Часть 29
27 мая 2022 г., 19:45
Дилан на протяжении недели чувствует какую-то непонятную усталость во всём теле, как и головную боль. От работы? Наверняка да… Дилан пьёт таблетки от головной боли и когда-то помогает, когда-то нет. Это происходит периодически.
И вот, когда Дилан с Томасом занимают сексом, переходят к концу, брюнет, тяжело дыша, выходит из мужа, откидываясь на кровати, чувствуя дикую усталость. Такого никогда не было ещё, чтобы он уставал настолько сильно после одного раунда… Тем более это касается ребёнка, надо пытаться больше, а сейчас…
— Не могу больше… — тяжело говорит О’Брайен, закрыв глаза.
Томас округляет глаза.
— Дилли? Всё хорошо? Ты такой уставший в последнее время… — Сангстер с волнением оглядывает мужа. — Я так волнуюсь! Может, возьмёшь пару выходных, пожалуйста?! Я тоже могу! Отдохнём вместе!
Дилан открывает глаза, стараясь радостно смотреть на Томаса. Неужели он так сильно плохо выглядит?
— Милый, я не могу… Потом накопится много работы, пока меня нет, и я буду ночевать в университете, — брюнет тихо смеётся, всё-таки немного устало смотря на мужа. — Ты ещё хочешь?
— Нет… нет, — Томас бережно одевает Дилана. — Милый, может тебе сделать чаю?
— Если не трудно, зай… — шепчет О’Брайен.
Честно, нет сил даже помочь одеться Томасу. Это так странно… У них с Томасом всё хорошо, на работе тоже, абсолютно никаких проблем, почему он устаёт? Точно не из-за секса, нет. Они, конечно, занимаются им регулярно, но ему хватает времени на пополнение энергии, на сон. А на работе всё как обычно. Нет большего объёма, нет проблемных студентов… Может, погода просто такая?..
— Может, взять таблетку от головушки? Не болит? — Томас нежно целует Дилана в лобик. — Я так волнуюсь… Говори мне о малейших изменениях!
— Если честно, болит… — шепчет О’Брайен. — Наверное, погода такая, атмосферное давление, всё такое, ахах… Не волнуйся, всё хорошо, всё пройдёт… Ты сам не устал? Как твоё самочувствие?
Томас делает щенячьи глазки.
— Я так волнуюсь! А ну быстро спатки! Так, сейчас, я сделаю чай, таблетку… Не перегружай себя, лежи, я сейчас!
***
Дилан приходит с работы. Усталость не проходит. Он продолжает так же уставать, хотя сегодня О’Брайен ничего такого не делал. Даже проверочные у студентов отменил, чтобы сделать себе меньший объём работы, хотя никогда в жизни такого не делал. И брюнет начал замечать, что у него иногда болит живот… Что-то колит в нём. Брюнет говорит это Томасу и шутит над тем, что беременный он… Брюнет разувается и идёт на кухню. Там готовит Томас. Брюнет слегка улыбается, подходя к мужу, целуя его в щёку. — Привет, прелесть… — произносит он. — Что готовишь? — Нам супик. Как твой животик, дорогой? — Томас с волнением смотрит на Дилана, взяв его руки в свои. — Может, проверишься на этих выходных? Пожалуйста! А я схожу к мистеру Томпсону за новыми прокладками. — Уверен? В этом ведь нет необходимости, всё пройдёт… — произносит Дилан, поглаживая руки Томаса, с улыбкой на него смотря. — Малыш, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! — Томас надул губки, делая щенячьи глазки. Дилан только больше улыбается с эмоций мужа. У О’Брайена, кстати, появились небольшие круги под глазами, синяки, потому что, если честно, он порой не спит по ночам от болей в животе. Он пьёт обезболивающе и боль угасает. Томасу иногда говорит, что не спит, иногда нет. Муж и так волнуется, а ему волнения не нужны. Они продолжают пытаться забеременеть. Но всё всегда по одному разу. Нет других ласк, которые они бы делали не только ради ребёнка. Томас один раз попросил Дилана о минете и сам пытался сделать минет Дилану, но во всём получил отказ от мужа со словами, что он очень устал и у него болит живот, буквально всё тело, если честно. Он даже не был бы уверен, что возбудится, как обычно это происходит за пару минут… — Да, конечно… Когда ты так просишь, как я могу отказать?.. — брюнет с улыбкой смотрит на Томаса. — Когда кушать будем? Ничего не ел сегодня… — О-о-о, блин, мне нужно вновь в университет, чтобы следить за тобой! — Томас нежно целует Дилана в нос. — Садись скорее, любовь. Когда Томас накладывает суп и ставит тарелку перед Диланом. Брюнет ждёт мужа, чтобы начать ужинать вместе. Вот он садится рядом, начинает есть. О’Брайен слышит, как Томас завязывает беседу, но брюнет внимательно смотрит на суп, почему-то не чувствуя желание есть. Но пробует одну ложку, проглатывая. Мигом хмурится, чувствуя, что организм отказывается принимать пищу. О’Брайен мигом зажимает рот рукой и вскакивает со стола, побежав в туалет, чувствуя тошноту. Садится перед унитазом и в следующий момент позволяет организму выплеснуть всё… Томас округляет глаза, сразу же побежав за Диланом. — Ох, мой мальчик! — Сангстер сразу же приобнимает мужа, гладя по спине. — Тш-ш… Я рядом, слышишь?.. Дилан пытается сделать так, чтобы Томас хотя бы не видел всё это. Чувствует ещё больше боли в животе, сгибаясь пополам от неё, слегка дрожа. Когда всё заканчивается, то Дилан смывает всё, чувствуя, как слюна тянется вниз, в итоге попадая на рубашку Дилана. Брюнет замечает это, тяжело вздохнув. Садится на пол и виновато смотрит на мужа. — Прости… Томас садится рядом с Диланом, прижимая его к себе, крепко обнимая. — Я люблю тебя, солнышко, я рядом… Пошли в кроватку… И к врачу лучше пойдёшь завтра…***
Дилан стоит с утра в комнате, одеваясь. Томас сзади заправляет кровать. Брюнет в какой-то момент замирает, смотря на своё никудышное тело без рубашки. Оно такое… Худое… Когда Дилан успел так похудеть? Он ведь часто ел, как и обычно… Да, последнюю неделю О’Брайен не ел, потому что не хотелось, а при каждой попытке всё заканчивалось объятиями с унитазом и Томасом, который сидел рядом и обнимал, гладил… Брюнет кладёт руку на живот, слегка его гладя, а после становится боком, смотря, насколько он тонкий… Все мышцы будто бы ушли куда-то, испарились, будто их и не было… Как и щёки Дилана, которых вообще нет теперь. Что с ним происходит? Томас глянул на Дилана. Поджал губы. — Мой малыш, всё в порядке? Что-то болит? — он с нежностью и любовью смотрит на любимого. Дилан с пустотой смотрит на себя, но потом переводит глаза на Томаса, поджимая губы. — Мне кажется или я похудел?.. — спрашивает он у мужа. Ему виднее… Томас оглядывает Дилана. — Может и так, всё равно ты очарователен и безумно красив. И сексуален! — Сангстер подходит к брюнету, обнимая. — Я люблю тебя, зай. Дилан обнимает в ответ, поджимая губы. Понятное дело, что Томас любит не за внешность, но всё равно… Дилан начинает переживать, что может перестать нравиться Томасу в постели, в обычном плане… Хоть они и не каждый день теперь занимаются сексом, часто по самочувствию Дилана, но всё равно… — И я не перестаю тебе нравиться?.. — шёпотом спрашивает брюнет. — И в постели?.. — Абсолютно не перестаёшь! Я обожаю наш секс! — Томас прильнул к Дилану, целуя его. Отстранившись, поджал губы. — У тебя на сегодня запись? — Да… Ты можешь не ехать со мной, всё хорошо, — произносит Дилан, с лёгкой улыбкой смотря на Томаса. — Нечего тебе по больницам ходить… — Я дома останусь? Ох, я буду так волноваться… Но ты взрослый мальчик уже… Может, ещё тест сделаю… — Томас крепко обнимает Дилана, прикрывая глаза. — Я люблю тебя. Безмерно. Всё будет хорошо!***
Дилан сидит у врача, ожидая, когда он проверит все анализы, чтобы понять причины болей, пропажи аппетита, лёгкой головной боли, утомления… Должна же быть причина этого всего! Томас хмыкает, глядя на парочку подготовленных тестов. Может и вправду сделать? Будет так счастлив обрадовать мужа… Дилан замечает, как врач тихо кашляет. Смотрит на брюнета несколько грустным и тяжелым взглядом. — Дилан, у меня не очень хорошие новости… — произносит врач. О’Брайен приподнимает бровь. После того, как он узнал, что у парней могут быть месячные, его ничто не удивит… Он готов принять любую информацию. — Я Вас слушаю. — У Вас рак кишечника, — произносит Джеймс. — Но хорошо, что Вы обратились сейчас! Всё исправимо, если мы будет бороться с Вами. Дилан смотрит на врача. В голову сразу же пришёл Томас, его волнение… А потом вспоминает его слова, что всё будет хорошо… Нет… Почему рак?.. Почему Дилан? Он ведь ещё не увидел Томаса беременным, не увидел своих детей, не прошёл этот шаг с Томасом вместе… Почему… — Дилан, я понимаю, что живёшь и даже не знаешь точности о своём здоровье, но, поверьте, всё можно исправить, Вас можно вылечить, если Вы будете соблюдать режим… Позже я пойму, нужно ли сделать операцию по вырезанию опухали… — произносит врач. Брюнет смотрит в пустоту. У него рак… Как?.. Он ведь хорошо питался, с Томасом, у него одни положительные эмоции на протяжении трёх лет уже! Что произошло?.. Услышав врача, О’Брайен смотрит на врача, лишь коротко кивая. — Я… Да, конечно… Скажите мне, пожалуйста, поподробнее… Как у меня это появилось?.. Томас с волнением качается на стуле, глядя в тест. Ну же… Давай! Чертова вторая полоска! И дальше врач начинает объяснять Дилану все причины, как у него это появилось… Наследственно… У кого-то из родителей был рак?.. Он об этом не знал… Дилан понимает, что должен сказать об этом Томасу. Они планировали детей, но, видимо, это придётся отложить… Или забыть об этой идее. По крайней мере, Томасу стоит забыть об этом с Диланом. Он слышал о шансах выздороветь, но рак может вернуться, как и врачи могут ошибаться… О’Брайен может ведь не справиться… Это не обычная простуда. Но он так не хочет оставлять Томаса… Не хочет его бросать одного… Они столько всего друг другу обещали, и что теперь?.. Дилан всё испортит?.. Все перечеркнет? Почему какая-то болезнь решает всё? Почему… О’Брайен не понимает! Но Томасу нужно будет об этом сказать. Дилан уже видит, как его муж плачет, но по-другому нельзя. Он должен первый узнать… Томас уже идёт на кухню, чтобы выбросить очередной неудачный тест, но… Хмурится. Что?.. Ему показалось?.. Нет… Нет! Две полоски! Сангстер зажимает рот рукой. Пищит. Да-а-а… Да! Да! Быстрее сказать Дилли!***
Дилан заходит в дом, закрыв дверь. Как правильнее сказать? Хотя… Какая разница, как он скажет? Скажет всё так, как есть… Приём ещё завтра. И завтра врач решит, класть Дилана в больницу или нет. Как же он оставить Томаса одного дома? Они никогда не ночевали отдельно, как только съехались… Это будет так трудно… Томас бежит встречать мужа. Сразу же крепко обнимает и расцеловывает лицо. — Пойдём на кухню! Обсудим всё-ё! Дилан смотрит на Томаса, приоткрыв рот. Он такой радостный, такой домашний котёнок… Как же Дилан будет без него?.. — Да, конечно, зай… — брюнет кивает и разувается. Вскоре они сидят на кухне. О’Брайен с волнением смотрит на Томаса. Сейчас… Надо сейчас. — Мне нужно тебе кое-что сказать… — произносит Дилан, поджав губы. — Да… да, только я первый! Мне тоже надо… — Томас с широкой улыбкой встаёт, не сдерживая эмоций. — Я беременный! Мы смогли, любимый! Дилан приоткрывает рот, смотря на Томаса. О нет… Нет… Почему именно сейчас?.. Нет, Дилан безумно рад, но… Нет, ох… Много мыслей заполнили голову парня, но встал с места, с широкой улыбкой накидываясь на мужа, обнимая его. — Я так рад… Но… Что если он был зачат, когда Дилан уже болел?.. Нет, это ужасно… Ребёнок родится больной, нет, Боже… А что если он и в Томаса заразу занёс?! Но радости, честно, на один маленький процент больше… Томас пищит, крутясь в объятиях Дилана. — Да-а! Так, ладно, что ты там хотел сказать? Кстати, что сказал врач? — Сангстер мигом переключился с счастливого взгляда на волнительный. Дилан продолжает обнимать Томаса, не выпуская из своего круга. Так спокойнее… Но… Как Дилан может Томасу сказать такую новость после его новости?.. Брюнет поджимает губы. Но скрывать не хочется ни на минуту от него, не хочется врать… Так нельзя. Он обязан знать, даже если сейчас в положении. Дилан безумно его любит и уважает, он заслуживает знать всё. И не важно, что сейчас это всё испортит… Брюнет от всех мыслей и чувств почувствовал слёзы в глазах. Это слёзы радости о ребенке, вперемешку с новостью, которую Дилан собирается сказать… — Дилли, ну чего ты? От счастья? — Томас поджал губки, стирая слёзы Дилана, начиная целовать его глазки. — Мой зайчик… Тс-с… Дилан прикрыл глаза, начиная дрожать снова. Он так часто дрожит… Раньше это было так редко, а сейчас он дрожит, когда очень плохо физически, а сейчас морально… Сейчас больно больше душевно, чем физически… — У меня рак… — тихо шепчет О’Брайен, открывая глаза, смотря на мужа. — Прости меня… Прошу… Пожалуйста, прости… — А?.. — Томас вмиг хмуро смотрит на Дилана. Что… — Не смешно… Нет, не смешно, совсем не смешно… — Сангстер округляет глаза, отстраняя голову от лица брюнета полностью. — Ты извиняешься, потому что шутишь?.. Да?.. Так ведь?.. — блондин задрожал, а в глазах появились слёзы. Что… Он… Нет… Нет! — Нет, нет… Дилли, ты же не покинешь меня?.. Дилан поджимает губы, чувствуя ещё большую боль и панику от того, как Томас дрожит, его слёзы. Нет… Нельзя… Ему нельзя… Только не слезы, переживания… — Прошу, не плачь, умоляю тебя… — шепчет брюнет, беря мужа за щеки. — Тебе нельзя… Пожалуйста, зай… — Ты… Нет… Нет, я не переживу! — Томас зарыдал, утыкаясь Дилану в шею, крепко обнимая. — Я не смогу… Без тебя-я-я… Дилан зажмурил глаза, дрожа всем телом, но обнимая Томаса в ответ. Это просто невозможно… — Не говори так… В любом случае ты сможешь… сможешь, слышишь меня? — дрожащим голосом спрашивает О’Брайен. — Ты будешь жить, дашь нашему малышу жизнь… Мы ведь смогли… Смогли… Поэтому не говори так… — Нет… нет… Какие шансы вылечить тебя?.. — Томас отстранился, шмыгая, со слезами смотря на Дилана. — Я сделаю всё, чтобы ты выжил, слышишь?! Всё! — Я не знаю… Всё будет зависеть от моего состояния… — шепчет Дилан, смотря на Томаса. — Мы сделаем всё ради этого, слышишь? У нашего ребёночка будет два полноценных отца, — Томас со всеми чувствами смотрит на Дилана, стараясь стереть свои слёзы, но текут всё новые и новые… — Я не отпущу тебя… не отпущу… Дилан поджимает губы, так же плача. Бережно и мягкими движениями пальцев стирает слёзы с щек Томаса. — Я так рад, что у нас получилось… Но… — брюнет закрывает глаза, боясь произнести эти слова. — Никаких «но», ты будешь жить и всё будет у нас хорошо! — Томас поджимает губы, прижимаясь, нежно целуя Дилана. Дилан нежно целует Томаса в ответ, прикрыв глаза. Эти поцелуи дают понять, что всё хорошо... Брюнет все-таки отстраняется через время, так как мысли всё равно сжирают его, не давая никакой свободы. — Но что если ребенок был зачат, когда я болел? Или он унаследует это? Или вообще тебя заразил? — со страхом спрашивает О’Брайен. — Я не хочу этого, не хочу... Не хочу, чтобы наши дети болели таким... — Не волнуйся, всё хорошо! У меня бы уже тоже были симптомы, а ребёнок... Даже если и унаследует, я уверен, что есть способ решить это до его рождения, — тихо и медленно шепчет Томас, успокаивая мужа. — Мы справимся, ладно? Брюнет смотрит на Томаса, поджав губы. Просто обнимает его крепко-крепко. Нет смысла извиняться... Но Дилан всё равно считает, что всё испортил... — Я безумно люблю тебя... — шепчет О’Брайен. — И я тебя... Мы сможем... — Томас обнимает Дилана за шею, поглаживая его шею сзади. — Я буду рядом... — Но... Прошу, обещай, что не будешь волноваться до истерики... Не вреди себе... Ты теперь отвечаешь не только за себя... — шепчет Дилан, слегка терясь носом и губами об шею Томаса. — Пожалуйста... — Я не могу обещать, Дилли... Не могу... — Томас зажмурился, сдерживая очередной поток слёз. — Я же люблю тебя... — Томми... Иначе я буду ещё больше волноваться за тебя... — шепчет Дилан, гладя мужа по спине. — Прошу тебя... Я очень хочу видеть твою улыбку на лице, малыш тоже... Он будет радоваться, если и ты будешь... Томас тихо всхлипнул. — Я... Я постараюсь... Дилан тихо вздыхает, понимая прекрасно Томаса, но О’Брайен очень волнуется... Как и за малыша... — Спасибо... Давай чем-нибудь займёмся, м? — брюнет перекладывает руки на животик Томаса, а вскоре опускается на колени, с улыбкой смотря на него. — Скоро он будет расти... Брюнет начинает ласково и медленно целовать живот Томаса через одежду, обнимая мужа за ягодицы. Томас широко улыбается, гладя Дилана по голове. Хм... Волосы такие сухие... Может, голову не помыл? Хотя они тогда наоборот должны быть грязными, а не сухими... Ладно, не важно. — Мы, кажется, не досмотрели тот фильм вчера, любимый. — Пойдём... — Дилан улыбается, аккуратно вставая, беря Томаса за руку, уводя...
