Лед и синь

      — Матушка! — воскликнул я радостно и подбежал к леди Сиверс.       Она посмотрела на меня сверху вниз и строго спросила:       — Что я тебе говорила о достойном поведении?       — Не бегать и не повышать голос. Простите, — я виновато склонил голову. — Просто я был так рад видеть вас.       — Хорошо, что ты признаешь свою вину, — мама погладила меня по голове. — Что в твоей руке?       — Я решил головоломку, что вы дали мне в прошлый раз! — сказал я гордо, протягивая ей лист бумаги.       Леди Сиверс взяла лист и быстро пробежала по нему взглядом, улыбнулась.       — Все верно. Я не ожидала меньшего от моего талантливого сына!       — Ты дашь мне еще головоломку? — попросил я.       — Не сейчас, — мягко улыбнулась она. — Ты пришел как раз вовремя. Я хотела тебе кое-кого представить.       Мама сделала шаг в сторону, и я увидел парня, молча стоящего за ней.       — Это Лука. С этого дня он будет твоим камердинером.       — Доброе утро, милорд, — парень низко поклонился, приложив руку к сердцу. — Для меня честь служить вам.       Я с любопытством осмотрел парня. На нем был костюм. Коротко остриженные волосы были аккуратно уложены, глаза опущены в пол.       — Матушка, а кто такой камердинер?       — Личный слуга. Он будет следить за твоим внешним видом и поведением.       — Но у меня уже есть няня.       — Теперь, когда тебе исполнилось семь, за тобой должен присматривать мужчина. Лука хорошо воспитан и образован. Прислушивайся к его советам.       — Хорошо.       Всего лишь очередной слуга. Ничего интересного.       — А сейчас ступай в свою комнату. Твой учитель придет через час. Убедись, что выполнил все задания, данные им вчера.       — Да, матушка.       Я коротко поклонился ей и пошел к себе. У дверей своей комнаты я остановился, повернулся к слуге.       — Тебе уже показывали, где ты будешь жить? — мне пришлось сильно задрать голову, чтобы взглянуть на его лицо.       — Нет, милорд, — парень отрицательно покачал головой.       — Няня жила здесь, — я указал рукой на противоположную дверь, — значит, ты займешь эту комнату, чтобы быть близко ко мне и приходить на мой зов.       — Понимаю, — Лука кивнул. — Однако большую часть дня я буду находиться рядом с вами.       — Зачем? — я наклонил голову, с любопытством рассматривая парня.       — В мои обязанности входит ваше воспитание и обучение манерам. Мне нужно постоянно быть рядом с вами.       Бегать по коридорам теперь не получиться.       Я вошел в комнату и сел за стол. Лука остался у двери, его взгляд блуждал по комнате. Я открыл книгу. Когда перелистывал страницу, почувствовал боль и отдернул руку. На пальце выступила капля крови.       Опять порезался о бумагу.       Лука мгновенно оказался рядом.       — Позвольте помочь вам, милорд, — он склонился и потянулся к моей руке.       — Просто сходи к целителю, — я отвел руку, — он даст тебе мазь.       — Я немного владею магией жизни. С подобным порезом я сам справлюсь. Пожалуйста, милорд, дайте мне руку.       Я недоверчиво посмотрел на слугу, но подал руку. Лука положил ладонь поверх пореза, закрыл глаза. Руке стало тепло, место пореза защипало. Через минуту он опустил кисть. От царапины не осталось и следа.       — Ты залечил порез, — я поднял на слугу удивленный взгляд. — Почему семейный целитель никогда так не делал?       — Я, — он запнулся, удивленно смотря на меня, — не знаю, милорд. Даже слабый маг-целитель может заживить такой порез.       — А что еще ты умеешь?       Я стал внимательнее рассматривать парня. Он интереснее, чем другие слуги.       — Вы спрашиваете о моих способностях целителя? — Лука растерялся. — Боюсь, я могу не многое. Заживлять синяки и небольшие раны. Подавить простуду или ослабить лихорадку. Если вы почувствуете недомогание, сразу же сообщайте мне.       Значит, к противному старику мне больше ходить не придется. Это хорошо.       — А другая магия? Мои прежние слуги не обладали даром, и мне редко удавалось видеть, как кто-то ее применяет заклинания.       — Я владею бытовой магией, милорд.       — Например?       — К примеру, я могу высушить вашу одежду, если вы опрокинете на себя воду, или очистить одежду от грязи.       — Как скучно!       Лука ничего не ответил, опустил взгляд в пол. Я соскочил со стула, сложил ладони вместе, и закрыл глаза, призывая магию. Через минуту я почувствовал холод в ладонях.       — Смотри, как я умею! — я убрал одну руку. На раскрытой ладони лежал кристалл льда.       Лука некоторое время с любопытством рассматривал его, потом протянул руку и осторожно прикоснулся пальцем.       Я гордо улыбнулся, что смог похвастаться своей магией перед еще одним человеком. Но улыбка пропала, когда Лука нахмурился.       — Милорд, недостойно использовать магию для того, чтобы впечатлить другого человека.       — Почему? — искренне удивился я, ведь другие слуги хвалили меня.       — Богиня одарила вас магией льда. Это боевая магия. Вы должны использовать ее, чтобы оберегать себя и тех, кто вам дорог. Для развлечений Богиня сотворила магию иллюзий.       Я хмыкнул, убрав лед, упер руки в бока.       — Но ведь я впечатлил тебя?       Лука посмотрел мне в глаза, медля с ответом.       — Простите, милорд, но вам этого не удалось. Вы только призвали силу, даже не придав ей какую-нибудь форму.       — Что? — я чуть не задохнулся от возмущения. — Ты не признаешь мою силу?       — Данной демонстрации не достаточно для признания. Вы Кальт Сиверс унаследовавший родовой дар. Подобная мелочь не может являться предметом гордости для вас.       — Но другие меня хвалили!       — Слуги?       Я обиженно отвернулся.       — Я заставлю тебя признать меня!       — С нетерпением жду этого дня, милорд.              Я открыл глаза. Тусклый свет лампы освещал комнату. Все еще не рассвело. Сколько я был без сознания? Я лежал в постели, укрытый одеялом. Во всем теле чувствовалось онемение, как после долгого отсутствия движения.       — Вы очнулись, — раздался рядом голос Луки. — Выпейте.       Лука приподнял мою голову и прислонил стакан с водой к губам. Я сделал несколько глотков.       — Что произошло?       — Вы не помните? — удивился Лука.       — Ты ударил меня, — сказал я, нахмурившись. — Зачем?       — Я должен был привести ваши энергетические каналы в порядок. Вы бы не позволили мне сделать это.       — Зачем?       Сейчас, когда дар не влиял на мою душу, я чувствовал смятение.       — Вы должны знать, что сильные чувства влияют на магический дар. Когда вы стали свидетелем того разговора в лабиринте, у вас произошел срыв. Защитной реакцией на это послужило нарушение тока энергии и связывание ваших чувств. Человек без эмоций не будет испытывать потрясений, приводящих к потере контроля.       — Я не потерял эмоции, — заметил я.       — Вы перестали чувствовать вину и сострадание, — возразил Лука. — Со временем ситуация только ухудшалась.       Повисла тишина. Я думал обо всех тех девушках, с которыми развлекался на протяжении последних месяцев.       — Простите меня, милорд.       Я перевел взгляд на Луку. Тот стоял у кровати, склонившись в глубоком поклоне и приложив руку к груди. Его голос был надломлен. Очевидно, ему тяжело было говорить.       — Завтра к вам прибудет временный слуга, пока леди Сиверс не подберет для вас нового камердинера. Прощайте.       Лука резко выпрямился, и даже не взглянув на меня, быстро пошел к двери.       Что? Новый камердинер?!       Я ошарашено смотрел, как уходит человек, который был со мной почти всю мою жизнь. Единственный кому я мог доверять.       — Нет! — воскликнул я в ужасе, но Лука уже скрылся за дверью.       После письма от леди Сиверс, я намеренно отдалился от Луки, чтобы у нее не было повода убрать его. А теперь он намерен сам меня покинуть? К чему все это было? Зачем ему уходить?!       Я соскочил с кровати. Голова закружилась, перед глазами потемнело, и я повалился на пол. С трудом поднявшись на ослабевших ногах, я медленно пошел к двери. Сколько я спал? Лечение энергетических каналов могло занять несколько дней.       Была глубокая ночь, и коридоры общежития были пусты. Я прошел, опираясь на стену, отворил дверь в комнату слуги, вошел.       — Зачем вы пришли?       Лука даже не повернулся, продолжая складывать вещи в чемодан. Видимо, он сидел у моей кровати все время пока я был без сознания и не успел подготовить свой побег.       — Сколько я спал?       — Три дня. Почему вы здесь?       — И все это время ты не отдыхал.       Лука замер, выпрямился.       — Милорд, я прошу вас покинуть мою комнату.       — Нет.       Я подошел к кровати, сел. Стоять было невыносимо.       — Я не отпускаю тебя.       — Я не раб, — бросил Лука раздраженно. — У вас нет права удерживать меня.       — Не хочу, чтобы рядом со мной был кто-то другой.       Плечи парня дрогнули.       — Я не могу оставаться рядом с вами, — тихо проговорил он.       В комнате повисла тишина. Я вцепился в ткань нижних одежд на коленях и опустил взгляд.       — Мне снился сон, — вспомнил я. — Наша первая встреча. Помнишь, как я пытался впечатлить тебя, создав ледяной кристалл. Ты тогда так меня разозлил! — смешок сорвался с моих губ. — Другие слуги хвалили меня, а ты сказал, что подобная демонстрация моей силы не является поводом для гордости. После этого я стал больше внимания уделять занятиям по магии. Но до сих пор я не смог впечатлить тебя. И если ты уйдешь, я так и не смогу получить твое признание.       Я поднял взгляд, разглядывая широкую спину в паре шагов от меня. Лука некоторое время молчал.       — Вам все еще нужно мое признание? — в его голосе угадывалось удивление.       — Да.       Я сильнее сжал кулаки.       — Прости меня. Я такой эгоист. Знаю, что причинил тебе боль, но я не хочу отпускать тебя. А если я скажу, что больше не буду флиртовать с девушками? — предложил я.       — Даже так, я не могу быть рядом с вами и видеть отвращение в ваших глазах.       Я разглядывал силуэт парня в полутьме, вспоминая ощущения, что я испытал, когда он поцеловал меня. Было ли мне противно? Я был в таком шоке, что не почувствовал ничего. А что касается связи двух мужчин, я не одобряю подобное. Но Лука единственный человек, которого я хочу видеть рядом всю жизнь. Он дорог мне. Я могу принять эти чувства, если он не будет требовать ничего взамен.       — Я не чувствую к тебе отвращения, — после недолгого раздумья проговорил я.       Лука резко повернулся, сделал шаг вперед, вглядываясь в мои глаза. Его маска пропала, и я видел недоверие на его лице.       — После того, что я сделал, — он бросил короткий взгляд на мои губы, — вы говорите подобное?       — Ты единственный человек, которому я могу доверять, — я посмотрел в глаза парня, тепло улыбнулся. — Единственный с кем я всегда искренен. Ты не веришь мне?       На лице Луки отразилась боль, смешанная с надеждой.       — После всего, вы все еще можете так говорить?       — На протяжении этих одиннадцати лет ты постоянно заботился обо мне. Разве я могу сердиться на тебя за то, что ты ударил меня один раз? — я покачал головой. — Ты сделал это из искренней заботы. Спасибо. Я бы не позволил тебе помочь мне.       — Теперь вы знаете о моих чувствах к вам, — его лицо потемнело. — Как вы можете быть так спокойны?       — Сейчас ты думаешь, что безразличен мне, — я проглотил ком в горле. — Но это не так. Я не могу ответить на твои чувства, но могу принять их. Ты служил мне, понимая безответность чувств. Теперь, когда я узнал о них и отказался на них отвечать, ты не сможешь быть рядом?       Лука промолчал. Его взгляд блуждал, между бровями залегла складка.       — У меня затекла шея, — пожаловался я. — Может, ты сядешь рядом со мной?       Парень помрачнел, но опустился на кровать. Повисла тишина.       — Вы сказали, что не чувствуете отвращение ко мне, — заговорил тихо Лука, глядя на сцепленные в замок руки. — Что вы почувствовали, когда я поцеловал вас?       Лука поднял на меня взгляд.       — Не знаю, — ответил я растерянно и опустил взгляд. — Я был в шоке и потому ничего не почувствовал.       — Я останусь, — через несколько секунд сказал парень, и я радостно улыбнулся, подняв взгляд, — если вы позволите еще один раз поцеловать вас. Я хочу убедиться, что вы поняли и приняли мои чувства.       Я вздрогнул и отвернулся. Пристальный взгляд черных глаз смутил меня.       — Разве моих слов недостаточно?       — Я думаю, вы не понимаете, что я чувствую, — хрипло проговорил он.       — Но что будет, если я потом не смогу смотреть в твои глаза?       — Если вы будете чувствовать отвращение, я уйду, если же смущение… — Лука приблизился ко мне. — Скорее дайте ответ, я с трудом сдерживаю себя.       — Это шантаж! — возмутился я, растерянно посмотрев на парня.       — Да.       Лука положил руку на мою щеку, большим пальцем провел по нижней губе. Я судорожно втянул воздух, глядя в потемневшие глаза. Он тяжело дышал, вглядываясь в мои глаза в ожидании ответа. Не выдержав этого взгляда, я закрыл глаза и слегка кивнул. В тоже мгновение Лука провел рукой по моей щеке и, положив ее на затылок, притянул меня к себе. Я почувствовал, как влажный язык скользнул по нижней губе, а потом ее обхватили чужие губы.       Губы Луки не были такими мягкими, как у девушек. Поцелуй был медленным и тягучим. Но в нем чувствовалась страсть. А еще он подавлял. Не зная как реагировать, я замер.       — Вы не сопротивляетесь, — едва оторвавшись от меня, сказал Лука.       Он скользнул языком по моим губам, раздвигая их. Я отпрянул.       — Ты сказал один поцелуй!       — Хочу еще.       Но вместо поцелуя, Лука притянул меня в объятья и положил голову на плечо. Я не знал, куда деть руки. Я был растерян. Чувства, бурлящие во мне, не были отвращением, но они были странными.       — Что ты делаешь?       — Я так счастлив, — вместо ответа проговорил Лука. — Вы не оттолкнули меня. Вы приняли мои чувства. Это больше, чем я смел мечтать.       — А о чем ты мечтал?       Я положил руки на его спину. Лука вздрогнул, помолчал, поднял голову, при этом его губы коснулись моего уха.       — Если вы будете так делать, — низким голосом проговорил он, — я могу неправильно вас понять.       Я отдернул руки.       — Ты должен отдохнуть.       — Вы ляжете спать со мной?       Я напрягся. Лука засмеялся.       — Не бойтесь. Вы выполнили мое условие. Я не буду вас касаться, пока вы сами этого не захотите.       С этими словами Лука отпустил меня. Он смотрел на меня с мягкой улыбкой. В его глазах была такая нежность, кокой я не видел никогда и ни у кого. И она была направлена на меня. Сердце застучало быстрее и я прервал зрительный контакт.       — Спокойной ночи, Лука, — сказал я и насколько мог быстро покинул его комнату.       Я ворочался в постели, но сон не шел. Неудивительно, ведь я спал три дня. Мою голову наполнили мысли. Воспоминания о потемневших глазах и страстных губах. Был ли поцелуй приятным? Я не мог ответить. Но связь двух мужчин неправильна, порицаема обществом. Мы никогда не сможем быть вместе.       От этой мысли я замер. Моя судьба мне не подвластна. Я женюсь на выбранной мне матушкой женщине. Сомневаюсь, что я буду испытывать к ней теплые чувства, и она, вероятно, согласится на брак не ради них. В таком случае почему бы не оставить рядом с собой преданного слугу, который будет согревать мое сердце? Нет, он так смотрел на меня, так страстно целовал. Он не согласится на подобное.       У меня есть еще два года, чтобы разобраться с этим.