Tertium non datur (Третьего не дано)

23 марта Корделия вернулась домой на мини-кэбе за полночь, и Том ждал её со всё возраставшим беспокойством, хотя день пролетел за чтением нового варианта сценария "Багрового пика". А ещё Том придумал для Деллы весьма убедительную, на его взгляд, легенду, и ждал "премьеры". Делла рухнула на банкетку у двери, с кожаным бежевым сиденьем, и бросила ключи рядом. От причёски "волосок к волоску" не осталось и следа, отдельные волоски кружевом сплетались в нимб над её головой. Походка была нетвёрдой, и Том надеялся, что кэбмен её не сильно обсчитал. - Том, - с порога позвала она. Язык, что странно, почти не заплетался. - Скажи мне, что это ночью было? Вариант с частным детективом отмёлся почти сразу - за следующие две недели её жениху предстояло побывать в трёх странах, а потому Делла решила всё выяснить у Тома сама. - Ты о песне? - начал заготовленную отповедь Том, забирая у невесты ключи и вешая их в ключницу. - Не тот гвоздик! - тут же поправила его Элли. - Вон тот, левее, да, да, - вновь откинулась на матово-песочную стену женщина. - Я тебя разбудил? - спросил Хиддлстон, опускаясь рядом. - Прости, солнышко. - Кому ты послал эту чёртову запись? - перебила его Делла. - Никому. Ты вообще что-то слышала? - удивлённо начал актёр. - Это была просто проверка - я сто лет струн не касался! - В такую рань? - недоверчиво, но уже не вполне уверенно попыталась возразить Элли. - Вдохновение... - возвёл глаза к небу Том, стараясь не переигрывать. Кажется, получалось погано, хорошо, что Делла была директором галереи, а не режиссёром. Писать речь для Локи было проще... Делла вздохнула и ничего не ответила, и Том добавил: - Ты вообще слышала, как я это пел, если можно так выразиться? Кому это в здравом уме вообще показать можно? - он улыбнулся и осмелился посмотреть ей в глаза. Делла улыбнулась и, наклонившись вперёд, обняла Тома. - Только никогда мне не изменяй, обещаешь? - выдохнула она в шею жениху. - Обещаю, - Том подхватил обмякшую на его плече Элли и понёс наверх, в спальню. "Ей ведь с утра на работу," - вздохнул мужчина, представляя себе ощущение похмельного утра в мельчайших подробностях. 25 марта По сравнению с Лондоном Сан-Диего казался Сахарой и, хотя Том приезжал туда не раз, он всегда погано себя там чувствовал. Разумеется, на публике эту слабость показать было нельзя, да и режиссёрам тоже. А вот Крису, сидя возле сплит-системы в итальянском кафе, Хиддлстон жаловался от души. Хэмсворт приехал в Сан-Диего на очередные пробы, которые, по словам Криса, он провалил так же, как и первое "собеседование" на роль Тора. Том, шутя, успокаивал друга - ситуация была ему ой как хорошо знакома - сам четыре года после окончания Академии мелькал на десятых ролях, в более серьёзных проектах ему отказывали сразу же, порой без прослушивания, а в лучшем случае - после первых проб. Хэмсворт претендовал на серьёзную, несколько даже философскую роль в современной пьесе, с явными отсылками к Курту Воннегуту - вообще-то Тома тоже приглашали на эту роль, но с режиссёром - Софи Копполой - они не сошлись графиками. Кафе было почти пустым, и рядом никого не было, не считая вертлявой официантки, а потому говорить актёры могли о строго конфиденциальной информации - о работе. Впрочем, это им скоро наскучило, и мужчины успели обсудить и семью Криса, и новую роль его младшего брата, и даже политику. Они намеренно не говорили о Корделии - слишком сильна была вражда между ней и Хэмсвортами. - У тебя ещё интервью? - после достаточно продолжительного дружеского молчания, когда и без слов всё ясно, Крис бросил взгляд на наручные часы. - Поздновато... - Нет, я свободен, с чего ты взял? - удивлённо поднял брови Том. Австралиец, конечно, глубоким знанием психологии не отличался, но по-актёрски чувствовать и передавать эмоции умел. - Ты на мобильник посматриваешь, - просто ответил Крис, засовывая в рот добрых полкуска большой пиццы - уже второй за вечер. Совесть каждого актёра уже начинала нудеть по поводу диеты, но бесполезно. - Я переписываюсь по интернету... - неожиданно даже для себя начал выкладывать всё Том, и Крис перебил его: - Твиттера тебе мало... - Твиттер - это односторонняя связь, а тут как разговор, - начал жестикулировать Том. - А ещё эта сетевая анонимность... - Сначала мечтаешь прославиться, чтобы потом прятаться? - ухмыльнулся Хэмсворт. Хиддлстон вздохнул и попытался отшутиться, но не нашёл слов. Действительно, ещё года четыре назад он мечтал о славе, когда его имя будет знать каждый киноман, а теперь вот ценит анонимность... - А Корделия знает? - саркастично продолжил Крис, прекрасно угадывая ответ на свой вопрос. Знала бы - помолвочного кольца на Хиддлстоне уже не было. Но оно чуть поблёскивало в свете ламп дневного света и заходящего солнца - на своём месте. И в глубине души Хэмсворт был согласен со своим "врагом" - одна мысль о том, что Эльза дружит с не-пойми кем, да ещё и за его спиной, возмущала. Нет, он, в отличие от Корделии, не собирался запрещать любимой супруге дружить с кем захочется, только вот зачем прятаться? - Ты не боишься, что она узнает? - хмыкнул австралиец. Том посмотрел в окно, отметив, что весенний закат в Сан-Диего кроваво-алый, с тёмно-оранжевыми прожилками в толще облаков. Окинул взглядом Хиддлстон и зал, присматриваясь к официантке, крутившейся неподалёку - соседний с актёрами столик она протёрла за последние полчаса уже раза три, два из которых сбила держатель для салфеток, прислушиваясь к дружеской беседе актёров. - С неделю назад чуть не запалила, - понизил голос Том, - едва выпутался. Наврал с три короба, правда... Совесть ела его ещё и за это, ведь в отношениях ему всегда была дорога честность. - А почему ты не бросишь это? Узнает - уйдёт же, - резонно заметил Хэмсворт. - Откуда узнает?Не ты ведь сдашь, - улыбнулся Том. В ком-ком, а в друге он был уверен. - Говорю же - анонимность интернета, я и сам не знаю, с кем переписываюсь... - Том, с темы не сходи, я не журналистка, - закатил глаза Крис, стараясь не говорить раздражённо, ведь он сам чаще, чем хотелось бы, с домашними так же разговаривал. - Я сто лет так ни с кем не разговаривал, - едва слышно вздохнул британец. - Ты и Бен не в счёт, - увидев, как саркастично поднимается бровь друга, поспешно добавил он. Вечерело, и народ прибывал, поэтому за столик рядом с актёрами резвая официантка усадила компанию молодых девушек, видимо, студенток. Они весело болтали, звонко смеялись и совершенно заглушали беседу Тома и Криса. - Да нормально я с тобой общаюсь, когда эта твоя аристократка не лезет... - всё ещё раздражённо буркнул Крис, и осёкся, ожидая тирады от только внешне спокойного друга. Но Том пропустил выпад в сторону своей невесты мимо ушей, хотя был явно не в духе. - И она, - указал он на телефон, - нормально. Только вот в голосе Тома было что угодно, но не радость. - Это же не разговор... - аккуратно, но убеждённо сказал Крис, понизив голос, потому что любопытная официантка принимала заказ у компании студенток. - Не разговор - это когда на первом же свидании девушка просит запостить её фотку в твиттере... Или познакомить с каким-нибудь продюсером, - мрачно фыркнул Том, припоминая детали неудавшихся встреч. - А почему ты женишься на Корделии, а не на, - несколько лукаво указал на телефон Хэмсворт, - ней? - А вот это глупый вопрос совсем из разряда интервьюшных, - улыбнулся Том. - Женюсь я на женщине, а это так - время скоротать, - он небрежно махнул рукой вниз. - Слишком много свободного? - иронично спросил друг. - Заведи ребёнка - ни минуты не будет. Официантка принесла компании девушек поднос, заставленный пивными бутылками, и Крис неодобрительно скривил на секунду губы. Том был полностью солидарен с другом, с улыбкой кивнул ему и подумал о Делле. В его отсутствие она вполне могла поехать к Джулии. Чем две женщины могут заниматься наедине, Том, несмотря на наличие двух сестёр, представлял плохо, но что возвращалась от Джулии невеста всегда нетрезвая, за год он уже понял. - Да, тебе вот даже со мной поговорить некогда, - с улыбкой съязвил Том. - Отец-герой, преклоняюсь. Падаю ниц, можно сказать. - Да ну тебя, - отмахнулся Крис, сделав большой глоток колы. Телефон Тома завибрировал - Люк прислал машину, чтобы вернуть актёра в отель. Мужчины расплатились (конечно же, карточкой, поскольку иначе с таким количеством перелётов они бы жили в пунктах обмена валюты) и вышли на тёмную улочку - закат уже отгорел. Вслед за ними вышли три девушки из компании, сидевшей рядом с актёрами. - Простите, - догнала мужчин в двух шагах от выхода одна из них, видимо, самая смелая. Крис и Том остановились, а вместе с ними и две подруги отважной. - Можно автограф? - обратилась она к Тому, на удивление быстро доставая из сумочки блокнот и ручку. Крису стало как-то неуютно: что-то в словах девушки его настораживало. Почему она просит автограф у одного Тома? А он, Крис, что, водитель или менеджер? И почему подруги девушки застряли в паре шагов позади?.. И тут девушка разом ответила на все вопросы, роившиеся у Криса в голове, а именно притянула к себе Тома и поцеловала, буквально впившись в его тонкие губы. А две подружки с очень удачного ракурса снимали это на камеру айфона. Том был растерян и раздражён, а ещё было неудобно перед Крисом. Не в силах оттолкнуть прилипшую девушку, он держал руки в районе её ключиц, выше груди, и растерянно искал глазами помощь. Девица наконец отцепилась и бросилась к своим подружкам в кафе. - Пиво пьёт, а целоваться не умеет, - процедил Том. - Молись, чтобы твоя аристократка этого не узнала, - несколько даже сочувственно произнёс Крис, выйдя из ступора и направляясь к машине. - У них точно есть уроки сексуального воспитания? - продолжал возмущаться Том. - Урок "сглатывать перед поцелуем" она явно проболтала. Слюняво, - вынес вердикт актёр. - Будешь жаловаться, что за тобой прислали машину в базовой комплектации? - отвлекая Тома от невесёлых мыслей, спросил Крис. - Ну, кондиционер-то там есть, а из чего приборная панель сделана - мне по барабану, - поднял бровь Хиддлстон. - И с чего ты взял, что это базовая? Мужчины подошли к внушительных размеров "Лексусу" - в Лондоне на такую бы разве что пальцем не показывали - и уселись на тканевые (действительно, базовая) сиденья. Крис, как примерный отец, тут же потянулся за ремнём безопасности. - Молдинги чёрные, а не в цвет кузова, - бросил Хэмсворт. Машина тронулась, и водитель, выехав на шоссе, мгновенно перестроился в левый ряд. - А пожаловаться Люку всё же стоит, - тихо заметил Крис, прощаясь с Томом у гостиницы. - Шахид-такси какое-то, в движке бы покопаться, и с коробкой передач что-то не то, стартует после светофора погано. - До скорого, - хлопнул друга по плечу Том. - Звони, если что. И Эльзе с Индией привет. - И Корделии, - съязвил напоследок Крис, беззлобно посмеиваясь. 9 апреля Весь перелёт до Лондона Ева Инберг, по совету smn'а, смотрела "Индиану Джонса", и к посадке вынуждена была признать - старые боевики много лучше новых. Совесть же корила женщину за то, что уже начался апрель, Оксана заела требованием поскорее написать клятву, а она всё ищет и ищет причины от этого занятия "откосить". И статью новую в самолёте можно было начать... Она заскочила в гостиницу, бросила там чемодан и, даже не переодеваясь, поехала по делам - до бала оставалось часа четыре, а стилист ещё должна была успеть сделать из неё человека.. Ева зашла в ателье, сразу же поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и постучалась в примерочную к Акгюль - швее-турчанке, которая создавала Еве платья для всех мероприятий. Вкусы у женщин почти совпадали, а потому в шитьё Ева не вмешивалась. Ева только жалела, что из-за занятости Аля не смогла взяться за свадебное платье - пришлось купить в Испании. - Мисс Инберг? - почему-то неуверенно начала Акгуль, резко обернувшись на скрип открывшейся двери. Она стояла за столом, заваленном тканями, и рисовала очередной эскиз - художницей женщина была отменной. - Да. Длинное платье, пышное... Ну, кому я это говорю, - улыбнулась Ева, зная, какая память на заказы у женщины. Блондинка осмотрелась, проходя внутрь комнаты и закрывая за собой дверь. На манекенах красовался почти дошитый женский костюм-двойка (в женщине начала просыпаться шмоточница), несколько коктейльных платьев, двубортное пальто и свадебное платье-бюстье с длиннющим шлейфом. Только вот вечернего бального платья, по видеосвязи показанного клиентке три дня назад, Ева не увидела. Длинное платье было только одно - алое, с пышной юбкой и несколько вызывающим разрезом сбоку. - Мисс Ева, - начала швея, - так получилось... Миссис Мирадолина пришла в наше ателье, и ей очень подошло то платье... Я не могла ей отказать, я верну вам залог, пройдёмте в бухгалтерию... - И никакого другого вечернего платья у вас нет? - ещё раз осмотрелась Ева. Хоть звони Стиву и говори, что представлять их благотворительный фонд на вечере она не сможет. И из-за чего - из-за какой-то тряпки! - Только вот это, - она указала на километры алого шёлка на манекене. - Оно понадобится клиентке только через месяц, я успею сшить замену. Но вы ведь красный не наденете!.. Ева выругалась. Это точно, алый - не её, слишком уж бледной молью она в нём выглядела. - Давайте померяем, - для очистки совести предложила мисс Инберг. Уходить с пустыми руками - так уж потратить ещё минут пятнадцать на влезание в платье, истыканное булавками. И подумала, что, как выйдет, надо набрать жену Стива - она-то, прожившая в Лондоне всю жизнь, непременно знает, где купить длинное вечернее платье, в котором прилично появиться в свете. И желательно, чтобы не по баснословной цене. И чтоб не жало, не кололо, не натирало... Где ж такое найти за пару часов? Булавок в складках алого шёлка оказалось мало, и Ева легко влезла в платье. Вышла из узкой кабинки, отодвинув пёструю занавеску, и подошла к зеркалу, заметив что-то странное во взгляде швеи. И снова захотелось выругаться - платье выглядело роскошно, шикарно, куда богаче, чем то, которое ей показывала Акгюль по видеосвязи и которое взяла Мирадолина. А главное - по-другому в нём выглядела и Ева. Она уже не была бледной молью - в зеркале отражалась высокая, красивая женщина с мягкими чертами лица и ярко-синими глазами. Сильная, но женственная. Красивая, но не вызывающая. - Вы успеете дошить его за два часа? - спросила Ева, не отворачиваясь от зеркала. *** Ева вошла в зал, заполненный женщинами в пышных вечерних платьях и мужчинами в пошитых на заказ на "Золотой миле портняжного искусства" костюмах. В зал, где крутились знаменитости и элита английской аристократии. Она искала глазами Стива - и Мирадолину, но найти последнюю оказалось проще. Её простое тёмно-синее платье выгодно подчёркивало пышную причёску и изысканные украшения: золотые с бриллиантами и сапфирами колье и серёжки. Когда она вошла, её просканировали десятки женских глаз, ищущих в потенциальной сопернице малейшие изъяны, от выбившейся из пучка пряди до царапинки на туфле. Осмотрели всю, забрались в каждую строчку, в каждый шов - и, найдя из недостатков только неаристократичную улыбку да недостаточную худобу, потеряли всяческий интерес. Ева прошла вниз по широкой, устланной, как назло, бордовым ковром лестнице в зал и цапнула тарталетку с икрой с подноса проходившего мимо официанта. В толпе она заметила Джона, одного из директоров SA, и Ричарда, давнего благотворителя их фонда, и пошла к последнему, стараясь не наступить на чужой шлейф и не отдать враждебным подошвам на растерзание свой собственный. Жена Ричарда, Мегги, пышная шатенка с рыжими прядями, смотрелась в фиолетовом платье более чем мило, а подруге Джона, костлявой и пересидевшей в солярии, чёрное платье добавило лет. Они вели светский, бессмысленный диалог, когда оркестр заиграл потише, и на сцену поднялся сухощавый пожилой мужчина. Вообще-то, беседу можно было и не прерывать, ведь ничего существенного в речи не было, но Ева сделала это из уважения к одному из самых известных меценатов, а, по совместительству, троюродному племяннику королевы и отцу Мирадолины. "Ну почему он не может купить SA и стать боссом босса моего босса? Почему Мирадолина - эта светская львица, суётся в фармакологию?" - мысленно возмутилась Ева, умудряясь, как ей казалось, сохранять светски-приветливую улыбку. Мистер Гамильтон кончил речь, и зал льстиво горячо зааплодировал. Хлопала и Ева, искренне уважавшая аристократа. Оркестр заиграл погромче и поигривее, и с милой улыбкой мистер Гамильтон подал руку дочери . В центре зала сразу стало пусто, и пара изящно прочертила два больших квадрата. Еве сразу вспомнилась их с Пашей подготовка к первому танцу. Свадьба приближается, а он всё роняет её каждую репетицию... - Добрый вечер, мисс Инберг, - пока Ева задумалась, к ней успела подойти Мирадолина. - Добрый вечер, мисс Гамильтон, - так же подчёркнуто вежливо ответила Ева. - Как поживаете? За спиной будущей начальницы едва скрывала злобу миниатюрная брюнетка с тонкими, крысиными чертами лица - видимо, её Мирадолина обделила вниманием. Волосы, как и у самой Евы, были уложены в аккуратный пучок, а макияж был сильноват, прибавляя брюнетке пару лет. Они явно были одного возраста, и, возможно, в Англии это была жутко важная особа - раз она попала на бал к Гамильтонам - только вот Ева никак не могла припомнить, по какому поводу её лицо могло мелькать в газетной хронике. - Благодарю, хорошо. Что вы думаете по поводу недавней выставки Тома Френча? - Как всегда, очень эмоционально, но развитие его стиля несколько застопорилось, - мягко ответила Ева. Естественно, ни одной работы этого современного английского художника она не видела. - А мне не нравится, - так же мягко возразил невесть каким образом оказавшийся рядом Том Хиддлстон. Брюнетка за спиной Мирадолины кинула на Тома возмущённый взгляд, но тот продолжил - Корделия слушала его весьма благосклонно. - Монохромные работы ему по-прежнему даются лучше цветных, а фоном он, кажется, до сих пор не заморачивается. А когда он пытается косить под Пауля Клее, то совсем проваливается. Эрвин Вурм, на мой взгляд, интереснее. - Но он не живописец, его дело - скульптуры и перформансы, - улыбнулась уголком губ Мирадолина. - Но прекрасен, этого не отнять. - Субодх Гупта делает очень оригинальные скульптуры, а картины хороши у Марлен Дюма, - вступила в разговор брюнетка. - Гупта повторяется, - бросила Мирадолина, отчего женщина залилась краской. - У каждого художника есть любимая тема, - возразила Ева. Её посмешило, как зависима брюнетка от мнения Мирадолины, хотя, видимо, она не одна такая. Другие девушки также смотрели на миссис Гамильтон с обожанием, которого она, по мнению Евы, не заслуживала. Разговор плавно перешёл на скачки, а Мирадолина подошла к другой группе беседовавших - там солировал владелец крупной лондонской газеты, имя которого Ева запамятовала. - Я вас даже не узнал в первую минуту, - обратился к женщине Хиддлстон, когда та подошла к сладкому столу, который тщательно обходили слишком худые модницы. Ева обернулась, прикидывая ответ. - А назавтра меня и не вспомните, - лукаво улыбнулась она. - Только если мы вместе проснёмся, - улыбаясь только глазами, ответил мужчина. - Исключено, - Ева взглядом указала на кольца на руках. "А жаль" - Да, думаю, Корделия этого не одобрит, - мужчина кивнул в сторону той брюнетки, которой нравился Субодх Дупта. Она стояла в группе девушек, активно жестикулировавших и пытавшихся показать, что на балу у Гамильтонов они свои. - Она всегда так зависит от Мирадолининого мнения или только по субботам? - съязвила Ева прежде, чем успела обдумать свои слова. - И что я, по-вашему, должен на это ответить? - усмехнулся Том. - Хотя нет, не отвечайте. Я знаю, что сказать, - улыбка стала ещё хитрее, когда Том отдал проходившей мимо официантке недопитый бокал вина. - Разрешите пригласить вас на танец? - не очень вопросительно обратился к Еве мужчина. - Разрешаю, - церемонно ответила женщина. Они прошли к центру зала и, подождав, пока оркестр закончит композицию, присоединились к немногочисленным танцующим, чем вызвали шепоток по залу. "Только бы не уронил, у меня синяк на бедре только-только заживать начал" - вдруг испугалась Ева, припоминая репетиции с Пашей. Казалось, что в голове пусто, что она не помнит ни единой фигуры. Вот, сейчас они сдвинутся с места, и она опозорится... Ева, как полагается по этикету, смотрела Тому в глаза, пытаясь представить, куда он её поведёт. "Глупое правило", - раздражённо подумала она. Женщина и Пашу-то не понимала без слов, а они пять лет вместе прожили, а тут мужчина, с которым они виделись дважды! "Опозорюсь, и фонд, и Тома опозорю..." - стучало в голове. На щеках появился румянец, глаза загорелись. Оркестр вступил слегка даже из затакта, за полсекунды перед началом движения. Том вёл уверенно, спокойно держа податливую, хотя и неуверенную, партнёршу. Он очертил квадрат, покружил Еву и, послав женщине как можно более красноречивый взгляд, уронил. Он ожидал, что её лопатки соприкоснутся с его ладонью только символически, и партнёрша, не доверяя, будет почти стоять, но Ева на секунду почти легла на его ладонь, как и следовало. Не танцевавшие заахали - верно выполненный, этот элемент выглядел впечатляюще. Они вновь покружились, договорившись взглядами, чем ещё они удивят публику. Этим "чем-то" стала замысловатая дорожка синхронных шагов, которая, как боялась Ева, потеряла вид из-за её длинной юбки, прикрывавшей туфли. Квадрат и поддержка - и снова Ева удивила Тома, доверившись ему. Следующая дорожка. Ева отклонилась от Тома, так, что мужчина держал её лишь одной рукой, и резко, пружиной вернулась в руки партнёра - новая волна восхищённого шёпота. Том почти положил женщину себе на колено, оторвав от земли, сделал оборот с Евой на руках и поставил её на паркет, надеясь, что её равновесие не пошатнётся, и его надежды оправдались - мисс Инберг была готова к следующей фигуре. Танец завершился как-то слишком быстро - Том дал раскрасневшейся женщине бокал и повёл к звавшей их Мирадолине, возле которой уже стояла Корделия. Когда до невесты оставались пара шагов, Том остановился, снял с руки удивлённой Евы перчатку и поцеловал тыльную сторону ладони: - Спасибо за танец, - тихо произнёс он, глядя женщине в глаза. Затем Том надел на руку потрясённой Еве перчатку и подошёл к Корделии, чтобы без всякого стеснения, на глазах у всего зала поцеловать невесту. - Репетировали? - шутя спросила Мирадолина. - Конечно, - отозвался Том, не выпуская Корделию из объятий. - Вы станете хитом YouTube'а, - усмехнулась тоненькая девушка слева в лавандовом платье. - И ваш приём будут вспоминать ещё долго, - продолжила Делла, обращаясь к Мирадолине. - Мой приём в любом случае будут вспоминать ещё долго, - холодно ответила аристократка. Ева тем временем тихо удалилась в уборную, где ополоснула лицо холодной водой. Щёки всё равно горели, и женщина вспомнила, что с момента прилёта ничего не написала smn'у. В пустынной комнате с бежевым кафелем Ева достала из крошечной сумочки на цепочке мобильник, вышла в Сеть. Не в сети. Lady_Di "Я в Лондоне. С тебя должок за мост - где посоветуешь прогуляться?" 22:32