I'm falling

Подъехав к дому, Дилан подошёл к двери и начал аккуратно стучаться. Спит ведь, да?.. Дилан не хочет будить любимого, но ключей от дома у него с собой нет. Томас морщится, просыпаясь. Сангстер, держась за живот, встаёт, идя к двери. — Кто там? — смотрит в глазок, вмиг округляя глаза, буквально распахивая дверь. — Дилли... Что ты тут... — Приветик, — Дилан улыбается. Смотрит на своего мальчика, а потом опускает глаза, увидев Мелиссу и Лору, которые крутятся около ног Томаса. Вновь поднимает взгляд на супруга, чувствуя, как всё трепещет внутри. — Что ты тут делаешь?! Ты совсем спяти... — Томас резко шипит, начиная складываться пополам и падать от боли. Лора гавкает, испугавшись за хозяина. Дилан вмиг вместо теплоты почувствовал волнение, проходя в дом, закрывая дверь на все защёлки. Разувается. Смотрит на Томаса, взволнованно оглядывая его. — Милый... Идём в кровать, — брюнет, не дожидаясь слов, просто берёт Томаса на руки, идя в спальню. Томас прижимается к Дилану, решая сейчас не тратить время на лишние разговоры. О'Брайен сюда пришёл, чтобы позаботиться о муже. Это сто процентов, даже сомнений нет. Так что пусть не пропадает его геройство зря и он заботиться. Но завтра... Дилан кладёт аккуратно мужа на кровать, после чего ложится рядом. Родная кровать, они дома... Дилан так рад... Хоть сейчас у Томаса и болит живот, но О'Брайен в глубине души счастлив, что они дома вместе... Телефон он. кстати, отключил, чтобы врач не звонил, а телефона Томаса у него нет, так что всё хорошо. Он не побеспокоит их... — Мой мальчик... Скоро всё пройдёт. Мы ведь знали, что так будет... — шепчет брюнет, накрывая мужа одеялом. — Поспи... Я тебя наверняка разбудил... Томас прижимается к Дилану, утыкаясь ему в шею. Сглатывает, зажмурившись. Всё хорошо. Он рядом... Любимый человек... Его муж... Сангстер прикрывает глаза, стараясь заснуть быстрее. Дилан молчит. Будет ждать, когда Томас уснёт. У Дилан тоже живот болит, хотя он привык к этой боли уже, если честно... Брюнет успел подумать, что у Томаса болит живот из-за Дилана, из-за его генов... Что если это действительно так? Что если ребёнок будет больным? Конечно, Дилан с Томасом совершенно любым будут его любить, но Дилан не любит мучения для детей... Они такие маленькие, ничего не понимают, но испытывают боль... Малыш ещё совсем маленький, зародыш, но ведь с каждым днём он растёт... Выкинув все мысли из головы, брюнет продолжил нежно гладить спину Томаса. Всё будет хорошо... Вскоре к хозяевам пришли и их "детки", ложась рядом. Все в сборе... Томас лишь крепче обнял Дилана, слегка согнувшись, чтобы было менее больнее. Спустя около десяти минут начал слышатся тихий храп и сопение... Дилан тихо вздыхает. Некоторое время ещё спать не будет, чтобы быть рядом и в сознании, если Томас проснётся от боли...

***

Томас просыпается, хмурясь. — М-м-м? Дилли?.. — Сангстер поворачивается к мужу, не понимая. Глядит в окно. Очень темно... — Сколько время?.. Дилан открывает глаза. Он не спит, поэтому... Брюнет слегка приподнимает бровь. Почему он проснулся вообще? О'Брайен достаёт телефон из спортивных штанов, включая. Яркий свет слепит глаза, отчего Дилан щурится, но, увидев время, сразу блокирует телефон. Поворачивает голову к мужу. — Два часа ночи, ты чего проснулся? Животик болит? — брюнет приподнимает бровь, аккуратно положив руку на живот. Томас хмурится, чувствуя... Ох, нет... Сангстер мигом вскакивает с кровати и бежит в ванную, распахнув дверь, прильнув в объятия к унитазу. Начал рвать... Блондин зажмурился, давая выйти всему нехорошему из организма. Токсикоз... Так рано... Дилан округляет глаза, после чего бежит за Томасом. Они оба перепугали аж животных... Брюнет, оказавшись рядом на полу с Томасом, аккуратно зачёсывает его блондинистые пряди назад, чтобы не лезли в лицо. Другую руку аккуратно кладёт на спину парня, поджимая губы, поглаживая. Всё будет хорошо, это всё пройдёт... Но Томасу нужно завтра пойти к его врачу. О'Брайена начинает это беспокоить. Что если это связано не с токсикозом?.. А с плохими генами Дилана?.. — Охх... — Сангстер расслабленно падает на Дилана, тяжело дыша. Старается отдышаться. Слегка дрожит. — Завтра нужно сходить к мистеру Томпсону... — шепчет Дилан, целуя Томаса в голову, обнимая его, слегка прижимая к себе. Он не будет сейчас его грузить своими мыслями, ему явно не до этого сейчас... Томас тянется за туалетной бумагой, сорвав, вытирая себя вокруг рта. Выдыхает. — Охх... Хочу в кроватку обратно... Дилан лишь коротко кивает. Берёт Томаса на руки и и несёт в кровать. Положив его, О'Брайен укрывает одеялом, взволнованно смотря на Томаса. — Как себя чувствуешь? Тебе принести что-нибудь? Воды, чай... — брюнет поджимает губы. — Водички, малыш... — Томас прикрыл глаза, прижимаясь к постели. — Пожалуйста... — Конечно, секунду... Дилан быстро бежит на кухню. Не включая свет, берёт стакан и наливает в него из графина воды. Бежит к мужу, а после аккуратно садится и протягивает ему стакан. Не нравится ему это, очень не нравится... Томас принимает стакан, выпивая. До дна. Сангстер протягивает Дилану, ложась обратно в кровать, прикрывая глаза. Дилан поджимает губы, ставя стакан на тумбу, после чего ложится рядом. Смотрит на мужа, не закрывая глаз. Сегодня точно не уснёт... — Прости... — Томас щенячьими глазками смотрит на Дилана, обняв. Дилан слегка приподнимает бровь. — За что?.. — За это... — резко нахмурился. — Кстати, почему ты не спал?.. Глупый… Зачем он извиняется за свой организм? О’Брайен тихо вздыхает, целуя супруга в голову. — Чтобы быть готовым к такому, — произносит Дилан спокойно. — Как я могу глаза закрыть, зная, что тебе плохо? — И вообще, знаешь, я хочу высказаться, — Томас садится на кровати. Ладно, раз уж начал... — Врач знает о том что ты тут? И так просто пустил? Дилан спокойно лежит, решив не нервничать, смотря на Томаса. — Томми, ляг в кровати Христа ради, — брюнет приподнимает бровь. — Ребёнок давно спит... А мамочка всё не спит. — Дилли, отвечай мне! — Томас надул губки. — Я дал тебе возможность сделать то, ради чего ты так геройственно сюда явился. Теперь объясняйся! — Геройственно? — Дилан хмурится. — Ты издеваешься? — Что не так? Я тебя хвалю, и оказывается ещё и издеваюсь? — Томас теперь тоже хмуриться. — Я не считаю, что забота о тебе и волнение — это героизм, — брюнет вздыхает. — Томми, ложись спать, ты устал... — Ответь на мои вопросы! Я иначе не засну просто напросто! — Томас щенячьими глазками смотрит на Дилана. — Прошу! — Врач ничего не знает. Я даже не думал его предупреждать, если честно, — брюнет делает простое лицо, будто он вовсе не болеет смертельной болезнью, будто просто простуда какая-то... Томас хмурится, приоткрыв рот. — Что?! Ты серьёзно?! — Сангстер поджимает губы, чувствуя в глазах слёзы. — И после такого ты мне говоришь не ночевать с тобой?! Ты думаешь о себе вообще? Почему ты относишься к этому, будто это какая-то обычная простуда или неважная вещь?! — блондин нависает над Диланом. Нет, не из тех самых побуждений... — Да это же смертельная болезнь! Ты, черт возьми, можешь умереть! — Томас останавливается, пытаясь отдышаться. Резко замирает, не дыша. Он будто осознаёт только сейчас... Сказанные слова на эмоциях... Которые он не обдумал... — Можешь умереть... — повторяет блондин, будто пережевывая эти слова... Может умереть. Томас, впервые поняв будто, что Дилан может умереть, что это не сказка, начинает дрожать, и, не сдерживая слёз и паники, начинает рыдать. — Можешь умереееть... — Сангстер будто своими эмоциями струхнул розовые очки с глаз. Может умереть... Дилан приоткрывает рот, с шоком смотря на Томаса. Поджимает губы, аккуратно потянув руку, положив её на талию мужа. Боится его даже касаться сейчас... То, как Томас плачет... Это разрывает душу. У Дилана не осталось сил плакать, у него глаза все красные, сухие, будто в них вовсе влаги нет... Но в душе очень больно и Дилан никуда не может деть эту боль, никуда не может её выплеснуть... — Я знаю... — шепчет брюнет. — Но если я могу, то я приду. Я в таком же самочувствии ходил ещё до того, как я пошёл к врачу и нагрузка на мне была намного больше, чем обычная ходьба до такси... Когда я буду присмерти, но всё равно пойду к тебе, тогда можешь ругать меня, но сейчас... Зачем, Томми? Я ведь хочу заботиться, мне что, всю беременность твою в кровати лежать в больнице? — Потому что какие будут последствия? Ты это представляешь? Я даже не про твой организм сейчас... — Томас с волнением и слезами смотрит на Дилана. — Что скажет врач?! Что он сделает?! Что если нас просто вышвырнут с больницы за такие выходки?! Что мы будем делать?! Ты меня не пустишь беременным ни на какую работу. Тебя я не пущу больным. Эта больница была идеальным вариантом! Дилан чуть улыбается. Он выглядит спокойным, хотя в груди взрывается будто огненный вулкан от боли. — Ты правда думаешь, что ему есть дело до меня? Мы платим ему деньги за лечение, лекарства... Всех сейчас интересуют только деньги. Врачу всё равно на то, как я буду к самому себе относиться... Вылечусь — хорошо, умру — всё равно... — шепчет Дилан, подняв руки слегка вверх, вытирая с щёк его слёзы. — Лекарства и лечение приличных денег стоит, ты сам это знаешь... Думаешь, больница откажется от этого, хах?.. Томас выдыхает. — Ты... наверное, ты прав, я... — Сангстер прижался к рукам Дилана, лащясь о них. — Прости, в последние дни воспринимаю всё вштыки... Очень сильно... Беременность видимо влияет... Прости, любимый... — Я понимаю... — только это тихо шепчет Дилан. Он продолжает гладит щёки Томаса, ничего больше не говоря. Да и что ему ещё сказать?.. Он понимает волнение Томаса, хоть он немного и преувеличил. — Ложись спать, очень поздно, — произносит брюнет, приподнявшись, поцеловав мужа в подбородок, сразу опускаясь на кровать, так как сил нет даже подняться. Он немного устал... Плюс ещё Томаса носил. Нет, Томас не тяжёлый, никогда не был тяжёлым, но усталость берёт вверх... Томас ложиться на Дилана, обнимая. — Сладких снов, любовь моя, — Сангстер закрывает глаза, почти сразу же засыпая. — Сладких... — тихо шепчет Дилан. Он закрывает глаза, но понимает, что не уснёт. Внутри адская боль, но брюнет не шевелится, чтобы не тревожить мужа. Он, видимо, смирился, что Дилан может умереть... Значит, дальше будет проще говорить с ним...

***

Дилан приходит в свою палату. Томас пошёл к своему врачу на приём. Брюнет спокойно снимает уличную обувь и надевает больничные тапки. Сегодняшний разговор ночью, истерика Томаса... Когда лучше с ним поговорить? Что есть сказать? Точнее, Дилан уже знает, о чём они будут говорить, но когда лучше... Но чем скорее, тем лучше, не так ли?.. Только вот как воспримет Томас? С пониманием? Наверняка расплачется, Дилан его знает... Слёзы для них стали таким обыденным, они каждый день плачут... А раньше плакали так редко,будто бы даже не знали, что так можно выражать эмоции и чувства... Резко в палату врывается врач, чуть не зашибая Дилана дверью. — И какого чёрта ты шляешься где хочешь?! — спрашивает врач, хмуро смотря на пациента. — Ты понимаешь, что мы до ночи пытались тебя найти! Дилан вздыхает, смотря на мужчину. — Мистер Стоун, не преувеличивайте, пожалуйста... Я не настолько болен, что после одной поездки домой могу умереть. Я просто съездил к мужу, он очень нуждался во мне, он плохо себя чувствовал, — произносит брюнет. — Со мной всё хорошо. Вот я, живой... Мужчина тяжело вздыхает, потирая переносицу пальцами. Невозможный пациент... Первый раз ему такой пациент попадается со смертельной болезнью, который так поступает... — Ладно, хорошо. Благо, что живой пришёл, а не со звонком мне, что ты мёртвый, — Джеймс смотрит прямо на Дилана. — Пойми, что ты лечишься. Нельзя так безрассудно поступать. Я понимаю, что у тебя муж в положении, но его боли — это нормально, а ты болеешь смертельной болезнью, Дилан. Кто знает, что будет завтра? — Намекаете на то, что я могу завтра умереть? — Дилан приподнимает бровь, смотря на врача. Проходит в палату и спокойно садится на кровать. Дома намного лучше... — Да. Эта болезнь не так проста, как тебе кажется, — произносит врач. — Я предупрежу весь персонал о тебе, в том числе и тот, кто дежурит в ночную смену. И если ты подумаешь выйти, то тебя не пустят. Дилан тяжело вздыхает, кивая. — Я Вас понял, мистер Стоун. Джеймс подходит ближе к пациенту. Кладёт руку на его плечо, слегка сжимая. — Дилан, я понимаю, что ты пытаешься дать всё твоему мужу, но разве будет хорошо, если заботу ты отдашь сейчас, а потом не сможешь ничего дать?.. — врач поджимает губы. — Думай о себе, пожалуйста. Дилан прикрывает глаза, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать вновь. И так настроение отвратительное, так и сейчас врач давит такими словами... Если Томас останется один с малышом... Нет, так не хочется об этом думать... — Скоро придёт медсестра, а через час у тебя процедуры, — произносит Джеймс, легонько похлопав Дилана по плечу. После разворачивается и выходит из палаты, закрыв дверь за собой, оставляя пациента одного.

***

— ... Так что это нормально, и у Вас я не нашёл в анализах никаких противопоказаний. Ваш малыш в абсолютной норме, — после долгих объяснений Томас кивнул. — Спасибо... И за таблетки тоже, — Сангстер взял коробочку, широко улыбаясь. — Берегите себя и ребёночка. До встречи! Приходите, когда будет месяцок, — врач улыбается блондину, а затем он выходит. Выдыхает. Томас быстро идёт к Дилану, буквально залетает в палату, широко улыбаясь. — Наш зарождающийся малыш абсолютно здоров! Все что происходит со мной — нормально и естественно. Мне дали таблетки также. Дилан поднимает голову, смотря на мужа, чуть улыбаясь ему. — Я очень счастлив... Хорошо, что он здоров, — брюнет поджимает губы в улыбке. — Ты сейчас домой? — Нет, хочу с тобой побыть, — Томас садится Дилану на колени. — Или у тебя уже процедуры? — Через час, сейчас должна прийти медсестра, которая даёт мне таблетки, — произносит Дилан, обняв Томаса рукой, другую положив на бёдра. — Потом домой поедешь? Томас кивнул. — Скорее всего. Что насчёт совместных ночёвок, пусь? Дилан смотрит на мужа, тихо вздохнув. — Где? — Тут. Отменяются? — Томас серьёзно смотрит на Дилана. — Почему? — брюнет непонятно смотрит на Томаса. — Твоя мама против же? — Томас приподнимает бровь. — И ты... — резко широко улыбается. — Правда не отменяются?! Голова совсем не варит. Не выспался… — Я не это имел ввиду под своим вопросом, — Дилан вздыхает. — Нам нужно учиться отдельно спать, так как потом, когда живот вырастит, будет труднее спать отдельно. Мы очень привыкли друг другу... Но Томаса не хочется оставлять... И как Дилан будет без него?.. Он правда спать не будет... Томас отводит уже успевший стать взгляд щенячьим. Тихо вздыхает. — Прости, я так надеялся... — Делай, что хочешь, Томми... Я не в праве решать за тебя... — шепчет с какой-то грустью Дилан, смотря в одну точку. — Я просто волнуюсь и хочу лучшего. — Я хочу спать с тобой! — Томас надул губки, вновь переводя взгляд на Дилана. — Значит, будем спать вместе... — шепчет брюнет. — Пока что. Томас широко улыбается. — Ура! Я рад, очень! Дилан чуть улыбается, но не чувствует сильного желания улыбаться, поэтому улыбка сразу пропадает. — Но я так домой хочу... — шепчет Дилан, зажмуривая глаза, из которых сразу потекли слезы. — Хочу с тобой к нам домой... — Обязательно поедем, любимый... Но сначала вылечим тебя, — Томас поджал губы, стирая слёзы любимого. — Тшш... Дилан зажмуривается, слегка дрожа от эмоций и чувств. Как же больно... — Причеши меня, пожалуйста... Если тебе ещё не противно от моих волос... — шепчет брюнет, сглатывая. — Нет, конечно же! — Томас улыбнулся, взяв расчёску, садясь сзади Дилана. Сангстер начал тихо присвистывать, расчёсывая волосы мужа. Как и раньше, без проблем... Дилан прикрывает глаза, пытаясь расслабиться, успокоиться... Томас его причёсывает, всё хорошо... О’Брайен мгновенно расслабляется, чувствуя мурашки по коже. — Ох... Томас зевает, прикрывая рот рукой. Прикрывает глаза. Затем убирает расчёску, продолжая гладить рукой. В какой-то момент чувствует, будто волосы Дилана остались на руке. Открывает глаза, глядя в низ. Черт... Приоткрывает рот, начиная дрожать. — Нет... нет... Дилан поворачивается, слегка хмуро смотря на Томаса. Опускает глаза вниз и видит прилично много темных волосы. Брюнет заводит руку в свои волосы, слегка сжимая, после чего выводя руку вместе с сжатыми волосами... Округляет глаза, буквально не веря, что все это на самом деле происходит. Неужели всё только ухудшается?.. Отпускает свои волосы, после чего убирает волосы с руки Томаса. — Успокойся, это просто волосы, зай... Просто волосы, ну же, — О’Брайен обнял Томаса руками. — Ты мне обещал постараться не переживать так сильно... А тут из-за волос... — Н-нет... — Томас стал собирать все выпавшие волосы Дилана, поджимая губы. Глаза заслезились. — Нет, нет... Это значит что тебе хуже?.. — Сангстер прижимался к Дилану, утыкаясь ему в щёку, дрожа. — Нет, всё хорошо... Просто организм борется, идут перемены... — шепчет Дилан, прижимая Томаса в себе ближе. — Успокойся, любимый... Перестань плакать. Давай один день проживём без слёз?.. — П-прости... — Томас быстро вытирает слёзы в глазах, пока они не потекли. Садится Дилану на колени. — Тогда... Нужно сбрить их. Чтобы они не... Падали где попало, — с болью говорит Сангстер, серьезно смотря на брюнета. Дилан поджимает губы, кивая мужу. Он столько всего терпит... О’Брайен толком ничего даже сделать не может, никак порадовать Томаса... Брюнет утыкается Сангстеру в грудь, а потом слегка поднимается на шею, поцеловав кадык. — Я очень сильно люблю тебя, родной... — шепчет Дилан, гладя талию мужа. — А я тебя, любимый... — Томас обнял Дилана за шею, прикрывая глаза, поддаваясь его касаниям. Закинул голову назад слегка. Это обращение к мужу стало самым любимым... Дилан улыбается тому, что Томас поддается. Ему все так же нравится, всё так же нравятся касания мужа... — Ты так часто меня так называешь... — шепчет О’Брайен с улыбкой, продолжая ласкать шею Томаса губами и языком. — Потому что оч-чень нравится... — голос вздрагивает, и Томас елозит на месте. Всё от касаний Дилана... — А тебе не... ох... нет?.. — Очень-очень нравится... — шепотом отвечает Дилан, улыбаясь с того, как Томас елозит. Когда вот сам Дилан ласкал мужа просто так? Или Томас? Не хочется этого признавать, но они отдалились в плане этого. Да, они всегда вместе, обнимаются, но... Даже поцелуи в губы стали не частым явлением. Что уж говорить про интимную близость... Это немного расстраивает. В этот момент в палату стучатся и сразу же заходит медсестра... Она чуть округляет глаза, смотря на парней. — Ох... Я... Простите... — девушка поджимает губы. — Я могу выйти. Дилан тихо вздыхает. Он и забыл, что она должна зайти... Брюнет нехотя отстраняет голову от шеи мужа, смотря на медсестру. — Всё в порядке, Евангелин, — произносит Дилан. — Познакомьтесь, это мой муж — Томас. Милый, это медсестра, которая приносит мне еду и лекарства в определённое время. Ева чуть улыбается, смотря на блондина на коленях пациента. — Приятно познакомиться. — Здравствуйте, — Томас улыбается медсестре в ответ. Затем краснеет, быстро пересаживаясь на кровать. — Ох, простите... — В этом не было необходимости, — произносит Дилан мужу, чуть улыбнувшись. Ева молча протягивает пациенту стакан воды и таблетку. Дилан принимает всё, засовывая таблетку в рот. — Эту таблетку нужно рассасывать. Потом запьёте водой, — произносит девушка. — Я пойду сейчас, а через время зайду за Вами, у Вас процедура. Дилан кивает. Вспоминает о волосах. — А... Ева, подскажите, пожалуйста, где у вас тут можно взять машинку для стрижки? — брюнет приподнимает бровь. И только сейчас медсестра видит волосы на полу... Поджимает губы, тихо вздыхая. — Я принесу... — шепчет она. — Вам сейчас надо? — Да, если не сложно, — Дилан кивает. Ева молча уходит, закрыв за собой дверь. А брюнет продолжает сидеть, задумчиво смотря в одну точку, продолжая рассасывать таблетку во рту. Томас аккуратно кладёт руку на бедро Дилана. Поджимает губы. — Всё хорошо? Дилан смотрит на мужа и улыбается ему. Кладёт руку на его руку, слегка поглаживая. — Да, всё хорошо... — шепчет брюнет. — Не прячь свои красивые губки от меня... Томас тихо смеётся, широко улыбаясь. — Хорошо, милый. — Вот и отлично, — брюнет улыбается в ответ. Вскоре приходит медсестра. За это время Дилан уже рассосать таблетку и выпить воды. Девушка забрала стакан и ушла. Брюнет вздыхает и смотрит на Томаса. — Мы будем стричь налысо прям? — О’Брайен слегка приподнимает бровь, вставая. Ставит стул к месту, где есть розетка. Томас вздыхает. Кивает, грустным взглядом глядя на голову Дилана. — Ничего... Отрастут. Обязательно, — говорит Сангстер. И не понятно, кого он пытается успокоить, мужа или себя... Дилан поджимает губы. Он понимает, что Томасу все равно трудно это все принять, но это просто волосы, ничего страшного... Наверное. — Если тебе трудно, то я могу попросить врача подстричь меня, — произносит Дилан, положив руку на щеку мужа, гладя. — Я вижу, что тебе трудно... — Просто... Я очень люблю твои волосы, Дилли, правда, — Томас слегка улыбнулся. — Будет очень сложно... — Они отрастут... Правда... — Дилан поджимает губы. — Прости... Мне так жаль... — Ты не виноват... Не виноват, — Томас приблизился, нежно целуя своего мужа. Дилан закрыл глаза, нежно целуя Томаса в ответ. Поцелуи с ним всегда будут самыми лучшими и приятными... Томас обхватывает шею Дилана, сжав темные волосы на затылке. Этого будет не хватать... Но это не надолго. Дилан более чувственно целует своего мужа, слегка углубляя поцелуй. Как приятно... Даже касания на голове... Томас прижимается к Дилану ближе, поддаваясь ему и поцелую, так же углубляя. Тихо простонал, зажмурившись. Мхх, да... Дилан в ответ тихо стонет, лаская руками бёдра мужа, чуть сжимая. Поцелуи помогают забыться... Почувствовать всё только приятное и хорошее... О’Брайен точно не собирается отстранятся первым, ни за что... Томас толкает Дилана на кровать, что та слегка скрипит. Облизывается, садясь сверху, продолжая манящий поцелуй, зажмурившись. — М-м-м... м-м-м... Дилан берет мужа за ягодицы, слегка гладя их. О’Брайен с удовольствием стонет, ухмыляясь. А после начинает мурлыкать. Они ведь просто целуются, да?.. Томас слегка посасывает пирсинг Дилана, просунув туда язык, ухмыльнувшись. На самом деле он полюбил часто так делать в последние годы. Ну, последний год... Дилан протяжно стонет в губы Томаса, аж от неожиданности слегка шлепнув его по ягодице... Но потом начал поддаваться ближе и ближе, не желая отстраняться от мужа. Томас простонал, выгнувшись в спине. Приоткрыл один глаз, глядя на Дилана, ухмыльнувшись, продолжая отвечать на поцелуй. О’Брайен резко меняет их положение, перевалив Томаса на кровать, а сам навис сверху. С ухмылкой продолжил целовать мужа, делая теперь это более мокро и страстнее. Томас протяжно простонал, обхватывая поясницу Дилана ногами, прижимая ближе к себе, отвечая на поцелуй. Сангстер почувствовал, как слюна стала течь по его уголку губ вниз, в итоге капая на подушку. Дилан чувствует, что с каждой секундой кислорода становится всё меньше, а стонов больше и больше... Так приятно... Да... Томас пытается вытереть с щёки слюни, но только размазывает их, решив забить. Продолжает отвечать на поцелуй, чувствуя, что скоро воздуха в лёгких совсем не останется... И как они превратили нежный, ласковый и успокаивающий поцелуй в страстный и никак не насытившийся?.. Брюнет чувствует возбуждение по телу, легкую дрожь. Он так сильно любит своего мужа, безумно... Томас отстраняется через пару секунд, еле дыша, кашляя. — Охх... Божечки... Дилан тоже еле дышит, положив голову на грудь мужа. Боже, с ума сойти... Как приятно... Томас сглатывает, пытаясь проглотить все слюни. — Я л-люблю тебя... люблю... — А я... тебя... — шепчет Дилан. Поднимает голову и слизывает слюни с щеки Томаса, потом с его уголков губ. — Весь испачкался... — тихо шепчет брюнет. Томас надул губки. — Твои слюни там тоже есть! — тихо посмеялся. — Ну и ладно... — брюнет тоже посмеялся, целуя Томаса в щеку. — Пойдёшь стричь?.. Томас кивает, улыбнувшись.