I'm falling

      Томас гладит Дилана по голове, а тот лежит у него на груди. Сангстер медленно закрывает ноутбук, глядя вниз, на мужа.       — Спишь, любимый?.. — молчание. Блондин нежно целует его в голову.       Томас закусывает губу, прикрывая глаза. В какой-то момент там появляются слезы, и затем они бесшумно катятся по щекам парня. Сангстер отворачивается, чтобы они не капали на голову его мужа, прикрывая глаза руками, бесшумно плача, лишь иногда тихо хныкая.       — Любимый... Я буду рядом... До самого нашего конца... Мы умрем вместе... от старости... — дрожащим голосом шепчет Томас.       Дилан чуть хмурится. Он и так очень плохо спит, сегодня уснул на фоне еще большего стресса, слез... Глаза буквально сами закрылись во время просмотра фильма. Ну, или Дилан сам их прикрыл на секунду. Услышав тихое хныканье, брюнет открыл глаза. Поднимает голову и видит отвернутую голову мужа. Он плачет... Ох...       Брюнет поджимает губы и приподнимается, целуя Томаса в подбородок, потом в щеку... В общем, до куда губы могут достать...       — Малыш... Всё хорошо... Я рядом, я с тобой... — шепчет О’Брайен.       — А? Я р-разбудил тебя?.. Прости... — Томас стал поспешно вытирать слёзы. — Прости, прости меня, дорогой...       — Всё хорошо, родной... — шепчет Дилан, сам вытирая слёзы с глаз Томаса поцелуями. — Мой мальчик...       — Я люблю тебя... — Томас обнимает Дилана, зажмурившись.       Дилан обнимает мужа в ответ, прикрывая глаза. Теперь он точно не уснет... Он не оставит Томаса...Внутри огромная тяжесть, будто бы камень в груди, который медленно тянет О'Брайена на дно...       — Прошу, не оставляй меня... Никогда... — Томас, тяжело дыша, стал сжимать руками одежду на Дилане. — Не пущу тебя... не пущу...       Дилан поджимает губы, зажмуривая глаза, сдерживая слезы. Врач сказал, что шансы есть... Но насколько они сильные?.. Что если Дилан и вправду не справится?.. Он не хочет оставлять Томаса с малышом...       — Тише... Тише, мой хороший... Я сейчас рядом, все хорошо... — шепчет Дилан, гладя мужа по спине. — Ну же...       — Сейчас? Нет... Ты будешь всегда рядом! — Томас со страхом смотрит на Дилана. — Я обещаю, что мы вылечим тебя!       Дилан молчит и приближается, накрывая губы мужа своими... Нежно целует их, стараясь так успокоить его, лишь бы он не плакал, не чувствовал себя плохо... Томас зажмурился, отвечая на поцелуй со всеми чувствами. Всё хорошо... И будет... Обязательно...

***

      Дилан с Томасом сидят в кабинете у врача. Они пришли пораньше, чтобы в этой самой больнице Томас записался и встал на учёт. Он теперь в положении... Родителям ещё не говорили, как и о раке Дилана. Их ждут две новости... Это так странно, ужасно, но в то же время прекрасно из-за беременности Томаса... Хотя Дилан уверен, что радости было бы больше, если бы не было рака... Дилан всё испортит... Он, конечно, не виноват, что это болезнь передалась ему, но брюнет не хочет винить родителей...       О’Брайен смотрит на Джеймса, который смотрит в бумаги. Дилан держит руки мужа в своих, нежно их гладя.       — Как я и думал... Дилан, тебе лучше лечь в больницу, — произносит врач. — Мы будем наблюдать за твоим состоянием, начнем лечение.       О’Брайен чувствует мурашки по коже... Нет, он может спать без мужа, он ведь не уснет...       Томас поджимает губы. Тяжело вздыхает.       — Я... я могу быть с ним ночью? Я готов спать рядом на стульчике... — с волнением спрашивает Сангстер.       Дилан округляет глаза. Ещё чего! Он с ума сошёл?! Стоит только представить, что Сангстер, который находится в положении, будет ночевать в больнице? Срок маленький, но это не меняет сути. Уже нужно заботиться о себе, малыше, давать полноценный комфорт себе. Да даже если бы Томас не был в положении, то это всё равно никуда не годится.       — Томми, ни в коем случае! Тебе нужен хороший и здоровый сон! И условия... — брюнет чуть хмурится, обеспокоено смотря на мужа.       — Я хочу быть рядом с тобой, Дилли! — Томас так же слегка хмуро смотрит на брюнета. — Я тоже, но условия больницы не для тебя! — Дилан оглядывает парня. — Зай, я ведь говорил тебе, прежде всего забота о себе... Потом уже я... Врач молча смотрит на парней, пока что не вмешиваясь. — Я тоже, но условия больницы не для тебя! — Дилан оглядывает парня. — Зай, я ведь говорил тебе, прежде всего забота о себе... Потом уже я... Врач молча смотрит на парней, пока что не вмешиваясь. — Нет! У меня только первый месяц, Дилли, а у тебя самый разгар симптомов! — Томас уперто смотрит на Дилана. Врач слегка округляет глаза, смотря на парней. — Первый месяц?.. — Джеймс хлопает глазами. Дилан вздыхает, смотря на Томаса. — И что? Не имеет разницы, какой месяц! Неужели ты не понимаешь, что ты должен думать сначала о себе и нашем малыше! — О’Брайен скрещивает руки на груди, отворачивая голову. — Простите, Вы беременны?.. — спрашивает врач у Томаса. — Но я люблю тебя! И ты второй отец этого малыша! — Томас хмыкает, тоже отворачиваясь, надув губки. Глянул на врача. — Да. Эти двое буквально не замечают врача… Глупой ошибкой было неосознанно выдать серьёзную тайну постороннему человеку. Но Дилан на взводе, зол, как и Томас… — В кого только ты такой упёртый... — тихо бубнит Дилан себе под нос. Все равно О’Брайен не позволит Томасу остаться с ним в больнице. Он должен хорошо питаться, спать на их просторной кровати. Дома ведь намного лучше! Врач хлопает глазами. — Вы серьезно?.. Парни не могут беременеть... — произносит Джеймс. — Долго объяснять, — Томас тихо пробурчал. Глянул на Дилана. — Это я ещё упёртый?! Дилан не смотрит на мужа, хмыкая. — Да, ты упертый, — произносит О’Брайен. Врач хлопает глазами, тихо кашлянув. — Кхм... Если у вас всё так, то я думаю, что не буду против, если Томас будет тут ночевать, это так, просто, — произносит Джеймс. Дилан переводит хмурый взгляд на врача. Он издевается?.. — Вот! — Томас встаёт и становится прямо над Диланом, нависая. — Соглашайся! Дилан в ответ прямо смотрит на мужа. Вот кто просил врача лезть?.. Да, они в его кабинете, но всё же... — Нет. Я ещё раз повторю, что условия больницы не для тебя и малыша, — произносит О’Брайен. Томас в какой-то момент щенячьими глазками смотрит на Дилана. Со всей грустью и отчаянием шепчет... — Ты не хочешь, чтобы я был рядом?.. Ты меня не любишь?.. Дилан тяжело вздыхает, устало смотря на мужа. Врач поджимает губы и говорит, что отойдёт ненадолго, после чего выходит из кабинета, закрыв за собой дверь. — Зачем ты у меня такое спрашиваешь?.. — шепотом спрашивает О’Брайен. Томас чувствует, как глаза начинают слезиться. — Не знаю... Настроение такое... Дилан вздыхает снова, беря руку Томаса в свою, аккуратно потянув на себя, заставляя его сесть на бедра мужа. Брюнет с легкой улыбкой смотрит на парня. — Теперь ты ещё больше переменчивый будешь... — шутит О’Брайен. Томас хмурится, быстро стирая слезы. — Не смешно, — на смену грусти резко пришла «обидка» и Сангстер надул губки, скрестив руки на груди. — Томми, перестань... Это забавно! — Дилан тихо смеется, целуя Томаса в шею. Томас запищал, мотая головой, отворачиваясь. — Не-е-т! Дилан приподнимает бровь, отстраняя голову. Но всё равно продолжает обнимать его за талию, держа на своих бедрах. — Томми, я всё равно не позволю тебе остаться в больнице. Днём сиди со мной сколько хочешь, но перед тем, как начнет темнеть, ты должен будешь ехать домой, — произносит Дилан, приподняв бровь. — И будь аккуратнее за рулём. У меня пока крыша не поехала, но она может поехать, и я найму тебе водителя личного. Томас с щенячьими глазками смотрит на Дилана. — Но я не засну без тебя... Дилан вздыхает, смотря на мужа. Он тоже не заснёт... Но Дилан хочет как лучше... Брюнет поджимает губы и опускает голову, закрыв глаза. Почему всё так... Если они ещё начнут ссориться?.. Нет, этого ещё не хватало для полной картины... — Я хочу как лучше... — тихо отвечает О’Брайен. — Я тоже... Я ведь знаю, что без меня ты тоже не заснешь... Я готов лежать на тебя или под бочком... — Томас берёт лицо Дилана за щёки, поднимая на себя. — Умоляю... — Как же Лора и Мелисса? Томми, они скучать будут и они могут умереть от одиночества, — серьёзно говорит Дилан, смотря на мужа. Неужели Дилан цепляется за все шансы, чтобы Томас не ночевал в больнице? — Почему ты так не хочешь?.. — Томас поджимает губы, чувствуя новые слёзы. Дилан вздыхает, отводя глаза в сторону. — Это не условия для тебя... Сейчас ты без живота, но кто знает, сколько я буду болеть? Год, два, три, больше? — Дилан переводит глаза на своего мужа. — И здесь кормят плохо, а ты должен хорошо кушать, ты должен кушать за двоих теперь, у тебя большой аппетит будет... Неужели ты не понимаешь?.. — Ох... Но я хочу быть с тобой... Ночью... — Томас закрыл лицо руками. — Почему всё так... Дилан вздыхает. Может быть, и правда так будет лучше? Для них двоих... У обоих будет сон хороший, ночью будут рядом... Всё равно, кстати, днем Дилан наверняка будет на процедурах... Не весь день, конечно, но процедур много на одном дне и все они разные. — Если ночью ты будешь со мной, а утром уезжать будешь, это тебя устроит?.. — шепотом спрашивает брюнет. Томас резко выпрямляется, быстро кивая. — Да! Да! Пожалуйста, любимый! — Хорошо, я согласен, — Дилан чуть улыбается мужу. Томас округляет глаза. Вмиг широко улыбается и пищит, обнимая мужа. — Даа! Ура! Ура! Дилан чуть хмурится, но потом обнимает Томаса в ответ, закрыв глаза. Он надеется, что не пожалеет об этом...

***

Дилан с Томасом заходят в палату, которую врач для них подготовил. Кровать немного все же побольше, она не выглядит для одного человека. Они бы и на одной уместились, учитывая теперь, как Дилан похудел. — Вот твоя палата, Дилан, на неопределённое время, — произносит врач, закрывая за парнями дверь. О’Брайен пустыми глазами оглядывает кровать, тумбочки, окна, стены... Стул. Маленькая раковина... Небольшое зеркало над раковиной. Он здесь явно надолго... Брюнет тяжело вздыхает, поджимая губы. Будет трудно привыкнуть... Томас обнимает Дилана за руку, оглядывая. Глубоко вздыхает. — Спасибо...       — Я оставлю вас. Если у вас есть вопросы, то задавайте, — произносит Джеймс.       — Нет... Нет, спасибо, — произносит Дилан, продолжая оглядывать небольшую комнату.       Врач кивает и покидает палату. О’Брайен молча осматривает всё, а потом переводит глаза на мужа.       — Уверен, что хочешь быть здесь? — спрашивает брюнет. — Я уверен, что Таша и Марк, как твои родители, обязательно будут против.       Томас кивает.       — Хочу! И буду! — Сангстер надул губки, целуя Дилана в нос.       Дилан вздыхает, смотря на Томаса, лишь на секунду прикрывая глаза. Садится на кровать, поставив сумку с вещами на пол. Они успели домой съездить и взять вещи.       — Придётся привыкнуть, ничего... — брюнет поджимает губы, а после смотрит на мужа. — Как мы скажем это всё родным?.. И про беременность... Они так рады будут, а потом про меня...       — Нужно сначала про тебя сказать... Лучше начать с плохой новости, — Томас садится Дилану на коленки. — Я буду рядом. Всегда.       Дилан поджимает губы, смотря на Томаса. Смотрит на него со всей любовью и теплотой. Прикрывает глаза и молча обнимает его, этим говоря много-много всего... Главное, что он рядом, они вместе... Верно?..

***

      Томас прижимается ближе к Дилану, тихо сопя. Они весь день были вместе и так и не позвонили родителям... Сейчас блондин заснул на брюнете, пока они о чем-то общались.       Дилан обнимает Томаса в ответ. Решил заснуть после того, как заснёт любимый... О’Брайен понимает, что им нужно поговорить насчет того, что если Дилана не станет. Успокаивающие слова, конечно, хорошо, но нужно быть готовым ко всему, они должны смотреть правде в глаза. Но брюнет понимает, что Томас ещё не готов. Если он начинает плакать, когда муж настойчиво говорил о ночлеге раздельно, то что будет, когда Дилан говорит о смерти... Он не хочет его тревожит, заставлять нервничать, переживать, но им нужно будет поговорить... Но позже. Сначала им нужно сказать о беременности, раке родителям...       Брюнет крепче обнимает Томаса, чтобы ему не было холодно, потому что одеяло под ними, а тревожить мужа не хочется. Целует его в голову, закрыв глаза, погружаясь в сон...

***

      Дилан просыпается от тихой, но ноющей боли в животе. Жмурится, хмурясь. Открывает глаза и замечает, что ещё темно. Видит руку любимого, на которой часы. Легонько касается экрана пальцем и видит, что ещё только пять утра... Брюнет тихо вздыхает, смотря на своего мужа сквозь темноту. Такой красивый... Тут ещё и штор нет, а с утра будет солнце, а Томас не любит, когда его будят лучи солнца... Надо повесить шторы. Брюнет тихо вздыхает, прикрыв глаза, пытаясь не обращать внимания на боль в животе.              — Дилли, у нас сынок! — слышится более разборчивое бормотание. — Слышишь? — затем слышится тихий смех.       Дилан, слыша это всё, слегка улыбается, но потом чувствует в глазах слёзы, которые сразу же стекли с глаз... Внутри появилось беспокойство, переполненное счастьем... Брюнет почувствовал, как кислорода не хватает в лёгких, а потом ещё и боль в животе, отчего хочется согнуться пополам. О’Брайен закрывает рот рукой, тихо пискнув, зажмуривая глаза. Так хочется сделать Томаса счастливым, как и их малыша... Будет ли это?..       — Смотри... он такой красивый... Как ты... — Томас мирно улыбался ещё минут пять, а потом вновь принял спокойное лицо, продолжая сопеть.       Дилан наблюдает за Томасом, медленно убирая руку ото рта, вытирая слезы. После просто обнимает мужа, прижимаясь к нему ближе, со временем засыпая, несмотря на боль.

***

      Томас щурится, мотая головой. Солнце... Утыкается Дилану в шею, сразу же улыбнувшись.       — М-м-м…              Дилан вздыхает, смотря на Томаса. Ему самому трудно уйти, ведь он хотел заниматься этим... И Томас все так же уверен, что Дилан выздоровеет...       — Не знаю... Но я не могу работать, я не в силах... — шепчет О’Брайен. — Прости меня... Я не хочу позорить тебя... Чтобы все твои друзья думали, что твой муж позор для тебя...       — Малыш, Боже, это тут причём?! Никакой не позор! — Томас обнял Дилана, нежно целуя в щёку. — Поедем к родителям или позвоним просто? Как самочувствие твоё?       — Если позвоним, то они сами прибегут на всех парах... — шепчет Дилан, слегка терясь носом об шею мужа, утыкаясь в неё. Так приятно пахнет, О’Брайен, как и всегда, сходит с ума от этого запаха... — Нормально... Ночью только просыпался от боли в животе. Наверное, надо таблетку выпить, мистер Стоун должен зайти скоро...       Томас кивает.       — Я позвоню...

***

— Скоро они вчетвером будут. Мои и твои, — произносит Сангстер с волнением. Дилан тихо вздыхает, отпивая воды из стакана. Поджимает губы, а после смотрит на Томаса. — Зай, ты сам как? Как себя чувствуешь? Как спалось? — брюнет смотрит на своего мужа, прикусив губу, положив руку на его бедро. — Тебе сегодня домой нужно съездить, покушать хоть что-то... Каша утренняя была не очень, согласись. Ну, это больница. От неё большего ожидать не стоило. Тем более, Дилан сам в нее обратился, он без проблем мог бы поехать в другую, но нет, деньги нужно экономить для ребеночка. Все эти коляски, кроватки... Ещё ремонт в комнате... Ох, ещё лечение Дилана... Томас кивает. — Но это лучше чем ничего, любимый! — Сангстер улыбнулся. — Хорошо, что мистер Томпсон в этой больнице. Так намного проще. — Да... Ты мне так и не ответил, как себя чувствуешь, — Дилан берёт руку мужа в свою. — Всё хорошо, — Томас улыбнулся, подходя к Дилану. Дилан чуть улыбается, смотря на Томаса, после чего приближается ещё ближе. — Я так люблю тебя... — шепчет О’Брайен, прикрыв глаза, потянувшись к губам Томаса... Но в этот момент в палату буквально врывается Лиза. Она подбегает к Дилану, вставая между ним и Томасом. Крепко его обнимает. — Что случилось?! Почему ты в больнице?! Вскоре прибегает и Патрик, который слегка тяжело дышит, не успевая за женой. Дилан округляет глаза, слегка приобнимая маму в ответ, прикрыв глаза. Мужчина пока что подходит к Томасу, здороваясь с ним. — Скоро придут Марк с Ташей, и мы всё-всё скажем... — шепчет Дилан. Томас посмотрел на Дилана. Одними губами сказал... — И я тебя... — Томми? Дилли? — Таша стучится. Заходит. Налетает на двоих парней. — Я так волновалась за вас! Что случилось? — Доброе утро, — Марк здоровается с Лизой и Патриком. Все родители здороваются друг с другом, и Дилан аккуратно берёт Томаса за руку, притягивая к себе ближе, садясь с ним на кровать. Все родители тоже сели на маленький диванчик, где сидели Таша и Марк и остался один стул, поэтому на него сел Патрик, а на его колени спокойно приземлилась Лиза. В глазах всех родителей читалось волнение и переживание. Брюнет посмотрел на Томаса неуверенно и с не менее волнующим видом. И как ему сказать?.. — Только... Пожалуйста, не переживайте сильно, хорошо? — Дилан с волнением смотрит на всех. — У нас для вас две новости. Одна плохая, одна хорошая. Лиза тяжело вздыхает. — Почему не может быть две хороших? И мы уже поняли, что одна плохая... Что случилось, мальчики? Вы нас волнуете, — произносит женщина. — У Дилли рак... — быстро произносит Томас, поджав губы. Таша ахает, прикрыв рот рукой. Марк плотно поджимает губы. — Боже, как? — женщина мотает головой. — Какой ужас... — Наследственно... — еле слышно шепчет Сангстер, с волнением глядя то на мужа, то на его родителей. Дилан смотрит на всех, слегка сжимая руку Томаса. После смотрит на родителей. Видит шокированное лицо отца, а также лицо мамы, глаза которой уже все мокрые и с них стекают слёзы. — Боже, Ди... — шепчет Лиза, смотря на сына. — Я понимаю, что Вам не было необходимости мне это говорить, что у кого-то из вас был рак... Просто... — Прости, мы не хотели тебя так волновать! Это было в прошлом, тебя ещё не было... — Лиза встаёт и аккуратно садится на край кровати рядом к мальчикам, смотря на сына. Она понимает, что сейчас ничего не изменить, никакие слова не помогут. Она просто обняла сына, прижимая его к себе. Зажмуривает глаза, тихо плача. Патрик встает и подходит к жене и сыну, обнимая их двоих, прижимая к себе. — Какая стадия, милый?.. — шёпотом спрашивает Лиза. — Всё близится к второй, но уже идёт курс лечения... — отвечает Дилан, обнимая родителей в ответ. Томас с волнением смотрит на них, теребя край рубашки. Таша подошла к нему и обняла, прижав к себе. — Мы рядом, милый... — она резко отстранилась. — Хорошая новость... У вас была хорошая новость! Какая? — Дилли, скажешь? — блондин шепчет, глядя на него и его семью. Лиза и Патрик слегка отстраняются, возвращаясь на своё место. У них более спокойная реакция, это радует. Но О’Брайен видит по родителям, что они сдерживают истерику, пытаются показать сыну, что они сильные и поддержат во всём сына. Они это уже пережили вместе... Дилан надеется, что он переживёт это вместе с Томасом. Брюнет с улыбкой приблизился к мужу, положив руку на его живот, поглаживая, смотря на всех с счастливыми глазами. — Мы ждём малыша... — шепчет Дилан в тишину. Лиза отрывает широко рот, как и Патрик. А потом женщина ещё больше рыдает, просто не зная, куда деть свои чувства и желание обнять мальчиков. — О Божечки... — Таша не сдерживается и теперь из её глаз тоже текут слёзы, и она обнимает сразу двоих парней. Марк тяжело выдыхает, потирая переносицу пальцем, слегка улыбаясь. Так много информации... — У нас будет внук... — Так много эмоций сразу, охх... — мужчина глубоко выдыхает и вновь выдыхает. Патрик кивает Марку в знак согласия. Но потом обнимает плачущую жену, которая не может успокоиться после стольких новостей... Дилан обнимает Ташу в ответ, прикрывая глаза. Пускай эта новость всех обрадует хотя бы... Лиза смотрит на мальчиков. — Мы очень рады, правда... Знайте, что вы всегда можете обратиться за помощью! Вы взрослые, но помощь вам точно понадобится... — произносит Лиза с улыбкой. — Конечно же, миссис О'Брайен, — Томас от всей атмосферы аж сам расплакался, быстро стирая слёзы. — Наши мальчики... — Таша отстраняется с широкой улыбкой. Смеётся от всех эмоций сразу. — Боже, я даже не знаю, что говорить... — она пошла обнимать Лизу. Лиза обнимает Ташу в ответ, закрыв глаза. Дилан смотрит на мужа, смотря на него с теплой улыбкой. Обнимает, приближаясь, нежно целуя в щеку. — Всё не так плохо, как я успел подумать... — произносит брюнет. Патрик глядит на Томаса с Диланом, слегка приподнимая бровь. — Когда вы узнали о беременности и болезни? — Позавчера... Простите, что сразу не сказали, нам нужно было самим всё это принять и обсудить, — произносит Дилан, улыбнувшись отцу. — Ох вы наши взрослые... Мы всё понимаем, — мужчина улыбается в ответ. Лиза в какой-то момент отстраняется и подходит с Ташей к Томасу. — Томми, теперь тебе нужно следить не только за Диланом. О себе заботиться, ведь в тебе ваш маленький комочек! Тебе нужно хорошее и здоровое питание! — Лиза вытирает слезы, тихо вздохнув. — Что ты сегодня кушал? — Знаете, Ваш сын Весь в Вас, миссис О'Брайен, — Томас тихо смеётся, широко улыбаясь. — Каашуу. — Томми, Лиза права. Мы это знаем как никто другой. — Ты сам варил дома?.. — Лиза слегка прищуривается. — О да, мы с Ташей очень хорошо знаем, какого быть беременными такими маленькими, как вы! Дилан закатывает глаза на первые слова мужа. А после вопроса мамы... Когда Томас ответит, что он тут ночевал и ел больничную кашу, то Лиза в ярость придет, это точно... — Нет, я тут кушал. Мы с Дилли ночевали вместе... — произносит Томас. Поджимает губы. — Я очень долго уговаривал его... И Дилан до сих пор сомневается в своё разрешении. Лиза округляет глаза, смотря то на Томаса, то на сына. — Что?.. — шепотом спрашивает она. — Вы серьезно?! Боже, вы бы ещё тюремные условия для беременного обеспечили! Дилли, а ты как мог разрешить ему остаться тут? Сказал бы «нет» и всё! — Я так несколько раз говорил... — брюнет закатывает глаза, улыбнувшись. — Ты бы видела, как он смотрел на меня. Даже хорошо, что сейчас она ругается на Дилана. Лучше будет так, чем она будет плакать...       — Мне всё равно! Томас, ты не можешь так! Вы оба уже не думаете о малютке, который растет внутри! — О’Брайен тяжело вздыхает. — Томми, ты ведь понимаешь, что тебе нельзя тут жить?.. — Я понимаю, миссис О’Брайен, — Томас вздыхает. — Но я не могу заснуть без Дилли! А он без меня! И ещё, я собираюсь так ночевать с ним, а по утрам ездить домой. Кушать, кормить Лору и Меллису. Лиза слегка стискивает зубы. — Если Ди не вылечится до родов, то как же вы будете помещаться на этой маленькой кровати? — женщина прищуривается, скрещивая руки на груди. — Никак! А тебе нужно пространство, а на этой кровати, когда у тебя будет живот, вы не поместитесь. — Мам, не перебарщивай... Мы потом что-то придумаем, — произносит Дилан, смотря на маму. — Я о вас забочусь! — женщина скрещивает руки на груди. — Попробуйте хотя бы одну ночь друг без друга! Обнимайте что-то другое, не знаю... Милые, но так тоже нельзя, поймите. О ребеночке уже нужна забота... — Я понимаю, миссис О’Брайен. Дайте нам время, пожалуйста, — Томас щенячьими глазками смотрит на Лизу. Марк слегка смеётся с такого лица. Лиза тяжело вздыхает, промолчав. Всё равно она не согласна... Она может их понять, но так нельзя, они сами будущие родители уже, взрослые парни, должны всё понимать... Дилан слегка поджимает губы, смотря на маму, а потом на Томаса. — Езжай домой, зай... Отдохни, — шепчет О'Брайен мужу. — Тебя кто-нибудь из родителей повезёт домой... — Ты справишься? — Томас с волнением смотрит на Дилана, поджав губы. Таша ожидающе смотрит на парней, пока Марк тихо что-то обсуждает с Патриком. — Да, конечно... Не волнуйся за меня, — Дилан улыбается Томасу, нежно целуя его в лоб. А Лиза продолжает слегка надутая и явно волнующая сидеть на стуле, смотря в сторону, погрузившись теперь в свои мысли. — Ладно... Мам, пап, отвезёте меня домой? — Томас встаёт. Таша улыбается, кивая. — Конечно же! — Таша подходит к Дилану, обнимая его, прикрывая глаза. — Мы будем рядом... — отстраняется, прощаясь с Лизой. Марк тем временем так же подошёл к брюнету, пожимая ему руку. Дилан прощается с семьёй Томаса, а после к парню подходит Лиза, обнимая его. — Я так люблю тебя... — шепчет она, прижимая к себе сына. — Безумно... Дилан улыбается, обнимая её в ответ. Только не плачь, пожалуйста... Дилан с трудом терпит слёзы мужа, а слёзы мамы... Он не хочет, чтобы из-за него плакали. Пускай плачут, когда Дилан будет в гробу лежать. Тогда будут причины плакать. Сейчас всё не так плохо, как может быть...       — И я тебя, мама... — шепчет О'Брайен. — Всё будет хорошо...       — Обязательно...       Она отстраняется и брюнет целует её в щёку. После подходит Патрик, обнимая сына, прижимая его к себе. О'Брайена переполняют чувства. Все так его обнимают, будто прощаются, хотя Дилан прекрасно понимает, что они просто ценят моменты...       — Я знаю, что тебя так просто не сломать, мой Диллибили... — шепчет отец.       — Пап! Я просил меня так не называть! — Дилан закатывает глаза, лишь слегка усмехаясь.       Отец смеётся и отстраняется от сына. Слегка взлохмачивает его волосы, а после отходит к жене, беря её за руку.       Томас подходит к мужу, нежно целуя его несколько секунд. Отстраняется, утыкаясь лбом в родной.       — Я скоро вернусь, жди меня, зай, — затем отстраняется и с улыбкой выходит за дверь, где уже его ждут родители.       Дилан смотрит вслед любимому с улыбкой, провожая его влюблённым взглядом. А после, когда он выходит, смотрит на родителей, которые тоже с тёплой улыбкой выходят. Дилан, оставшись один, тихо вздыхает. Всё будет хорошо...