Начало пути.
18 августа 2021 г., 23:05
Очередное утро показалось ровно таким же, как и предыдущее. Джин уже начал думать, что попал во временную петлю. Тусклый свет надоедливо пробивался сквозь жалюзи, сосед снизу громко проявлял признаки жизни. Сна ни в одном глазу, хотя вчера парень долго не мог уснуть. Размышления о накопившихся проблемах и вчерашней встрече не давали организму расслабиться и выпасть из мира хотя бы на пару часов. Много он думал и о Киёне. Странный новый знакомый занозой засел в мозгу.
Переступив вчера порог дома, Джин получил сообщение:
«Оушен говорит, что ты ценный союзник, поэтому, если позволишь, я бы прошил твой интерфейс. Для твоей же безопасности».
Всё обучение в академии Джину говорили, что сунов мало, но на самом деле их куда меньше, чем можно было подумать. А этот ещё и хорош оказался. Мало кто может взломать чужой интерфейс так быстро, да ещё и унизить систему защиты, на которую Джин потратил не одну свою зарплату. Разумеется, он был согласен со слабостью производителя своего интерфейса, но какой выбор у него есть? Да никакой. К тому же, Киён оказался крайне сведущ в делах рынка вооружений, но почему-то не был в курсе падения акций компании Чокера. Возможно, он слишком долго был далеко от города и вообще не знал, что происходит в мире.
На предложение Киёна Джин ответил отказом. Не хотел он, чтобы кто-то кроме Чокера, прикасался к его снаряжению. Да и новому знакомому он доверять не спешил.
В новостных рассылках промелькнула информация о сегодняшнем собрании ООГ, на которое Джина, разумеется, не пригласили. На душе заскреблись кошки.
На кухне идеальный порядок, в чайнике ни капельки воды, в холодильнике лишь одна ничтожная кривая ватрушка, одиноко лежащая посреди просторной полки. Жизнь парня, казалось бы, опустилась ниже плинтуса, а со дна стучать уже некому. Воды в кране не было со вчерашнего вечера, а предусмотрительно купленная в магазине партия за ночь обратилась в лёд. Джин совсем забыл, что в целях экономии перестал обогревать кухню по ночам. Делать было нечего: желудок болезненно скрутило от голода, да и желание попить горячего с каждой минутой, проведённой вне тёплой спальни, усиливалось многократно. Наспех одевшись, Джин вышел на холодный балкон и медленно оглядел просыпающийся район. Вдалеке изредка моргают тёплые лампочки, качающиеся на сквозняке, что гуляет по ярусам; кое-где идут люди, и их шаги эхом разносятся на несколько десятков метров, теряясь в конце своего пути в громком гуле работающего оборудования многоквартирного комплекса.
Парень вытянул шею, вдохнул поглубже и закрыл глаза, с упоением вслушиваясь в звуки любимого города. Многие любят жаловаться на сложную жизнь в Технуме, на старые дома, сильный шум и грязную обстановку. Но Джин, как бы ни было плохо, всегда умудрялся видеть во всём этом какую-то особую, городскую романтику. Нечто прекрасное. Огромный город посреди ничего, построенные из того что было под рукой, за много лет превратившийся в настоящий крепкий мегаполис. Стоило ему только подумать об этом, как бушующие внутри негативные эмоции снова начали формировать неприятный комок в горле, а глаза заблестели от слёз. Джин ещё никогда не чувствовал себя настолько разбитым, словно проигравшим войну.
— Ой-ой, чего же ты…! — послышался сзади недовольный голос соседки. Она стояла у своей двери с небольшим тощим пакетом, явно собираясь пойти в магазин. — Стоишь тут одетый во что попало на таком-то холоде и… и в таком состоянии!
— Доброе утро, миссис Уотерс! — Джин как будто не услышал её недовольную ругань. Он измученно улыбнулся и поднял дрожащие руки, показывая облезлый чайник. — Я собирался попросить у Вас немного воды. Моя вода в бутылках замёрзла, я бы отдал её Вам, когда она придёт в себя.
— Ой, да что же ты… — замялась в край растерянная женщина. Она открыла свою дверь и кинула у порога пакет. — Заходи быстро!
Джин прошмыгнул в тёплое помещение. У миссис Уотерс как всегда было очень уютно: узкий коридор был обшит утеплителем с яркими красными обоями в желтый узор, яркая люстра освещала каждый уголок, ни единый пылинки на коротеньких полочках. Стены средней комнаты давно были убраны, для расширения кухни и создания уютной небольшой гостиной.
— Снимай обувь, проходи на кухню, поставь чайник на тумбочку, вот сюда, — живо скомандовала миссис Уотерс. Стоило парню снять обувь и ступить на тёплый мягкий ковёр, как женщина незамедлительно стала подталкивать его к столу.
Она явно не собиралась отпускать его просто так, хотя Джин несколько раз сказал, что ему всего лишь нужна вода. Женщина усадила его на стул, поставила напротив большую чашку горячего чая, а через некоторое время стол уже ломился от всевозможных вкусностей: на большом золотистом блюде лежали восхитительно пахнущие румяные пирожки с мясом, картошкой и овощами, на тарелке рядом лежали красиво нарезанные свежие овощи, на третьей тарелке аккуратной стопкой лежали невероятно тонкие и нежные блины. Оставшуюся часть стола занимали различные розетки с мёдом, вареньем и сиропом.
Джин даже не смог вспомнить, накрывали ли когда-нибудь такой шикарный стол только для него одного. Хрустящее и нежное тесто пирожка буквально растворилось во рту и было таким вкусным, что парень мгновенно понял, насколько он голоден. С каждым кусочком на душе становилось немного легче. Было очень неловко брать один пирожок за другим. «Это последний» — каждый раз говорил он себе. Но и миссис Уотерс осталась довольна только когда парень съел почти все пирожки, разбавил их овощами и насладился блинами с вареньем. Он наелся так сильно, что каждый вздох давался с трудом, а соседка всё предлагала ему скушать ещё блинчик и подливала в кружку чай, словно, не обращая внимания на еле живого парня.
— Спасибо Вам, — Джин расслабленно откинулся на спинку стула и положил ладони на живот. — От такого восхитительного завтрака и лопнуть не жалко!
— Да пустяки, — женщина оглядела стол, убедилась, что гость наелся и только тогда тоже налила себе чашку чая. — Я ведь смотрю, что ты, похоже, совсем плохо питаешься.
— Да вроде нормально, — может он попытался её в этом убедить, а может и правда думал, что говорит правду. Иногда он перебивался фаст-фудом на центральной улице пятого района, но чаще всего забывал или просто не хотел есть.
Глаза миссис Уотерс неожиданно сузились, она поставила чашку перед собой и наклонилась вперёд, заговорив ровным и низким голосом.
— Знаю я, что такое «нормально» для вас, молодых, — на последнем слове она даже сомкнула тонкие губы в полосочку, но удержать усмешку не смогла. — Вечно вы боитесь признаться, что у вас проблемы. Вот только, Джин, именно что у «вас», не у нас. Проблемы нужно решать, а не взращивать.
— Не все проблемы можно решить.
— Всё можно исправить, — не согласилась старушка. — Пока катастрофы не случилось.
— Она уже произошла.
— Потеря близкого человека ещё не катастрофа. Знаю, что ты сейчас мне скажешь на это, но поверь, я тоже многих потеряла. Но я себя не похоронила заживо. Взяла себя в руки и сказала: «Марта, жизнь не кончилась! Нечего прокисать как престарелое молоко в никому ненужном холодильнике!».
Джин легонько улыбнулся, услышав забавное сравнение. Хорошее описание морального состояния. Отлично подходит к той уродливой ватрушке. Парень обхватил ладонью всё ещё горячую от чая кружку и посмотрел куда-то перед собой.
— Просто… Да, тяжело терять близких. Но тяжелее терять их, когда на прощанье сказал лишь гадости. Я так жалею.
— Я тоже переживала, когда потеряла дочь. Всю жизнь мы с ней были одни, а теперь и её нет.
— Простите за любопытство, — осторожно начал Джин. — Можете рассказать немного о своём прошлом?
Миссис Уотерс задумалась. Морщин на её лице заметно прибавилось.
— Я с детства была выживальщиком. Времена тогда были куда суровее, чем сейчас, и нас мотало по всему региону. Мы зачищали гнёзда тварей, занимали новые территории, доставляли товары в деревни. Какое-то время я даже принимала на себя командование группой. Недолго. Прошлого командира разорвали на части, а во всей группе, кроме меня остались одни новички. Было мне на тот момент восемнадцать. Пришли мы в деревню, недалеко от Ярославля. Пока думали, что дальше делать, жили там, помогали, чем могли, потом успешно связались с городом, дождались второго отряда и двинулись домой.
Джин слушал молча, не перебивал. В голове его мелькали разные картинки: молодая девушка ведёт за собой маленькую группу новичков, которые и оружие толком не умеют держать. А если она на тот момент новичком не была, во сколько лет она вообще стала выживальщиком? Кто вообще мог подумать, что миссис Уотерс бывший боец? Он-то всегда думал, что она работала где-нибудь в городе на спокойной работе, да и вообще она будто родилась уже доброй милой соседкой-старушкой и всё тут.
— В общем, увязался за мной ухажёр из той деревни, — продолжила старушка. Она задумчиво и с лёгкой улыбкой посмотрела вперёд, сощурив глаза, явно стараясь восстановить произошедшее в памяти. — Клялся в любви до гроба, что станет выживальщиком ради меня и будет защищать. А я хоть и была крепким орешком, всё же дала ему шанс. Вся романтика продлилась недолго. Уже близ Технума мы столкнулись со стаей упырей, чей дом только-только взорвала другая группа. И парня того, как и многих, закусали до смерти. Я выжила, вернулась в Технум, а вскоре обнаружила, что беременна.
— Вы, наверное, были очень растеряны такой ситуацией.
— Ни капельки, — рассмеялась она. — Я провоевала ещё сколько могла, а потом ушла из группы, устроилась работать в академию Мёрфи и преподавала там.
— Серьёзно?! — Джин не смог справиться со своим удивлением. — Я думал, что академии ещё не существовало тогда?
— Ой, да была она. Называлась по-другому, сейчас уже не вспомню как. Учили уже в то время и все её заканчивали, если хотели вступить в элитные группы. Ну так вот. Родилась у меня дочь, в меня пошла, к сожалению.
— А почему это плохо? Вы хотели, чтобы ребёнок напоминал Вам о том мужчине?
— Да брось, — на этот раз миссис Уотерс громко рассмеялась. — Я, матёрая и уважаемая женщина со множеством наград и заслуг перед городом, должна была совмещать работу и присмотр за совершенно неуловимой разгильдяйкой. В её голове был ветер, а в попе дым. Всё было интересно, везде надо было себя показать, поставить всех на место. Я в детстве такой же была, но как вступила в группу, стала серьёзней. А вот она нет.
Тут старушка задумалась, глаза её потускнели, будто бы её рассказ уже приближался к печальному концу. Было видно, как хорошие воспоминания в её голове сменяются на плохие.
— Она хотела стать командиром своего отряда. Никто не был с ней согласен, никому не нравились её показательные методы. К сожалению, я не смогла привить ей чувство ответственности за людские жизни. Она так обесценила своих соратников, что превратила их в пушечное мясо. Она никогда не слушала ни меня, ни своего командира. Всегда рвалась в бой, подставляя всех под удар. И однажды на разведке, она пошла в одиночку зачистить гнездо собак. Вот только там оказались не собаки, а упыри. Всполошила всех, прибежала в лагерь с хвостом. Не все спросонья среагировали должным образом…
Возникшая тишина колола душу словно током. Миссис Уотерс собиралась с мыслями долгую минуту, после чего глубоко вздохнула и продолжила.
— Они еле справились. Осталось из отряда от силы человек пять. Узнав о смерти командира, она ни секунды не колебалась и сама назначила себя на эту должность. У оставшихся членов отряда кончилось терпение. Они отобрали у неё всё оружие, связали и бросили в том гнезде. Вернулись в город и рассказали всё как есть.
— А что сделали Вы, когда узнали обо всём этом? Вы пошли её искать? — растерялся парень. Он не представлял, как можно так бесчувственно поступить со своими соратниками, с людьми, от которых ты зависишь и которые зависят от тебя. В глубине души он почувствовал ужасную неприязнь к той девушке.
Миссис Уотерс покачала головой.
— Я хотела, я долго боролась с собой и со своими чувствами, но в итоге осталась в городе. С одной стороны, моя дочь была в беде, а с другой, могла ли я называть её своей дочерью? Мне было так стыдно за неё, что я отдала всё свои награды, ушла с работы и осталась жить в первом районе, хотя планы были грандиозные. У меня не было никаких сомнений, что, если я её верну, она даже не усвоит урок. Она заслуживала того, что с ней стало, ведь она стольким пожертвовала и даже ни разу не пожалела об этом. Со мной она уже давно плохо общалась, считала меня слишком доброй, говорила, что я переоцениваю её павших товарищей. «Кто умер, тот просто оказался неспособным выжить мусором» — говорила она мне.
По морщинистым щекам рекой полились слёзы. Джин встал из-за стола, прошёл на кухню и оторвал от рулона салфетку для соседки, но та от неё отказалась.
— Я до сих пор чувствую вину за то, что предала собственную дочь. Но в то время мне казалось, что, пренебрегая материнским чувством, я спасаю чьи-то жизни. И всё равно кажется, что я её убила своими руками.
Джин проигнорировал отказ от салфетки. Он встал рядом, наклонился и самостоятельно вытер старушке слёзы, приобняв её за плечо. Она закрыла глаза и благодарно улыбнулась, положив маленькую ладонь на его руку.
— Такая вот моя история, — с горечью в голосе завершила она. В этот момент даже у Джина уже навернулись на глаза слёзы.
— Вы очень сильная, миссис Уотерс. Много пережили, смогли сделать самый трудный выбор. Многие на Вашем месте не выдержали бы такого. Но не Вам нести ответственность перед городом за действия Вашей дочери.
— Именно что мне, — хрипло возразила старушка. — Я не воспитала её должным образом, считала, что она сама разберётся в своей жизни. Мне было не до того, я учила других детей выживать. А надо было заниматься своим ребёнком.
Он не знал, что ответить. Ему хотелось возразить, хотелось, чтобы она была сейчас неправа. Ведь не должен человек страдать всю жизнь не по своей вине. Так не должно быть…
— Да уже столько времени прошло, малыш, — она легонько побила себя по щекам, чтобы взбодриться и вмиг пришла в себя. — Зачем тебе пытаться переубедить старушку, уже прожившую своё. Вообще-то я хотела попытаться привести в чувства ТЕБЯ.
Она засмеялась, но смех был больше похож на истерический, смешанный с рыданием.
— Но я вроде в чувствах, — Джин натянуто улыбнулся. Сейчас ему было слишком грустно, но он понимал, что нужно попытаться вывести разговор в другую сторону, чтобы миссис Уотерс немного успокоилась. Ему даже кольнуло в груди от мысли, что во всём виновато его любопытство.
— В расстроенных, — уточнила она и погладила парня по руке, смотря на него снизу-вверх. Её добрые маленькие глаза заглядывали в самую душу. В них виднелась надежда на искренность.
Понимая, что утаивать что-то после её рассказа несправедливо, он покорно пододвинул стул, чтобы сесть рядом.
— После начала войны меня назначили вторым командиром в совах. У меня была немного другая ситуация, нежели у Вашей дочери. Я наоборот очень сильно переживал за всех своих ребят, но мы ничего не могли поделать с тем, что куда бы мы ни отправились, везде нас поджидали. Мы теряли одного за другим, и мне начало казаться, что я схожу с ума. Всё это давило на меня и давит сейчас. Но главное — то, что случилось перед войной. Чокер не хотел, чтобы я уезжал с Харисом. Он боялся, что я не вернусь. Мы так сильно поругались перед отъездом, что даже решили расстаться. Я повёл себя как скотина, хотя знал, что он потерял практически всех, кто ему был дорог и не хотел потерять меня. А в итоге вот. Я выжил, а его не стало. А сейчас я просто… теряю всё вместе со своей башкой. Харис отстранил меня, а я не могу найти себе места. Не хочу ходить среди гражданских, пока мои друзья где-то там. Умирают за Технум и за Стальной край.
— Видимо ты так сильно загнал себя в угол, что Харис посчитал, что тебе нужно немного отдохнуть и разобраться в своих чувствах.
— Тут не в чем разбираться, — Джин недовольно поморщился, словно ему в рот попало что-то горькое.
— Правда ли? — Миссис Уотерс пододвинула кружку парня с другого конца стола, обхватила чайник и долила всё ещё горячий напиток в сосуд. — Ты испытываешь вину перед парнем, страдаешь из-за того, что потерял его, тебя терзает ужасное положение вашей группы и война в целом. Ты начал винить во всем себя и от этого стал слишком много нервничать и терять контроль над эмоциями, из-за чего тебя отправили в принудительный отпуск, где ты чувствуешь себя бесполезным, я права?
Джин прикусил нижнюю губу. Под зубом начала накапливаться алая жидкость.
— Ну так вот слушай, — старушка вручила ему чай, не обращая внимание на искажённое от досады лицо. — Ты не всесилен, не экстрасенс и даже не прорицатель. То, что происходит с группой— не твоя вина, и корить себя за это — глупость. Ты слишком зациклился на том, что произошло, даже не стараешься пресечь дурные мысли, я уверена в этом. Словно, ты считаешь, что поступаешь правильно, занимаясь самобичеванием. А вот нет. Извиниться перед парнем ты уже не сможешь, но я точно знаю, что у вас были хорошие отношения. Перед смертью он точно не желал тебе зла, а наоборот хотел, чтобы ты был счастлив. Я уверена, что он сильно расстроился бы, увидев тебя сейчас. Потеря близкого ещё не конец и вместо того, чтобы вспоминать ваше расставание, ты бы потрудился вспомнить всё самое хорошее. Давай, прямо сейчас. И когда будешь вспоминать, даже не думай переходить от хорошего к грустному. Знаю я, как это бывает: начинаешь думать о чём-то хорошем, а потом медленно накручиваешь себя.
Она сказала всё это буквально на одном дыхании. Не стыдно было бы и ожидать, что старушка просто задохнётся на полуслове, но она, на удивление, договорила до конца и умудрилась сохранить строгий отчитывающий тон. Налив чаю и себе, она сделала глоток, смочила пересохшее горло и стала терпеливо ждать. Вопреки её ожиданиям, Джин долго не думал, хотя ему и потребовалось некоторое время, чтобы собрать мысли в кучу.
— Я всегда думал, что вырасту, женюсь и заведу детей. Нам в Москве с детства прививали традиционную модель семьи. А попав в Технум был сильно удивлён, когда узнал, что здесь такого нет. Для меня это было непривычно и поначалу как-то диковато. Не оскорбляйтесь. Сейчас мне даже нравится, что люди не лезут в личную жизнь каждого и не говорят ему, с кем лучше строить отношения.
— В итоге ты построил отношения именно с парнем, — добродушно заметила миссис Уотерс.
— Да, — нервно усмехнулся Джин. — Первый раз я увидел Чокера в первый день обучения. Мы попали в одну группу и жили в одном блоке. Он показался мне нелюдимым и каким-то неприятным. А потом оказалось, что мы сидим вместе на занятиях, я даже расстроился сначала и просто из вредности хотел ему докучать, пытался разговорить. Он казался слишком правильным, идеальным, будто не человек вовсе. Всё, что он делал — было красиво, меня это завораживало и иногда бесило. Потом я начал с ним общаться чаще. Мы выбрали одну профессию, поэтому он мне помогал. И он открылся мне совсем с другой стороны. Мало когда довольный, вечно ворчащий и хронически нервный. Он мог… нет, он постоянно раздувал из мухи слона! Но он крепко ценил дружбу, не пренебрегал чужими чувствами, а вредничал потому что на самом деле боялся довериться кому-то и прогадать.
Тут Джин ненадолго замолк.
— Он любил музыкальные инструменты и очень хорошо играл на скрипке, гитаре и пианино, да и пел при этом красиво. У него был замечательный голос: такой ровный, мелодичный и нежный, словно чай с мёдом. Его бесконечной любви к технике можно только позавидовать. Когда он брался за дело, мог смастерить всё, что угодно: от модификации для любой вещи домашнего обихода, до роботизированного зверька. Когда мы жили в академии, я постоянно ловил его творения по всей комнате. Он всегда так переживал, когда они терялись. Снаряжение для сунов, которое он делал, останется самым лучшим и ценным во всём регионе, я уверен. Потому что всё это он делал с душой и с настоящим знанием своего дела. Такой любовью он обладал и к бананам. Уплетал за обе щёки так, что был похож на самого довольного в мире хомяка.
Джин вспомнил то утро, когда он узнал, что Чокер любит бананы. Первое утро в квартире, ставшей его домом. Черноволосый растрёпанный мальчик уже с раннего утра сидит за столом и светлыми серебристыми глазами вглядывается в схемы и запчасти. Он был настолько увлечён, что не подумал про завтрак. Тогда Джин сходил в магазин и купил всего по мелочи из чего можно было приготовить еды и что можно было поесть сразу, захватив при этом бананы. Для Технума это довольно редкий и сложно выращиваемый фрукт.
Вернувшись обратно, его встретил чумазый парень, которого обдало грязью, когда он выяснял, почему пол плохо греет. Джин никогда не мог спокойно вспомнить этот момент, его всегда одолевала дикая истерика от одного только воспоминания этого полного отчаяния и стыда лица. А как Чокер восхитился, когда увидел бананы, принесённые Джином! Стоило только заметить небольшую жёлтую связку, как вся грусть от неудачного осмотра пола тут же испарилась. Возможно поэтому он и не пытался это вспомнить. Похоже, его мозг подсознательно блокировал все воспоминания, от которого он мог от души посмеяться. Может ему казалось, что неправильно смеяться над тем, кого уже нет в живых.
Но сейчас от этих воспоминаний потеплело на сердце. Стало не так тяжело, наоборот полегчало. И чем чётче он вырисовывал это воспоминание, тем быстрее затягивались душевные раны.
В голове резко всплыло самое первое воспоминание о Стальном крае. Из города он выбрался ночью, перед глазами было темно, и парень даже разочаровался, подумав, что из одного купола попал в более большой, мол, где же солнце, описываемое в старых запретных книгах? Тогда он ещё смутно представлял, как именно день сменяется ночью, да и не задумывался над этим вовсе.
А на следующий день почти сразу попался под голодные зубы одичалой гигантской собаки. Харис спас ему жизнь, принёс в Технум, а там его под своё крыло взял Флойд Мёрфи. Джин многое узнал о Технуме, о старом мире и о новом. И так он воодушевился всем этим, что твёрдо решил быть выживальщиком, помогать людям, расчищать путь к новому миру, где нет места опасностям и войнам…
— Думаю, ты нашёл его, — радостный и тихий голос миссис Уотерс прозвучал где-то далеко, но быстро вернул парня в реальность.
И Джин с удивлением понял, что теперь ему нужна салфетка.
— Особое воспоминание, — пояснила старушка, завидев вопросительный взгляд парня. — Думай о нём почаще, это поможет тебе.
— А у Вас тоже такое есть? — Джин вытер уголки глаз. Он не смог побороть себя и сказать миссис Уотерс, что она была до нельзя права. Теперь парень понимал, насколько сильно пошатнулось его моральное состояние. Он всё ещё тонул в этом болоте, но уже понимал, что ещё может и даже хочет выбраться. На мгновение он даже признал, что и Харис был прав.
— Первая большая победа, — улыбнувшись ответила миссис Уотерс. — В четырнадцать лет меня впервые взяли на дальнюю вылазку. До этого я, будучи стажёром, патрулировала со старшими территорию вокруг Технума. Нас была небольшая группа: я, медик, два техника, один снайпер и где-то четыре бойца ближней и средней дистанции. Никаких стражей или сунов: они тогда были в дефиците, а последние вообще только зарождались. В общем шли мы на восток, обходя Москву, а шли к узлу Волги. Там на нём старый город — Самара стоит. Едем мы по пустошам, и вижу вдали: приподнимается ландшафт, у подножья холма широкий кратер, а в центре — руины города! Вокруг природные высокие стены и всего один вход. Стратегически полезное место!
Явно проголодавшись за то время, пока они сидели и разговаривали, Джин снова взял с тарелки блин, начинил его вареньем и с удовольствием затолкал в рот, продолжая с интересом слушать.
— Ой, давай я их разогрею, они ведь уже застыли совсем! — миссис Уотерс так взволновалась, что подпрыгнула на стуле.
— Нет! — осадил её Джин. — И так вкусно! Не прерывайтесь, мне же интересно!
Она смущённо улыбнулась, уселась поудобнее и продолжила рассказывать:
— В общем, присела я на уши своему командиру, Лэнсу, что нужно место осмотреть. Он сначала упирался, не нужны были ему советы маленькой глупой девчонки, но я на своём настояла. Свернули мы с пути и подъехали поближе к котловине. Оказалось, что это Исса — шахтёрский городок. Он раньше посёлком был, потом оттуда все съехали, а незадолго до начала войны там нашли залежи какой-то полезной руды. Ну, город-то целым оказался по большей части, но упырей и всякой прочей живности там было достаточно много. Они все гнездились внутри уцелевших домов и выходили только чтобы покушать друг друга. Лэнс-то бороду свою почесал и понял, что я права. Долго головы ломали, как таким маленьким отрядом очистить город и занять его.
— И что вы придумали в итоге? — спросил Джин, набивая рот очередным блином. На тарелке от целой стопки уже практически ничего не осталось.
Он хорошо помнил этот город, так как относительно недавно там побывал. На данный момент это второй по надёжности город без купола. После Технума, разумеется.
— Ну, я предложила рискованный вариант: подождать времени активности этой живности и заманить их всех в старую шахту. Лэнс и тут в меня не поверил, мы долго препирались, но я всё же своё отстояла. Вечером мы уже закатили глубоко в шахту небольшую импровизированную звуковую установку, ну чтобы легче было заманить, и были готовы действовать. Сейчас я уже всё в деталях не помню, но мы в итоге большую часть в шахте собрали, да и взорвали вход ко всем чертям, а оставшихся зверей вручную перестреляли.
— Здорово, — искренне восхитился Джин. — Я там был недавно. Очень укреплённое место, надо же. Вы, оказывается, великий человек, а живёте так скромно…
— Ну, ты ведь понимаешь, почему так.
Джин хотел снова начать возражать, но она всего лишь махнула рукой. «Пролитой водицы не соберёшь с сухой землицы», — сказала она.
Головой он понимал, что уже поздно что-то исправлять или пытаться наладить, но в глубине души был бескрайне удручён судьбой соседки. Ему-то всегда казалось, что миссис Уотерс прожила тихую безоблачную жизнь в первом районе, хотя на самом деле мало кто мог такую себе позволить. Откуда-то из живота вверх поднялся разряд тока, от которого передёрнулось всё тело. Взгляд Джина остановился на старых прямоугольных часах, безмятежно тикающих на обшарпанной, но хорошо вытертой от пыли деревянной тумбочке. Почти полдень, а это значит, что собрание ещё даже не началось….
— Миссис Уотерс, — робко начал он. — Я тут подумал... Я хочу сходить на собрание в ООГ. Ну, попробовать…
— А тебя туда пустят? — с хитрой ухмылкой спросила старушка.
— Я что-нибудь придумаю, если не впустят. Суна-то попробуй куда-нибудь не пусти.
Она рассмеялась, на этот раз по-настоящему весело и звонко.
— Шалунишка, — хихикая сказала миссис Уотерс, вытирая уголки заслезившихся от смеха глаз.
Джин несколько раз поблагодарил её за вкусную еду и душевный разговор, потом быстро шмыгнул на улицу и припустил к остановке монорельса. До собрания было чуть больше часа, а ему нужно было попасть на другой конец города. Если повезёт, он опоздает всего на несколько минут.
Оказавшись в поезде, он встал в самый конец вагона, предположительно в том месте, перед которым должен был оказаться лифт четвёртого района. Здесь он отвернулся к окну и подключился к интерфейсу, чтобы вызвать подходящего под задачу дрона.
На нужной станции он успел вынырнуть наружу быстрее всех, с трудом протискиваясь через открывающиеся дверцы. Добежать на одном дыхании к основному корпусу ООГ было несложно, сложнее было как-то проникнуть внутрь. Пока ехал, Джин пришёл к выводу, что никто его не пропустит: с лёгкой руки Хариса, любой охранник точно попытается развернуть парня домой. Решение для устранения проблемы уже подлетало к четвёртому району. По воздуху стремительно плыла средних размеров чёрная коробка с поджатыми паучьими лапками снизу. Грузовой дрон, который обычно используется для перевозки не сильно габаритных тяжёлых товаров между предприятиями, был определённо лучшим приобретением Джина за последние пару лет. Конечно Чокер, безмерно любящий превращать дроны в произведение искусства, был бы такой покупке весьма не рад. Однако перед своей смертью ничего кроме серебристого округлого самолётика и пары перчаток Джину не оставил.
Парень забежал во внутренний двор и оглядел строение на наличие открытых окон. Конечно в такой холод стоило бы держать их закрытыми, но кто бы посрамил работников Технума за страсть к курению на лестничной клетке. Даже сейчас, спустя столько времени, можно легко вспомнить едкий запах сигаретного дыма, от которого лёгкие сжимаются в комок. А кто бы попробовал меньше курить, когда во всём городе повысился уровень стресса? Вот и Джин заметил, что никто. По крайней мере он так решил, оглядывая вертикальный ряд открытых настежь окон.
Он переключился на интерфейс и нашёл уже висевшего над его головой дрона, который в списке устройств был именован как Алеф. И гадать не нужно, от кого он перенял привычку давать имена любым своим гаджетам. Стоило поднять левую руку вверх, как дрон захватил её и крепко сжал. От обледеневших на холоде стальных лапок по всему телу пробежала неприятная дрожь. Ещё холоднее стало, когда половина лапок начала удлиняться и растягиваться, превращаясь в некое подобие лент, будто сделанных из пластилина. Эти ленты крепко зафиксировали тело парня, чтобы у того не случилось вывихов при подъёме. За пару секунд он поднялся на нужный этаж, по привычке стараясь не вдыхать табачный дым, скомандовал Алефу ждать на крыше и двинулся вперёд. Собрание к этому времени уже давно началось.
Когда Джин зашёл в тёплый и уютный коридор четвёртого этажа, всю замёрзшую кожу приятно зажгло. Он шёл медленно, стараясь не привлекать к себе внимания толпы работяг, снующих туда-сюда по длинному коридору из кабинета в кабинет. При глубоком вдохе лёгкие наполнялись ярко выраженным запахом бумаги, приятных женских духов, сваренного кофе и совершенно неподходящего освежителя воздуха с ароматом апельсина, который ощущался бы лучше в туалете, нежели в рабочем помещении.
У зала для совещаний никого не было, только пара офисных планктонов, отрешенно стоявших неподалёку перед экраном объявлений, который, похоже, кто-то умудрился испортить. Там красовалась здоровенная нарисованная кем-то задница. Учитывая те нудные записи, которые в отчаянии помещала туда начальница отдела внешних связей, в надежде поднять коллективных дух, грустная задница смотрелась даже лучше. Она напоминала обитателям этого этажа, в каком положении все сейчас находятся.
Джин незамедлительно вошёл в зал, аккуратно закрыв за собой дверь, чтобы никто не услышал. В небольшой, но высокой полукруглой комнате царил мрак, окна были закрыты плотными жалюзи, внизу шла презентация. Стоящий возле экрана низкорослый и крепкий мужичок неспешно отчитывался перед остальными, главным образом обращаясь к тем, кто сидел на первом ряду. Чуть пригнувшись, парень сел на последний ряд, откуда смог разглядеть очертания строгого лица Хариса. Он сидел неподвижно, вглядываясь в каждый слайд. Рядом с ним важно сидел Дастин. Похоже, Харис не солгал в тот раз. Он действительно назначил на место Джина одного из самых ненавистных ему людей. Это был словно плевок в лицо и нож в спину. Одновременно. Плевок в спину и нож в лицо.
— …Никакие типы разведки не помогли вычислить их местоположение. И на данный момент, мы до сих пор не можем связаться с группой «Гамма».
— Неужели даже суны не смогли их найти? Они не сканировали местность? — на первом ряду из общей массы выбивался высокий широкоплечий мужчина — Иаго Морено, взявший на себя пост главы ООГ, после скоропостижного ухода Итана.
— В моём распоряжении только один сун, сэр. Не то чтобы я жаловался, но он много когда со своими обязанностями не справляется. Что поделать, сейчас мало кто может себе позволить компетентного суна. Времена такие.
— Вы бы поаккуратнее были сейчас, — это прозвучал уверенный и ровный голос Хариса. — Долан из «Ислы» вернулся из холодных земель без своего суна. Безжалостные твари нагрели имплант девчушке так, что её мозги прожарились как стейк на гриле. Я бы на Вашем месте выслал «Сан-Тэку» иск за пренебрежение защитой операционной системы, а то и вовсе закрыл бы компанию к чёртовой матери.
В голове у Джина промелькнул недавний диалог с Киёном.
— А кто этих самых сунов, мой дорогой Харис, будет потом снаряжать? Это и так недешёвое удовольствие, я Вам скажу, — встрял в разговор маленький человек, сидевший перед Джином. Его голос прозвучал настолько громко и был таким высоким, что парень немного подпрыгнул на месте от неожиданности.
С первого ряда поднялся изрядно потрёпанный жизнью мужчина. Это был Стив — мэр Технума. Он укутался в серую плотную накидку, на которой с каждым годом появлялись новые заплатки, и возмущённо посмотрел на верхний ряд. Рот его открылся, чтобы высказать своё веское мнение, а глаза скользнули куда-то за плечо говорившему. Тут Джин понял — мужчина смотрит на него. Да и не только он, много кто повернулся, чтобы посмотреть на хозяина этих бессовестных и циничных слов. Десятки пронзительных глаз смотрели в душу и ощущались словно миллионы уколов по всему телу. К щекам от такого внимания прилила кровь, но где-то в душе здравый смысл спрашивал: «А чего ты ожидал?».
— Надо же, — растерянно прервал угнетающую тишину Стив. Он поднялся по лестнице вверх и подошёл к Джину. — Не знал, что Ваш отпуск закончился, Джин. Харис не говорил мне, что позвал Вас…
Джин максимально беспечно пожал протянутую руку. За это время к ним молнией подлетел мужчина. Неловко улыбнувшись, он попытался оправдаться:
— Простите, забыл. Я пригласил его, потому что решил, что ему будет полезно послушать доклады. Совсем из головы вылетело.
— Харис, Вы командир одной из самых уважаемых групп, будьте же сосредоточенней!
Джин заметил некую странность в поведении Стива. Некогда благоволивший к нему мэр, словно брезговал даже посмотреть на него лишний раз. От этих мыслей живот у парня скрутило.
— Прошу прощенья, — вежливо извинился мужчина. Как только Стив начал спускаться обратно, он метнул в сторону Джина уничтожающий взгляд и тоже двинулся к своему месту. Все, будто в массовом приступе неловкости, зашуршали бумагами. Да и всё оставшееся время собрания говорившие то и дело метали взгляд от мэра к Джину. На их лицах словно застыл вопрос: «А можно ли говорить об этом в его присутствии?». Такое поведение коллег очень настораживало и нагнетало переживания.
В целом ничего важного никто из них не говорил. До всего этого Джин додумался и сам, а про проблемы министерства сельского хозяйства он и вовсе узнал раньше остальных. Когда отчитывающийся об этом сотрудник главной лаборатории Технума сказал, что это сверхсекретная информация, парню даже было сложно сдержать улыбку и подавить смешок.
Когда презентации закончились, в зале включили свет. Теперь Джин мог разглядеть всех присутствующих. Главным образом человек, отпускающий раздражающие и циничные фразы всё собрание, оказался генеральным директором «Сан-Тэка». Логично, что ему не понравилось высказывание Хариса в свой адрес. А рядом с ним сидел приземистый сварливый старик с квадратным широким подбородком. Его густые брови резко наклонялись к носу, от чего он был похож на филина. Это лицо Джин знал очень хорошо и питал к нему одни из самых агрессивных чувств. Впрочем, запомнить имя этого важного господина он так и не смог. Зато фамилия у него была — Хоуп.
Закончив собрание, многие неторопливо поплелись к выходу, некоторые остались внизу и перешёптывались между собой. Харис был среди них.
— Здравствуй, Джин, — "филин" нервно потрепал ворот рубашки. Он явно испытывал дискомфорт от того, что ему необходимо пройти мимо этого парня.
— Мистер Хоуп, — нарочито вежливо улыбнулся Джин и заговорил ласковым и спокойным тоном. — Вижу, вы теперь с гендиректором «Сан-Тэка» лучшие друзьяшки. Теперь понятно, почему компания в навозную кучу превратилась.
— Не понимаю, почему ты на меня так злишься, — его голос заметно дрогнул, будто он икнул посреди слова. — Я делаю всё что в моих силах…
— О да, Вы, конечно же, сделали всё, что было в Ваших силах, чтобы похоронить «Хоуп Индастриз».
— Ты, — мистер Хоуп заскрипел зубами. — Вредный мальчишка! Чего пристал, будто это твоя компания!
— Она была очень важна для Чокера. И для моей профессии.
— Чокер Хоуп? — встрял в разговор гендиректор «Сан-Тэка». Он торопливо запихивал файл с бумагами в небольшой кейс. — Ах, какое несчастье. Просто катастрофа для министерства обороны.
Джин ни секунды не сомневался в наигранности этих слов. Смерть Чокера была на руку абсолютно всем его конкурентам, а «Сан-Тэку» тем более.
— Да, представляете, такой молодой, такой талантливый… Я был просто вне себя от горя, когда узнал.
— Да? А чего же Вы не явились на похороны? Ах да, Вы же в этот момент хаотично бегали по руинам пятого района, лишь бы только на Вас поскорее переписали компанию.
— Вздор! Клевета! Не говори глупостей, парень! — густые брови подпрыгнули так высоко, что чуть не оказались за пределами широкой и вытянутой головы. — Зачем было приходить на эти похороны? Там же даже тело этого… не нашли, кого хоронить-то?
Голова Джина чуть не взорвалась, эмоции вскипели как вода в чайнике. Он вцепился кулаками в ворот рубашки собеседника и с силой встряхнул того, от чего он выронил из рук все свои вещи, испуганно подпрыгивая на месте.
— «Этого»?! Он же твой внук, ублюдок ты бездушный! Ты был так рад его смерти, что даже не сумел изобразить хоть чуточку грусти на своём омерзительном лице, ты помнишь это?! Лицемер!
Выкрикивая последнее слово, он осознал, что Харис крепко держит его за туловище, оттаскивая от побледневшего мужчины, который так и замер на одном месте, ровно сложив руки вдоль округлого тела.
— Что Вы себе позволяете? Прессе очень понравится рассказ о том, как представитель Сов нападает с неконтролируемой яростью на генерального директора «Хоуп Индастриз»! — с наигранным возмущением проскрипел генеральный директор «Сан-Тэка».
— Извините, — Харис схватил Джина за шкирку и грубо толкнул к выходу. — Дастин, работай, я подойду чуть попозже.
Он выволок парня в коридор и потащил к лестничной клетке, пыхтя от злости всю дорогу. Оставшись наедине с подчинённым, мужчина с силой припечатал того к стене. Его предплечье больно надавило на грудь парня, затрудняя дыхание.
— Ты что творишь, идиот?! Мало тебе отстранения, так ты ещё и увольнения хочешь, придурок?! — прошипел Харис сквозь зубы.
— Он заслужил это, бесчувственная ты мразь, — твёрдо ответил Джин абсолютно таким же тоном. Его совсем не смущала рука командира, которая вот-вот сломает ему кости.
— Это не оправдание! Припёрся на собрание, накинулся на гендиректора! Ты думаешь у тебя и так проблем мало? Ты не видишь, что происходит, ублюдок?!
— Как я могу видеть, что происходит, если ты вообще мне ничего не говоришь, угашенный ты об землю кретин?!
Джин наступил Харису на ногу и ударил его двумя руками в грудь, чтобы оттолкнуть. Долгие секунды они скалились друг на друга. По пустой лестничной клетке эхом расходилось их тяжёлое дыхание.
— После того как я тебя отстранил, дела у нас идут более ровно. Теперь все в ООГ считают, что это ты нас сливал. А оснований для этого у них больше, чем достаточно. А потом они ещё узнают, что ты с бандитами якшаешься! Ты вообще думаешь, когда что-то делаешь?
Лицо Хариса покраснело то ли от злости, то ли от напряжения, а может и вовсе от всего сразу. А вот Джин… Джин просто осел от такой новости. Все его внутренности резко опустились куда-то в пятки, оставляя на своём прежнем месте неприятный жгучий холодок. Голова за секунду перестала работать, злость сменилась непониманием и страхом.
— Но я… Харис, ты же знаешь, что я… — в голове была какая-то мысль, но язык совсем не слушался его.
Мужчина тоже резко остыл, сменив гнев на милость. В порыве ярости он совершенно забыл, что не сказал ему, потому что боялся именно такой реакции.
— Ты же знаешь, что я бы этого не сделал, — с мольбой в голосе прошептал парень. — Ты им веришь?
— Я верю тебе, — Харис подошёл к обмякшему парню. — Но моей веры мало, чтобы убедить их в обратном.
— И что теперь будет? — уже еле слышно, дрожащим голосом спросил Джин.
— Ну, — мужчина опустил голову вниз, предпочитая смотреть на свои сапоги, вместо побледневшего парня. — Тебя приказано держать в городе под наблюдением. По крайней мере пока мы, мм…
Он замялся, будто чуть не сказал лишнее. Джин довольно быстро включился, уловив этот неуверенный тон.
— Пока вы что, Харис?
Он не хотел отвечать и стойко молчал. Джин не моргая смотрел ему в лицо. Оба не двигались и почти не дышали.
— Пока мы не покинем Стальной край, — всё-таки сдался Харис.
— Пока не покинете Стальной край? — недоверчиво переспросил Джин. — Куда вы направляетесь?
— Я не могу сказать. Я и так много сказал, понимаешь? В общем, мы едем очень далеко и надолго.
— Харис, я должен ехать с вами, я должен быть со своими ребятами, я…
— Без пяти минут под арестом, — закончил за него мужчина. — Ты так и не понял, Джин? Тебя не выпустят из города.
— Но я не могу сидеть здесь, пока вы там! Рискуете жизнями! Да и потом, ты уверен, что они ничего со мной не сделают, когда ты уедешь? Харис, поговори со Стивом, убеди его в том, что он не прав, пожалуйста!
— Я пытался, Джин. Я приседал ему на уши ещё до твоего отстранения, он не слушает меня. Я не могу ничем тебе помочь. Только посоветовать вести себя посдержаннее, в чём ты явно не мастер.
— Дай мне шанс! Придумай что-нибудь, Харис! — взмолился Джин. Он был в ужасе, ему стало по-настоящему страшно, и все совершённые до этого поступки показались страшной ошибкой, хотя до этого он о них вовсе не жалел.
— Мне жаль, я ничего не могу сделать, — повторился Харис. Видно было, что ему тоже тяжело на сердце. Продолжать разговор дальше он не хотел. Чем дольше они находились наедине, чем больше он вглядывался в перекошенное от отчаяния лицо, тем сильнее ему сжимало душу. Он просто молча прошёл мимо парня и вышел с лестничной клетки обратно в коридор, оставив после себя звенящую тишину.
Домой Джин шёл на ватных ногах. Игнорируя станцию монорельса, он спустился на центральный уровень пятого района, перешёл на правую сторону и побрёл вперёд вдоль балкона, за которым на расстоянии шести метров располагалось многоуровневое шоссе и пути монорельса, расходящиеся и вверх, и вниз на сотни метров. Тёплое освещение ламп, свисающих с мостиков следующего уровня кое-как освещало дорогу, безразличные лица прохожих и потемневшие переулки.
Звук города, ранее казавшийся слишком громким, теперь ощущался приглушённым и где-то вдали, а редкие голоса счастливых и весёлых людей выбивались из общего серого тона и казались Джину острее идеально наточенного ножа. Всё тело было словно накачено свинцом: ноги не хотели двигаться, руки — подниматься. И плакать тоже не хотелось.
Парень пересёк границу первого района на своих двоих только когда уже совсем стемнело. Приближался поздний вечер, никакой усталости от тяжёлого проделанного пути не ощущалось. Но было жуткое чувство неизвестности и безысходности. Стоило только подумать, что всё ещё наладится, как стало только хуже. Джин и подумать не мог, что люди, которые сами впустили его в этот город, дали дом, работу и надежду на будущее, так обойдутся с ним.
В квартире надоедливо гудел генератор, в почтовом отсеке красовался забытый у соседки чайник, полный воды. Рядом с ним лежал завёрнутый в пакет лоток с едой. Живот не просил еды, он неустанно крутился с тех пор, как парень вышел из здания ООГ. В коридоре выжидающе шаркал лапами Алеф.
Сил у Джина хватило лишь на то, чтобы пройти в комнату и упасть на кровать. Он даже не включал обогрев, надеясь, что ночью будет настолько холодно, что он просто замёрзнет до смерти. Сознание медленно тускнело, мир потихоньку заполнялся сонным мраком.
Но через некоторое время парень резко проснулся от настойчивого звонка в дверь. Сколько Джин при этом проспал, было непонятно. Он растеряно взглянул на часы — уже было за полночь. В голове вскружился десяток догадок и мыслей. Главным опасением было, что это пришли люди из группы порядка, чтобы арестовать опасного преступника. Парень испуганно содрогнулся, но покорившись судьбе встал и направился к двери. Вместе с учащённым дыханием изо рта вырывалось облачко пара.
Однако причин для беспокойства не оказалось: за дверью стоял Харис.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джин. Его голос наполовину затерялся среди громкого гудения.
— Хотел попрощаться. Извини, что молча ушёл.
— Ага, — отрешённо промямлил парень.
Повисло долгое молчание.
— Я войду? — настойчиво спросил мужчина, давший понять, что просто так уходить не намерен.
— Да, — Джин постоял пару секунд на проходе, пока до него не дошло, что Харис сказал «войду», а не «пойду» и нужно уйти с дороги. Предоставив гостя самому себе, он вернулся в комнату и уселся на кровать, даже не представляя, о чём им теперь разговаривать.
— Джин, да здесь холоднее, чем на улице, ты что, — он нашёл панель управления и самостоятельно включил обогрев, после чего аккуратно зашёл в комнату.
Они уставились друг на друга, и никто не решался заговорить. Неловкость, казалось, уже заполнила собой весь воздух.
— Я просто хотел попросить тебя не делать глупостей, пока меня не будет, — Харис первым нарушил тишину. Он медленно опустился на кровать рядом с другом. — Если вдруг тебя заберут, начнут допрашивать, веди себя спокойно и говори правду. В любом случае, Гейдж даст им просраться, если они тебя обидят. Да и Мёрфи тоже.
Джин горько усмехнулся.
— Нет, у них как раз сейчас будут большие неприятности, ведь они всегда заступались за меня.
— Они и сейчас заступаются, правда, — мужчина нерешительно опустил руку ему на плечо. — Обещаешь не разнести тут всех?
Парень уже был готов открыть рот, чтобы согласиться, но не смог найти в себе силы. Он не хотел лгать, не хотел давать пустых обещаний.
— Я… не могу… Я не могу смириться с этим, Харис.
— Ты должен постараться. Хотя бы попробовать. Если будешь вести себя тихо, может тебя быстро отпустят. А может… отпустят быстрее, если вдруг с нами что-то случится.
— Ты говоришь бред! — оживился Джин. — Да лучше пусть обвиняют меня во всём, мне плевать! Не хочу, чтобы с вами что-то случилось.
— Знаю, — он попытался разрядить обстановку. — Ты хороший человек, Джин. Жалею, что препирался с Райаном раньше из-за этого.
— А вы прям сильно препирались?
— О, да! Ты не представляешь, как он кусался, когда я отзывался о тебе плохо.
— Видел бы он нас сейчас, — лёгкая улыбка, озарившая лицо Джина лучилась теплотой. Райан был очень близким ему другом. Напряжение между ним и Харисом стихло.
— Да, мы хорошо сдружились. И прошли через многое.
— Верно. Ты всё ещё придурок, но уже более славный.
Харис тихо посмеялся, по его телу волнами распространилось облегчение. Приятно было осознать, что они прощаются друзьями, а не врагами.
— Ладно, — он поднялся на ноги и осмотрел комнату. — Мне пора, а то вставать рано…
И тут он резко замолчал и застыл. Джин подумал, что это из-за того, что он опять сказал лишнее и уже хотел тяжело вздохнуть, но тут заметил активные мыслительные процессы на лице мужчины.
— Да-а, — как-то загадочно протянул он. — Мы будем очень рано уезжать.
Харис медленно пересёк комнату и провел рукой по столу, будто бы стараясь занять себя чем-нибудь.
— Часов в пять уже будем выезжать с третьего шлюза восточного входа.
Джин задумался. У Хариса был крайне странный тон, это не может быть просто так. Он слишком чётко обозначил откуда именно они поедут и даже сказал время…
— В машине буду один, — небрежно продолжил тот. — Выезжать буду последним… Так что… да! Пойду я, пожалуй, подготовлюсь. Удачи, Джин.
Харис пожал слабую руку ещё ничего не понимающего парня и быстро покинул квартиру. А Джин так и остался сидеть с вытянутой рукой. Уголки губ на его отрешённом лице медленно поползли вверх. Харис передумал! Он решил рискнуть ради Джина!
Парень соскочил с кровати, схватил габаритный походный рюкзак и принялся собирать вещи. У него было не так много времени на сборы и дорогу, при этом надо было найти способ выбраться из города. Как далеко и куда именно они едут, парень не знал, но, в любом случае, собирался он как в последний путь. В среднюю дорожную сумку он уложил одежду, комплект аптечек, предметы первой необходимости и личной гигиены, не забыв при этом запихать небольшую коробку с гаджетами и крайне объёмный кейс для срочного ремонта.
Внезапно он вспомнил слова Хариса о системе безопасности «Сан-Тэка». От некого осознания кровь незамедлительно прилила к его щекам. Парень включил интерфейс и послал одно сообщение, хоть и не знал, увидит ли его получатель в ближайшее время и отреагирует ли он на сообщение в принципе.
В походный рюкзак он положил предметы по мелочи, которые могут ему незамедлительно понадобиться и контейнер с едой, оставленный миссис Уотерс. В самый надёжный карман рюкзака он бережно положил боевые перчатки, сделанные Чокером и так ценные ему старые механические часы, подаренные лучшим другом из родного города. Время поджимало, но нужно было ещё обойти квартиру и осмотреть её, чтобы убедиться, что ничего не забыто.
После этого Джин с радостным волнением открыл особую секцию шкафа, где в чехле на самой лучшей вешалке в этом доме висела дорогая ему форма сов. Плотные штаны с лёгкой, но прочной защитной подкладкой, тонкий синий свитер с более ценной обшивкой и длинная чёрная мантия с белоснежной красивой совой на спине. Парень быстро оделся, намотал шарф поверх капюшона, натянул плотные перчатки и обул сапоги. Теперь он точно был готов. Дроны, которые не поместились в сумку, были отправлены в район логова, выжидать на стене. Вместе с ними взлетел и Алеф, тянувший за собой и рюкзак и сумку. В такую темноту никто не заметит чёрный дрон, летящий по небу. Для свободного перемещения по городу, Джин уже давно установил на него прошивку Чокера, которая позволяла без труда обходить воздушные сканеры. С того момента, конечно, их несколько раз обновляли. Впрочем, прошивка всё ещё с блеском справляется со своей работой.
На этом было всё. Конечно Джин хотел бы попрощаться с миссис Уотерс и поблагодарить её за всё. Но будить её он не решился, да и оставить какую-то содержательную записку он не мог. Только нацарапал на маленьком листке слова благодарности за доброту и поддержку, бросив бумажку в почтовый отсек её квартиры.
Хоть время и было позднее, людей в поезде было достаточно много. Все сидели на расстоянии друг от друга и клевали носом. Никто и не обратил внимания на человека в форме сов. От станции монорельса до академии пришлось двадцать минут бежать чуть ли не со скоростью света, ведь в такое время автобус уже не ходил, да и машины уже не ездили. Это был очень тихий район.
Охранник как обычно, хотя, может, даже и больше, чем обычно, бегал курить. Джин прошмыгнул мимо него, скрывшись в ночи, и добежал до сарая, за которым был засыпан сухой землей так никому и не попавшийся на глаза лаз.
Это была особая ночь, выходившая за пределы его монотонного пребывания в городе за последние время. Ветер приятно обдувал лицо и будоражил сердце. К величайшей радости и такому же волнению, в атриуме торгового центра уже ходил туда-сюда низенький человек в противогазе.
— Спасибо, что пришёл.
— Ты написал мне ночью, сказал, что это срочно. — Киён выглядел немного обеспокоенным. Это было странно, учитывая их первое знакомство. — Что ты задумал?
— Я не могу сказать, потому что сам ещё мало что понимаю. Но мне нужно, чтобы ты прошил мой интерфейс. У тебя есть полная замена «Сан-Тэку»?
— Ты хочешь полностью перейти на другое ПО? Это не делается за пару часов!
— Оушен сказал, что ты один из лучших. И что, не сможешь сделать это? — едко подразнил его Джин.
— Пф, — к его счастью, парень всё же повёлся на провокацию. — Будешь должен.
Они прошли в логово. Джин настоял на том, чтобы они скрылись в спальне, потому что свет в центральной комнате будет предательски светить через стеклянное окно. Парень был слегка расстроен тем, что Мышь его не встречает и где-то шляется. Ему хотелось попрощаться с другом.
Расположившись на маленьком клочке подсобки, Киён достал маленький чемоданчик, оказавшийся портативным компьютером со слотами для схем, некоторых деталей первой необходимости и различного размера носителями.
— Садись, — он указал на кровать напротив стола.
Джин послушно протиснулся на нужное место. Мантия предательски зацепилась за угол кровати.
— Ты всегда носишь это с собой? — он попытался разбавить тишину.
— Я часто им пользуюсь.
Киён вытянул из компьютера длинный толстый шнур. На его конце, словно спутниковая тарелка, располагалась резиновая присоска, которую парень спрыснул специальным раствором. Джин наклонился, чтобы облегчить доступ к своему виску, и мародёр тут же зафиксировал на нём шнур. Голова неприятно загудела, а в месте стыка появилось неприятное давящее ощущение, будто прибор вот-вот высосет его мозги. Киён держался холодно и профессионально. Он пошарил в коробке и вытащил оттуда строгий прямоугольный носитель, величиною с мизинец.
— Это «НуклеОС». Лучшее, что может быть.
— Это же замечательно, — радостно выдохнул Джин. Он был несказанно рад вернуться на старую операционную систему. К сожалению, прежний интерфейс, который он носил на виске, был испорчен. Когда же он решился использовать имплант, достойной продукции «Хоуп Индастриз» на рынке уже не было.
— Перепрашивать импланты — занятие не из лёгких. Тем более у «Сан-Тэка» архитектура совершенно уродская и сложная, сделанная через десять носков сломанной пяткой левой ноги без остального туловища. Открой мне порт, я сохраню все данные.
Джин молча послушался. В какой-то момент он подумал, что Киён с Чокером хорошо бы сдружились. Оба любители поворчать на других производителей.
— Ой, я же дроны оставил на стене! — вдруг вспомнил он.
— Хорошо, что вспомнил, а то как бы ты их потом достал. Опусти вниз. Вот. Я немного модифицировал систему, но ничего кардинального там не поменял.
Из динамика маски донеслось шипение, будто парень очень тяжело вздохнул.
— Почему ты пользуешься этим противогазом? Ты мог взять обычный, он не мешает дышать и говорить.
— По завершению установки уже будут вшиты некоторые программы и лазы для взлома, — он проигнорировал слова Джина, давая понять, что не намерен говорить с ним на отстранённые темы. — К тому же, система безопасности будет оповещать о попытках взлома, а лаз «Клеймор» будет сканировать незащищённые каналы взломщика и показывать его расположение, если у него совсем уж слабая защита. С «Сан-Тэком», по крайней мере, работает на ура.
— Ты можешь поставить мне лаз, который использовал в первую нашу встречу?
— Извини, но он только мой. Не волнуйся, там и без него довольно обширная библиотека, разочарован не будешь.
— Кстати, тот человек, за которым вы шли… он случайно не из Технума был?
— Не знаю, спасибо тебе, — укоризненно сообщил Киён.
— Прости. Просто, я думаю, что он был из города. Кто-то сообщил в ООГ, что я с вами виделся.
— Так ты убегаешь теперь?
— Не совсем… хотя, думаю, меня можно назвать беглецом.
Киён что-то безразлично промычал и уткнулся в экран компьютера. Присоска прижалась к виску ещё сильнее, вызывая более болезненные ощущения. Спустя час Джин уже начал немного нервничать, сидя в одном положении. Да и время уже поджимало.
— Не дёргайся, — строго сказал мародёр. — Мы почти закончили, видишь? Сейчас запустим, проверим общую целостность и всё.
Перед глазами появились очертания тонких голубых линий, складывающихся в логотип операционной системы, а после распадающихся по уголкам экрана, превращаясь в элементы главного меню. Как давно он его не видел!
Десять минут ушло на калибровку, пять — на проверку целостности и всё! Интерфейс Джина приобрёл знакомые и родные очертания. Интуитивно понятное управление, кастомизация и самый главный плюс — всё это было красиво расположено по краям и не закрывало обзор. Приятное и мелодичное звуковое оформление, плавные переходы и не слишком яркие цвета, которые можно было спокойно разглядеть.
— Спасибо большое за помощь, — Джин посмотрел на часы — там уже было полпятого утра. — Мне пора бежать.
— Ты далеко? — коротко, но с надеждой спросил Киён.
— Да, вполне, — уклончиво ответил Джин. — Может, расскажу позже по виртуальному чату.
— Ладно, обращайся, если что.
Они пожали друг другу руки. В душе у Джина разливалось облегчение, он боялся, что с Киёном будет трудно договориться, но тот, на удивление, не стал припоминать ему ни первую встречу, ни пару ласковых, написанных в ответ на предложение о помощи. Парень быстро собрал свой чемодан и спокойно удалился без лишних расспросов. Джину оставалось только на всех парах примчатся к восточному входу и спрятаться там за толстой рамкой шлюза. Часы уже показывали без десяти пять. Оставшееся время он потратил на сопряжение новой системы со всеми дронами.
Когда на часах четвёрку сменила пятёрка, двери шлюза загудели и медленно разошлись. Джин присел на корточки и слился со стеной, но приготовился бежать. Выехало три внедорожника, а за ними через какое-то время медленно выкатил последний, за рулём которого сосредоточенно сидел Харис. Джин рванул вперёд, пока машина еле плетётся, явно в его ожидании, и на ходу открыл дверь, забравшись в кабину.
— С возвращением, — облегчённо поприветствовал его мужчина. — А где вещи?
— Алеф летит за нами, я примагничу его к крыше, как будет остановка закину всё в салон.
Харис молча кивнул. Они ехали в тишине пару минут, после чего мужчина, будто собравшись с мыслями, громко вздохнул и сказал:
— Рад, что ты с нами.
