Лед и синь

      Открыв глаза утром, я сразу наткнулся на сияющие синие глаза. Лука лежал, подперев голову рукой. Тонкое одеяло соскользнуло, наполовину обнажая торс. У основания шей алела метка. В сознании всплыло воспоминание, как я укусил его за чрезмерную осторожность.       — Вы проснулись, — мягко улыбнулся он.       — Ты остался со мной, — вернул я улыбку. — Я думал, что проснусь в пустой постели, — на мое замечание Лука слегка нахмурился.       — Я собирался уйти, — признался парень, — но вы так прекрасно выглядите в объятьях сна, что я не мог оторвать от вас глаз и уснул рядом.       Я горько улыбнулся. Ожидаемо.       — А ночью ты называл меня по имени.       Я бросил на парня обиженный взгляд и увидел, как его глаза потемнели, дыхание участилось.       — Простите, — Лука отвел взгляд. — Я не должен был.       Я засмеялся, присаживаясь на кровати, потянулся. Несмотря на бурную ночь, в теле чувствовалась легкость.       — После всего, что ты вытворял со мной ночью, ты просишь прощения за это?       Лука промолчал, сел. Я обогнул кровать, желая посетить ванную, и замер у трюмо. Тело в отражении было все покрыто синяками от засосов и укусов. Но на шее их не было.       — А ты собственник, — усмехнулся я. — Свел метки на открытых местах, но оставил остальные.       Лука подошел и обнял меня со спины, поцеловал в шею.       — Позвольте оставить их.       — Нет, — сказал я твердо. — Убирай.       Парень вздохнул, но опустил руки на мое тело, постепенно убирая доказательства бурной ночи. От прикосновений по телу разлился жар. Лука прикусил мочку и провел языком по уху.       — До обеда еще два часа, — заметил он, целуя мне шею.       Я мягко высвободился из объятий.       — Я хочу принять душ, — сказал я, открывая дверь ванной. — Знаешь, душевая кабина очень просторная, — бросил я через плечо ухмыляясь, и вошел, оставив дверь открытой.              Через пять дней мы стояли у ворот родового особняка. Я повернулся и бросил короткий взгляд на Луку. На его лице была привычная маска. Не понятно, волнуется ли он. Я же очень нервничал. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы изобразить радость от возвращения домой.       — Милорд!       Двое стражников у ворот вытянулись по струнке, едва увидев меня. Один из них поспешил распахнуть ворота. Я прошел мимо, не удостоив того и взглядом. Во дворе никого не было видно. Матушка всегда говорила, что слуги должны быть незаметными.       — С возвращением, милорд! — поприветствовал меня дворецкий, как только я прошел через двери. — Обед будет подан через час.       — Кто будет присутствовать?       — Вся семья ждала вашего возвращения, милорд. Они все будут присутствовать на обеде.       Я коротко кивнул и направился в свои покои. После нескольких месяцев отсутствия спальня показалась мне слишком большой и слишком светлой. Я замер, едва войдя в комнату.       — Что-то не так, милорд? — Лука остановился позади меня.       — Нет, — я покачал головой. — Комната кажется нежилой. Мне… неуютно.       Я повернулся и потянулся к Луке, но сразу же отдернул себя.       Никаких проявлений чувств в этих стенах!       — Моя одежда запылилась, нужно ее сменить.       — Да, милорд.       Лука поклонился мне и скрылся за дверьми гардеробной. Я прошел вглубь комнаты и опустился в кресло. Тишина и бело-голубая отделка комнаты угнетали.              Через час я спустился к обеду.       Первой мое появление в столовой заметила сестра.       — Кальт! — воскликнула она и подошла ко мне, сделала реверанс. — Ты вернулся. — Кати улыбнулась, и на короткий миг мне показалось, что она искренне рада меня видеть.       — Я скучал по тебе, Кати, — я улыбнулся и слегка поклонился ей.       — Брат! — Дерек хлопнул меня по плечу. — Прошел почти год с тех пор, как мы виделись в последний раз. Ты подрос? — он недоуменно поднял одну бровь.       Я бросил взгляд на Луку, тот коротко кивнул.       — Немного, — подтвердил я. — Но ты все еще выше меня.       Парень довольно улыбнулся и сделал шаг в сторону, пропуская меня к родителям. Они сидели на диване у окна. При моем приближении отец встал и положил руки мне на плечи, разглядывая меня.       — Ты действительно вырос, — улыбнулся он, опустил руки.       Я улыбнулся и поклонился ему, повернулся к матери. Она выжидательно смотрела на меня, на ее губах застыла мягкая улыбка. Я опустился перед ней на одно колено и поцеловал протянутую руку. Мягкий цветочный аромат окутал меня.       — Матушка.       — Мой дорогой сын! Я так рада вновь видеть тебя. Я получила письмо от ректора. Ты прекрасно справился.       — Благодарю.       Я склонил голову, а когда поднял взгляд, заметил, что она, едва нахмурившись, смотрит на Луку, который остался у дверей.       Догадалась!       Внутри все похолодело. Я спешно опустил ее руку и встал. Но когда матушка перевела на меня взгляд, в нем было прежнее равнодушие.       — Ты, вероятно, не завтракал? — с улыбкой спросила она. — Пойдем за стол.       Леди Сиверс приняла руку супруга и прошла мимо меня. Я успокоил свое сердце и занял положенное место за столом.       Следующий час прошел за оживленной беседой. Кати спрашивала о учениках и процессе обучения, Дерека больше интересовали те профессора, у которых он и сам учился. Родители по большей части молчали. Матушка вела себя так же, как и всегда, так что я смог расслабиться.              В комнате я подошел к окну и взглянул на небо. Собирался дождь.       — Чем вы собираетесь заниматься до ужина? — спросил Лука, подойдя ко мне.       — На сегодня у меня нет никаких планов. Я мало спал этой ночью, — я улыбнулся парню, — так что немного отдохну. Разбуди меня через два часа, а сейчас можешь быть свободен.       — Слушаюсь, милорд.       Лука поклонился и покинул комнату. Я бросил взгляд на часы и лег в постель.              Что-то меня разбудило. Я не понял что именно, но отчего-то возникло тревожное ощущение. Бросив взгляд на часы, я понял, что прошло почти два часа. Значит пора вставать.       Я поднялся и одернул помявшуюся одежду. Нужно переодеться к ужину.       — Лука!       Комната камердинера находилась напротив моей, стоило мне крикнуть его имя, и он тут же приходил на зов. Но не в этот раз. Подождав пару минут, я покинул свою спальню и вошел в дверь напротив. Комната оказалась пуста.       В коридоре я увидел горничную и спросил у нее, где Лука.       — Я не знаю, милорд, — горничная присела передо мной в реверансе и не спешила поднимать голову. — Но я слышала, что леди Сиверс вызывала его в свои покои.       Я замер на секунду, а потом бросился бежать в другое крыло. Через пару минут я уже был у ее комнат. Выравнивая дыхание, я старался прислушаться к тому, что происходило внутри. Раздался едва слышный хлопок. Удар?       Я не стуча отворил дверь и ворвался в комнату.       Посреди комнаты спиной ко мне стояла леди Сиверс. Лука был на голову выше нее, поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо. Правая рука женщины была поднята, ногти впились в шею парня. Матушка повернула голову ко мне и удивленно подняла бровь.       — Не двигайся!       Голову пронзила боль. Защита, выставленная Лукой, оказалась бесполезна.       — Я не ожидала тебя так рано. С тобой поговорим позже, — бросила она, прежде чем отвернуться. — Видишь, что ты наделал? Посмотри в каком виде мой сын! В помятой одежде с раскрасневшимся от бега лицом! Он бежал по коридорам сюда! — она подняла руку и отвесила Луке пощечину. — Я доверила тебе его воспитание, а что ты сделал?!       Я пытался сбросить оковы заклинания и броситься на помощь к парню. Но не мог пошевелить и пальцем.       — Я закрыла глаза на его разгульную жизнь в Академии. Оставила тебя на службе, узнав, что он добился для тебя комнаты в общежитии. Полагала, что ты сможешь его образумить! И посмотри во что он превратился!       Она всплеснула рукой и бросила на меня взгляд полный отвращения. Ни разу в жизни я не видел в ней столько эмоций. Отвернувшись от меня, женщина сильнее сжала руку, острые ногти пронзили кожу, по шее Луки потекла струйка крови. Он поморщился, но не проронил ни звука. Очевидно, тоже находился под заклятием.       — Более того, ты его совратил! — взвизгнула она. — Как ты посмел касаться своими грязными руками моего единственного сына!       Вдруг она засмеялась, прислонив руку к груди. Повернула голову и широко улыбнулась мне, ее глаза сияли.       — Знаешь, Кальт, что он пытался сделать, когда понял, что я обо всем знаю? Вытянуть мою энергию! — она вновь засмеялась. — Что ж, похоже, я избавлю мир от нового некроманта!        Избавит мир?.. Нет!       Я попытался дернуться, но почувствовал лишь новую вспышку боли.       — Не двигайся, дорогой. Тебе не о чем волноваться. Я избавлюсь от этого ничтожества и займусь тобой. Я быстро сотру из твоей головы ненужные мысли. Мой дорогой сын, — произнесла она со вздохом, — а ведь я хотела этого избежать…       Она отвернулась и опустила руку.Лука как подкошенный повалился на пол. Кровь окрасила красным шею и воротник рубашки. Его глаза были закрыты.Острая боль пронзила сердце, холод сковал мое тело, а потом меня поглотила тьма.              Комнату заливал солнечный свет, от открытого окна раздавался щебет птиц. Я сел в постели, поморщившись от вспышки головной боли.       Когда я вернулся в комнату?       Дверь отворилась, и в комнату вошел слуга. Я окинул его взглядом.       Он и раньше здесь работал? Не важно. Они все на одно лицо.       — Милорд, — парень поклонился. — Вы проснулись. Чего изволите в первую очередь?       — Я долго спал? — спросил я вставая.       — Больше двух суток, милорд. Завтрак был час назад. Вам принести еду в комнату?       — Через пятнадцать минут, сначала я приму душ, — бросил я, направляясь в сторону ванной. — Ты мой новый камердинер?       В груди, что-то болезненно сжалось. Нужно сходить к целителю. У нашей семьи же есть целитель?       — Простите, милорд? — парень недоуменно посмотрел на меня. — Я лишь помогаю вам, пока Лука не поправится.       — Так он жив? — я замер на месте.       — Да, милорд. У него магическое истощение, раны на шее и сильная лихорадка. Целитель сказал, что Луке понадобиться несколько дней на восстановление. — Слуга помолчал минуту. — У вас будут еще вопросы, милорд?       — Нет. Ступай.       — Слушаюсь, милорд, — парень поклонился и покинул комнату.       Боль, сковавшая грудь, отступила. Облегчение от того, что мне не придется привыкать к новому слуге?       Позавтракав я отослал слугу, а сам остался в комнате. Тревожное чувство, будто бы я что-то забыл, не отпускало меня. Возможно, Лука знает, в чем дело. Я направился в его комнату.       В комнате было душно. Окна закрыты, плотные шторы едва пропускали свет. Парень лежал в постели. Я подошел к кровати, разглядывая его. На бледном лице выступили капельки пота, глаза закрыты.       Спит или без сознания?       От иррационального желания прикоснуться к этому лицу я поморщился и одернул потянувшуюся руку.       Что это со мной?       — Ты мне нужен, — позвал я громко.       Веки парня затрепетали, глаза открылись. Понадобилось несколько секунд, чтобы блуждающий по комнате взгляд стал осмысленным и остановился на мне.       — Милорд? — сказал Лука хриплым голосом и закашлял. Он сел и взял с тумбочки стакан воды, осушил его. — Что вы здесь делаете?       — Я что-то забыл, — признался я. — Слуга сказал, что я проспал двое суток. Почему?       Лука медлил с ответом. Он внимательно посмотрел на меня, будто подбирая слова.       — А что последнее вы помните?       — Матушка убила тебя.       Парень резко втянул воздух и возразил:       — Не убила, я же сейчас разговариваю с вами.       — Это странно, — я кивнул соглашаясь и окинул комнату взглядом: кресла не было. — Почему ты жив? Даже если в первый раз у нее по какой-то причине не получилось убить тебя, почему она не сделала этого потом?       В комнате повисла тишина. Лука медленно поднялся с кровати. Вставая он покачнулся, я чуть было не дернулся поддержать его.       Да что со мной твориться?!       Лука сделал шаг ко мне и посмотрел в мои глаза. В его взгляде отражалась боль.       — Вам еще не сообщили?       — О чем? –я бросил на него холодный взгляд. Расстояние между нами было непростительно малым.       — Леди Сиверс мертва.       Я промолчал, обдумывая его слова.       Что случилось, когда я потерял сознание? И отчего это произошло?       — Это все объясняет. Как это произошло?       Парень нахмурился.       — Мне сказали у тебя лихорадка. Видимо из-за высокой температуры ты плохо соображаешь. Как умерла моя мать?       — У вас произошел срыв. Всплеск был такой мощный, что покрыл все в комнате несколькими сантиметрами льда. В том числе и леди Сиверс. Когда слуги смогли пробиться в комнату, она уже была мертва.       — Замерзла или задохнулась, — констатировал я. — Значит, я убил ее. Ты ведь тоже находился в той комнате, как ты выжил?       Лука молча вытянул из-под рубашки синий камень оплетенный белым золотом.       Зачем я подарил слуге такую драгоценность?       — Что вы сейчас чувствуете? — голос парня дрогнул. — Пусть и не намеренно, но вы убили свою мать.       Под его взглядом стало неуютно, и я отступил на шаг.       — А я должен что-то чувствовать?       Лука сжал кулаки и опустил голову.       — Она была вашей матерью, — зачем-то повторил он. — Вы не чувствуете раскаяния, сожаления, тоску что никогда не увидите ее вновь?       — Разве я должен сожалеть о ее смерти? Теперь на меня не давит страх перед ее способностями.       — В этот раз все еще хуже, — едва слышно пробормотал Лука.       Он вскинул на меня решительный взгляд и, сделав два шага, припер меня к стене. Парень схватил меня за подбородок и впился в мои губы, запустил язык в мой рот.       Мокро.       Я упер руки в грудь парня и без проблем оттолкнул его. Вытер рот.       — Мы делали это и раньше, — заметил я. — Зачем? Мы оба мужчины. Наша связь бессмысленна.       — В ней есть смысл. Мы любим друг друга.       — Глупость. Не знаю, что тогда на меня нашло. Это в прошлом.       Я взмахнул рукой и повернулся к двери. Мне нечего больше здесь делать.       — Простите меня.       Я почувствовал резкую боль в шее и обхватившие меня руки. Мир опять поглотила тьма.                     Лампа у кровати едва освещала комнату. Я лежал в постели, укрытый одеялом. Во всем теле чувствовалось онемение, как после долгого отсутствия движения. В горле пересохло.       — Вы очнулись, — раздался рядом голос Луки. — Выпейте.       Лука приподнял мою голову и прислонил стакан с водой к губам. Я сделал несколько глотков.       Это уже было.       -Сколько в этот раз я был без сознания? — тихо спросил я, медленно скользя взглядом по комнате.       Лука сидел на краю моей кровати, рядом стояло кресло. Значит опять не отходил от меня. Даже в тусклом свете было заметно осунувшееся лицо и темные круги под глазами.       — Пять дней. Я не уверен, что в этот раз, смог исправить все: повреждения были слишком серьезные. Как вы себя чувствуете?       Несколько минут я молчал, обдумывая наш прошлый разговор.       — Я… — в горле образовался ком, — убил ее.       Чужие руки бережно охватили мое лицо, большие пальцы стали гладить щеки.       Почему так мокро? Ах, это слезы…       — Вы не виноваты в ее смерти, — твердо сказал Лука.       — Не виноват? — с моих губ сорвался смешок. — Я заковал ее в лед. Она умерла из-за того, что я не смог сдержать свою магию.       — Простите, милорд, но я счастлив слышать эти слова.       Я недоуменно посмотрел на Луку, тот горько улыбался.       — Вы же думали, что я умер, и эта мысль стала толчком такого мощного срыва. Значит, ваши чувства ко мне сильны.       — Ты сомневался во мне? — я положил руку на грудь парня, нащупал кулон. — Если бы не мой каприз в твой день рождения, ты бы тоже был мертв.       — Да. Но срыв разрушил ваши эмоциональные каналы. Даже если бы я умер, вы бы не почувствовали сожаления.       — Это не так!       Я вспомнил боль, что сковала грудь, когда я думал, что Лука мертв. Я не мог определить ее характер, но она не отпускала меня.       Лука вздохнул и покачал головой.       — Все в порядке. Я не боюсь смерти. Я лишь не хочу оставлять вас одного, когда вы нуждаетесь во мне.       Я этого боюсь!       Я потянулся к правой руке Луки и обхватил его запястье пальцами.       — Моя жизнь — твоя.       Мое запястье закололо. Лука с ужасом посмотрел на меня.       — Что вы делаете?!       — Моя судьба переплетена с твоей судьбой. Мой дар принадлежит тебе.       По телу прошла дрожь, магия отозвалась на мою клятву.       — Твои мечты станут моими. Твой путь станет моим.       Лука ошеломленно смотрел на меня.       — Что вы наделали?       Он сгреб меня свободной рукой и прижал к себе. Правая рука Луки провернулась, пальцы обхватили мое запястье.       — Моя жизнь — твоя. Моя судьба переплетена с твоей судьбой. Мой дар принадлежит тебе. Твои мечты станут моими. Твой путь станет моим.       Я положил подбородок на плечо Луки и обнял его свободной рукой.       — Ты знаешь, что тебе было не обязательно повторять клятву слово в слово? — усмехнулся я.       — Замолчи!       Лука прижал меня сильнее, уткнулся лицом в сгиб шеи. Я почувствовал влагу.       — Лука, ты?..       — Замолчи!       Парень оторвался от меня, но лишь затем, чтобы впиться поцелуем в губы. Правая рука онемела от его хватки.       — Зачем вы это сделали? — спросил он через несколько минут. — ЕслиБогиня приняла клятву, ееневозможноотменить.       — Проверим? — предложил я и поднял правую руку.       Запястье оплетал узор из синих и белых нитей. Запястье Луки украшала такая же метка.       — Когда моя… леди Сиверс опустила руку, и ты упал на пол, у меня внутри будто все оборвалось. Я не хочу испытывать этого опять. Теперь такого не произойдет.       Лука улыбнулся и покачал головой.       — Нельзя давать такую клятву не подумав. Вы не сможете скрыть наш союз от других. Как отреагирует ваша семья?       — Ты опять обращаешься ко мне как к господину. Разве так следует говорить с мужем? — хмыкнул я. — Кстати, за окном темно, а значит, у нас сегодня первая брачная ночь.       Лука улыбнулся, разглядывая меня. Под его горячим взглядом, я почувствовал себя голым. Подхватив меня на руки, Лука прижал меня к груди и, оставив легкий поцелуй на волосах, направился в ванную.                     Погребальную церемонию провели, пока я был без сознания. Она была скромной, присутствовали лишь самые близкие люди. Было объявлено, что у леди Сиверс были проблемы с сердцем. Мою причастность к ее смерти постарались скрыть.       Я спустился в подземелье, где находился родовой склеп. Саркофагов было не очень много, и я без труда нашел нужный. На белом мраморе вырезана изящная надпись. Ее имя. Я провел по ней пальцами. Камень оказался ледяным.       — Я не смог проститься с тобой, матушка.       Могу ли я так обращаться к тебе теперь?       В горле пересохло, а к глазам подступили слезы. Она не была хорошим человеком, но она была моей матерью, и под ее влиянием я стал таким, каков есть. Ее и Луки. Я повернул голову и посмотрел на замершего рядом парня. Он протянул руку и коснулся крышки. Душа матери уже рядом с Богиней, и наше нахождение здесь бессмысленно, но мне хотелось сказать ей прощальные слова.       — Я понимаю, что твой дар свел тебя с ума. У тебя была невероятно сильная воля, и ты смогла сдерживать его столько лет. Но в конце ты всеже сорвалась. Я не смогу простить тебя, за то что, ты пыталась убить моего любимого человека.       Лука посмотрел на меня и взял мою руку. Теплое прикосновение согрело заледеневшие пальцы.       — И за то, что ты сделала с Катариной. И неважно, если в этом виновато твое безумие. Я не могу простить, — я перевел взгляд на саркофаг. — Пусть милостивая Богиня даст тебе прощение. Я пришел не за этим. Человек, что стоит рядом со мной, тот, кого ты пыталась убить, этой ночью стал моим мужем. Мы провели ритуал и дали клятвы. Теперь моя жизнь принадлежит ему, и я не буду идти путем, что ты готовила для меня. Если семья не примет этих отношений, я отрекусь от родового имени, — хватка на моей руке усилилась. –Прости меня. Я не смог оправдать твоих ожиданий. И я… — слезы полились из глаз, — я убил тебя. Я не могу просить за это прощения, ведь если бы я не остановил тебя, ты убила бы Луку и изменила меня. Я должен был тебя остановить,.но я не желал твоей смерти.       Я смахнул слезы свободной рукой, сделал несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание.       — Прощай, матушка.       Повернувшись я потянул Луку к выходу. Нужно привести себя в порядок до обеда, на котором я поговорю с семьей.       В моей комнате был посторонний. Мужчина стоял ко мне спиной. Длинные черные волосы рассыпались по широким плечам. На звук закрытой двери, он повернулся. Зеленые глаза блеснули в солнечном свете.       — Профессор Мимир? — удивился я. — Как вы здесь оказались?       — Немного магии иллюзий, — мужчина махнул рукой. — Я хотел поговорить с тобой без свидетелей.       Профессор внезапно нахмурился, сверля меня взглядом, сделал неуловимый пас рукой, несколько шагов ко мне, и, схватив правую руку, обнажил запястье. Бросил взгляд на Луку, что застыл рядом со мной.       — А вы не теряли времени. Применили столь древний ритуал, — мужчина усмехнулся и опустил мою руку. — Как глупо. Хотя… — он постучал пальцем по подбородку, — возможно, это и к лучшему.       Профессор Мимир отошел от меня, занял кресло и указал рукой на диван.       — Разговор будет долгим, — заметил он.       Мы с Лукой сели.       — Зачем вы пришли? — задал я вопрос, под изучающим меня взглядом.       — А ты не догадываешься? — он приподнял одну бровь.       Я чуть помедлил.       — Из-за смерти леди Сиверс.       — У нее не было проблем со здоровьем, — резко сказал он. — Смерть была насильственной. Но это скрыли. Возможно, замешана семья. В день ее смерти, у тебя и твоего любовника магическое истощение. Вы убили ее. Леди Сиверс была менталистом.       На это заявление я не смог спокойно отреагировать.       — Как вы узнали?       — Ты мне сказал, — пожал плечами мужчина.       — Я не говорил подобного, — я переглянулся с Лукой.       — Ты спросил, как защититься от ментальной магии. Было видно, что ты напуган. Тебе угрожала опасность. Причем давно. Ты был затворником. Значит кто-то из семьи. Сначала я проверил твою сестру. Узнал, что раньше она была очень энергичной и любознательной. Такие дети с ментальным даром редко доживают до половой зрелости. И почти никогда не проходят этот период. Значит, не она. Изменения в ней были подозрительными, но не характерными для менталистов. Проверять Дерека не было смысла. Он учился в Академии. Совершенно нет магических способностей. Саму ментальную магию обнаружить не возможно, но она появляется лишь у людей с даром. Настала очередь леди Сиверс. Но я не успел.       Он замолчал.       — Откуда Вы знаете столько о ментальной магии? Вы говорили, что книг не существует, и что последний случай появления менталиста был больше восьмидесяти лет назад.       — Зафиксированный.       — Что?       — Я сказал: последний зафиксированный случай, — усмехнулся Мимир. — Тебе стоит быть внимательнее к словам. Мы находим их почти каждый год.       — Почему вы стали искать в моей семье менталиста? — я недоуменно нахмурился.       — Потому что их нельзя оставлять в живых, — мужчину удивил мой вопрос. –Риск слишком велик. И это моя работа.       — Вы преподаете в Академии, — я все больше терялся, похоже, бессонная ночь не пошла на пользу моим умственным способностям.       — Да, — подтвердил он. — Так удобно выслеживать нежелательные элементы. Многие дети знати, а также немало богатых простолюдинов посещает мои лекции. Преподавание не основная моя работа. Ты слышал о Знающих?       Я отрицательно покачал головой, Лука рядом напрягся.       — О, так ты о нас знаешь? — мужчина перевел взгляд на парня, тот кивнул.       — Тайная организация, контролирующая знания о запретных техниках, — сказал парень.       Мимир чуть склонил голову вбок, рассматривая Луку, постучал по подбородку.       — Один из твоих предков был некромантом.       Я повернулся к Луке. Тот нахмурился и, посмотрев в мои глаза, кивнул.       — Присоединяйся к нам, — мужчина вновь посмотрел на меня. — Я пришел за тобой. Лука тоже может присоединиться, раз он стал равен тебе в магии. И умственные способности неплохие.       — Почему вы предлагаете это мне? — его слова не укладывались в голове.       — Я же только что сказал, — поморщился Мимир. — К тому же, ты уже знаком с ментальной магией. Вам обоим многому нужно научиться, но потенциал есть, — он встал и поправил пиджак, вытянул из кармана маленький листок бумаги, бросил его на столик. — Здесь адрес. Как решишься, приходите.       — Но вы мне почти ничего не рассказали, — я встал, желая остановить мужчину.       — Говорить сейчас — трата времени. Поговори с мужем, обдумай все, сформулируй вопросы, и приходи. Мне пора.       Мимир направился к двери, на ходу накладывая на себя иллюзии.                     

***

      Соленые брызги попали на мое лицо, я вытер их рукавом, заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо.       — Пойдем в каюту, я заплету твои волосы в косу, — раздался голос у уха, на талию легла рука.       Я улыбнулся и ответил, не отрывая взгляда от горизонта.       — Все в порядке. Мы скоро прибудем?       — Капитан сказал, что еще минимум три часа, если ветер не стихнет, — Лука обвил мою талию, прижался к спине и положил подбородок на плечо.       — Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил я. — Снадобье подействовало?       — Да, — помедлив сказал парень, — тошнота прошла. Но я бы предпочел уйти с палубы. Я попросил одного юнгу, сказать мне, когда земля появится на горизонте. Королевство эльфов, — хмыкнул он. — Уже почти два года прошло, как мы стали торговать с другими странами, но туда еще не плавали.       Я положил руки поверх обвивших меня, откинул назад голову.       — Мы же успеем организовать праздничный ужин? — спросил я, закрывая глаза. Пожалуй, стоит пойти в каюту и отдохнуть, ночной шторм не дал выспаться.        — Мы пойдем в ресторан. Вдвоем. В годовщину ты не должен думать ни о ком другом, — Лука провел носом по моей шее, отчего по телу побежали мурашки.       — Я знаю, — улыбнулся я. — Да и друзья остались в столице, с кем нам еще отмечать?       Наши семьи отказались от нас, когда мы объявили о нашем союзе. С тех пор прошло пять лет, и я лишь пару раз видел Дерека на официальных приемах, но не говорил с ним. Кати и герцога Сиверс не видел вовсе. К счастью, прежде чем выставлять меня за дверь, мне вручили небольшой капитал. С поддержкой Знающих, мы открыли свой магазин, что стал довольно успешным.       — Ты можешь устроить ужин с нашими коллегами.       Я открыл глаза и посмотрел по сторонам, насколько позволяла поза. Рядом никого не было.       — Мы прибудем раньше, чем рассчитывали. К ним сходим завтра утром. В этот раз не нужно устранять цель, сбор информации подождет.       Лука помолчал намного, зарылся носом в мои волосы.       — Это задание беспокоит меня, — признался он.       — Тяжело подозревать своих коллег, — согласился я, мрачнея. — Надеюсь, подозрения Мимира не оправдаются.       Я развернулся в кольце рук и посмотрел в печальные синие глаза.       — У нас праздник, ты не должен грустить и беспокоиться в этот день, — улыбнулся я, получив мягкую улыбку в ответ. — Что бы ни случилось, вдвоем мы все преодолеем.