Облепиховый чай

— Нет, вот как так можно-то? Омега молодой, видный, две руки, две ноги, на лице тоже всё на месте и даже не криво, и волосы, ну чистое богатство, шёлк! Точно знаю, сам в бальзамы твои добавляю травки специальные, маслица всякие, а то химия одна, тьфу! А цвет каков? Цвет…! И вот это всё богатство сидит дома вечером в пятницу?! Горе моё! Никудышная жизнь тебе светит…и мне из-за тебя! Вот помрёшь, на кого я останусь?! Причитания и стенания, конечно, не особо слух радовали. Но если музыку погромче включить… Или наушники беспроводные… куда он их задевал? Надо поискать. Тогда расслабиться можно будет с чистой совестью. Чая попить, яблоко скушать…или пирога кусок. Пятница, в конце концов! Откинуться на мягкий подлокотник родного и уютного кресла, укутавшись в пушистый плед. И чтоб книжку хорошую загрузить на планшет. Забыть обо всём на свете… Сказка, а не план на вечер! Так нет же, вот эту вот сказку ему в жизнь мешают воплотить! Бормочут и бормочут. Ругать изволят, видите ли. Двадцать первый век на дворе, а ему нечисть, прости Господи, нотации читает. И никакой благодарности за то, что ему кров предоставили, пряниками кормят, счёт выпитому чаю не ведут, и на шашни с соседскими обитателями, глаза закрывают. А мог бы и не забирать из деревни после того, как дедушка умер. Вот жил бы себе в разрушающейся хате, никто б не раздражал и не тревожил… — Ой, мальчишка. Добрый ты, совестливый. Совсем как дед твой, Пак-старший… — тут голос прервался тяжким вздохом. Скучает по прошлому хозяину нечисть вредная. А вот омегу сейчас больше интересовало то, что в его мыслях снова кто-то копается. И злило это с невероятной силой! Всё в голове его нечисть разобрать не могла, но сочувствие всегда ощущало. — Тэхён! Прекрати немедленно! Без тебя знаю, что характер подкачал. Жёстче надо быть, жёстче, — он вздохнул с притворным сожалением. — Тогда бы спокойно выставил тебя на улицу и горя бы не знал, — мечтательно протянул Чимин. Младший, значит. Ну и единственный теперь. Назвали его в честь дедушки, который очень любил своего внука. А теперь в наследство от которого имел не только имя, более широкое знание об окружающем мире, но и вот это вот ворчащее недоразумение… — Ей-ей не надо на святое покушаться. Я ж заради тебя, за сироту же волнуюсь… — обеспокоенно запричитал Тэхён, отодвинувшись в самый тёмный угол. Он был… Да чёрт его знает кем! Не домовым. Ещё и страшно обижался, если на это намекаешь. Сущность какая-то. То ли заблудившийся на земле дух почившего их предка, то ли лесовичок какой-то. Мало ли их, что ли, по лесам и полям родных краёв обитало? А куда им подаваться было, когда человек всё под посевы и колхозы вырубал и распахивал? Вот и шли в сёла, осторожно и боязно, находя тех, кто знал и понимал, умел в содружестве жить. У дедушки его Тэхён жил столько, сколько сам дед помнил. Говорил, что ещё у его дедки гостевал временами. У прадеда, выходит… Нечисть, одним словом. Ещё и с противным характером. А сейчас его весьма занимала идея, что Чимина пора выдавать замуж. И нежелание самого «обречённого» ходить туда — Тэхёна волновало мало. — Ну сам посуди, — периодически вздыхал Чимин, обкладываясь засушенными лепестками и травами. — Зачем нам ещё муж какой-то? Будет тут ходить, вещи разбрасывать, котлеты требовать, снова-таки, чужой мужик в доме соперничества не потерпит… А уже и так ты есть. А вещи я и сам раскидаю, ты найдёшь, — с улыбкой поддевал своего «опекуна» Чимин. — Вот где мой шарф, знаешь? Вторую неделю найти не могу. Он тёплый, ф сейчас туманы эти… И яркости хочется! — Тени предков. — принимался горестно вздыхать Тэхён. — Ему мужика искать, горит уже, а он шарф ищет! Бедное-бедное дитя, совсем сообразительностью обездолено, — и его сумрачный самоназначенный опекун отправился-таки искать тот самый шарф. — Он к твоим волосам вообще не идёт! Выкинул бы его на помойку… — бормотал в процессе поисков. Что занимало, кстати, минуты! А Чимин, в самом деле, больше недели по шкафам рылся! Ну куда ему замуж?! Ему самому муж-омега нужен… Ну или вот, Тэхён выручал. И, кстати, хоть шарф к его рыжеватым волосам в самом деле шёл не особо, терпел… Ну ладно, причитал на этот счёт, конечно. Но это всё мелочи. Ещё и чай делал из облепихи такой ароматный и вкусный, что не оторваться просто! Но сейчас подумалось, что для вечера пятницы надо что-то праздничное. Облепиховый чай — прекрасно, однако… — Тэ-ша, ненаглядный мой, родной, — вытянув губы бантиком, Чимин наклонился в сторону того угла, в котором скрылась его домашняя нечисть. — Чегой тебе? — подозрительно буркнул «родной», ещё и зелёным взглядом сверкнул. С непривычки можно и инфаркт отхватить, когда в темноте такой «добрый» взгляд увидишь… А Тэ-ша ещё и улыбаться таким комплектов зубов умел, что невольно про упырей и вампиров вспоминаешь. Да только Чимин давно привык. — Какао хочется… — мечтательно протянул омега, поглубже зарывшись в плед, и в кресло заодно. За окном в ранних сумерках всё затянул плотный туман, на деревьях где-то под его балконом висели тяжёлые холодные капли влаги, и с угрюмым видом хохлились воробьи, склёвывающие огненные ягоды рябины. А у него — хорошо, тепло, уютно. Волшебно пахнет засушенная ромашка и лаванда, в вазочке лежат разноцветные сухие лепестки роз, которые он высушил ещё на летнем солнышке. Завяленные кружочки лимона и апельсина, коричневые палочки, розмарин и тимьян. И листья шалфея… Мммм… Даже ног поджимаются от удовольствия и счастья, что у него всё это было, от тонкого аромата, несущего спокойствие умиротворённость. Чимин любил уютный декор своего дома… Да, на самом деле это была лишь маленькая однокомнатная квартирка, но он всё равно в ней души не чаял. Любил травы, которые когда-то учился собирать вместе с тем же дедушкой и сушить с Тэхёном. — Какао ему… Какао… О, тени! Опрокинул бы рюмку наливки, и на танцы, в клуб! Нашёл бы себе мужика нормального… — его домашняя нечисть продолжала ворчать. Но тем не менее покатилась в сторону кухни. А он не стал расстраивать нечисть информацией, что нормального мужика нынче в клубе не так и просто найти. Да и не только в клубе. Но… Должны же у каждого оставаться какие-то свои идеалы? А уже через пять минут перед Чимином на столе появилась чашка ароматного и горячего какао. — Тэхён, я тебя обожаю! — с восторгом вздохнул Чимин. — Ну вот зачем мне ещё какие-то мужики, родной? Мне, кроме тебя, никто не нужен, — уверенно заявил он, делая первый глоток потрясающего напитка. Зря только в этот момент прижмурился и не смотрел на Тэхёна. Точно бы что-то заподозрил по хитрому зелёному отблеску его глаз… Ох уж эта нечисть, заботящаяся о себе! Вечно всё лишь по своему разумению делает!