За пределами Стального края

      Неделя прошла незаметно.       Темп города по-прежнему хаотично скакал между районами, на окраинах всё так же царила тишина. Сквозь поржавевшие жалюзи еле-еле протискивался тусклый свет, а в воздухе клубилась надоедливая пыль. Из открытой комнаты по всей квартире разливалось неуклюжее звучание расстроившейся гитары, приглушённый звук которой то появлялся, то исчезал под соскользнувшими пальцами.       Джин зажмурился, пытаясь вспомнить чудесные мелодии, некогда играющие в этом доме. Он силился найти в своих воспоминаниях ту самую песню, которую так любил слушать по утрам, но любые фрагменты с ней мгновенно ускользали из памяти, и его руки слетали со струн снова и снова. Сначала он злился, потом делал глубокий вдох и повторял всё заново. Из этого безумия его вытащил назойливый звонок, совершенно не идущий в такт его гитарному бренчанию. В глубине души ему хотелось, чтобы это был кто-то из знакомых, но это оказался всего лишь будильник. Джин совсем забыл, что встал слишком рано. Несколько лет назад он многое отдал бы за такой отдых. Время, когда можно спать до полудня, есть вкусную еду и делать всё, что захочется. Он бы, наверное, до самого утра гулял за стеной, в месте, куда тянулась его душа, где было интересно и спокойно, а каждая вылазка, идущая вразрез с академическими правилами, казалась захватывающей и в чём-то даже невероятной.       Сейчас уже всё совсем не так: родной Стальной край Джину удалось исследовать вдоль и поперёк, так что он казался чем-то обыденным и блеклым. Покидать территорию города он по службе мог сколько угодно, а долгое пребывание в одном месте нагнетало тоску и странное тягучее ощущение, от которого хотелось бежать подальше. Казалось, в нём накопилось столько энергии, что можно оббежать планету за пару недель. Подливали масла в огонь и кружащиеся в голове мысли о том, где же находится сейчас группа, никого ли они не потеряли и как справляются без него. Тем более больнее было думать, что без него наоборот будет только лучше.       Парень тряхнул головой, будто попытался отогнать плохие мысли. Многострадальная гитара вернулась обратно в чехол, если бы она умела говорить, то непременно сказала бы, что рада отдохнуть от такой бездарности. Впрочем, Джин всегда отдавал себе отчёт о том, что совершенно не умеет играть, вообще не имеет музыкального слуха, да и в целом сложно сказать, в чём именно он был действительно хорош. За всю свою жизнь он перепробовал сотни различных хобби, но так или иначе, все его способности достигали определённой точки, где он морально перегорал, и были таковы.       Наспех одевшись, Джин вышел из квартиры и направился к станции монорельса. Сегодня он собирался выйти за стену и немного побродить по окрестностям. По дороге он зашёл в небольшую закусочную и купил в дорогу пару сэндвичей для себя и ещё с десяток для Мыша — своего тигриза. Ещё будучи совсем малышом, он уплетал по два-три бутерброда за раз, так что парень даже приготовился отдать зверю свои бутерброды, если тому не хватит.       Облачный заслон угрюмо наклонился над горизонтом и укрыл собой верхушки башен Технума. Казалось, можно поднять руку вверх и дотронуться до плотного серого покрывала. Жёлтые глаза задумчиво посмотрели вверх. В глубине души парень хотел увидеть пространство, скрытое от глаз за облаками. И речь даже шла не о небе, имитацию которого можно было увидеть в городе-куполе Минске, он думал о космосе. Конечно он знал, что их планета — всего лишь малая часть настоящего необъятного пространства — Вселенной. Многие старые текстовые носители упоминали об этом месте, но нигде не сохранилось хотя бы одного примерного изображения. Кое-где писали о космосе, как о ночном небе со звёздами, да вот только ни один обитатель Стального края не видел чистое ночное небо, а что такое звёзды вообще не все знают. А вот для Джина представить нечто подобное было проще простого: в городе-куполе Москве, где он прожил большую часть своей жизни, только такое небо и было. Так что, если космос и правда выглядит примерно так, то ничего особенного в нём нет.       За пределами города ветер нещадно бил по толстой стене, накренившиеся высотки протяжно завывали, отовсюду доносился пронзительный металлический скрежет. По ногам с силой било мелкими крошками обломков и прочим мусором, в старом торговом центре снова обвалилась часть внутреннего балкона: строение доживало свои последние годы. На встречу знакомым шагам из-за угла пулей выскочила здоровая рыжая туша с пушистым чёрным воротничком и массивными треугольными ушами. Мышь весело забегал вокруг, радостно тявкая и подпрыгивая.       — Привет, приятель, — Джин провёл рукой по гладкой и длинной шерсти, почесал за ушками двумя руками и потрепал животное по щекам. Тот закрыл глаза, задрал острый нос к потолку и протяжно замычал, словно человек. — Пошли, я тебя покормлю.       Он вывалил практически все сэндвичи в широкий таз и поставил его ко входу. Мышь тут же зарылся носом в свою миску и начал уплетать угощенье, да так, что в стороны летели куски салата, ломтики помидора и колечки лука. Джин принялся убирать обломки упавшего балкона со стеклянного пола, чтобы снизу ему открывался красивый вид на облака, а не на бетонную сухую лужу. Об этом месте он заботился куда лучше, чем о самом себе. Это было сосредоточение сильных воспоминаний и приятных моментов жизни.       Джин никогда не старался быть примерным ребёнком. Так или иначе, он нарушал закон, не слушался родителей и во всех удобных случаях старался найти какие-то лазейки. Будь то изменение результатов экзамена в Московской школе или тайная вылазка за стену через потайной ход в Технуме — во всех случаях его любопытство перевешивало страх быть наказанным.       Парень хорошо помнил, как он, пара его одноклассников и двое старшекурсников, нашли древний канализационный лаз, откуда можно было попасть за стену. Тогда ребят это не особо впечатлило, но он был очарован одинокими руинами. Немного позже Джин нашёл это место, оборудовал под личное убежище и подружился с обитающим здесь детёнышем тигриза.       За уборкой и играми прошёл целый день. Темнело рано, в начале вечера в торговом центре уже не было ни одного освещённого уголка. На улице было холодно, из-за высокой стены проглядывалась светлая дымка от ярких огней пятого района. Джин уже собрался уходить. Опустил железные ставни, удостоверился, что в большом тазу хватает воды для питомца и вяло побрёл к выходу. Потоки воздуха гуляли между колонн и щелей высоких стен, тусклый свет фонарика освещал сомнительную часть пространства впереди.       Не успел Джин выйти из торгового центра, как услышал практически неуловимый посторонний звук. Это были чьи-то осторожные шаги в противоположном конце атриума. Парень почти убедил себя, что это шуршит Мышь, но рыжая морда важно сидела перед хозяином. Жёлтые глаза сощурились и пристально посмотрели в темноту, Джин мысленно ругал себя за то, что не взял с собой хотя бы одного дрона. Между первым районом и его местоположением было слишком большое расстояние, и даже скоростной Эйр не сможет прилететь меньше, чем за пять минут.       Парень двинулся вперёд, осторожно и медленно переставляя ноги по неровному бетонному полу. Он выключил фонарик, чтобы не привлекать к себе внимания и шёл на ощупь, вслушиваясь в тишину, нарушаемую глухим стальным скрежетом где-то вдалеке. Вскоре редкие шаги стали звучать громче и чётче, став более различимыми. Джин старался держать дистанцию, он хотел оценить степень опасности, пока дрон не долетел до него. Вряд ли кто-то из знакомых хотел зайти в гости, к тому же ему незачем было бы прятаться.       Шаги стали громче, но не потому что парень слишком приблизился к источнику шума. Кто-то слишком быстро зашагал вперёд, будто почувствовав, что за ним следят. Броситься в погоню Джину не дал второй человек, набросившийся на него сзади. Парень мгновенно потерял ориентацию в пространстве и быстро встретился с полом, шумно ударяясь всем телом. Его с силой прижали за плечи, пресекая любые попытки встать или напасть. Кто-то другой намертво прижал его ноги к полу. В темноте засияла пара больших красных глаз.       Он не собирался просто так сдаваться. Уже через несколько секунд над их головами со свистом пролетел серебряный самолётик, задевший человека, державшего Джина за руки. Парень за секунду переключился на экран дрона, включил ночное видение и оценил ситуацию. Теперь ему не составило труда врезать второму человеку по противогазу и освободить ноги. Тот повалился на бок и прикрыл место удара рукой, сзади послышалась громкая возня. Невысокий парень медленно поднялся на ноги, его рука плотно лежала на лбу, сам он еле слышно зарычал от злости. Красные глаза противогаза посмотрели в самую душу, в глазах у Джина резко потемнело. Связь с дроном прервалась, уступая место помехам, смотреть на которые было больно. Парень задёргался от громкого шума в ушах и болезненной яркой картинки, которая била по глазам даже когда они были закрыты. Он был готов руками вырвать имплант, лишь бы это поскорее закончилось.       Когда всё прекратилось, Джин с трудом пришёл в себя. Он буквально по кусочкам обдумал произошедшее, вспоминая весь пройденный день, и даже успел испугаться, хоть и с опозданием.       Пара красных глаз склонилась над ним, у одного в руках был включённый фонарик.       — Ты его почти убил, — знакомый голос прозвучал с укором и издёвкой.       Кто-то из них сел на корточки и неприятно пошлёпал смиренно лежащее тело по щекам. Джин с трудом пошевелился, сфокусировать взгляд он так и не смог.       — Джин, сколько пальцев я показываю?       — Ты издеваешься? Помоги встать, — он вытянул вперёд руку, хватаясь за старого знакомого. Тот помог ему осторожно подняться и отпустил только когда удостоверился, что парень не рухнет обратно. — Какого вы на меня накинулись?       — А зачем преследовал?       — За нами шёл какой-то чёрт, мы приняли тебя за него. Ты бы поменьше подкрадывался так тихо.       Отсидевшийся в сторонке тигриз мигом подлетел к низкорослому человеку и начал радостно на него кидаться, будто встретил старого знакомого. Джин почувствовал укол ревности: ему совершенно не понравилось, что тигриз проявляет дружелюбие к неизвестным лицам.       — Вот это зверина, — то ли это из-за противогаза, то ли ещё из-за чего, но голос этого человека казался совершенно неестественным, словно он был синтезирован специальной программой. Такую использовали обычно люди, которые по какой-то причине не могли или не хотели разговаривать.       Из этой парочки Джин знал только одного. И хотя Оушен мог в какой-то степени считаться ему другом, его личность всё равно во многом оставалась непонятной. Главным образом из-за того, что мужчина ведёт абсолютно отшельнический образ жизни, несмотря на принадлежность к целой внешней фракции.       — Чаю? — компания прошла обратно в жилое помещение и разместилась за столом. Джин был несказанно рад приличному освещению. Он пробежался взглядом по гостям и остановился на неизвестной фигуре. Парень явно был куда младше остальных: невысокий, худощавый. За толстым слоем одежды не видно ни единого участка кожи.       — Насмотрелся?       С мародёрами Стального края Джин был знаком не так давно, но уже уяснил для себя, что никто из них не будет утруждаться вести себя хоть чуточку вежливей. Особенно с незнакомцами. Но даже со знанием этой отличительной черты разговоры проще не становились, да и парню всегда было сложно подавить желание огрызнуться в ответ.       — Киён — лучший из сунов, я ему полностью доверяю, — Оушен попытался сгладить растущее напряжение.       — Лучшего из сунов с нами уже больше двух лет нет, — Джин прекрасно понимал, что ни один из гостей ничего пить не будет, ведь их скромное агрессивное сообщество никогда не снимает свои маски. А всё потому, что каждый из них, так или иначе, уголовник, чьё лицо занесено в реестр службы безопасности.       — В таком случае, он вряд ли был лучшим.       Такой самодовольный вывод заставил парня скрипнуть зубами, он был готов ударить по защитной маске, глаза которой уже загорелись недобрым красным огнём. Перед глазами появился небольшой интерфейс, символы, цифры и тексты сменяли друг друга с поразительной скоростью.       — Пошёл вон из моей головы! — Приложив чуть ли не всю силу, что была, Джин резко поднял ногу и пнул наглого мародёра.       — Прекратите, — сдержанно попросил Оушен. В другой ситуации он с радостью посмотрел бы, чем закончится спор, но сейчас выгодней было осадить двух своих знакомых.       — Что с безопасностью в твоей голове? Эту защиту сможет сломать любой овощ, нельзя так легкомысленно относится ко встроенным модификациям… Это что, «Сан-Тэк»? Ясно…       — А что по-твоему это могло быть? Когда я решил перейти на имплант, на рынке вооружения уже остались только они.       — На рынке ещё есть «Хоуп индастриз».       Название этой фирмы вызвало у парня неприятное тягучее ощущение, от чего он недовольно нахмурил брови.       — Это помойное ведро даже не достойно упоминания, не говоря уже об этом названии.       Гость сжал руки в кулаки, от чего кожаные перчатки громко скрипнули.       — Ну, вообще… да, — Оушен поддержал его с какой-то странной интонацией, словно он испытал мимолётное чувство вины. — Люди, управляющие компанией на данный момент, всего лишь питаются её накопленной репутацией. Ничего хорошего они уже давно не делали, а их обновлённая продукция смотрится грубее чем у «Без-Тэка».       — У Чокера случился бы сердечный приступ, если бы он узнал, что произошло с его компанией, — Джин расстроенно сложил руки на груди. От этих слов Киён поднял голову и посмотрел на собеседника, будто бы понял, о ком идёт речь.       — Послушай, Джин, — Оушен сцепил ладони в замок на уровне лица и заговорил тише. — Я встречался со своим информатором в городе. Он рассказал мне кое-какие неприятные подробности Сельского дома. Информация крайне интересная и секретная.       Парень молча встал из-за стола и на пару секунд скрылся в кладовой, вернувшись обратно с небольшим мешком пластмассовых жетонов. В крупных городах люди расплачиваются виртуальной валютой, но есть те, кто живёт в маленьких деревнях или вовсе слоняются по региону. Для таких людей существуют пластмассовые жетончики, содержащие в себе чип с фиксированным количеством валюты.       Мародёр ловким движением сгрёб в охапку мешочек, скрыв его под толстой курткой.       — Два дня назад Келли Говард созвала городской совет, где представила отчёт по сельскому хозяйству за последние десять лет. После проведённых исследований выяснилось, что все культуры, которые выращивает сейчас город, начинают гибнуть. Проблема в том, что грибок, с которым стараются бороться учёные, из-за токсичных дождей стал ещё более агрессивным. Он уничтожает все посевы, даже те, которые растут в теплицах.       Джин сидел неподвижно, внимательно вслушиваясь в каждое слово. За последнее время с городом произошло так много плохого, что парень уже боялся оценивать масштабы бедствий.       — Ещё она рассказала, что почвы впитывают в себя отправленную воду. Химии накопилось настолько много, что сотрудники водоочистительной станции даже не успели обнаружить загрязнение недавно поставленного фильтра. Многие люди отравились.       — Минсельхоз давал какие-то комментарии по этому поводу? Что они сказали людям?       — Они пока молчат. Не хотят разводить панику и думают, как выкрутиться.       На пару мгновений в комнате повисла тишина. Смешавшись с общим настроением, она будто стала неприятно осязаема. Густая, душная, тошнотворная.       — Вишня… болеет, — Киён обратил внимание на вялое и поредевшее растение. — Уверен, её корни уже начали гнить.       Джин нехотя кивнул. Он уже давно заметил, что растение пребывает не в лучшем своём состоянии, но думал, что это из-за холода или недостатка удобрения. Эта вишня была посажена и выращена ради Чокера. Стоило парню лишь подумать, что мир снова забирает то, что ему дорого, как душа начала гнить вместе с корнями больной вишни….