Что может быть хуже?

***

      Сон. Великое состояние, которое человеческий организм придумал для восполнения энергии, и это единственный способ на время отрезать себя от жестокой реальности. Этот сеанс терапии мне был нужен не меньше чем воздух для легких или вода для рыб.       А стрессанула я знатно. Настолько, что в первые минуты погружения в царство Морфея вокруг стояла непроглядная тьма. Ощущения сладкой неги не подступало, как это происходило раньше, вместо расслабленного чувства спокойствия меня словно по голове молотком шарахнули. Я постаралась дернуться, чтобы пробудить паникующий мозг, но попытка оказалась тщетной, отправляя сознание в полную прострацию.       Тихое пение ласкало уши, пробуждая желание сладко потянуться и перевернуться на другой бочок, но не тут-то было. В щеку сразу что-то уперлось, по обострившимся ощущениям нечто тонкое, твердое и охренеть какое холодное! Истерично взвизгнув, как умела, моя тушка подорвалась с горизонтального положения быстрее, чем захлопывается пасть у крокодила. Глаза на лоб полезли, когда я обратила внимание на то, что бессовестно рушило мой сон. А точнее кто. Или невозможность, вопреки законам мироздания, дислокация этого лица. — Я очень по тебе скучала, Ань. А ты скучала по мне?       Во имя деда Макара, что за херня здесь происходит?       Марина улыбалась, совсем невинно и так лучезарно, что у меня аж лицо скривилось. Одна мысль о подруге, которая так беззаботно тыкала в моё лицо пальцем будоражила и пугала одновременно. С одной стороны я была безумно рада увидеть столь знакомое лицо, но реальность штука резкая и бьет по мозгам крайне метко, не жалея сил. Это невозможно, даже если поднапрячь булки. Но больше меня взбесило то, что кто-то копался в моей черепушке, ведь своих персональных данных я ни одной живой твари не рассказывала.       Лицо шатенки, после того как она заметила, что я пытаюсь отодвинуться подальше, а не кидаюсь в объятия, резко меняется. Что-то жуткое и мрачное залегло между бровями, откреститься от неë было лучшим моим решением на данный момент, но это не удается провернуть. То, что реакция у меня притупилась знатно, говорить бесполезно и то, что напротив не моя подруга, а какая-то одержимая херня с её лицом и слепому понятно. А с какой яростью мне сжали горло, прикладывая затылком об пол, это надо было видеть. Я даже не знаю, что было быстрее потемневшая картинка перед глазами или выбитый из легких воздух, но больше я была поражена глазами напротив. Красные, почти кровавые, взгляд настойчиво лез в самую душу, сковывая тело. Клянусь, такой ненавистью меня умертвить ещё никто не пытался, даже злая, как гадюка, математичка не шла вровень с этими очами. — Разве ты не скучаешь по мне? Давай мы вновь воссоединимся, Аня! Как раньше! Вот только то, что ты здесь - ошибка… — Что за херню ты несешь, прошмадовка? — в попытках отодрать лапу подделки от шеи, пока мысли бешено скакали в голове, и одна была охуительней другой, я умудрилась прохрипеть ей ласковую ответочку.       От светлого личика дражайшей подруги осталось только жалкое упоминание в моей памяти. То, что находилось напротив, я даже человеком назвать побоюсь. Дальше думать о пиздеце, в который я так любезно вляпалась, мне не дали - сил у этой твари хоть отбавляй, и по мрачному до усрачки лицу, пользоваться ими дьявольщина умеет. В попытках вернуть себе свободу и не задохнуться взаправду, я со всей силы вцепилась в руку Марины. Сказать, что ей было ровно похуй, значит промолчать, а сдавливать мою лебединую шею стали с большим рвением. Казалось бы, какую хуйню ещё можно выкинуть, но подобие Маринки умудрилось отправить меня в полный нокаут. — Ты самая настоящая ошибка здесь, Аня! Знаешь почему? — продолжая богохульство, голос Марины сорвался на дикий и безудержный смех психбольного.       Вся эта вакханалия грозилась обернуться мне кислородной недостаточностью, а после и смертью. Пребывая в панике, я не слишком акцентировала внимание, где нахожусь и какие обстоятельства окружают наши глубокомысленные разбирательства по типу «сдохни и не мешайся». Отсмеявшись, Марина улыбнулась так, что мне поплохело в разы, и чуть ли не нараспев продолжила нести ахинею. — Потому что Иномирцы жалкие существа, несущие боль и хаос! Твоя судьба умереть во благо всего живого. Исполни же то, что должна! — бред, бред, бред, как мантру повторяла я, пока ногти впивались в бледную ручонку. Эта блядина даже не обратила внимания на выступившую кровь, либо мазохистка, либо нервные окончания отмерли вместе с адекватностью. Последнее имело подкрепление в виде недавнего приступа смеха.       Я искренне не понимала, что она несет, что пытается донести до моей пустой на данный момент головы, но было страшно до коликов. Убить меня она решила с железной волей и мертвой хваткой. Оседлав меня, эта ненормальная схватилась за шею уже двумя руками, с видом маньяка намереваясь воплотить слова в реальность. Я возмущенно закряхтела, стараясь успокоить себя мыслями, что эта херня не настоящая Марина, а жалкая подделка. Жалеть её, значит себя не уважать.       Действовать решительно я начала, когда перед глазами угрожающе нависли темные пятна. Я протянула руку к щеке твари, трясясь не то от ужаса, не то от удушения, помирать от рук какой-то подделки было позорнее всего. Потому, собрав всё своё самообладание и запихав желание пустить сопли куда подальше, схватилась за патлы подделки и с не меньшим запалом дернула на себя.       Результат был, рвения к жизни мой несостоявшийся убийца не ожидал, и поддался ко мне. Обнимать эту тварь я не собиралась, а ебануть по лбу получилось. Когда хочешь жить и не такое провернешь, это я усекла, даже лоб меньше болел, а вот подделке повезло меньше. Вышло так, что я врезала ей по носу, а не по задуманному лбу. Момент ослабления хватки терять было нельзя, резко наше положение «убица - жертва» поменялось.       То, что меня пытаются сжить со свету возмущало до пыхтения паровоза и бешеного взгляда. Моё разозленное как три чеченца лицо весьма обескуражило подделку, а меня учили хватать всё в нужный момент, так я и оказалась сверху, вдавливая тело локтем в пол. Мстя так сказать, удалась, но наполовину.       Слишком долго эта блядина меня душила, и кислородная недостаточность на мне сказалась. В глазах задвоилось, ориентация в пространстве улетела нахер, и пол с потолком решили подъебать, дружно поменявшись местами. Последнее, что я увидела перед тем как шлепнуться в обморок - высокая черная фигура, тянувшая ко мне длинные тощие руки и красные глаза, те самые, что у подделки. Сердце буквально пропустило удар, но это не любовь с первого взгляда, а опасность, чуямая жопой.       Что за бред сумасшедшего происходил и что, в конце концов, прикидывалось моей подругой, осталось мутной тайной за семью печатями. Я и не ведала какие шишки посыплются на меня дальше, но запастись чем-нибудь успокаивающим для нервов и души, было первым пунктом в моих планах на жизнь.

***

      Пробуждение было, мягко говоря, жестким. Если вкратце, я шлепнулась с койки на пол с диким воплем. Благо целоваться с досками не пришлось, но мат перемат соскочил с губ выразительнее моего падения. Реальность медленно наступала на меня, пока я старалась привести в порядок сердце и в лучшем случае не помереть от инсульта и разрыва легких. Из головы не вылетал образ тени, жуткое создание, намерения которого сводились к моей кончине, как минимум.       Просто кошмар. Дурной сон. Ничего не значащая херня. Просто мозг от жира беситься, ничего страшного. Так себя успокаивал мозг, в то время как сердце паковало вещички, планируя переезд, как минимум, в левую пятку.       Дыхание сперло настолько, что воздуха категорически не хватало даже сделать нормальный вдох, не расходясь в предсмертных хрипах. Я до сих пор ощущала чужие руки на шее, промелькнула дебильная мысль о духах и прочей нечестивой твари. И шея зудела как на зло.       В любом случае, то, что произошло в моей башке сегодня ночью, я решила унести с собой в могилу. Слишком неестественно и бешено, так что кошмар был списан на пережитый стресс. Но заявления про Иномирцев меня беспокоило, что-то нехорошее скрывалось за, казалось бы, обычным термином по отношению ко мне. Счет времени я, кстати, любезно потеряла, но ожидаемого галдежа за дверью не услышала. Тогда я со злостью отметила, что часами здесь не злоупотребляют, хотя бы один циферблат должен быть из намеков цивилизации! Больше меня повергло в шок, когда я узнала ценник на наручные часы, они стоили заоблачно дохрена. Самые дешевые стоили тысяч тридцать и в основном пользовались популярностью у дворян. С расслоением общества здесь творилось черте что, про рабство вообще стоило молчать, если ты слабое звено этого мира. Иногда я даже была благодарна, что ебнулась я именно сюда. Тихая деревенька, куда заплывают в основном миролюбивые купцы, дозорные, а в редких случаях и пираты. Здесь все друг друга знают, и существует некая община, где работают сообща и каждый друг другу союзник. По крайней мере, создавалось такое ощущение. В их партию «комсомолов» вливаться я не спешила, держась на расстоянии, и каждый в деревне знал и про то, что меня на остров прибило штормом. Деревенские оказались весьма понимающие люди, лишних вопросов не задавали, относились с любезностью и спешили помочь. Но и кидануть могли, если запахло жареным. Об этом я убедилась хорошо, припоминая добрым словечком мэра.       Шатаясь, я подошла к иллюминатору, поспешно припадая щекой к стенке. Дойти, и не прописать по полу лицом, было олимпийским достижением, но я справилась. После пробуждения меня здорово штормило и заносило в сторону, словно я не спала, а пахала как проклятая. На удивление, тело ныло намного меньше, чем я ожидала. Это ли шаманизм Феникса удался на славу, стоило его поблагодарить, иначе я бы отходила от проверки Роджера минимум неделю или того хуже месяц.       За стеклом не происходило ничего сверхъестественного, там вообще ничего не происходило. Тишина мертвая, только птички синички своим пением доказывали, что все живое ещё не сдохло. Вчера сбежать не получилось, но сегодня видимо моя пресловутая удача решила сжалиться надо мной и подкинуть момент для съеба. Идеальнее не придумаешь.       Из лазарета я буквально выползла, пародируя тряпку половую, неожиданно силы покинули меня, как и светлое будущее. Так что я притормозила с нахваливанием Феникса, припоминая предупреждения, что его огонек не так уж и универсален. Чертов обманщик.       С усилием таракана я забралась на фальшборт, воровато оглядывая обстановку за кораблем. А посмотреть там было на что. Мне даже захотелось громко заржать, пришлось приложить усилие, сохраняя каменное лицо, но внутри своей гнилой душонки я ликовала и упивалась видами. Стоило мне говорить, что пиратская братия бухала всю ночь, как в последний раз? Ведь смотреть на страдающих от похмелья пиратов было тем ещё удовольствием, стонали от боли все, а кто нет, то дрых брюхом к небу. Я воспряла духом, не одна я здесь мучалась со своими конечностями и ловила галюны. Злобно оглядев пляж, где дружная компания доживала свой век, а возможно и печень, я стала припоминать расположение спуска с этой посудины. Спуск нашелся быстро, я просто поползла вдоль фальшборта, как оказалось, память меня подвела и напрочь отбила такую ценную информацию. Теперь стояла проблема, как собрать власть над телом и спуститься вниз, без риска свернуть шею. Мда, приплыли.       — Чертов мир с их исполинским населением, ничего ,блять, для людей, — свою тираду я разворачивала, нащупывая веревочную лестницу. Мне бесила такая несправедливость, людям с маленьким ростом, как я, приходилось ой как несладко. Найти одежку по адекватной цене на мое скромное телосложение почти невозможно, и стоила она как хорошая бутылка коньяка. Как правило, всю одежду я перешивала под себя из купленной, которая была на два-три размера больше, и даже обрела новый скилл «швея мотористка». А куда было деваться?       Не знаю, сколько я угрохала времени, чтобы спуститься с этой сраной посудины, но обматерить все живое и неживое я умудрилась. Я была так зла, что все цветочки и птички сдохли бы, если попали под мой взор. Под конец спуска я невероятным образом запутала ноги в лестнице, в попытках освободиться я возомнила себя профессиональным альпинистом, где из страховки служила только здоровая левая рука, в то время как правой, которую пытались ранее оторвать, старалась выпутаться. В принципе, первые минуты две, все получалось прекрасно, даже слишком, потому я начала волноваться. И не зря. В какой-то момент рефлекс, отвечающий за «хватай и забирай», нагло отказал. Так и не до конца освобожденная, я повисла вверх тормашками, при этом хорошенько приложившись затылком о корабль. Хороший «стук» по голове, поубавил мой пыл, и гнев куда-то улетучился, привел мысли в порядок. В тот момент, когда весь мир буквально перевернулся перед глазами, я познала дзен, простила все обиды и осознала своё предназначение.       Хотела бы я так сказать, ведь просто матеря пиратов теми словами, которыми вообще-то вслух не говорят, напрягла все, что только можно и наконец, выбравшись, ебнулась на землю звездочкой. Я истинно возненавидела этот мир, если раньше я выражала презрение и как-то мирилась с его подлянками, то сейчас желала случиться апокалипсису, чтобы камня на камне не осталось. Порой я удивлялась, куда делась моя миролюбивость и относительный гуманизм, возможно, они отмерли с моими нервными клетками на начальном этапе признания действительности, оставалось гадать. Но то, что я стала злее после попадания в мир куска, было ясно, как божий день.       Пока я валялась на земле, пропитывая все радиусе метра чистой ненавистью и проклятиями, небольшая волна хлестанула меня по лицу. Эффект был незамедлительный, я подскочила, словно меня пытались зарезать, и сплюнула вдогонку противной морской воде. Всё как по пизде, откровенно говоря. Но я решила не терять надежды смотаться отсюда. Стоило пользоваться тем, что половина из пиратской братии валялась с дичайшим похмельем, а другая видела десятые сны и скакать к лошадям, которые какого-то хера всё ещё были на месте. Магия какая-то. Плюнув на телегу, я принялась отвязывать лошадей от дерева, акцентируя внимание на узле. Да, даже в бермудском треугольнике сориентироваться легче, чем понять, какой криворукий долбоеб проявил к лошадям заботу. Они же пираты, узлы вязать должны одним глазом глядя на руки, вторым высматривать злейшего врага, чтобы прирезать, а тут какое-то плетение фенечки, кривой и вдобавок косой. Ну, бог с этим узлом, я приложила немного воли и оторвала поводья от дерева. То, что меня ещё никто не приложил, напрягало. Глупо надеяться, что все пираты вчера напивались до беспамятства, определенно, мозги у кого-нибудь завалялись, потому, драпать надо было быстро.       — Далеко собралась? — голос за спиной заставил застыть на месте и напрячься всем телом. Почему мне так сказочно везло, даже лучший профессор МГУ, не докажет к моему сожалению.       — Смотря, как далеко вы захотите бежать, — я почти счастливо улыбнулась, оттягивая поводья к себе и прикидывая, с какой вероятностью я смогу проскочить прежде, чем меня пришибут как муху.       Рейли моего «прекрасного» настроения не оценил. На пару с Крокусом, они красноречиво переглянулись, будто решая, как лучше от меня избавиться. Высоченные дядьки, внушали страх и ни капли доверия. То, что эти двое были в команде «адекват» в отличие от других, меня расстроил. Рейли я вообще-то уважала, с первых его появлений на экране. Охуенный мужик, старпом от бога, сам красавец и жена что надо в лице Сякки. Но сейчас ситуация иная. Я бы сказала, атас, надо сваливать, бежать, уебывать, и все в таком духе.       — Ты действительно крайне проблемная, не мудрено, что Роджер сказал тебя не отпускать, — страдальчески поделился Рейли, вздыхая так тяжко, что хотелось посочувствовать старпому Золотого Роджера, но матерью Терезой я подрабатываю по пятницам, а сегодня вроде вторник. Не судьба, мужики.       — А может ну его? Побесится и забудет, — тихо пробурчала я, все ещё надеясь, что Рейли я надоела и он пошлет меня подальше. Слова темного короля меня несколько напрягли, раз приглянулась этому дьяволу, только смерть меня избавит от него, и то, не факт.       — Встала ни свет, ни заря, только петухи поднимаются. Надо было вчера её запереть, — Крокус почесал бородку, с крайне философским видом, устремляя взгляд вглубь леса, то ли искал там смысл жизни, то ли ответ, почему я мозолю им глаза и нервы.       После упоминания петухов, у меня в голове что-то нехорошо аукнулось. Словно я что-то забыла, что-то важное. Настолько, что от этого зависела как минимум моя жизнь.       — Еб твою мать!       Я тугодумкой никогда не была, но момент аутизма настиг меня врасплох в самый неподходящий момент. От того, я заорала так громко, что Рейли и Крокус передернулись. Вскочив на лошадь так легко, словно это не я валялась без сил некоторое время назад, и ускакала на лошади, только пыль столбом стояла. Так я ещё в жизни не скакала, быстро, в ужасе и галопом. Причину, почему я забыла о двух стадах, которыми и жила на этом острове, благоразумно спихнула на пиратов. А что? Козел отпущения в любом дерьме отыщется, а тут просто ряд фактов предъявлю. Не отвертятся гады. Буквально за считанные минуты я оказалась запыханная, но перед знакомой полянкой с надеждой, что не все стадо разбежалось за ночь и я сумею собрать остатки.       Какое у меня было удивление, когда лошадь скинула меня у самых загонов на землю и те не были пусты. Я реально не поверил глазам, вскочила на заборчик и начала пересчитывать по головам, радуясь, что цифры совпадают. Правда, все эти обиженные животные взгляды были устремлены на меня, но я больше радовалась, что из всей этой кучи лошадей и коров, которых мне предстоит разделить, ни одна голова не пропала. Я облегченно повалилась на травку, раскидывая руки и ноги звездочкой. Адреналин от страха стукнул так, что больная рука отозвалась только сейчас, заставляя скрючиться в три погибели. Крокус, если доберется до меня, прибьет точно. На этот раз жалеть не будет. А учитывая то, что я возымела наглость скрыться у Рейли и Крокуса на глазах, ещё так некультурно выразившись, прикопают с улыбкой и без свидетелей.       Как же я скучаю по дому…       — Так кто же всех загнал? — задумчиво протянула я, подбирая варианты для героев в голове. Может, кто-то из деревенских? Доктор Картер? Роберта? Пастух Билли? Кто, черт возьми, этот ангел, что спас меня от банкротства? Не пираты же?       Ответ буквально меня облизал. Джеки, мой лучик света в этом царстве тьмы и несправедливости. То, что это именно пес постарался над этим, доказывала незакрытая калитка, он просто её прикрыл и сторожил вход, чтобы никто не сбежал. Я не сдержалась и чмокнула пса в лоб, совсем не заботясь о какой-нибудь инфекции, да после такого он самый чистый на этом острове! Заканчивать обцеловывать пса меня поторопило недовольное ржание лошадей и мычание коров, и только пара телят чувствовали себя королями этого стада, ведь нажрались мамкиного молока до отвала. Пришлось отлипать от земли, плевать на боль в теле с хронической усталостью и, закатав рукава, работать.       Я еле успела до обеда и валилась с ног, прям на крыльце, а ещё надо было найти силы накормить себя и героя сегодняшнего дня, Джеки. Пес был очень радостным, когда я пришла, вилял хвостом очень активно, едва не сбив меня с ног. Видимо он убежал, когда меня потащили к пиратам, или ускакал, услышав мои вопли при залатке руки. Но бедненький испугался, это точно. И свой кусок мяса он заработал по честному. Потому, с упоением вгрызался в мягкие ткани с чувством и выражением, отрывая смачный кусок. Джонни в такие моменты обычно давал мне подзатыльник и говорил, что я слишком его балую, но мне всегда было необходимо кого-то баловать и смотреть на счастливую мордашку.       Погрузившись в домашние хлопоты, я совсем забыла о пиратах и надвигающейся беде. Что мне хотелось больше всего, так это смыть с себя всю грязь, и физическую, и ментальную. Мысль о горячей ванне ударила неожиданно, звонко и я полетела воплощать еë в жизнь. Ванна была настоящей роскошью в этом мире, эдакий удел высшего сословия. Мне стоило много, чтобы добиться приличной ванны, а не стального ящика на ножках или того хуже бочки с тазами. В первый раз, когда мне предстояло привести себя в порядок в этом мире, я чуть не упала в обморок от жестокой реальности. Меня, городскую фифу, удивить в деревне мог каждый, показав, где у них туалет находится и честно, я до сих пор побаиваюсь деревенских удобств, особенно ночью.       — Ох-х, вот это кайф… — боль в руке, где красовались аккуратные швы, я старательно игнорировала, отдаваясь наслаждению.       Но игнор организм не оценил, резанул болью так, что я чуть не ушла под воду в собственной ванне. Агрессивно булькая, я придавалась думам, что собственно делать дальше. Ответ напросился сам. Во дворе что-то громыхнуло с невиданной силой, что мне пришлось выскочить из ванной и поспешно собираться. Воля наблюдения имела свои прелести и Роджера я опознала быстро. Забивать голову мыслями «либо то, либо се» я не стала, хуже будет только мне.       — ЭНН, выходи! Я знаю, что ты здесь, советую не прятаться, — голос у будущего короля пиратов был подозрительно веселым и жажду убийства, как я ожидала, не источал. Он словно на прогулку пришел и подзывал свою зверюшку, а мне было слишком страшно, чтобы скакать к нему на встречу со счастливой физиономией.       А потом он загремел по входной двери. Сука из вежливости даже не выбил, а постучал, что петли жалобно затрещали. Я от двери шарахнулась как от чумной, таких гостей мне не надо. Не зная, куда себя девать, я спряталась за креслом, нервно вжимаясь в спинку и не менее громко заверещала.       — Дома никого нет, пожалуйста, приходите в другой жизни!       Тупее было бы промолчать, чем как так выворачиваться, но вламываться в мой дом Роджер прекратил. Стало жутко тихо. Мне это сразу не понравилось. Кто-то бы радовался, что он послушался, услышав моё жалкое заявление, но с волей наблюдения я ясно видела, этот урод стоит за дверью и уходить явно не намерен. Столько мы сохраняли пакт о ненападении было сложно сказать, но из своих окоп я вылезать не спешила, как и Роджер выносить дверь. Видать ждал, когда я за машу белой тряпкой во имя мира и пойду сдаваться со всеми потрохами ему на милость. Хер там.       — Ты долго будешь там сидеть? — скучающе протянул Гол Д., надеясь задеть мою совесть, так как он всё-таки гость, а стоит за дверью.       — Не знаю, может, всю жизнь? — я решила поддержать нашу светскую беседу, отвечая в таком же тоне, что и Роджер. В ответ пират многозначительно промычал и неожиданно спросил.       — Боишься перемен? — фраза прозвучала насмешливо, я даже растерялась и открыла рот в немом ответе.       Боюсь ли я перемен? Смешной вопрос, но дара речи он меня лишил, заставляя пересмотреть причину моей воинственной обороны спинки кресла. Когда я попала на остров, вся эта ситуация была для меня одной огромной переменой. Меня пугало все, начиная с обычных бытовых принадлежностей и заканчивая иными расами. Я засыпала с мыслью, что все это кошмар, однажды я проснусь и буду дома, все это я смогу вспоминать со смехом. Но прошло четыре года, и кошмар не прекратился. Это были самые, мать его, настоящие перемены, меня буквально выбили из зоны комфорта и плевать хотели нужно оно мне или нет. Просто, поставили перед фактом, сказали «выживай дрянь» и забыли. Кто, так и не ясно. Все бояться перемен, а я в особенности. Потому, я бежала от канона, от пиратов, от той жизни, которой бредила в подростковом возрасте. Захотелось приключений? Получай.       — Я не буду тебя трогать, но кое-что хочу сказать. Выслушаешь?       Просто выслушать? А ты точно Гол Д. Роджер?       Меня потряхивало и жутко хотелось зареветь или хорошенько закричать, чтобы все слышали, каково мне. Открыть ему дверь, значит окунуться в эти самые перемены с головой, без возможности вернуть всё на круги своя. Тут я и осознала, как боюсь признать, что вернуться домой, мне никогда не удастся. Но что будет от того, если я возненавижу весь мир? Ничего. Абсолютно. Только мне будет хуево, только я буду страдать, пожираемая собственной ненавистью. Да, я даже конкретного кого ненавидеть не знаю, что уж говорить о всеобщей ненависти. Это замкнутый круг, я ненавидела то, что отправило меня сюда, но не знала что это, ненависть переходила на мир, но и тут я понимала, что это бесполезно и по новой. Роджер своим появлением решился рушить мой круговорот ненависти, нагло, с шумом и широченной улыбкой. Которой я рискнула открыть дверь.       — Ну, наконец-то! Думал, мне придется эту дверь выбивать.       — Даже не вздумай! — оскорбленная намереньем поломать мне дверь, всё же пропустила нерадивого гостя в дом.       На моё гостеприимство Роджер живехонько ответил и всей своей громадной тушей завалился в мои скромные хоромы. Я тихо охуевала, как он залез внутрь, но быстро юркнула следом, прикрывая дверь. Джеки кстати благоразумно свалил, и я начала сомневаться в верности этой псины. Так мы молча перетекли в гостиную, весьма уютненькую, со смерти Джонни я менять ничего не решилась. Разве что добавила пушистый коврик для пса в углу. Роджер занял почти весь диван, и мне уместить свой зад пришлось в кресле напротив. В какой-то комичной ситуации мы уставились друг на друга, я смотрела со смесью недоверия и осторожности, Роджер с весельем и нездоровой заинтересованностью. Первым заговорил вторженец, ну как заговорил, натурально пробасил, я аж нервно дернулась в сторону.       — Что тебе известно о королевской воле? — ходить вокруг до около Роджер не стал, с размаху швыряя мне вопрос в лоб.       — Толком ничего, — нагло соврала я, — Джонни, прошлый владелец этого домика, рассказал мне только, то, что не у всех она есть и очень мощная по сравнению с другими, — я старалась отвечать со всем своим природным убеждением. Открывать, что я за тварь такая и откуда вылезла, все ещё было слишком опасно.       — Ты когда-нибудь слышала о Иномирцах? — вопрос не в бровь, а в глаз. Я вылупила на Роджера глаза, пока тот выглядел очень довольным и щурил глаза, словно выиграл в лотерею.       — Допустим, — я истерично кашлянула под конец фразы, в горле резко запершило, когда я вспомнила о ночном кошмаре.       То, что мне поведал Роджер, долго не укладывалось в голове, тогда я почувствовала себя настолько тупой, что хуже только пень обыкновенный. Оказалось, тайна моего попадания в мир куска не такая уж и тайна. И хуже того, слова из кошмара совпадали с рассказом Роджера с поразительной точностью. Честно говоря, я пришла в ужас. Иномирцы у коренного населения вообще считались мифом и страшилкой для детей в духе «не скушаешь кашку, придет гадкий Иномирец и утащит в свой мир». На местных сказочников я не обижалась, мне даже понравилось, что если я где-то об этом обмолвлюсь, меня обойдут десятой дорогой. Так же, прискорбно было понимать, что вообще-то моё появление здесь с фанфарами и красной дорожкой праздновать никто не будет, но больше меня беспокоило то, что информации о такой культуре почти не имелось. Почему же Роджер мной заинтересовался? Так моя пресловутая удача, подкинула мне хуевую уникальность. Он уже встречал моего предшественника, чему я охренела, года четыре назад. Какое совпадение, меня прибило штормом на этот богом забытый остров тоже четыре года назад! Любовь местных трещать о чем попало даже с опасными пиратами, мне точно скоро выйдет боком. А Роджер дураком не был, хотя косил под него так, что верили все, кто был с ним лично знаком. В общем, сложил два плюс два, и получилась я. Арифметика, мать его. Я, являясь той ещё недоверчивой сволочью, потребовала доказательств.       — Прошу меня простить, но это пока ничего не доказывает. Моя трагедия простое стечение обстоятельств, — недоверчиво я покосилась на Роджера и его крайне довольный вид, который меня начал выводить. Свою палку гнуть я намеревалась до последнего.       — Совет на будущее. Те, кто обладают королевской волей, видят и чувствуют намного больше, чем нам доступно при рождении, — так заговорчески пояснил свою позиции Роджер и четкого ответа мне этот засранец не дал.       — Хорошо, и ещё один вопрос… — я даже спину выпрямила, что делала только для серьезного впечатления, — Ты откуда в мой двор свалился? Тут даже слепой поймет, что ты не на своих двоих сюда прибыл.       В свой жизни я много чудес повидала, и как списывают у училки под носом, и как за гаражами пятиклассники курят, а потом от них не воняет, и как мама хватает горячую сковородку, приговаривая, что «чет она не разогрелась». Но чтоб с одного конца острова запустить человека, да так чтоб выжил, заставило меня зауважать Белоуса во всех смыслах. Это же надо прикопаться к человеку, и добиться буквально свободный полет на несколько километров. Порой я забываю, в какой мир попала и на что здесь способны люди.       — Ну, и как успехи?       — Почти! — гордо заявил Роджер и даже подскочить хотел, но вовремя опомнился. Потолки, простите, извините, у меня стандартные, карликовые, — Что-то потолки у тебя низкие, — вторженец возымел невиданную наглость и уже придрался к моим потолкам, я горько усмехнулась       — Просто кому-то стоит укоротиться и будет в самый раз, — беззлобная улыбка вылезла на автомате.       — Гха-ха-ха-ха! А ты с характером, мне такие нравятся, — а вот черти в глазах Роджера не понравились мне. И если бы он сказал это раньше, я благоразумно держала язык за зубами и не отсвечивала.       Решив не ломать мои хоромы, мы переместились на улицу. Резко разговор перетек на мои вчерашние ошибки в пользование воли, а слышать их от профи было несколько обидно. Во-первых, я слишком много паникую и концентрация у меня уходит набекрень, оттого и пробили. Во-вторых, я какая-то слабая, как сопля. Ну, тут я решила оправдаться, я же не тяжеловес, чтобы морды бить, вдобавок я была ранена. Почуяв, что мы преодолели те рамки «уважения и официальности», я решила понаглеть, вскользь упоминая вчерашнее «испытание». Гол Д. просто посмеялся и похлопал огромной ручищей меня по спине, едва не отправляя прилечь на травку. Сдерживать внутренний крик становилось сложнее, теперь я понимала головную боль Рейли.       — Сколько ты обучаешься волей? — с любопытством спросил Роджер, вызывая у меня неприятные воспоминания о обучении.       — Наблюдение — четыре, вооружение — год, — очень скромно ответила я, предчувствуя, осуждение. И не прогадала.       — Четыре?! — это звучало так удивленно, что мне неудобно стало. Роджер посмотрел на меня большими глазами, видать такую бездарность он не видел никогда, а я начала сомневаться в нахваливание старика Джонни.       — Ты сражен моим талантом, ведь так? — шутить в неподходящий момент тоже входило в мои таланты и не перечесть случаев, когда я получала от Маринки за свои неудачные стендапы.       Пират мне ничего не ответил, лишь многозначительно покачал головой и встал с насиженного места. Я встала следом, сама не понимая, на кой черт. А потом с широкой улыбкой объявил мне, что с этого дня меня будут тренировать. Казалось бы, принуждение к чему-либо карается законом, но я вновь перепутала миры, где это имело аргумент, и стала настоящей счастливицей. — Ну, возможно это пойдет мне на пользу. Ведь так?..       Три раза блять. Нет, больше. Сраный триллион!       Роджер не просто монстр — он демон! С такими мыслями я наблюдала, как этот хер с закрытыми глазами выносил местное коренное население леса. Да-да, тех самых волков, собрат которых оставил мне фирменную печать «почти обед, но не сложилось». Роджер засиял как звездочка, а я поняла хитрожопый план Белоуса. Сплавил нерадивого врага и по совместительству собутыльника на мои хрупкие женские плечики, я это ещё припомню старперу, если смогу смотреть на него больше минуты без желания закопаться на месте. На слишком радостных щах Роджер уволок меня в лес. И это только совпадение, что большинство фильмов ужаса имело такое же начало, ведь дальше описать события и слов, приличных не найдётся.       — Послушай, я конечно крутая и все дела, но ты видел КАК меня вчера чуть не сожрали?! — в защиту заорала я, прячась за деревом, словно я умру если покину столь прекрасную на данный момент древесину.       — Первый блин всегда комом, со второго все пойдет лучше! — уговаривать у короля пиратов выходило, откровенно говоря, просто отвратительно.       — Да! Со второго раза он СОЖРЕТ меня наверняка! Срань Господня, гляди! Слюни пускает! — волка, который меня вчера так осквернил, я заметила сразу. Эта тварь при виде меня пустила слюни с двойным напором, меня всю перекосило и я уверена, на моем месте он представляет славный шмат мяса.       Роджер подначивал выйти и разъебать наглую харю, отомстить за вчерашнее и прочая воодушевляющая херня, которую я перестала слушать после мести. Но знал бы он, что окопалась я вокруг древесной культуры надолго и покину его только если смерть разлучит нас. В общем, выходить на честный бой я отказалась, как и учиться у Роджера. Методы воспитания бойцов у короля пиратов были для особых мазохистов и подготовленных до зубов перцев, то есть никак не для пугливой меня.       Пару раз поизощрявшись надо мной, Роджер успокоился и перестал меня трясти с тренировками. Ему хватило и одного взгляда, чтобы волков ветром сдуло с полянки и я, наконец, могла, не боясь, стать чьим-то обедом, выйти.       — Кое-что подтверждается, — важно почесывая усы, произнес Роджер, придирчиво меня, осматривая, словно комиссия в таможне досмотр устроила на наличие веселой травки.       — Не томи, скажи, что я бездарность, и на этом мы разбежимся, — проворчала я, потирая ноющую руку. Неудивительно, утренней перевязки я не делала и выскочила из дома без бинтов. Успела лишь рубашку со штанами натянуть и в сапоги запрыгнуть.       — То, что ты Иномирка тоже играет роль, наконец я понял в чем дело, — в этот раз лицо его озарилось так ярко, что я глаза прикрыла, — тебе сложно обучиться волей как раз по этой причине.       Великолепное умозаключение, что заставило меня основательно задуматься над проклятиями судьбы, звучал как приговор. А смысл в его словах был и намного больше, чем в моем существовании. Ощущение, что сама жизнь срёт мне на милость и желает скорейшего дня кульминация моей активности. Хуево, если вкратце.       Как оказалось, путь к королевской воле, если небеса и звезды так совпадут, мне закрыт. И в этой и в последующих жизнях. Меня этот факт не расстроил, даже обрадовал, хотя бы с этим ко мне лезть никто не будет. Мой предшественник тоже был редкостной размазней, но на его фоне я существенно выделялась. Лестно слушать, когда тебя хвалят, хоть и из-под палки.       — Стой, а почему «был»? Он что, помер? — только сейчас обратила внимание, упоминали прошлого «счастливчика», лишь на правах покойника.       Роджер даже помялся перед ответом, словно открой мне эту страшную тайну, я буду реветь навзрыд, оплакивая несчастного. Какого же он низкого обо мне мнения, это обижает.       — Точно не знаю, но мы предполагает, что он умер. После нашего знакомства в Вест блю, мы связывались по муши только один раз, в тот же день, а потом, он резко перестал отвечать, — меня знатно тряхануло от подобной судьбы. Сдох этот парень самой печальной смертью, ну точно.       — Я отправлял ребят проверить его, но с острова он исчез. Позже выяснилось, что никто не видел его с тех пор, как мы уплыли.       Охуеть. Единственное, что вертелось у меня в голове и не находилось ни одной приличной мысли, как описать акт исчезновения. Роджер же не активатор какого-то стремного самоуничтожения Иномирцев? Очень хотелось в это верить.       Пацан оказался весьма хорошим, истеричным малость, но я его понимаю, сама такая же была. Роджера тоже к нему притянуло как магнитом, и в первый момент их знакомства парнишка так вообще от страха в обморок свалился, пришлось им откачивать беднягу. Нагнетать Роджер умел только своим видом, я до сих пор не понимала, как ещё на берегу держалась на ногах и в относительном спокойствие. Магия блять, не иначе. Так вот, дружба у них затесалась на века. «Коря», как выяснилось, тоже подлежал не грамотности местных аборигенов и был исковеркан из Коли, рассказал им про наш мир. Тут я приохуела знатно, он этому придурошному все мои карты выдал ещё до моего появления, обрекая меня на муки ада. Я осторожно поинтересовалась, что такого он им успел напиздеть. Роджера понесло. Он поведал, какие там у нас интересные люди живут, много земли и климат адекватный, на самолетах он вообще на дитя был похож. Летать, это же до пизды престижно! А, так вот зачем до меня он решил пикировать соответствующе птицам. Белоус так, услугу оказал.       — Это лишь моё предположение, но я думаю, в смерти Кори замешано Мировое Правительство, надеюсь, объяснять не нужно, что это.       О, это общество людей с синдромом бога я знаю и люто презираю. Здесь их власть абсолютна и именно они закрывают глаза на выходки Теньрьюбито, которые откровенно зажрались. Только благодаря им рабство до сих пор процветает где-то под полом, упоминаясь на бумажках, как «запретили 200 лет назад, не благодарите». Ещё со стороны зрителя я мечтала врезать по морде этим святошам и прополоснуть в кислоте, желательно серной.       Так или иначе, Роджер не был спокоен, что его друга грохнули, а зная, что он за своих глотки рвать готов, я не сомневалась. Ну, погонялся он за парой капитанов с летальным исходом, ну, зашугал несколько адмиралов, ну, разбомбил базу морского дозора. Недалеко у Маринфорда. Но это все ради друга! Теперь было ясно. С Роджером надо дружить, а не воевать. На базе он выяснил, что рейд морского дозора как-то подозрительно пролегал через остров Кори…фу блять, Коли. Тут сыграла роль рассудительность и око разума Рейли, уговорил не мстить, а лучше почтить память друга. Благо будущий король пиратов послушал своего старпома и новой мировой все избежали. А почуяв какой-то отголосок, похожий на Колю, уговорил даже Белоуса перекантоваться здесь. Не знаю, как он это сделал, но у меня вышли невъебические проблемы.       Вся эта шумиха с Колей, который со мной одна поля ягода, меня напрягла. Иномирцы высоко ценятся или сами умирают? Я не могла понять, оттого голова заболела и я присела на землю, славливая знатные удары по вискам и затылку. Херово однако.       — Давай остановимся на Коле, мне внезапно поплохело…       — Стоит отнести тебя к Крокусу, да и он это просил, — после меня закинули на плечо, не желая слушать моё нытье о смерти и каре небесной.       Жестоко блять.       Роджер сдал меня со всем составляющим угрюмому Крокусу и подозрительно спокойному Рейли, который пришел на шум чисто по приколу. И всё вернулось к ебучему старту. Спрашивается, на кой черт я жопу рвала, чтобы сбежать, а по вине Гол Д. вернулась туда, откуда начала. Ебаная ирония судьбы, чертова жизнь, хреновы пираты. Меня так злило, что мои труды и страдания пошли на смарку, что на время абстрагировалась от реальности. Если страшно или всё заебало до основания, перережьте кабель реальности и будет легче. Так я и поступила. Очухалась от того, что кто-то настойчиво толкал меня в плечо, но реагировать на наглость я не стала, из похуизма. А потом этот кто-то от души шлепнул меня по лицу. Я шлепнула в ответ. Ну, как шлепнула, врезала, тоже, от всей души.       — Ты чего бьешься, полоумная?! — заорал Багги как настоящая сирена. Я сморщилась, ведь резануло ухо знатно. Шанкс окопался рядом и ловил ха-ха, созерцая неудачу товарища.       — Отъебись, — прозвучало стремно, в глубине души я удивилась своему похуистическому тону, а Роджеровские неразлучники восприняли все на свой счет и отразили моё удивление на своих лицах.       В общем, я прогнала их одним угрюмым взглядом и каменной физиономией. Собой я была довольна в полной мере, посему позволила себе тяжелый вздох. Было так тяжко на душе, что даже хотелось закурить. Пачку разом, пожалуйста. Откровение Роджера тревожило меня, как и сон, всё это смешалось в такую мутную хераборину, что наизнанку вывернуться хотелось. Я старалась себя не накручивать, верить в светлое будущее и не проигрывать похоронную музыку в голове. Поскольку в некоторые напряженные моменты я приобретала качества тряпки, влепила себе смачную пощечину левой рукой, ведь для правой нагрузки под запретом. Подействовало незамедлительно. Своим мазохизмом я напугала пиратов, которые мимо проходили, они покосились на меня со священным ужасом и поспешили съебаться. Хмуря бровки, я заметила, что сижу на земле, рука грамотно перевязана и покоиться на груди, рукав рубашки, кстати, безжалостно вырезан, им в лом было закатать его? Вот и ещё монетки в мою копилку несчастья, какая радость.       Крокус, не видя смысла трясти меня с нотациями, благоразумно оставил меня там, где меня скинули, и скрылся в туман. Спасибо и на этом. Получилось смешно, меня обходили пираты, словно я мина и взорвусь в любой момент. Видимо я слишком долго втыкала в песок, вороша свои темные делишки. Оторвать задницу от земли было легко, даже не больно, сложнее было сделать шаг. Куда держать путь и насколько это опасно для жизни? И надо ли вообще? Сиделось на месте мне хорошо, и только из уважения к разному роду мужиков я решила передвинуть место дислокации, и ради бога, не мешать честным людям работать. Заприметив пару ящиков, которые одиноко стояли недалеко от опушки леса, я решила окопаться на них. Вроде их никто не трогал, а значит местечко спокойное. Но и тут я обломалась на полпути. Меня окликнули.        — Надо же, какая встреча! Как твоя рука, Энн? — бодро донеслось со спины, пришлось натянуть дежурную улыбку и развернуться.       — Намного лучше, спасибо что волнуешься, — Татч заулыбался ярче, стремительно сокращая между нами расстояние. Кок побрякивал ящиком, по звуку нес он гвозди, с лицом самого счастливого человека. Мое хуевое настроение, конечно же, завидовала, пока я активно его давила.       — Что ты здесь делаешь? — любопытством от пирата так и перло, грех не ответить.       — На перевязку притащили, — честно ответила я, бросая взгляд на ящик с гвоздями, мол, «а это нахрена?» сомневаюсь, что он сварит из них суп.       — Это для ребят, мы должны починить корабль за неделю, представляешь? — не то пожаловался, не то поныл мне Татч, а потом задумчиво на меня посмотрел, словно решая, что со мной делать, и решил ведь, — Знаю, хочешь, со мной пойдем? Я тебя со всеми познакомлю, будет весело, — в подтверждении Татч даже подмигнул.       — Вы же чините корабль, что я мешать вам буду? — как истинна скромница я приопустила взгляд, вот ещё скакать пару лишних метров мне надо.       Мой невнятный отказ Татч не понял, схватил под руку, и активно что-то втирая в духе «не бойся, они не укусят», потащил к Моби Дику. Охеренно, я мчусь на встречу к нежелательным знакомствам, встречам и людям. Мрачно я думала о моменте, когда меня не будут таскать, аки тряпичная кукла, из одного угла песочницы в другую. Честно, настанет момент и это я буду таскать их за шкирку, а пока оставалось перебирать ногами и в случае чего не упасть. Встретил нас ласковый, как май в Сибири, Марко, который, словно яркая звездочка, слетел с корабля, являя свой лик, злой и раздраженный. Я незаметно зашкерилась за Татчем, чтобы не дай боже, не попасть под горячую руку, в данном случае буквально.       — Где тебя черти носили?! Тебя два часа не было! Ракуё уже устал висеть под палубой, дожидаясь тебя! — ебать веселье подъехало, а я знала, сидеть на тех ящиках в сто раз лучше.       — Извини, я заболтался с очень милой пекаршей, — раскаяньем от него не пахло, зато я приохуела, о чем можно трындеть два часа с Робертой?       — Зато гляди, кого я привел! — не дав Марко, всунуть свои пять копеек, он сделал шаг в сторону, представляя меня.       У нас были странные лица. Я сложила морду кирпичом, словно вообще не понимаю о чем речь, а Марко охуел от фокуса и даже смутился на миг. Ведь орал будь здоров, я всё слышала.       — День добрый, — я даже отвесила поклон для вежливости.       — И вам, — феникс недоуменно кивнул головой, и будто что-то понял, метнулся к Татчу, — Не уходи от разговора, засранец! — спасем этого засранца.       — А, так вот зачем меня с собой потащил, козлом отпущения я ещё не подрабатывала, — крайне лениво протянула я, оседая на широком валуне, как раз, кстати, оказавшимся рядышком.       — Вовсе нет! Марко, ты всё испортил! — обиженно заверещал Татч, гремя своими гвоздями. Мы с фениксом синхронно скривились, звук слух не ласкал, скорее насиловал.       — Ради бога, угомонись и отнеси эти гвозди наверх, — Марко медленно терял самообладание, дабы не сорваться, феникс помассировал переносицу и отмахнулся от нерадивого накама, как от мухи.       — Энн, не куда не уходи, я мигом! — весело отозвался Татч и наконец, скрылся с глаз.       Я то никуда не уйду, бензин кончился, а вот вернется ли кок я сомневалась. Сверху послышались клятвы Ракуё открутить кое-кому голову, если он его увидит.       — Пиздец ему, — заключили мы одновременно и, обменявшись высокомерными взглядами, тишину прервала я.       — Хотела поблагодарить за вчерашнее, — невольно я почесала затылок, — если бы не твоё пламя, я бы не пришла в себя так быстро, — тут я не врала, если бы не шаманизм феникса, ловила отходняк я со всеми прелестями.       — Пожалуйста, но это в последний раз, — строго ответил Марко, мол, «закатай свою губу обратно», немного обидно.       — Какой ты черствый.       На этом диалог сдох. Марко только закатил глаза на моё замечание, как его тут же кто-то окликнул с корабля. Одновременно мы задрали головы, сверху кричала Уайти, из-за звука молотка я мало что разобрала, но суть была в том, что с Татчем беда, а отца на корабле нет. Видимо Ракуё висел долго, раз все дошло по одному месту. Я напросилась с фениксом, сквозь зубы, но он поддался на мои уговоры и доставил наверх. А там картина маслом. Виста на пару с Джозем удерживал разъяренного Ракуё, благой мат которого перекрывали молотками ребята с другой стороны корабля, Уайти скоропостижно приводила Татча в чувство, пока оный лежал в отключке, а остальные собирали гвозди по всей палубе. Цирк, да и только. Я покосилась на Марко, у бедняги нервно дернулся глаз. Интересно, где носило Белоуса, и разве у них нет ответственного старпома?       — Какого черта? — очень зловеще произнес феникс, я даже шарахнулась от него. Остальные клоуны труппы застыли на своих местах, даже у Ракуё подгорать перестало, и со священным ужасом посмотрели в нашу сторону, видать от Уайти никто такой подлянки не ожидал.       Оправдываться никто не спешил, как и дергаться с места. Я припала спиной к фальшборту, для устойчивости, здесь намечается семейная драма, грех пропустить такое. Но ожидаемого пиздеца не произошло, а где крики, слезы, обвинения? Почему когда мы приперлись, все неожиданно потеряли запал? Определенно дело в том, что Марко умел нагнетать, а мне стало скучно. Палубу быстро прибрали, Татч очухался, а Ракуё остыл и извинился. И все под мрачным взглядом феникса. Не завидую я им. На меня, кстати, после этого обратили внимание, кто-то вспоминал меня по вчерашней трагедии, а кто-то по утренней тупости. Второе я попросила забыть, во благо спокойной жизни. Так я и познакомилась с некоторой частью команды, половина имен которых я забыла моментально. Их оказалось больше, чем я думала, даже голова заболела.       Все приступили к работе, а мне опять нечего было делать. Негодная нахлебница в роли меня наблюдала за чужой работой, я и не заметила, как заснула.       Разбудили меня резко, я даже возмутилась, а ведь только-только получилось поспать без кошмара. Над головой, словно дамоклов меч, высился Оден. Блять, я и забыла, на каком он корабле обитает, и почему я не додумалась где-нибудь зашкериться?       — Кого я вижу! Спасительница моя! Сама пришла для моих благодарностей, искал тебя весь день на острове, а ты тут почивала, — я предприняла попытку уползти, пока есть возможность, но кто-то ухватился за мои волосы и потянул на себя. Я от такой наглости закричала, сперва от боли, потом от возмущения.       Момоноске, мелкий самурайский засранец, лишь засмеялся. Пришла семейка, а мне больно от этого. Токи нашлась быстро, схватила Момо и стала меня всячески благодарить, мол, какая я хорошая, сдержала слово, побольше бы таких и прочее. Я не слушала, меня душили в объятиях. С виду она конечно хрупкая, но моя рука такого экстрима не выдерживала, посему я мягко намекнула Токи, что если она не прекратит, спасать надо будет уже меня. Оден тоже выразил благодарность, буквально проорал мне её, голос что надо, уши заложило знатно.       — Всё в порядке, не нужно столько благодарности, это часть моей работы, — лишь бы отстали, ей богу.       — Ещё такая скромница! Белоус, погляди на неё, — засмеялся Оден, маша своему капитану. Стоп, он был тут, какого хуя…       Белоус, слава ему, лишь весело хмыкнул и кивнул в знак приветствия, я поступила также. Вот, адекватная реакция, берите пример. Разбудили меня под вечер, работу временно приостановили и начали готовиться к совместной пирушке. Я непонимающе дернула по этому поводу Уайти, пиратка выдала мне гениальный ответ, «мы же пираты!», и ускакала в закат. Мда, теперь было ясно, почему они опустошили мои запасы. Меня утащили в гущу событий, о которых я не просила, Татч с Уайти оказались настойчивее, хотели Изо с Марко прихватить, но те гады нашли тысячу и одну отмазку не идти с ними. А у бедной меня выбора не было. Промоталась я с ними долго, ночь уже наступила, и я решила, нахуй их гулянки, даже напиться не вышло. Уайти все вылакала раньше, чем я успела открыть рот. Поэтому я стащила у кого-то бутылку рома и отошла к тележке, которую, так и не забрала. Там напиваться уже с горя было интереснее. Я обмывала свои проблемы и планы на будущее, рассказать даже некому, пиздец просто, это был самый большой минус пить в одиночку.       Но скучать не пришлось, кто-то всё же решился присоединиться к моему пати гордых одиночек.       — Фу, тут пьяница сидит, — кто такой дерзкий и гадать не пришлось, рядом шлепнулся Марко с похожей бутылкой.       — Фу, от пьяницы и слышу, — в той же манере ответила я, мы даже посмеялись для вежливости.       — Не нравятся шумные компании?       — Терпеть не могу. А ты чего решил абстрагироваться?       — Смотреть на тебя жалко, всего-то, — капля пренебрежения в голосе феникса меня взбесила, вот уж кто низкой самооценкой не страдал, так это он.       Я решила не отвечать на видимую провокацию, потому бурила компаньона напряженным взглядом. Многие заявляли, взгляды у меня бывают вымораживающие, особенно если постараюсь, но Марко было ровно поебать на стрелялки глазами. Сильно я не расстраивалась, что не смогла пробить ментальную защитку пирата, если так подумать, в жизни он насмотрелся большей херни, чем я. И отстала от него, прикладываясь к теперь обожаемой бутылке, словно она могла решить все мои проблемы. Жаль, что это не так.       — Запиваешь проблемы? — я даже поразилась точности феникса, бросая на спокойное лицо беглый взгляд. Проницательный до ужаса и ни капли смятения на лице.       — В точку, а ты тревоги? — я попытала счастье угадать причину пьянства Марко.       — Почти, немного не спокойно.       У него с психикой явно были дружественные отношения, нежели у меня. Я до сих пор не могла отойти от утреннего разговора, всё те ужасы и страхи, словно осиный рой, оказывали давление и оставляли ужасное чувство подавленности. Откровенно говоря, я не понимала, что предпринять, с кем посоветоваться, или вовсе идти на таран, игнорируя недостаток информации. Голова роилась неприятными мыслями, а я человек паникер в глубине души и принимаю подобное близко к сердцу. Раньше, когда я вляпывалась в серьезные проблемы, меня выслушивала Марина или мама, их поддержка была неоценима и из раза в раз вселяла надежду. Но сейчас, приходилось закатать губу и думать самой, как взрослый и самодостаточный человек.       — Это из-за вчерашнего, да? — в голове сразу завертелись события вчерашнего вечера, когда я реально сделала что-то не так.       — Ты всё ещё беспокоишься, хотя по твоему лицу не скажешь об этом, но в любом случае забудь, — таков был его ответ, не слишком эмоционально он звучал, но и не печально, чтобы это была катастрофа вселенского масштаба. Но что-то было всё же не то.       — Я не из тех людей, которые намерено, наступают на человеческие проблемы, если ты об этом, — сказано это было для уточнения, что я не какая-то бесчувственная тварь, я такой же человек, эмоции у меня ещё не отказали, — мы ведь тут обмываем свои проблемы, так почему бы не высказаться? — порыв смелости я списала на алкоголь, иначе ни как. Марко такую инициативу оценил, задумчиво посмотрел в сторону, что-то решая в голове, и ответил кивком головы.       Проговорили мы до поздней ночи. Бутылка оказалось не резиновая, а я начала серьезно задумываться, не спиздить ли ещё у кого-нибудь. Знаете, разговоры порой и вправду могут сгладить некоторые углы в отношениях людей. Раньше, я не понимала смысл болтовни по душам, предпочитая побыстрее свести диалог к минимуму. Решить всё быстро и эффективно, вот приоритет. Как я ошибалась. После разговора с Марко стало даже лучше, словно целая груда камней свалилась с плеч. Моя ненависть к этому миру и решение никому не доверять кроме прошлого, к которому я при всем желании сейчас не могу вернуться, с треском рушилось. И ещё, я разузнала, причину внезапного холода со стороны Марко. Честно, я после этого вновь извинилась перед ним. Любому было бы трудно, если бы с одним пришествием вся привычная жизнь обрушилась разом. По себе знаю. Ранее феникса боялись за его огонь на родном острове, дошло и до самого стремного, в один день пламя вышло из-под контроля. Я и представить не могла, то самое синее пламя, которое не дало мне чувствовать себя как овощ с грядки, смогло выжечь целую деревню. Даже при просмотре аниме, пламя феникса я считала сугубо как высочайший метод регенерации, а выходило все ровно наоборот. При рассказе, Марко выглядел крайне подавленным, его вид напомнил меня. Черт, ну только не сейчас!       — Эй, это в прошлом. То, что я сейчас чувствую себя не как тряпка, а даже бодрячком, всецело твоя заслуга. И как я вижу, твои накама тебе доверяют, смысл грызть себя? Важнее то, что ты можешь сделать сейчас, а не прошлое, которое хрен исправишь, — такой уверенной речи даже я от себя не ожидала, про Марко я молчу. Он знатно приохуел, и я очень надеялась, что способности оратора не угаснут во мне с утренним похмельем.       — А ты хорошо выпила, может, хватит? — присвистнул феникс на мои пьяные речи и даже позволил себе усмехнуться. Такой ответ заставил меня возмущенно встряхнуть головой в попытке доказать свои слова, я вообще-то тут мудростью плююсь, а он уже со счетов меня списывает.       — Не-ет, это только начало, — зловеще ответила я, намереваясь, то ли угрохать печень, толи нажить себе врагов среди пиратов. Но об этом мы подумаем позже.