея могла говорить часами. Если бы у нее была такая возможность. Наши встречи были короткими.       Я лежал на лавочке в глубине лабиринта. Из-за своего расположения это место всегда пустовало, и мне нравилось проводить здесь время, приводить мысли в порядок. И сейчас я систематизировал в голове полученную за день информацию.       Раздавшийся женский смех отвлек меня от мыслей. Голоса раздавались по другую сторону ограды.       — Он рассчитывает получить что-то от меня!       — Это он подарил тебе колечко?       Я замер, услышав голос Леи. На лице сама появилась улыбка, но что-то в ее голосе меня насторожило.       — Да. Дешевка.       — Но ты его все равно одела, — засмеялась Лея.       — Пусть увидит, что я ношу его подарок. А потом перестану. Колечко маленькое, его так легко потерять. Кстати, эта серебряная брошь подарок от твоего ухажера?       — Да, Кальт подарил мне ее на прошлой неделе.       — Как развиваются ваши отношения? Вы уже дошли до?..       — Нет, — смеясь, ответила Лея. — Помнишь, я говорила о поцелуе во время осеннего бала? Он был таким страстным! Но Кальт поцеловал меня под действием вина. После этого не повторялось. Он такой старомодный! Похоже, он уверен, что девушка должна соблюдать чистоту до брака.       Девушки засмеялись, а у меня внутри все похолодело.       — Но ты продолжаешь принимать его ухаживания!       — Он сын герцога Сиверс! Пусть и второй. Конечно, я буду флиртовать с ним. К тому же он довольно мил. Хотя играть влюбленность становиться скучно.       «Играть влюбленность»?.. У меня в груди болезненно сжалось и отпустило.       — Как похолодало! — воскликнула Лея.       — Близится зима. Пойдем. Скоро подадут ужин.       Раздался шорох шагов, и стало тихо.       Через несколько минут я поднялся. Все вокруг было белым. Тонкий слой льда покрывал землю, листва живой изгороди была скрыта инеем. Я посмотрел на свои руки, покрытые ледяными кристаллами. Сделав пару вдохов, усмирил энергию, бушевавшую во мне. Кристаллы осыпались с рук.       У выхода из лабиринта меня встретил Лука.       — Я искал вас, когда почувствовал сильный всплеск вашей энергии. Что-то произошло?       — Я просто тренировался, — отмахнулся я, проходя мимо парня.       Лука схватил меня за руку, останавливая.       — Милорд…       Я бросил на него холодный взгляд. Слуга опустил мою руку. Он выглядел растерянным.              После ужина я как обычно позвал Лею прогуляться по саду.       — Прошел месяц с осеннего бала, — заметил я, идя по тропинке в сторону женского общежития. — Вспоминаете ли вы о том вечере?       — Это был незабываемый бал, — улыбнулась девушка.       — Верно. У меня есть кое-то для вас.       Остановившись я протянул девушке футляр. Я не заглядывал внутрь, веря, что Лука выбрал что-то подходящее случаю.       — Ах! Опять подарок! Вы меня балуете.       Девушка открыла футляр. На миг в ее глазах промелькнула тень, но она тут же сменилась радостью. Она извлекла серебряное ожерелье, усыпанное драгоценными камнями.       — Оно восхитительно! Вы мне поможете?       Лея протянула мне ожерелье, предлагая одеть. Я взял украшение. Девушка повернулась ко мне спиной, подобрав волосы. Встав вплотную к Лее, я застегнул цепочку на ее шее, но вместо того чтобы отступить провел пальцами по нежной коже. Девушка вздрогнула. Я наклонился и поцеловал ее шею, вызывая судорожный вдох, повернул ее голову за подбородок, впился в губы.       Я получу от тебя то, в чем отказывал себе весь этот месяц!       Вскоре я отстранился, глядя в затуманенные глаза.       — Уже поздно, и вот-вот разразиться гроза, — проговорил я. — Вам пора вернуться.       — Да, — выдохнула она.       У дверей общежития я попрощался с девушкой и направился к себе.       Стоило двери в комнату закрыться, позади меня раздался голос.       — Что произошло, пока меня не было рядом?       Я повернулся. Лука был явно взволнован.       — С чего ты взял, что что-то произошло?       — Ваше поведение сегодня вечером было… необычным.       — Что именно тебя взволновало?       Я прошел к кровати и стал снимать одежду. Лука помедлил, прежде чем подойти ко мне. За окном сверкнула молния, осветив комнату белым светом. Раздался гром.       — Выражение, с которым вы вышли из лабиринта. Поведение с этой девушкой.       — Разве я сделал что-то странное?       Я пожал плечами и скрылся в ванной.       Позже, когда Лука отложил щетку, он попытался возобновить этот разговор.       — Я устал, — оборвал я его. — Ступай.       Лука помедлил несколько секунд, поклонился.       — Как прикажете, милорд.              На следующее утро дождь не прекратился. А к вечеру стал только сильнее. Из-за плотного потока воды радиус обзора сузился до нескольких шагов. В столовой было мало людей. Видимо многие ученики и некоторые профессора решили отказаться от ужина, лишь бы не выходить на улицу лишний раз.       Лука стоял рядом со мной у выхода из столовой. В его руках был большой зонт. Я ждал Лею.       — Кальт, — улыбнулась она, когда подошла ко мне. — Вы ждали меня? Но боюсь, под таким дождем мы не сможем насладиться прогулкой.       — Полагаете, дождь остановит меня? Я весь день жду встречи с вами, — я чуть поклонился и поцеловал ее пальцы.       Лея спрятала смущенную улыбку за веером. Взяв ее за руку, я подошел к двери. Лука сделал шаг вперед, но я остановил его жестом. Я создал защитную сферу и вышел под проливной дождь. Лея подняла удивленный взгляд. Капли дождя стекали по невидимому куполу, составляя мелкие ручейки.       — Потрясающе! — восторженно сказала девушка. — Я и не знала, что боевую магию можно использовать в повседневной жизни.       — Я усилил щит, сделав его плотнее. Обычный не будет преградой для капель воды.       — Вы сделали это, только ради прогулки со мной?       — Это пустяк, — улыбнулся я и потянул девушку за собой. — Ради вашей улыбки я готов на большее.       — Я польщена, — улыбнулась Лея, нахмурилась. — Но я слышала, что щитовые чары требуют огромного количества энергии. Я беспокоюсь о вас.       — Я счастлив это слышать, но как я уже сказал, это пустяк для меня.       — Кальт, вы просто невероятны! Знаете, даже на нашем факультете говорят о ваших талантах. И теперь я могу в этом удостовериться лично.       — О, — я напустил обиды в голос, — значит, раньше вы сомневались во мне?       — Вовсе нет! — испугано воскликнула Лея.       Я засмеялся, глядя на ее растерянное выражение.       — Ох, вы шутите надо мной?       — Простите, но у вас сейчас было столь очаровательное выражение на лице. Я не мог сдержаться.       Я остановился и провел костяшками пальцев по щеке девушки. Та замерла и посмотрела в мои глаза.       — Вы так прекрасны, — выдохнул я и наклонился, вовлекая ее в медленный глубокий поцелуй.       — Нам нужно идти, — Лея отстранилась с явным сожалением. — На улице холодно.       — Разве? От прикосновений к вам мое тело горит, — прошептал я ей на ухо.       Девушка вздрогнула, потупила взгляд и пошла в сторону общежития. Ее щеки налились густым румянцем.       — Могу я задать вам вопрос? — спросила она через пару минут.       — Разве вам требуется мое разрешение? — искренне удивился я.       — Но этот вопрос довольно личный, — ее голос был неуверен.       — Задавайте, — разрешил я, внутренне напрягаясь.       — Что-то произошло с вами? В последние дни вы ведете себя иначе. Вы стали так открыто выражать свои чувства.       — После бала, когда я впервые поцеловал вас, прошел месяц. Я лишь хотел, чтобы вы убедились в моей искренности. Думаю, этого времени достаточно.       — Я в вас никогда не сомневалась, — тихо сказала Лея, останавливаясь у дверей. — Я рада, что вы стали откровеннее.       Я прижал девушку к себе, впиваясь в ее губы яростным поцелуем. Когда стало тяжело дышать, я оторвался от ее губ.       — Не провоцируйте меня, — прошептал я ей прямо в губы и разомкнул руки. — Приятных снов, Лея!       — И вам!       Стоило девушке скрыться за дверью, я выдохнул и убрал защитную сферу. Мой резерв был почти полностью истощен. Я поднял голову, подставляя лицо холодным каплям. Но уже через пару секунд надо мной раскинулся зонт.       — Лука, ты не даешь мне насладиться дождем! — посетовал я.       — Я лишь беспокоюсь о вашем здоровье, милорд, — последовал холодный ответ.       — Идем.              — Милорд, использовать боевую магию в таких целях недостойно.       Лука заговорил сразу же, как мы оказались в моей комнате. Он всегда вел личные беседы здесь. Все-таки стены комнаты были зачарованы от прослушки им лично. Я небрежно пожал плечами, развязывая пояс.       — Я хотел впечатлить любимую девушку.       — Вы не любите ее. Можете обманывать ее, но не меня. Вчера что-то произошло. Вы изменились. Зачем вы поступаете с ней так?       — Так тебе ее жаль? — я засмеялся. — Неужели она действительно приглянулась тебе?       — Милорд!..       — Когда я наиграюсь с ней, можешь забрать ее себе. Ей как раз нужно будет утешение.       Я направился в ванную, но крепкая хватка на запястье остановила меня. Я резко повернулся. Лука поймал мой взгляд, между его бровями залегла глубокая складка.       — Что ты делаешь? — я попытался вырвать руку.       — Проверяю ваши энергетические каналы, — ответил он, закрыв глаза.       — Я в порядке. Мне не нужна помощь целителя.       — Каналы, связывающие ваш дар с душой…       — Мне не нужна твоя помощь! — я выдернул руку. — Уходи.       Лука замер на месте с потерянным видом. Я развернулся и скрылся за дверью.       Этот слуга бывает невыносим. Как он смеет позволять себе такие вольности?       Когда я покинул ванную, Лука стоял возле трюмо.       — Почему ты еще здесь? — спросил я раздраженно.       — Простите, милорд, — Лука поклонился мне, — но вам нужна моя помощь, чтобы позаботиться о волосах.        Я хмыкнул, но спорить не стал. И как тут поспоришь, если я ни разу в жизни не брал щетку в руки? Боюсь, я лишь сильнее запутаю волосы. Я сел перед трюмо, Лука встал за моей спиной.       — Вы сами просушили волосы.       — Разве не ты читал мне нотации, за то, что я хожу с мокрой головой? — усмехнулся я.       Лука промолчал, взял щетку и стал приводить мои волосы в порядок. Это заняло больше времени, чем обычно.       — Почему ты медлишь? — спросил я раздраженно.       Лука отложил щетку, сделал шаг назад и поклонился.       — Милорд, прошу, позвольте мне проверить ваши энергетические каналы.       Я выдохнул, встал напротив слуги. Парень все не поднимал головы.       — Я всегда был доволен твоей работой. Отчего же сегодня ты идешь мне наперекор? — я разозлился. — Я уже сказал, что мне не нужна твоя помощь!       — Но если ваши энергетические каналы связывающие дар и душу повреждены, — Лука поднял голову, в его глазах ясно читалось беспокойство, — то вы этого не заметите. А последствия могут быть ужасными! Прошу, позвольте мне помочь вам!       — Уходи.       Бросил я холодно и пошел к книжной полке.       — Милорд!..       — Сейчас же!       В комнате воцарилась тишина. Через несколько секунд раздался тихий стук закрытой двери.       Я немного посмотрел на плотную пелену дождя за окном, взял книгу и сел за стол. Нужно подготовиться к завтрашнему занятию.