All the Young Dudes: За Кадром

— Да ладно тебе, брат, это же день рождения Лунатика. Просто спустись вниз и извинись, чтобы мы могли потусить все вместе, — сказал Джеймс. — Ссора у вас всё равно идиотская. — Да знаю я, — буркнул Сириус. Джеймс всегда был слишком хорошим, даже когда Сириус вёл себя как кретин и прекрасно это понимал. Мэри никогда не спускала ему с рук подобное поведение, что ещё больше выводило его из себя. В обоих случаях он был не прав и знал это. — Ну так что, ты спустишься? — спросил Джеймс, поднимаясь с кровати, чтобы пойти к двери. — Наверное… — Сириус совсем не хотел пропускать вечеринку, но теперь чувствовал себя довольно глупо из-за того, что раздул из мухи такого слона. Он даже не спустился вниз, когда все кричали «сюрприз!», хотя обычно это было у него любимой частью вечеринки, да и вообще изначально его идеей. Лучше бы ему как-нибудь загладить вину перед Лунатиком. — Давай, Бродяга, — уговаривал его Джеймс, стоя у двери. — Я больше не стану приносить тебе сюда пунш. — Ладно, — Сириус тоже поднялся. — Вот и молодец, — Джеймс хлопнул его по спине и направился к лестнице. На полпути вниз по тёмному проходу они столкнулись с Римусом. Джеймс пошёл дальше, но Сириус схватился за эту возможность, чтобы извиниться наедине. В последнее время Лунатика было трудно поймать одного, он стал таким популярным. Сириус даже немного соскучился. Раньше он считал, что Римус в каком-то смысле принадлежит ему — не то чтобы в каком-то жутком собственническом плане — просто ему казалось, что Римус, по крайней мере, ему доверяет. Но в этом году Лунатик немного отдалился, и Сириус не понимал, что сделал не так. — С днём рождения, Лунатик, — сказал он, пытаясь говорить радостно. Он немного спустился по ступеням, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и Римус мог увидеть, что ему правда стыдно из-за всего этого. — Спасибо, — улыбнулся Римус. Сириус задался вопросом, насколько тот уже опьянел — Лунатик мог влить в себя несколько пинт не моргнув глазом, Сириус же всегда пьянел довольно быстро. — Ты, э-э… ты в порядке? Вот кто вежлив и прежде всего думает о других. Да ещё и в свой собственный чёртов день рождения. Чувство вины затопило Сириуса до краёв, грозя выплеснуться наружу. — Да, нормально, — серьёзно сказал он. — Прости, что испортил тебе вечеринку. — Не испортил. Всё было здорово. — Хорошо. Разговор повис в воздухе на какое-то время. Сириус опустил глаза, затем снова поднял их, взглянув на Римуса. Ну почему их отношения стали такими странными в последнее время? Раньше он мог найти общий язык с Римусом так же легко, как с Джеймсом, но что-то изменилось, и Сириус никак не мог понять, что именно. Римус держал между ними странную дистанцию, такую невысказанную и недвижимую, что Сириус ощущал её чуть ли не физически. Из-за этого ему было беспокойно и нервно, как будто у него забирали то, что он не хотел отдавать. Хотя, возможно, всё дело было в ссоре с Мэри. — Джеймс говорит, я должен пойти и первым попросить у Мэри прощения. — Наверное, это хорошая идея, — Римус всегда делал правильный выбор, Лунатику можно было доверять. Он не всегда преподносил это в вежливой манере, как Джеймс, но Сириус почему-то не возражал, если его отчитывал Лунатик — тот казался гораздо более мудрым и знающим. — Ты тоже так думаешь? — Ну… да. Ты… эм-м. Я думал, тебе нравится Мэри. Вот именно — Лунатик всегда так хорошо раскладывал проблему на самые простейшие компоненты. Если тебе кто-то нравится, то нужно извиниться, когда налажал. Разумеется. Римус внимательно за ним наблюдал — Римус всегда наблюдал, следил за всем. Наверное, поэтому он такой умный. Сириус встретился с ним взглядом. Они ещё ни разу не были так близко после того случая в кладовой. Злился ли Лунатик всё ещё из-за этого? В то время Сириус думал, что это забавная ситуация и над ней можно от души посмеяться, но в последнее время Лунатик был таким раздражительным, кто знает, что он об этом думает? Джеймс считал, что это всё из-за девчонок; Лунатик никогда не любил обсуждать личные темы, и Джеймс думал, что ему, наверное, кто-то нравится, и он просто слишком стесняется сказать. Если всё дело в этом, то Сириус хотел бы, чтобы Римус доверился ему — он знает парочку вещей о девчонках, в конце концов. Он мог бы помочь. При этой мысли по телу пробежала восторженная дрожь — мысли о том, что он единственный, кто может помочь Лунатику. — Мне правда нравится Мэри, — сказал он и с готовностью наклонился ближе. Римус всё-таки выпил немного, может, он расслабится и откроется, если Сириус просто подтолкнёт его в нужную сторону. — Тогда иди и поцелуй её, идиот, — ответил Римус. Как всегда с прямолинейной простотой. Сириус понятия не имел, почему Римуса смущали девчонки, его аура была так чертовски притягательна. — Пойду, — сказал Сириус. — Пойду. Через минуту, — он решил рискнуть — просто разобраться с этим раз и навсегда. — Ты когда-нибудь целовался, Римус? — беспечно спросил он. — Нет, ты же знаешь, что нет, — закатил глаза Римус. Ага, подумал Сириус. Он пытался казаться незаинтересованным, но здесь совершенно явно что-то происходило. — Это правда не так страшно, как ты думаешь, — Сириус попытался сказать это поощряющим тоном. Римус вдруг как-то странно на него посмотрел, с магнетической напряжённостью во взгляде — как будто находился на грани того, чтобы сказать что-то потрясающее, что-то разоблачительное, предназначенное только лишь для него, для Сириуса. Воздух наэлектризовался, Римус вдруг схватил Сириуса, и их тела прижались друг к другу, и о, блядь, они уже целуются! Лунатик целовал его, и это… просто казалось правильным. Это просто должно было случиться. Он ждал этого, только сам этого не знал. Это было так бесконечно хорошо, и Сириус с готовностью прижался теснее, не в силах сопротивляться. Он положил руки на бёдра Римуса, потому что он всегда так делал, когда целовал Мэри, и затем… «Toujours pur, Сириус!» раздался кошмарный визг в его голове, и он в ужасе мгновенно отпрянул назад. Римус моргнул с точно таким же шокированным выражением лица, и на этом всё закончилось, магия сломалась. Они пробормотали друг другу что-то бессмысленное и разошлись в противоположные стороны. Сириус спустился на вечеринку, и ему было жарко, и непонятно, и стыдно. Он ввалился в общую комнату с тяжело бьющимся сердцем. Сириус выпил всего пару стаканов, но его вело уже сейчас, и даже шум помещения не помогал. Он оглянулся в поисках Джеймса — он всегда искал Джеймса, когда случалось что-то важное, а это было просто нереально важно — и вдруг из ниоткуда возникла Мэри. — Вот ты где! — воскликнула она, уперев руки в бока. Мерлин, она была просто потрясной. Видение в золотых и бирюзовых пайетках, в таком облегающем платье, что был виден каждый роскошный изгиб. — Вот я где, — пробормотал он в ответ, на мгновение ослеплённый её красотой. — Поттер говорит, ты хотел мне что-то сказать? — она в ожидании подняла брови. — Прости! — выпалил он. Её губы изогнулись в улыбке, и его затопило чувством облегчения. Она забросила руки ему на шею, и он крепко обнял её в ответ, благодарный за эту возможность схватиться за кого-то. Хорошо. Это было нормально. — Вот это мой прекрасный мальчик, — игриво прошептала она и утянула его в поцелуй, ласково гладя по волосам. Он поцеловал её в ответ, глубоко, усилием заставляя все ненужные мысли покинуть свой разум.