I'm falling

Томас вновь стучит в палату, заходя в неё. Видимо, это будет частым ритуалом. С улыбкой смотрит на своего мужа. — Привет, свет очей моих. Дилан, до этого от скуки играя в планшет, поднимает голову и видит Томаса. Вскакивает и бежит к нему, словно какая-то зверушка, встречающая своего хозяина после дня разлуки... Тот ставит пакет и брюнет мигом обнимает его, слегка приподняв, начиная крутить в своих объятиях. — Зайчонок! Любимый... Ох, я так скучал... — все-таки срывается с губ Дилана... Томас звонко смеётся, крепко обнимая Дилана. — И я! Я тоже! Безумно, любовь моя! — наконец-то вместе... Дилан широко улыбается, поставив своего мужа на пол, накрывая его губы своими, нежно целуя, прикрыв глаза. Позже нацелуются... Брюнет с улыбкой начинает снимать с мужа верхнюю одежду. — У меня отличные новости для тебя! Томас приподнял бровь, широко улыбаясь. — Рассказывай скорее! Дилан снимает всё, как и обувь с мужа, после чего берет его за руку и пакет, который он принес. Повел его на кровать. Садится с ним и с улыбкой смотрит на мужа, не скрывая радости. — Мистер Стоун разрешил мне на два каких-то дня выбираться домой! — брюнет широко улыбнулся, захлопав в ладоши. Томас ахает, вмиг пища, налетая на Дилана. — Я так рад! Безумно! — Сангстер крепко-крепко обнял мужа. — Я тоже! — Дилан запищал, в ответ обнимая любимого. — Очень сильно! Томас звонко засмеялся. — Да... даа! Да! — Сангстер отстранился от шеи Дилана и прильнул к его губам, нежно целуя. Дилан отвечает на поцелуй, от всей радости аж прикусив губу мужа... Заметив это, брюнет с округленными глазами отстранился. — Прости, прелесть! Сильно больно? — с волнением спрашивает брюнет. Томас тихо смеётся, отрицательно мотая головой. Дилан все равно прильнул к нижней губе, начиная её посасывать... Прикрывает глаза, тихо дыша, стараясь нежно и ласково посасывать губу любимого.

***

Дилан смотрит на Томаса. Они готовятся ко сну, но... брюнет чувствует, что хочет сейчас поговорить ну ту серьезную тему. Лучше раньше... Брюнет верит, что муж поймёт. Они спокойно поговорят... Наверное. О’Брайен молча пока что смотрит на свои слегка дрожащие руки, пока Томас убирает планшет. Томас откладывает планшет и подходит к кровати, ложась. — Ой, свет выключить! Сейчас... Дилан задерживает Томаса за руку. — Зай, стой... Я хочу поговорить. Это очень серьёзно, — брюнет поджимает губы. — Пожалуйста, отнесись с пониманием... — А?.. — Томас округлил глаза. Поджал губы, насторожившись. — Ам... Ладно... — аккуратно сел на край кровати. Дилан смотрит на мужа с большим волнением, тревогой и переживанием. Не стоит откладывать этот разговор... — Томми, ты знаешь, что я люблю тебя очень сильно. Ты — вся моя жизнь... И я очень волнуюсь за тебя. Но... Что, если я не смогу?.. Что, если я не справлюсь?.. — начинает разговор О’Брайен, следя за реакцией мужа. — Я не хочу, чтобы ты страдал... Я хочу, чтобы ты меня отпустил... Томас стиснул зубы, медленно выдыхая через нос. — Нет, Дилли... Я не отпущу, — строго произносит Сангстер, глядя на мужа. Дилан поджимает губы, аккуратно положив руку на руку мужа. Сердце стучит так быстро.. — Пожалуйста... Ты не должен всю жизнь думать только обо мне, если меня не станет... Ты у меня сильный, я знаю... — шепчет Дилан, слегка сглатывая. — Ты должен быть счастлив, должен быть в любви, о тебе должен заботиться твой человек... И ребёнку нужны оба родителя... — с болью продолжает шептать О’Брайен. — Я не хочу, чтобы ты был один, если меня не станет... — Дилан, нет! — Томас убирает руку, хмуро глядя на Дилана. В глазах начинают скапливаться слёзы. — Ты не умрёшь... Но если допускать варианты, я никогда не найду другого человека! Дилан слегка вздрагивает, получив отстранение, ещё и произношение полного имени... Чувствует в глазах слёзы, которые сразу стекают с глаз, поэтому брюнет опускает голову, сжимая руками одеяло. Стоит ли продолжать?.. Или лучше вот так и закончить?.. Впрочем, если Дилан умрет, то Томас сам будет решать, как ему жить. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив... — тихо, дрожащим голосом шепчет Дилан. — Я знаю, малыш, но я не могу быть счастлив без тебя... — Томас не сдерживает слёзы. Они текут по щекам. — Я же люблю тебя... Люблю больше всего. Я не смогу без тебя, не смогу принять других людей... Я буду не счастлив с ними... Больше счастья мне будет приносить воспитывать ребёнка одним... Дилан стирает слезя, гладя обжигающие щеки, прикрыв глаза, продолжая сидеть с опущенной головой. Тихо вздыхает, поджав губы. — Прости меня... — шепчет брюнет. — Но я буду стараться изо всех сил выздороветь... — И ты выздоровеешь... — Томас так же стал стирать слёзы, тяжело вздохнув. — Мы справимся... Дилан сглатывает и лишь кивает мужу. — Я выключу свет... — шепчет брюнет. Встаёт с кровати, после чего выключает свет. Чувствует, что лучше умыться, поэтому подходит к раковине, включая холодную воду, начиная умывать лицо. Томас ложиться в кровать, прикрыв глаза, глядя на мужа сквозь темноту. Слегка улыбается. — Дилли... Дилан умывает лицо до тех пор, пока не чувствует от холода рук и своё лицо, которое становится тоже холодное. Поворачивается и ложится к мужу в кровать, не касаясь его. — Ты меня звал? — брюнет укрывается одеялом. — Да. Я люблю тебя, — Томас широко улыбается, прижимаясь к Дилану, обнимая за шею. — Очень сильно... — И я тебя люблю... — шепчет Дилан в ответ, но не обнимая мужа. — Ты мне очень дорог... Томас хмурится. — Почему ты не обнимаешь, любимый?.. — Руки очень холодные, — Дилан для подтверждения своих слов аккуратно забирается рукой под кофту Томаса, касаясь холодными пальцами его талии. Томас пищит, начиная ворочаться. — Правда... Ой, ах! Хахах... Дилан улыбается и убирает руку. — Сладких снов, милый... —шепчет брюнет, приблизившись, поцеловав Томаса в щёку. — Губы не холодные?.. Томас отрицательно мотает головой. Прижимается к Дилану только ближе, прикрывая глаза. — Хороших снов... И потом, когда руки согреваются, Дилан обнимает уже заснувшего мужа, закрыв глаза. Всё будет хорошо... Они справятся...

***

Томас просыпается утром. Сам! Ого-го... Сангстер потер глаза, зевнув. — Дилли?.. Спишь?.. Дилан спокойно спит. Смог заснуть под утро, хотя до этого любовался мужем и легонько гладил его. А сейчас спокойно обнимает, тихо сопя. Снова слюни стекают со рта... Томас отстраняет голову от шеи мужа, смотря на него. Широко улыбается. — Знал бы ты, насколько сильно я люблю тебя, мой милый... — Сангстер нежно целует Дилана в нос. — Я очень тебя люблю... Очень-очень... Дилан к этому моменту уже просыпается от тихих слов мужа. Но, почувствовав слюну, ему хочется убиться. Томас шепчет ему такие романтичные и ласковые слова, а Дилан так выглядит. Брюнет закрывает рот и легонько поднимает руку, вытирая слюни с щеки. Не открывает глаз. — И я тебя люблю очень... Ты самый лучший, милый... — шепчет брюнет. Томас округляет глаза. Густо краснея. — А... Ты не спал что ли?! — Сангстер слегка стукнул Дилана по голове. Ласково и нежно. — Я думал ты спииишь! Я смущен... Дилан открывает глаза и хитро смотрит на Томаса. — Я проснулся под конец, как ты мне начал говорить о любви... Думаю, до моего пробуждения ты мне что-то сказал ещё? — брюнет улыбается. — А, — Томас вздохнул. — Нет... То же самое. — Уверен? — Дилан с интересом приподнимает бровь. — Да, — Томас приподнял бровь. Дилан вздыхает. — Ладно... Ты, кстати, подумал о нашем разговоре? — Нет ещё... — Томас поджал губы. — Прости... — Ничего... Дилан тянется и аккуратно целует Томаса в поджатые губы, но замирает, дожидаясь, когда муж перестанет их поджимать. Вскоре Дилан отстраняется и встаёт, снова потягиваясь. Спит он в одних спортивных штанах, без верха. Красоваться уже явно нечем перед мужем. Да, брюнет знает, что Томас любит его и таким... худым, лысым, но всё же... Поэтому брюнет быстро ищет в ящике толстовку. — Ты такой красивый, всегда любуюсь тобой, солнце, — Томас с широкой улыбкой смотрит на Дилана. Дилан краснеет, после чего встаёт и подходит к Томасу, слегка нависнув над ним. Он его давно не трогал... По крайней мере, худое тело... — Уверен?.. Томас кивает, ухмыляясь. — На все сто процентов... — Я не сексуальный, зай, — Дилан приподнимает бровь. — Тем более лысый... У тебя даже не встанет на меня такого. — Сексуальный! Встанет! — Томас хмурится. — И вообще, я так скучаю по нашему сексу, очень, и я так хочу тебя, я еле сдерживаюсь чтобы иногда у меня не встал, потому что я не хочу нагружать тебя, потому что ты устал! — резко произносит Сангстер, округлив глаза. Краснеет. Дилан тоже слегка округляет глаза, не ожидая столько информации сразу. Хлопает глазами, слегка покраснев. — Ого... Ты это говоришь, чтобы я успокоился? Или это правда? — брюнет облизывается. — Я не скажу! — Томас запищал, пытаясь отстраниться. — Не скажуу! Дилан приподнимает бровь, смотря на мужа. — Говори, я внимательно слушаю, — брюнет наклоняет голову набок. — Это правда, — тихо бурчит Томас, надув гукби, краснея. Дилан прикусывает щеку с внутренней стороны. Дилан тоже безумно его хочет... Но даже если они и будут заниматься таким в больнице, то если только ночью. И Дилан всё-таки сомневается, что он возбуждает своего мужа таким... Разве это сексуально? Конечно, Томас любил О'Брайена не только за красоту, но в постели некий внешний вид имеет значение, хотя по сути главное дело, но Дилану хотелось бы, чтобы он был сексуальным, привлекательным... А на данный момент он себя таким не считает. — И почему надо было скрывать? Ты стесняешься мне говорить, что ты чувствуешь? — Брюнет подходит ближе, садясь на кровать к мужу. — Нет, конечно же нет! — Томас щенячьими глазками смотрит на Дилана. — Я хотел сказать позже... Ну, то есть, слегка так поиграть... Не знаю, как объяснить.. Дилан поджимает губы. Ох, он виноват... — Прости... Я просто за последнее время тоже воспринимаю всё в штыки... И я не хотел давить на тебя, я и подумать не мог, что ты хотел поиграть со мной, — брюнет кладет руку на бедро мужа. — Я виноват. Простишь меня, малыш? — Не за что, зай. Так что ты сделать хотел? — Томас улыбнулся, положив руку на родную. — Повалить тебя на кровать и пытать своими фирменными способами... — брюнет улыбнулся в ответ. — И... Если вдруг в следующий раз подумаешь сдержаться, то знай, что я не устал... — Буду знать... — Томас широко ухмыльнулся. — Ладно, давай вставать...