Облепиховый чай

Чимин себе места не мог найти весь остаток вечера. «Вот что значит — уйти раньше с работы! Сбили весь его график и настроение…» — ворчал в душе. Правда, хорошо, что хоть окно теперь исправно. И не пропускает в его маленький уютный мир холодный и туманный сквозняк. Всё как-то не так складывалось и не ладилось теперь. Непонятно с чего. Хотя — врёт ведь себе! Настроение стало портиться с той минуты, как Чимин закрыл двери за рабочими. А точнее — за Юнги. Почему и как он мог настолько зацепиться человеком, которого увидел сегодня впервые и даже не поговорил толком, думать не хотелось. Вроде ничего особенного: люди хорошо и быстро работу свою сделали, он их чаем угостил после этого в благодарность, подписал бумаги, провёл. Всё. Можно закрыть эпизод. Да только Чимин вновь прикрывал глаза, вспоминая взгляд Юнги поверх чашки с облепиховым чаем. Он несколько раз смотрел на него так, что сердце в груди переворачивалось. И понимал Чимин — не просто так. Не случайный человек в его дверь сегодня зашёл. Вот только не хватало ни времени, ни смелости, возможно, чтобы задержать, поговорить, понять и узнать лучше. Да и показалось, что он больше напарника торопился уйти. Вот это и портило настроение. И очередная чашка облепихового чая казалась безвкусной… Может, лучше какао у Тэ-ши попросить? — Нет, ты погляди, звёздочка моя! — возглас Тэхёна вытянул его из пучины самокопания, заставив выглянуть из недр кресла и складок любимого пледа, куда Чимин зарылся полчаса назад. — Ещё и нашим мужиком не успел стать, а уже-й вещичками своими разбрасывается! — возмущённо причмокивая губами, сопела его домашняя нечисть. — Вот наглость же! Прям как ты и говорил, — бормотал Тэхён. Вот только Чимину почудилось в его голосе и какое-то веселье… Хотя, может, действительно показалось? Он проворно выбрался из своего гнезда, на данный момент более заинтересованный тем, о чём бубнил Тэхён. И с некоторым недоумением взял у него чужой мобильный телефон. Кто-то из работников действительно позабыл у них… Ему очень хотелось бы, чтобы этот телефон принадлежал Юнги. Хотя бы потому, что тогда он вернулся бы за гаджетом и они вновь встретились. И, возможно, новая встреча принесла бы какие-то нюансы и поводы для разговора? Нажал на кнопку — экран засветился, но стало ясно, что устройство заблокировано. Причём не только графическими движениям. И просто так Чимин мобильный не включит, а значит — и до номеров не добраться, чтобы сообщить хоть кому-то, где искать пропажу. И именно в эту секунду, будто кто-то ждал, когда он обнаружит у себя чужой телефон, экран засветился ярче и замигал вызовом. Появилось имя «Джинён». Что ж, точно можно сказать, что это не любитель попраздновать забыл здесь свой телефон. Не очень уверенный, верно ли поступает, он попытался принять вызов. И даже немного растерялся, когда ему это удалось. — Алло? — неуверенно поднёс Чимин телефон к уху, заметив, что Тэхён забрался в свой любимый угол и снова плавит воск. Зачастил. Надо бы проверить, что он там творит… — Чимин? — как-то медленно, но, похоже, не очень удивлённо, а даже с каким-то весёлым смирением в голосе, спросил в трубке… Юнги. — Я у вас телефон забыл, да? Это Юнги, мы окна… — Да, Юнги, я понял, кто это. У меня забыли, — сам не заметил, что по-простому и свободно обращается к нему, прервав, тут же ответил Чимин. И внутри — какое-то горячее и искреннее желание помочь. И увидеть его — тоже. — А вам будет удобно, если я ещё сегодня зайду, заберу, пока недалеко, в офисе? Или лучше завтра уже? Не то чтобы мне много звонили, так что… — казалось, он в чём-то сомневался. — Да! Нет! Нормально… Заходите сегодня. Я дома, — торопливо заверил его Чимин, сбиваясь и путаясь. Может, даже излишне торопливо. Но размышлять об этом не хотелось. И, отложив телефон, он подошёл к окну, пытаясь рассмотреть двор сквозь молочно-белую завесу тумана. Зачем — непонятно. Нее видно же ничего. Да и Юнги же ещё не здесь… И тут понял, что нервничает. И очень. Хотя ему всего лишь надо отдать позабытый гаджет… А ещё странным показалось, что Тэхён как-то затих и затаился. И даже когда Чимин позвал его — проворчал в ответ нечто невразумительное, отказавшись выбираться из своего угла. Разобраться бы… Да он сам не о том думал. Не смог сосредоточиться на непривычном поведении Тэ-ши. * В дверь позвонили через минут сорок. Видимо, офис этой компании действительно недалеко находился. Чимин распахнул двери, понимая, что всё ещё ощущает непривычное и некомфортное волнение внутри. Телефон Юнги лежал на комоде. Почему-то не догадался сразу взять, чтобы отдать и решить вопрос быстро. Или не захотел? Ладно, потом подумает. А сейчас… Чимин застыл на пороге, словно на невидимую преграду наткнулся. Вышибло воздух у него из груди. И уставился на Юнги. Который таким же немного растерянным, но каким-то очень пристальным при этом взглядом смотрел на него. И как-то в одно мгновение стало понятно, что всё теперь иначе. По-старому ничего не будет. Да и ему самому по-старому не захочется… Несущественными стали вероятные котлеты, потерянные носки и ворчание о разбросанных повсюду засушенных травах… мелочи. И уже почти желанные. — Я за телефоном… Не понимаю, как забыл? Не теряю вещи обычно, — он невпопад откашлялся, но голос всё равно прозвучал сипло. — Можно? Судьба, что-ли? Провидение* само подталкивает, намекая, что нечего думать — можно всё и упустить. — С каждым бывает. Заходи… — Чимин неловко отступил, продолжая держаться за дверь. Оба смотрят друг другу в глаза, словно не в силах разорвать контакт взглядов. Юнги сделал шаг вперёд, переступив порог, и остановился прямо перед ним. Надо сказать что-то. Про телефон спросить. Забрать и уйти. Элементарно же… А он стоит и всё ему в глаза смотрит. Забавные такие, разноцветные — все оттенки в себе собрали. Серый ободок по самому краю радужки, вперемешку голубое и зелёное, а потом ещё один ободок, уже тепло-карий у самого зрачка. Весёлые… Оторваться невозможно. И словно бы что-то знающие, глубокое и важное, для него в том числе. Открыл рот, чтобы таки уточнить про телефон. Потому что по уму — так вернее всего было сделать. Он ещё не обдумал ничего. По-серьёзному, так и не избавился от привкуса запаха его дома на языке и того ощущения невыносимо-необходимого уюта, который испытал, глядя на Чимина. Не принял решения… Может, потому и телефон забыл? Вообще ему не свойственно. Однако заговорил совершенно об ином. Даже и сам не ожидал от себя такой речи: — Я не умею в это всё играть. Не знаю, как красиво и толково ухаживать, Чимин, не на то учился, — а голос всё ещё выходил хрипловатым и низким. — Но хочу. Очень. И немного потерянным. Потому что он не на словах сосредоточен был, а на смысле, который в его глазах искал. И который сам ему готов был своим взглядом показать открыто. — Я тоже, если честно, — улыбнулся он, вдруг показав, что и сам настолько же взбудоражен и сбит с толку. — Хочешь чая? Облепихового… — добавил торопливо. Немного нервно поднял руку, заправив за ухо рыжую прядь волос. А Юнги, сам не понимая, откуда такой наглый стал и почему посчитал, что право имеет — перехватил эту прядь, на секунду сжав пальцами, словно растирая, на ощупь пробуя, знакомясь с этим ощущением. Коснулся тыльной стороной ладони молочно-кремовой щеки, на которой вспыхнул румянец… И столько в нём тепла ощущалось, столько света! Не смог побороть внезапную тягу! Наклонился, оказавшись в сантиметре от его лица: — Ты мне просто сразу скажи, «да» или «нет», Чимин? Я уйду, если зря сейчас всё это… Омега чуть подался назад, прикусив нижнюю губу, и внимательно-внимательно посмотрел в глаза напротив. Так глубоко, словно в самое нутро мог заглянуть. Даже то, что от себя прятал и, тем паче, другим не светил, в тёмных углах увидел. А он не смог, да и не захотел закрываться перед ним. Пусть всё видит и решает, как есть. — Ты надолго? — На всю жизнь, выходит. Коли сам не погонишь, заря солнечная, — улыбнулся с каким-то весёлым мандражом, сам не до конца понимая, на что подписывается. Но точно зная — не обманывает. И всё ещё щёчку гладит — оторваться не может. — Заходи тогда, — улыбнулся так… У Юнги в голове зашумело, и по периферии потемнело всё, серея, отсекая иное, кроме его одного — по центру. А Чимин внезапно стал такой насыщенно-яркий! И притягательно-сладкий, уютный и будоражащий до ледяного жара в крестце… Он точно не спорил бы — сам толкнул ли дверь, захлопывая, или они оба толкнули ту. Краем сознания отметил щелчок замка. И потерялся в его сладком аромате с привкусом облепихи, корицы, апельсина. Ворох рыжих волос, оранжевый шарф, который он стянул с плеч Чимина, чтобы не мешал Юнги уткнуться в нежную кожу за ушком. Тут же покрасневшее до обжигающего жара… Прерывистое и жаркое дыхание: где чьё — не ясно. Оба хватали ртом воздух, вдруг начавший куда-то он них убегать… И такой жаркий поцелуй, когда познаёшь ещё незнакомого вроде, но уже родного человека в нежной и трепетной, но уже жадной ласке… Еле сумели оторваться друг от друга. Задыхаются, не прекращая скользить пальцами по щекам, плечам, затылку. Одновременно и тревожно немного, и весело. Оба тихо смеются, тыкаясь носами и лбами. А разойтись — не вариант. Не могут отступить друг от друга. Так в прихожей, кстати, и топчутся, почему-то ощущая себя невероятно счастливыми без всякой причины, кроме самой очевидной — они есть! И повезло же встретиться! — Пошли чая попьём? — тихо предложил Чимин, заглянув ему в глаза снизу вверх. Его ладони поверх его рук, пальца переплетаются. А Юнги его щёки и лоб гладит, губами его рта касается. Чужой же человек, незнакомый совсем! Испугаться бы, проявить осторожность… А Чимин вместо этого обнимает его крепче, подаётся всем телом вперёд. Да и знает — не обидит и не причинит боли, а если и случится что-то плохое, то на двоих понесут эту тяжесть. — Пошли, — тоже шёпотом согласился он. Обхватив его за талию руками. Пока обувь с ног скидывал, куртку снял — всё Чимина из рук не выпуская. И вот так, обнимаясь словно подростки, как впервые всё ощущая, по коридору пошли. — Уже готов? — он немного растерялся, глянув на Чимина, когда заметил на столе две чашки с тем самым ароматным и горячем чаем. — Ждал? — Ждал, — улыбнулся он, почему-то покосившись на кухонные шкафчики. — Ждал, Юнги. Очень… — И я тебя, — действительно зная, о чём он, вздохнул Юнги, притянув его ближе. Так до ночи и сидели, обнимаясь. Пили чай, рассказывали о себе такое, что никому больше и неведомо в целом мире. Смеялись и грустили. Осторожно касались рук и лиц, плеч: изучая, привыкая, запоминая пучками пальцев очертания и тепло кожи. И никуда Юнги уже не ушёл, и о телефоне позабыли. А вдвоём — туман не расстраивает, и чай вкуснее, да и отопление даже при морозе кажется хорошим… * Если чего-то Чимин и опасался в своём нежданном счастье, так это встречи двух своих мужчин лицом к лицу. Не представлял, как Юнги может отреагировать на Тэхёна. Всё оглядывался, да волновался. Зря, как оказалось. Они это без него решили. Задним числом узнать. Уж очень наблюдательным был Юнги, на третий день заприметил то, что предыдущие сутки по краю поля зрения маячило. Вызвал нечисть лохматую на разговор. Ночью, на кухне, пока Чимин мирно спал, ни о чём не ведая. А потом оба ему по очереди каждый свою версию преподнесли, чтоб покраше в этом рассказе выглядеть… Забавные такие. Но всё мирно. Вот что искренне удивило Чимина, то, как просто, по сути, Юнги принять само существование Тэ-ши. Но тот только улыбнулся уголками рта на его вопрос. Не соврал Джинён давеча: служил Юнги, и не в обычном подразделении. А побывав на рубеже, переступил через какой-то внутренний Рубикон. И на мир стал смотреть шире… — Главное пусть нам личное пространство оставляет и между нами не влазит. А в остальном, хороший твой Тэхён, обстоятельный, — с весёлой ухмылкой заметил Юнги, когда Чимин осторожно пытался выяснить впечатления от этого разговора. — Ну и чай он готовит вкусный. Чего ещё надо? — вроде как шутливо хмыкнул он. — Котлет? — не удержался от иронии Чимин, ощущая спокойствие и счастье. — Э, нет. Я котлеты не уважаю вообще, — скривился Юнги. И похоже, искренне. — Нечего портить хороший кусок мяса. И вообще, давайте тут, с мясом, я уж как-то сам буду управляться, лады? Люблю это дело, — подмигнув ему, Юнги ухватил Чимина и себе на колени усадил. Он рассмеялся, вполне довольный таким раскладом. — Видишь, звёздочка моя, говорил же я тебе, для мужика — не котлеты главное, — донёсся хриплый тихий смех из коридора. — Главное, правильно этого мужика выбрать. Не зря я столько воска перевёл, на него ворожа… Ой, не зря! Видно, несмотря на весь свой опыт и знания, нарушать договорённости не рисковал и пространство им оставлял. Чимин рассмеялся. Да и Юнги улыбнулся широко. Однозначно — понравилась фраза про то, что он правильный и долгожданный такой. А упоминания про ворожбу его не смущали. — Да, как ни крути, вот знаю, что встретил бы тебя. Нашёл бы. потому что ты — моя заря, все тени мне разгоняешь, — отмахивался Юнги, целуя его так, что и правда отпадали все сомнения, точно нашёл бы. Он слов на ветер не бросает.