Tertium non datur (Третьего не дано)

8 февраля После утренней пробежки по заснеженному парку и согревающего душа Том хотел поблагодарить Леди за новый плейлист, составленный так удачно, чтобы подгонять уставшие ноги в борьбе с непокорным асфальтом. Поэтому Том уселся с завтраком за стол (Элли уже ушла на работу, а до выхода на интервью оставалось несколько часов) и включил планшет. smn1564 "Как тебе церемония открытия? смотрела?" 09:18 Lady_Di "В Лондоне было лучше. Не могу объяснить, но при просмотре была одна мысль: спасибо английской литературе за моё детство! Да и не только за детство, что уж... А тут пусто как-то, заштампованно, как будто у нас медведи по улицам ходят..." 12:20 smn1564 "Как ты говоришь, аналогично. И что из английской литературы тебе нравилось в детстве и нравится сейчас?" 09:21 "Только не Шекспир! Или только бы Шекспир?.." - промелькнуло в голове у Тома, пока значок внизу экрана показывал, что Леди пишет ответ. Lady_Di "Очень много, хотя в детстве я любила мифы Древней Греции, басни Эзопа и детские сказки... Если честно, до сих пор их люблю..." 12:22 "Надеюсь, ты не мой начальник" 12:22 Том фыркнул, чуть не подавившись чаем. Только подчинённых ему не хватало! Он с Люком и Майклом по отдельности сладить порой не может, а уж свои сотрудники, офис... Страшный сон. smn1564 "А что такого в том, что ты любишь сказки?" 09:23 Lady_Di "Это несерьёзно. Я управляю людьми, как они будут меня слушаться, если будут знать, что я всегда плачу над "Гадким утёнком"?" 12:23 smn1564 "А какие ещё сказки ты любишь?" 09:24 Том задумался о собственном "двуличии" - в каждом интервью талдычит про "отличный контакт с внутренним ребёнком", когда Леди просто дитя - не напоказ, а в душе. Lady_Di "Про генерала Фанту-Гиро, Русалочку, а самая любимая - Алые паруса" 12:25 smn1564 "Из этого я знаю только про русалочку" 09:25 И то только то, что по ней снят Диснеевский мультик, который обожает племянница, а потому в прошлый визит Том привёз комплект постельного ("Более банальное разобрали?" - поморщился от воспоминания мужчина) с этой героиней. Волосы у неё, кажется, красные были, а "море" - наполовину синее, наполовину зелёное. А пальцы (и вообще ладонь) были хорошо прорисованы... Lady_Di "Фанта-Гиро – итальянская сказка, что-то типа Мулан" 12:26 "А Алые паруса – про любовь" 12:27 Том хотел было спросить, что за сказка такая - "Мулан", но решил поискать в интернете. Вместо этого набрал, чтобы Леди не подумала, что он старый и чёрствый и не знает детских сказок: smn1564 "И что там происходит?" 09:28 Lady_Di "Тебя правда интересует детская сказочка?" 12:29 Подумала всё-таки? smn1564 "Детские сказочки. Обе, пожалуйста" 09:30 Том допил чай и начал внутреннюю войну с совестью, побуждавшей его отложить разговор и пойти мыть посуду. Lady_Di "Фанта-Гиро пошла воевать с королём-соседом под видом мужчины-генерала, влюбилась, он тоже, и всё пытался доказать, что генерал – женщина. Она вела себя как мужчина до тех пор, пока сосед не сказал ей, что женится на другой. Тяжело пересказывать, это читать надо" 12:32 Том с совестью пошли на компромисс, и актёр, прочитав сообщение и кинув ответ, проверил рабочую почту. smn1564 "А алые паруса?" 09:35 Почему-то эта девушка интересовала его всё больше. Она смотрела почти все фильмы Хичкока, Шьямалана и фон Триера, работала, как и он, круглые сутки, и любила свою работу, по утрам бегала с ним под одну и ту же музыку... Lady_Di "Ассоль в детстве предсказали, что её муж приплывёт за ней под алыми парусами, и влюблённый в неё Грей сшил для своего корабля алые паруса и приплыл за Ассоль. А вообще это книжка с кучей характерных персонажей. Я вот в детстве тоже мечтала об алых парусах…" 12:38 smn1564 "А теперь о 50 оттенках серого?" 09:40 На самом деле Том не читал этот бестселлер, но, зная любовь Леди к современной литературе, хотел не отставать. Lady_Di "Нет. Кристиан Грей мне никогда не нравился. Но пара описаний секса прямо напрашиваются на «экранизацию»" 12:41 Том не рискнул спросить, какие именно, хотя подмывало. Хотелось узнать, чего хотят женщины, хотя бы в постели. На большее он уже и не рассчитывал. "А вот Дориан Грей - другое дело ;)" 12:44 Хиддлстон нахмурился - о творении Оскара Уайлда он почему-то позабыл - и начал строчить два ответа - Леди и Майклу, приславшему новый сценарий. 17 февраля Было около девяти вечера, когда в дверь постучались. Ева устало подняла голову от двадцати страниц, присланных ей патентоведами - все патенты за последние пять лет, хотя бы упоминавшие вещества, над которыми уже месяц безрезультатно бились три её лаборатории - Москва, Лондон, Париж. С тех пор, как она в такси, уезжая от Тео, набросала пару идей в ежедневник, исследования не продвинулись ни на сантиметр. Лаборатории в Познани и Нью-Йорке повторили тот её опыт с мышами, который закончился смертью всех подопытных семнадцатого января, и с теми же результатами - утром пришли отчёты - их мыши тоже преставились, их трупы они уже анализируют, результаты вышлют, как смогут. Из Лондона, помимо одобрения начальства, Ева привезла слух о том, что на контрольный пакет акций точит зубки Мирадолина Гамильтон, родственница Елизаветы Второй. Поскольку светской хроникой (как русской, так и зарубежной) Ева не интересовалась, она ничего о Мирадолине не знала, но то, что о мисс Гамильтон она ничего не слышала, уже было не к добру. За последний месяц Ева забросила всё, оставив свадьбу на попечение недовольной Оксаны, свадебной распорядительницы, отчитавшей её, потому что свадьба бывает один раз в жизни ("Можно подумать, что Нобелевскую премию люди чаще получают" - подумала невеста), а Ева лишает себя таких приятных хлопот, Пашу - на Таню, которая, в отличие от Оксаны, была этим вполне довольна и почти переехала (а, точнее, не уезжала при возвращении Евы из Лондона) в их квартиру. Даже с интернет-собеседником почти не общалась, с удивлением отмечая, что вспоминает о нём чаще, чем о Паше и свадьбе вместе взятых. Дверь отворилась, и вошёл Иван Анатольевич. - Дерьмо, Вань, - не утруждая себя вежливостью, резюмировала достижения патентоведов Ева Борисовна, помахав тощей стопочкой. - Нужно ещё пять лет, - мужчина сел на стул, осматривая кабинет, медленно превращавшийся в спальню. - Нет, лучше сразу десять. Но это завтра - в Европе уже за полночь... Идите домой, Иван Анатольевич. - А вы?.. - он показал на чайничек на полу около розетки, аккуратно свёрнутый плед на подлокотнике дивана, кружку на столе и коробку из-под пиццы, прислонённую к шкафу. - Ах да, ещё распорядись залить краску в принтер, полосы выдаёт, - заглядывая в ежедневник, где была соответствующая надпись, чтобы не забыть, сказала женщина. - Я поеду домой, только закончу... - Бросьте, вы работаете круглые сутки! - возмутился Иван. - А результата - ноль, - продолжила упавшим голосом женщина. - Нет, вы статью написали, - неуверенно возразил он. "Ага, в такси по пути от Тео... Секс - допинг, не отнекивайся" - подумала Ева, а потому ничего не сказала. В прозрачных голубых глазах, наверное, это можно было увидеть, но Ваня - не Том - так читать по лицу не умел. - Мне на днях в Базеле выступать, - отчаянно сказала Ева. Крупнейшее собрание учёных-фармацевтов, и при одной мысли о чтении при них доклада Ева холодела. - Ева Борисовна, ну не съедят же вас там! - неуверенно погладил руку начальнице Иван, вымученно улыбаясь. - Спасибо, Вань, - устало признала та, сжимая его руку и горько улыбаясь в ответ. - Действительно, поеду-ка я домой... - Утро вечера мудренее, - глубокомысленно изрёк мужчина. - Может... А вы-то что засиделись? - встав из-за стола, воскликнула Ева. - Собираю информацию про Мирадолину. Оказывается, она не мисс, а миссис, но её мистер - редкостный подкаблучник, сидит ниже воды тише травы... - торопливо начал Иван, подскакивая к женщине и подавая пальто. - Ох, спасибо, Вань. Посмотришь, что можно сказать в Базеле? - начальница села и принялась застёгивать сапоги. 21 февраля В Хитроу Том мог идти, не просыпаясь после трансатлантического перелёта. Наизусть помнил, что от стойки регистрации до эскалатора пятнадцать шагов вправо наискосок, от эскалатора к лентам получения багажа - спуск в три ступеньки, а дальше - на какую ленту пошлёт вездесущий холодный женский голос. Сегодня он послал на ленту F, ближе всего к "зелёному коридору". Сто тридцать пять шагов, зараза! Зато всего восемь – до того самого коридора, который вернее назвать лестницей. Лента была в углу, а вокруг неё уже столпились, совсем не по-английски уверенно орудуя локтями, такие же сонные, как он сам, путешественники. А ещё стояние в очередях считается чисто английской чертой!.. Том взглянул на наручные часы, которые перевёл на местное время, пока самолёт выруливал к "рукаву" и пассажиры, так же, как и у ленты, толкаясь, суетливо топтались, направляясь к свежему воздуху. Сам он, опять же, не спешил - уже давно выучил, что спешка не выигрывает и пяти минут. Было скучно - багаж задерживался. Леди в сети не было, а жаль. Было бы с кем обсудить "Пену дней", которую она назвала главным разочарованием прошлого года. Как оказалось, не зря – фильм передал сатирическую половину книги, а вот с трагической не справился. Леди была права – смерть Хлои в книге пробрала до слёз, в фильме же... нет. Да и грубые спецэффекты не передавали тонкий, лёгкий, завораживающий стиль Бориса Виана. Хотя это, по её словам, было не сравнить с экранизацией "Отверженных". Пол-фильма "Леди Ди" гадала, почему же она сочувствует инспектору Жаверу, а не Жану Вальжану, как в книге? И нашла пару объяснений: голос Рассела Кроу приятнее, чем у Хью Джекмана, и изменению взглядов Жавера посвящено больше времени. Вальжан как-то исправился за пять минут и весь такой хороший да сладкий, а Жавер как персонаж развивается медленнее, поступательнее. И голос... "Женщины", - возвёл глаза к потолку Том. Шумная возня у ленты волной накатила на него, а, значит, выехали первые чемоданы. Когда толпа несколько рассосалась, Том спокойно подошёл и, не отпихивая никого, отработанным жестом снял свой багаж на пол. Элли ждала у пятой колонны, как обычно. Длинные чёрные волосы, всегда волосок к волоску, тонкие черты лица, прямой взгляд – она нисколько не изменилась. Платье было на размер, если не на два, больше – Джулии. Хорошо хоть не перетянуто ремнём – складки были бы отвратительные. - Привет, - начала невеста, разворачиваясь и ныряя в пучину толпы. - Ещё не забыла, как я выгляжу? - спросил Том, ныряя следом. Лондон встретил ледяным ветром в лицо, серыми тучами и запахом сырости. Среди сотни машин Том высматривал серебристый "Мерседес" Элли, а невеста уверенно шла впереди. Она припарковалась совсем близко, и уже через минуту Хиддлстон закинул свой потрёпанный чёрный чемодан в багажник, сел на переднее сиденье, слева от Элли, и отодвинул сиденье - до него рядом с Деллой ездил кто-то менее высокий - мама Элли, Элизабет, или Джулия. На сиденье, куда он сел, "случайно" лежала папка из агентства Марты по подготовке к их свадьбе, и это заставило Тома нахмуриться. Ни один их с Элли разговор о предстоящем бракосочетании удачно ещё не оканчивался, и, чувствуя на руке с папкой взгляд невесты, Том положил папку на заднее сиденье, достал плеер и включил "дорожный" плейлист от Леди, состоящий в основном из Poets of the fall. Удачная подборка, под Sleep Том и сам начинал клевать носом, и дорога пролетела незаметно. Пока Элли, забрав с заднего сиденья папку, открывала дом, Хиддлстон достал из багажника чемодан и пошёл следом. Ключ никак не лез, и на крыльце Том, встав сзади, уткнулся носом в затылок любимой. Что-то показалось неправильным, и, когда щёлкнул замок, до Тома дошло, что именно. От Деллы шёл лёгкий запах перегара. И это она вела машину?! - Элли! - "Мог бы догадаться, она ведь явно от Джули" - подумал Том. Эта, по его мнению, во всех смыслах недалёкая особа отличалась особой прозорливостью на выпивку. Та, повесив ключи на нужный крючок в шкафчике-ключнице, не ответила, только развернулась и скрестила руки - правая сверху, механически отметил Том. - Ты вела автомобиль в нетрезвом виде? - официальными фразами начал жених. - Я не пила сегодня! - делая шаг в глубину дома, уверенно сказала Делла. - Даже сегодня? - тоже скрестив на груди руки, спросил Томас. - Слушай, хватит меня контролировать! - Корделия расцепила руки и начала яростно жестикулировать. - Сначала мама проверяла, хорошо ли я голову высушила - я уже подростком была, не смейся! Теперь ты... Мне что, отчитываться надо? - она едва не плакала. - Сказала бы - я бы сам доехал! Почему ты говоришь со мной только о свадьбе? Неужели тебе больше нечего мне сказать? - воскликнул Хиддлстон, делая ещё шаг к невесте, перебившей его: - Ты меня и тогда не слушаешь! Почему вообще я должна тебя встречать? - Должна? Я думал, ты хочешь со мной увидеться! Теперь я понимаю, почему твоя мама просила... Корделия снова перебила мужчину: - Вот только не надо о моей маме! О своей говори! - Господи, как мне всё это надоело! Какого чёрта ни один разговор... - Том пнул ближайший к нему предмет - тяжёлое кожаное кресло. - Руки убери от моей мебели! Она ни в чём не виновата! - Корделия подбежала к жениху почти вплотную. - В угол поставишь? - насмешливо поднял бровь Томас, с трудом скрывая боль в ноге, всё-таки пинать кресло - не лучшая идея. Корделия не видела другого выхода: она поцеловала Тома, резко, горячо, закрыв глаза, делая последний шаг, соединявший их в одно целое, когда с двух метров не разберёшь, двое ли это или один человек. Том ответил на поцелуй автоматически, интуитивно, по привычке, в его открытых глазах люстра высвечивала усталость и приевшийся алгоритм - секс был единственным, что могло остановить ссору, перенести неприятный разговор на потом. Только когда это "потом" будет, и будет ли? Привычным жестом Том поднял женщину - она яростно, как никогда раньше, вцепилась в его плечи и шею - и понёс на второй этаж, в спальню, где быстро раздел её и себя - Делла не сопротивлялась, пытаясь растянуть удовольствие, может, как он, хотела поскорее перебраться на свою половинку кровати и спрятаться в одеяло до утра. "Встал," - промелькнуло облегчение в усталом мозгу. Хоть с кем-то он ещё не рассорился! Том, как обычно, перекатился на руки, почти не сгибая их в локтях, и Делла не поднялась к его губам, вместо этого обняла его ногами, сжала пальцами плечи и перевернула, сев сверху, так резко, что Том едва не вывихнул запястья. "Надо было на кулаках стоять, как отжимаешься, так безопаснее," - автоматически отметил Томас. Попытался перевернуться обратно, но невеста не позволила, опершись коленями о шершавую белую простынь. Корделия взяла его член в руку, и по позвоночнику разбежались мурашки, как во время грозы, когда видишь яркую молнию и знаешь, что скоро звучный гром заставит вздрогнуть. Томас, избегая глаз невесты, цеплялся взглядом за край шёлковой шторы, высокий флакончик духов под зеркалом, стул с перекинутым через спинку махровым полотенцем, медленную зимнюю муху, ползшую по зеркальной дверце шкафа, круглую медную ручку двери... Стон Деллы, как гром, заставил Хиддлстона вздрогнуть. Он почувствовал, как из члена вырвалась тоненькая струйка спермы - всё закончилось. Теперь можно было скрыться за дверью в ванную - тёмного дерева, с такой же медной ручкой. Струи воды смывали остатки усталости, и Том занёс чемодан на второй этаж, выглянул в окно - только начали зажигаться фонари. Непривычно было ложиться в такую рань, а потому он достал планшет и вышел в сеть. Леди в сети не было. Том, устроившись в гостевой спальне, через стену от которой была Корделия, проверил рабочую почту - тихо. Кинул пару слов в твиттер - сразу сотня лайков и десяток репостов. Дохренища фолловеров - а поговорить не с кем. Море работы - а делать нечего. Армия поклонниц - а с невестой что-то не ладится. Том растянулся на гостевой кровати, скривившись от жёсткости гобеленового покрывала, разумеется, идеально гармонировавшего с интерьером остальной комнаты. Большая картина в пышной золотистой раме над изголовьем, изображавшая девушек в пышных платьях с оборками и соломенных шляпках - как Скарлетт О'Хара - и мальчиков-пажей в белых чулках и туфлях с пряжками. Кровать, туалетный столик и шкаф - из одного комплекта - тёмно-коричневого дерева с красноватым отблеском, проявлявшимся особенно ярко, когда включали свет. Дзиньк! Том медленно протянул руку к планшету, взял его и прочёл уведомление: "Пользователь Lady_Di в сети" Улыбка тронула тонкие сухие губы. Том начал писать про "Пену дней", но собеседница оказалась проворнее. Lady_Di "Пожелай мне удачи" 21:14 Том быстро стёр всё, что успел написать про фильм, и ответил: smn1564 "Что случилось?" 20:14 Lady_Di "Можешь просто пожелать удачи? Только искренне..." 21:14 smn1564 "Удачи!" 20:15 Lady_Di "Спасибо" 21:15 smn1564 "Что случилось?" 20:15 Lady_Di "Нет времени, потом объясню" 21:16 smn1564 "А я для тебя снова в прошлом. Ещё раз удачи!" 20:16 *** Ева Инберг бросила сотовый в карман снежно-белого халата и вытерла мокрые ладони предусмотрительно захваченным платочком. Всё ещё трясущимися руками (как она только написала smn'у без ошибок?) взяла папку с докладом. Удачи. И вдруг она улыбнулась - никто раньше не желал ей удачи перед выступлением! По телу потеки струйки тепла, наполняя живительной энергией и уверенностью. - Доклад по кардиофармакологии представит мисс Ева Инберг, глава лаборатории в составе известной фармацевтической фирмы SA. Она запатентовала более двадцати лекарственных средств, на её счету более сотни статей. Просим! Ева подняла голову, едва заметно улыбнулась и уверенно пошла по сцене до миниатюрной кафедры, положила на неё чёрную папку, придвинула поудобнее и начала... Петер Саурберг, фармаколог из "Ранбакси" и прямой конкурент Евы, прослушал более тридцати её выступлений на конференциях и коллоквиумах вживую, слушал записи её лекций в Японии и для польской Академии наук, но ни разу голос блондинки не звучал так спокойно и сильно. Уверенность сквозила в каждом её слове, и вместе с тем докладчица была абсолютно спокойна - Ева Инберг, всегда терявшаяся перед аудиторией и худо-бедно успокаивавшаяся к концу выступления, а именно к вопросам из зала, была невозмутима! Она приковала к стульям всех - начиная от чересчур "звезданутого" конферансье и заканчивая пожилыми академиками, номинировавшимися на Нобелевскую премию, которую ей на заре карьеры пророчили получить к тридцати. Сейчас было очевидно, что Нобелевская ей не светит, по слухам, она насмерть зашилась с 2,4-диипубо-5-нитрооктианом -3-нитритом-пара-оксифармоин. Но, слушая её уверенный голос, Питер отметил, что он не лишён приятности. Может, она не зашилась, и все слухи - не более чем маркетинговый ход по падению цены на акции SA, чтобы некая Мирадолина Гамильтон, влиятельная англичанка, смогла их приобрести максимально выгодно? Ева Инберг выглядела победительницей, а не проигравшей, сломленной полуметровой химической формулой. А Ева сама не замечала, что она говорила. Текст выступления - три страницы выученного, до буквы вылизанного текста - она и в коме бы не забыла. И сейчас она просто читала наизусть, как стихи в школе, наполняя цветами буквы, как раскраску. И перед глазами всё ещё стояло: "Удачи". Она не искала одобрения в глазах слушателей, смотела куда-то выше, где отпечаталось: "Удачи". Только закончив, она удивлённо пошарила по залу - все молчали. На неё смотрели так, как она смотрела на сцену в Консерватории - там все так смотрят - с деревянным лицом, затекшим телом, впиваясь глазами в инструмент, жадно ловя каждый звук... Аплодисменты зародились где-то в глубине, и, не шевеля ни одним лишним мускулом, люди горячо захлопали, как в самолёте при посадке. Ева принимала эту молчаливую похвалу с царственным достоинством и улыбкой победительницы - и откуда они только взялись? До тех пор, пока Ева не написала: "Спасибо - это слишком мало...", всё казалось каким-то мелким и неважным. А потом она вернулась мыслями в зал и прислушалась к следующему докладчику - фармацевту, создавшему новое нестероидное противовоспалительное средство. 22 февраля Первая пробежка за пару месяцев - и к концу Ева задыхалась и счастливо улыбалась одновременно, как чудом спасшаяся утопленница. Плейлист от интернет-собеседника, как всегда, был на высоте, но для её замучанной работой формы - быстроват. Впрочем, мозги бег промывал не хуже секса - Ева влетела в номер Базельской гостиницы и, не приняв душ и не переодевшись, села за туалетный столик, достала из сумки ручку и блокнот (они были в каждой сумке, потому что вдохновение приходило именно тогда, когда под рукой нет ни клочка бумаги, ни телефона, где можно сделать заметку) и начала строчить. Быстро, неровно, на смеси русского, английского и латыни, сокращая слова то аббревиатурами, то просто проглатывая окончания, как на йоркширском акценте в английском. Неровные фразы - расшифровывал их всегда Иван Анатольевич - включали в себя одновременно план и самого исследования, и статьи о нём. Ручка барахлила, но Ева не обращала на это внимание. За записями она просидела до звонка своего начальника - Питера. - Доброе утро, - вежливо начал англичанин. Россиянка в ответ тоже поздоровалась, и мужчина перешёл к самой сути, зная, как не любит его подчинённая лирические отступления. - Я хочу сказать, что Мирадолина покупает пакет акций 13% у Хоффа, Вольфа и Хансена во вторник. - Хорошо. У меня новый план исследования, вы же знаете, что мы месяц бились над заменой "Кардиомаксу". Мне нужно, - Ева сделала паузу, за которую Питер взял карандаш и блокнот, а она сама расшифровывала свои летящие записи. - Дозаторы - как в Нью-Йорке, лондонский электронный микроскоп, в Париже хорошие спектрометры, выделите мне недели через полторы по два часа в день три дня подряд или через день, не важно... - Я говорю, мы меняем главу совета директоров, как мы начнём такие масштабные исследования? - неуверенно послышалось из трубки. - Меня сменить не хотите? Вы помните мой контракт? - отрезала Ева. В трубке раздались невнятные - сквозь зубы - ругательства. - Хорошо, мисс Инберг, я всё организую, - спешно заверил её Питер. - Понятно. Свяжемся, когда я приеду в Москву, - наплевав на стандартные прощания, Ева бросила трубку и вернулась к блокноту, но вдохновение уже ушло.